Hallownest Tales (Сказания Халлоунеста)

      Звуки ударов эхом разносились, пока два бойца демонстрировали всё своё мастерство в красочных и смертоносных боевых приёмах.          Бретта с тревогой наблюдала, как её подруга и неизвестный богомол сражаются за судьбу её романа. Она боялась, что кто-то будет серьёзно ранен. Для Хорнет сражение было повседневным делом и частью выживания, в конце концов, она принадлежала к охотничьему виду и большую часть жизни отчаянно боролась за то, чтобы просто остаться в живых. Для Бретты же это были дикие и опасные занятия, и, хотя они решили, что это не будет смертельной дуэлью, она не могла не чувствовать страха. Кроме того, если с Хорнет что-то случится, она вряд ли сможет избежать чувства вины.        Бой, по-видимому, был равным: этот богомол был невероятно искусен, для Хорнет это был невероятно сложный бой. Неужели ей не хватит подготовки, и она проиграет? Или же, если её жизнь не будет поставлена на карту, она не сможет сражаться в полную силу? В любом случае, она не могла отрицать, что бой с богомолом был непростым испытанием.        Собралась группа любопытных, образовав круг вокруг бойцов, разумеется, соблюдая безопасную дистанцию: никто не хотел случайно пострадать. Внезапно они оба замерли и начали осматривать себя. Хорнет получила больше ударов, чем её соперница, однако богомол выглядел гораздо более измотанным. Она была сильной и умелой, но, что очевидно, не была создана для долгих сражений, в отличие от девушки в красном, которая могла сражаться часами, тренируясь на медленных полчищах заражённых насекомых.        Хорнет была уверена, что если она продолжит сражаться ещё немного, то сможет измотать этого наглого богомола. Она уже готовилась атаковать, когда что-то привлекло внимание Хорнет. За рассеянной толпой мелькнула тень ярких глаз. Хорнет почувствовала, что мир остановился.        Она закрыла глаза, изо всех сил желая, чтобы это было лишь её воображение. Однако, открыв глаза, она обнаружила, что её кошмар стал ещё хуже: теперь там были две тени, которые беззаботно болтали. Она снова закрыла глаза, а когда открыла их, чуть не закричала от ужаса: теней стало уже четыре, и ей больше не хотелось моргать. Но это не помешало событиям стать ещё страшнее, поскольку к четырём, которые были в начале, подошли другие шесть теней, и все начали общаться друг с другом.        Сердце Хорнет чуть не ёкнуло, когда она позже увидела летающую тварь. Она казалась гораздо более внимательной, потому что была единственной, кто заметил Хорнет. Конечно, она не могла уловить контекст, поэтому просто приветливо поприветствовала её. Действия летучей мыши насторожили другие тени, которые, увидев её действия, тоже начали приветствовать её, как будто ничего не произошло. Однако их это ненадолго отвлекло, и они отвлеклись от воина и улетели прочь в сопровождении млекопитающего.        Дыхание Хорнет участилось, и ей пришлось на мгновение присесть, чтобы успокоиться. Если она начнёт вести себя странно, насекомые, возможно, заметят присутствие её братьев и сестёр и запаникуют. Ей нужно быть осторожной.        “Что случилось, паук? Ты уже устала?”, - спросила богомол, пытаясь скрыть собственное изнеможение.        “Хотеть не вредно”, - ответила она свирепо.          Это была проблема: она оказалась в эпицентре этой схватки, поэтому взвешивала варианты. Хотя книга Бретты была важна, её собственная семья и общественный порядок были важнее. Она сочувствовала жучихе, но... Проблема была в том, что богомол не хотел покидать битву - эти существа были фанатами схватки, для которых главное было победить или умереть. Какое оправдание она могла придумать, чтобы отказаться от схватки или хотя бы отложить её?        Внезапно её охватило странное ощущение – возможно, шестое чувство, – которое заставило её обратить взгляд именно в ту сторону и именно в тот момент, когда Квиррел бежал сквозь толпу. В ней нарастал гнев, во всём этом была его вина (на самом деле, нет, но Хорнет должен был кого-то винить). Он должен был позаботиться о Холлоу и Верм, но вместо этого оставил их одних. Они присоединились к другим теням, и, что ещё хуже, оказались в Городе Слёз, месте, полном жуков, которые могли их увидеть. Не в силах больше сдерживаться, она закричала.        “КВИРРЕЛ, КАКОГО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ!”        Девушка почувствовала лёгкое ледяное прикосновение к спине, вероятно, наказание от Бледного короля за то, что она сказала неподобающие слова. Однако самым ледяным из всех был Квиррел, который застыл на месте, услышав оклик Хорнет, а затем медленно отвел взгляд в страхе, встретившись с разъяренным взглядом своей подруги.        Все, кто наблюдал за дракой, обернулись и увидели мокрицу – алый зверь наверняка убьёт его самым ужасным способом. Бретта же, увидев свою любовь, вздохнула с надеждой, и, наконец, богомол с некоторым недоумением посмотрел на происходящее. Почему паук так разозлился на мокрицу, увидев его здесь? Она скрестила руки, задумчиво строя теории, пока не нашла ту, которая её удовлетворила. Наверняка это был её парень, которому не место здесь, потому что он сказал, что уйдёт в другое место. Возможно, она заподозрила измену или что-то в этом роде.        Надо сказать, этот богомола был поклонником романтических романов и любовных драм.        “Этот парень – твой партнер?”, - спросило насекомое без тени стыда и сомнений.        “Что?”, - Хорнет повернулась в замешательстве.        “Если тебе нужно поговорить со своим парнем, то можешь сделать это. Драку оставим на потом"       Хорнет посмотрела на неё более чем удивлённо. Что ж, решение дилеммы отказа от боя оказалось простым. Конечно, Квиррел не был её парнем, но она не возражала притворяться, что это просто уход с площадки.        “Спасибо, я скоро вернусь”, - сказала она и побежала к Квиррелу.        По зрителям прокатился общий гул. Была ли у алого зверя пара? Правда ли этот храбрый самец сумел приручить это существо? Были ли у них бурные романтические похождения? Силён ли он? И, может быть, то, что зверь в последнее время вёл себя более цивилизованно, было заслугой мокрицы, которая её успокаивала.        Теперь все были убеждены, что Квиррел - партнёр Хорнет. Бретта была совершенно опустошена и потрясена новостью, что тоже всплыла в её голове. В голове проносились воспоминания о чудесном путешествии, которое она совершила с любимым синим рыцарем, и сердце её чуть не разорвалось. Глубокая боль пронзила её существо, и слёзы, скрытые за беспощадным дождём, хлынули из глаз.        Её обманули. Хорнет была так добра и мила с ней, украв её любовь из-за угла. Вскоре переполнявшая её печаль переросла в ярость. Она посмотрела на рукопись в своих руках. Хорнет подтолкнула её к написанию этой работы, так сильно поддерживала её, и именно поэтому она считала её своей подругой. Но всё это было гнусной ложью, фарсом. Она не хотела больше ничего знать об этой проклятой книге, она порвала бы с ней все отношения, начиная с этой проклятой книги.        Бретта открыла блокнот, где было написано её произведение, и сняла защитный футляр от воды, готовая выбросить его. Но прежде чем она успела это сделать, богомол выхватила блокнот у неё из рук, посмотрев на неё с укоризной.        “Твоя подруга столько хлопот приложила, чтобы доставить книгу, а теперь хочешь её выбросить. Это выглядит довольно странно”        Бретта посмотрела на неё со смесью гнева и разочарования.        “В любом случае, мне стало крайне любопытно. Пожалуй, я почитаю немного, пока мы ждём алого зверя”        И, ничего не спрашивая, она пошла с книгой Бретты в закусочную, где на улице стояли зонтики и столики для посетителей. Она заняла один из них и приготовилась читать. Бретта, не очень понимая, что делать, просто последовала за ней и села рядом, пытаясь унять своё раздражение.               Но злость Бретты не шла ни в какое сравнение с яростью Хорнет, который в это время кричала на Квиррела, пугая всех прохожих, которые осмеливались пройти мимо. Мокрица не знала, что делать, и просто хотела провалиться сквозь землю.        “В ГОРОДЕ ПОЧТИ ДЮЖИНА ТЕНЕЙ! БЕЗОТВЕТСТВЕННО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! НО ЧТО ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НАДЕЛАЛ!?”        “Но... Но я не...”        “ЗАТКНИСЬ! Я НЕ ХОЧУ СЛУШАТЬ ТВОИ ОПРАВДАНИЯ! Я ПРОСТО ХОЧУ ОТОРВАТЬ ТЕБЕ НОГУ! ЭТО ДЕНЬ ДОЛЖЕН БЫЛ ДЛЯ МЕНЯ ОТДЫХОМ! ТЫ ИСПОРЧИЛ МНЕ ДЕНЬ И ПОДСТАВИЛ МОИХ БРАТЬЕВ И СЕСТЁР”        Квиррел съежился на месте. Он не мог ничего сказать в свою защиту и просто с сожалением слушал крики, в то время как страх всё сильнее разрастался в нём. Неужели она действительно сможет оторвать ему ногу? Он слышал, что это распространённое наказание среди пауков, ну, у них много ног, но не у него.        “Я... я... я...”, - казалось, у Хорнет не было больше слов, чтобы выразить своё бешенство, - “Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!”        Это было последнее, что сказала воительница, прежде чем убежать и затеряться среди зданий и дождя.           Квиррел затаил дыхание, но как только девушка ушла, он выпустил из легких воздух и закрыл лицо руками, сетуя на своё существование. Это был ужасный опыт. Он никогда не видел Хорнет в такой ярости, на мгновение ему показалось, что она готова причинить ему боль. Но, видимо, её угрозы были лишь словами. И всё же он не мог не почувствовать лёгкую боль, вспоминая её последние слова.        Слова “я ненавижу тебя” больно ранили, как игла в сердце. Хорнет никогда не говорила ничего столь резкого, несмотря на обычное суровое обращение. Она обычно была с ним мягче и ласковее, и мысль о том, что она вдруг возненавидит и отречётся от него, была очень болезненной. Видимо, беспокойство Квиррела было очень заметно на его лице, потому что внезапно он почувствовал лёгкое утешающее прикосновение к плечу и, взглянув, увидел, что Бледный король смотрит на него с тревогой.        “Не вини себя так сильно”, - сказал король, - “Уверен, она не думает так серьёзно. Она не ненавидит тебя, и когда гнев пройдёт, она всё забудет. Теперь нам лучше сосредоточиться на поисках малышей”        “Да, Ваше Величество, вы правы”           Хорнет бежала по городу, выкрикивая имена брата и летучей мыши, надеясь, что хотя бы они откликнутся на её зов. Что касается других теней, она не думала, что с ними случится что-то плохое, скорее, боялась того, что они могут сделать: они были невинны и наивны, но в то же время сильны и опасны. Они могли посеять хаос.        Хорнет была настолько погружена в свои мысли, что не замечала, что бежит к кому-то, пока не столкнулась с ним. Но поскольку этот человек был заметно выше, на землю упала именно она. Встряска немного помогла ей усмирