Звезда в его руках

Докча протянул руки к исчезающей Уриэль, но было уже поздно. Её сияющее тело рассыпалось в пепел, словно пламя, утратившее источник. Он едва успел поймать падающую Чен Хивон. После того как она стала временным пристанищем Уриэль, её тело обмякло, а лицо застыло в измученном, почти болезненном выражении. Докча прижал её к себе, чувствуя остаточное тепло архангельского статуса, медленно угасающее, словно тлеющие угли. И в этот момент он ощутил давление небес. Это было нечто иное — не агрессия и не ярость. Скорее, холодное, безразличное внимание. Он поднял голову и увидел Сурию, молча наблюдающего за происходящим. [Моё суждение было неверным. Я не думал, что ты из созвездий, способных призвать сюда архангела.] Благодаря Уриэль не было необходимости беспокоиться о вмешательстве королей демонов. Но каждая защита имела свою цену. В глазах до этого молчавшего Сурии зажёгся иной свет — более глубокий, более серьёзный. Точно такой же блеск появился у Царя Эдипа и Ману, которые встали по обе стороны от него, словно безмолвные стражи. [Теперь я буду искренен.] Энергия Сурии пронзила небо. Воздух изменился. Давление резко возросло, и пространство наполнилось рёвом ветра, будто сам мир пытался сопротивляться надвигающемуся присутствию. Земля задрожала. Пространство застонало. Прошло несколько мгновений. — Ч-что это?.. Члены группы начали подходить к Докче один за другим. Первым заговорил Джанг Хаёнг, тяжело дыша и вытирая пот со лба: — Ну когда уже этот ад закончится… что это, чёрт подери? Где-то за сияющим солнцем нечто двигалось сквозь вселенную. Раздавались взрывы, похожие на столкновения небесных тел. Казалось, будто метеориты сталкивались друг с другом, ломаясь и разлетаясь в стороны. Докча прищурился. Из-за солнечного света постепенно проявлялся силуэт. Огромная карета медленно приближалась. Каждый раз, когда гигантская золотая лошадь отталкивалась от самого пространства, весь Демонический Мир содрогался, словно тонкая оболочка, готовая треснуть. — Карета?.. Это слово не подходило. Но и других он подобрать не мог. Локомотив? Крепость? Божество? Нет. Это было нечто за пределами человеческих понятий. Масштаб был таким, что разум отказывался его принимать. Это была катастрофа. Не угроза — конец. Ю Сан А тихо заговорила: — Это Колесница Сурии. Согласно легенде, её длина превышает сто тридцать тысяч километров. — Сто тридцать тысяч?.. — выдохнул Джанг Хаёнг. — Это вообще возможно? Ю Сан А медленно покачала головой. — Поэтому это и миф. Индусские мифы говорили о черепахах и слонах, держащих землю. Поэтому существование подобной повозки не было невозможным. Проблема была в другом. Именно нам предстояло с ней столкнуться.

[Вы увидели часть гигантской истории туманности Веды]

[Ваше понимание истории улучшилось]

«Вот что он имел в виду под искренностью?..» Докча чувствовал, как его тело знобит от одного лишь статуса, излучаемого приближающейся историей. Он ещё даже не столкнулся с ней, но уже ощущал подавляющее отчаяние. Эта мощь отличалась от всего, что он видел раньше. И именно поэтому… Я должен её получить. [Дерьмо, бежим!] Некоторые созвездия уже пытались скрыться, спасаясь от несущейся колесницы. Но не было ни одного места, которое можно было бы назвать безопасным. Чок Чжунхён пробормотал: [Всё теперь и правда сложно. Кажется, он и правда хочет уничтожить этот мир.] — Тебя это пугает? [Нет. Это интересно.] Он рассмеялся — искренне, почти радостно. И в этот момент Докча почувствовал чьё-то присутствие рядом. Это был не Чок Чжунхён. — Ты пришёл в себя? Докча обернулся. Ю Джонхъюк стоял рядом, с Мечом Чёрного Демона в руках.

[Персонаж ‘Ю Джонхъюк’ использовал Восстановление Ур. 10!]

Остатки жизненной силы горели на чёрном лезвии. Его тело всё ещё не восстановилось полностью, голос был недоступен, но мысли отчётливо звучали в голове Докчи через Точку Зрения Всеведущего Читателя. [Ким Докча.] — Да. Возможно, это была наша последняя битва в Демоническом Мире. [73 Демонический Мир сфокусировался на вашем выборе] Он не мог ничего гарантировать. Любой мог умереть. Он сам. Ю Джонхъюк. Кто угодно. Но Докча всё равно сказал: — Вперёд. Ю Сан А и Ли Хюнсунг кивнули. Шин Ёсунг забралась на химерического дракона. Ли Джиё, стоя во рву, подняла взгляд к небу и тоже кивнула. Созвездий больше не было. Здесь остались только люди. Но этого было достаточно.

[73 Демонический Мир отвечает на ваш выбор]

Возможно, Сурия совершил ошибку, открыв свои истинные намерения. Перед лицом надвигающейся катастрофы мы были не единственными, кто сделает выбор. Как и Первый Мурим в Сценарии Разрушения…

[Гигантская история 73 Демонического Мира прорастает]

Ни один мир не желает, чтобы его хозяином стал тот, кто стремится его уничтожить.

[73 Демонический Мир выбрал своего повелителя]

Крики доккэйби и созвездий растворились где-то на фоне. Докча их не слышал. Потому что сейчас он не слушал историю. Он говорил с ней.

[Ваша гигантская история начинает свой рассказ]

***

Луч света рванулся в их сторону, разрывая воздух пронзительным гулом. Ли Хён Сон шагнул вперёд прежде, чем кто-либо успел среагировать, и принял удар на себя — уже раненым плечом. Раздался сухой треск, словно ломалась сталь, и его тело отбросило назад, но он устоял. [Дальше вы не пройдёте.] Перед ними стоял Основатель Человечества Ману. Рядом с ним — несколько других созвездий, перекрывая путь, словно живая стена. Их статусы давили так, что само пространство казалось плотным и вязким. Ю Джун Хек вновь применил Фехтование, Разрывающее Небеса. Клинок рассёк воздух, оставляя за собой искажённый след, но этого было недостаточно — удары лишь сталкивались с их обороной, рассыпаясь искрами. Нужно тянуть время. Докча уже собирался высвободить припасённую магическую силу, когда потолок вагона вдруг заскрипел. Металл начал медленно проминаться, словно кто-то давил на него снаружи чудовищной ладонью. Что-то ломилось внутрь. Что-то, обладавшее подавляющей магической силой. [Ч-Что… что происходит?] Это было как минимум повествовательное созвездие. Если бы оно уступало Чок Чжунхёну хотя бы немного — оно просто не смогло бы прорваться внутрь. — Двигайтесь! В тот же миг снаружи поезда раздался крик Джанг Хаёнга: — Ким Докча! Они пришли! Они пришли! Стальной потолок разорвало с оглушительным грохотом. Металл разлетелся в стороны, и вместе с Джанг Хаёнгом внутрь рухнули двое.

[Созвездие маленькой планеты смотрит на вас]

Один из них был маленьким человеком, тело которого переливалось сине-белой энергией, словно живая звезда. Вторая — огромная женщина, окутанная плотной голубой аурой. На мгновение картинка перед глазами Докчи поплыла, будто реальность не успевала за происходящим. — Где мой ученик? [Там был учитель — самый сильный маленький человек в мире.] — Похоже, мы всё-таки немного опоздали. [Мир сильнейшего гиганта был спасён.] Их присутствие ощущалось наравне с Чок Чжунхёном. Нет — возможно, даже выше. Они могли помочь. [Трансценденты…!] Перед Ману на пол вагона опустились два трансцендента Первого Мурима. Святая, Разрывающая Небеса Мечом — Намгунг Мьонг. И Парадокс Баекчё — Киргиоз Родгрейм. Намгунг Мьонг смерила их взглядом и сухо сказала: — Делай всё правильно до самого конца. Иначе я надеру тебе зад. Киргиоз посмотрел прямо на Докчу. — Ты заплатишь за то, что солгал мне. Но до этого момента изволь выжить. Они ударили одновременно. Энергия Фехтования, Разрывающего Небеса, и Электрификация сплелись воедино, породив ураган магической силы. Давление ветра обрушилось на вагон, вжимая созвездий в стены. Волны силы шли вперёд, ломая дверь за дверью, превращая поезд в искорёженный коридор. Путь был открыт. Взгляд Докчи пересёкся с Ю Джонхъюком — и они побежали. Путь Ветра и Шунпо Красного Феникса несли их вперёд. Пространство словно отступало перед ними. Уже вскоре они оказались у последнего вагона. [И наконец, там был человек, который знал концовку всех этих миров.] Эта история не существовала в «Путях Выживания». Её никогда не было. Это была история, которая должна была привести к желаемому финалу. Докча распахнул последнюю дверь поезда. Битва началась сразу. Удары следовали один за другим, не оставляя ни мгновения на передышку. Но теперь всё было иначе. Кожа, задетая сине-белой энергией, начинала гореть — и это был лишь лёгкий удар. Брови Сурии дёрнулись от удивления. В кратком столкновении Докча принял на себя удар его кулаков. Это было больно, но не смертельно.

[Сила ‘гигантской истории’ воздействует на вас]

Слова этого мира вращались вокруг Докчи. Эта сила позволяла ему стоять на равных с повествовательным созвездием. [Я говорил это раньше. Ты не можешь победить навыками, которые украл.] — Это не воровство. Я читаю их. [Читаешь?] Как говорила Персефона — существование было историей. Всё, что он прочитал и пережил, стало частью его самого.

[Эксклюзивный навык ‘Четвёртая Стена’ активирован на полную мощь]

На Стене всплыло предложение гигантской истории. [Это история читателя.] Докча рванулся вперёд. Каждый его шаг был наполнен теми бесчисленными часами одиночества — тёмная комната, страницы «Путей Выживания», автобус, армия, класс, метро… [И в то же время — это история Докчи.] Он был регрессором, который никогда не регрессировал.

[Эксклюзивный навык ‘Путь Ветра Ур. 11 (+1)’ активирован!]

[Закладка №3 активирована]

[Эксклюзивный навык ‘Чуткость Короля Зверей Ур. 10 (+1)’ активирован]

Возможно, он был реинкарнатором. Лицо Сурии исказилось, когда их статусы столкнулись. Пространство трещало. Оба использовали всю свою силу. [Этого слишком мало! Смехотворно мало, чтобы достичь конца!] — Ты ошибаешься. Докча сделал шаг вперёд. — Не только гигантские истории могут дойти до конца. Сурия сосредоточил мощь в четырёх руках. Сине-белый солнечный свет обрушился на него, расплавляя всё вокруг. Электрификация отвечала вспышками, но постепенно сжималась под давлением жара. Докча отступил на шаг — и в этот момент вокруг него развернулась грубая, одинокая история. Не нужно было видеть её имя. Искры между ним и Сурией вспыхнули ярче. Давление перестало отталкивать. Мир затаил дыхание. [Женщина, что перестала скрываться — и смехом и мечом в руках уничтожает зло.] Их здесь не было. И всё же — они были рядом. Их шаги не звучали в этом вагоне, их дыхание не смешивалось с дымом битвы, но их истории текли сквозь него так же ясно, как кровь по венам. Они делились с ним собой, не требуя ничего взамен. [Плачущий мальчик, что потерял свою мать, с насекомыми в руках.] [Мужчина, построивший замок и рыдающий по своей не вернувшейся семье.] Ли Гильюнг. Гон Пилду. Их боль была разной, но одинаково тяжёлой. Детские пальцы, сжимающие жизнь, не понимая, как её удержать. Каменные стены, возведённые слишком поздно, чтобы защитить тех, ради кого они строились. [Женщина, взрастившая свою правду на лжи — и с радостью ставшая его тенью.] Хан Союнг. История, которая шла рядом, спорила с ним, лгала, смеялась — и всё равно оставалась. На краткое мгновение в голове Докчи мелькнула мысль. В этой истории… нет Рея. Она была острой, почти болезненной. Но уже в следующий миг он услышал то, чего ждал. [Тот, кто пожертвовал многим, дабы сохранить свой «дом».]

[Эксклюзивный атрибут ‘Интерпретатор Сценариев’ активирован!]

На его лице появилась едва заметная улыбка — тихая, почти невесомая. — И всё же… ты тоже здесь. Эта история не забыла его. И всё же ты здесь, Рей. Всё, чем Докча жил, всё, что он читал, всё, что он чувствовал — стало частью одной, единственной истории. Истории, что больше не нуждалась в объяснениях. Тело воплощения Сурии было прямо перед ним. Слишком близко. Слишком реально. Слабость Сурии нельзя было прочесть стигмой Герцога Лояльности и Войны. Она не отражалась в статусах, не всплывала в системных окнах. И всё же… Как ни странно, именно сейчас он понял.

[Эксклюзивный навык ‘Осознание Прочитанного’ активирован]

Неразрушимая Вера вспыхнула ослепительно ярко. Белый свет, чистый и беспощадный, пронзил грудь Сурии, словно строчка, вписанная поверх чужой истории. Раздался звук — сухой, резкий. Будто ломалось не тело, а сама структура рассказа. Докча провёл магическую силу по мечу. В следующий миг его отбросило назад. Мир перевернулся, и он ударился о пол вагона, чувствуя, как воздух вырывается из лёгких. Фрагменты истории хлынули вокруг, словно фонтан осколков — слова, сцены, судьбы. И среди них был он. Сурия. Сильно раненый. Но всё ещё стоящий. История ещё не была окончена.

***

Где-то в другом мире, на забытом континенте. Там, куда людям никогда не было позволено ступить. Там, где ночь не сменялась днём, а звёзды — холодные и бесконечно далёкие — с тихой печалью взирали на то, что этот остров скрывал. Воздух был неподвижен, словно само время боялось сделать лишний вдох. Среди ледяной пустоты возвышалась огромная глыба льда — не просто замёрзшая вода, а нечто иное. Её грани напоминали драгоценные камни: острые, чистые, переливающиеся бледным светом звёзд. Каждая грань отражала ночное небо, дробя созвездия на сотни искривлённых отражений, будто само небо было заключено в ловушку. Внутри этой прекрасной и жестокой тюрьмы находилось что-то. Оно спало. Глубоко. Так, как спят лишь те, кого усыпили не по собственной воле. Тишина была абсолютной — не пел ветер, не скрипел лёд, не падала звёздная пыль. И потому едва уловимый звук прозвучал почти оглушительно. Тррр… Еле слышный треск прошёл по ледяной поверхности, словно мир на мгновение дрогнул. На одной из граней появилась тонкая, почти невидимая трещина. Она медленно расползалась, не спеша, будто пробуя реальность на прочность. Звёзды на мгновение потускнели. Похоже, время всё же приближалось. А это означало лишь одно. Трагедия, что произошла пятьсот лет назад, готовилась повториться.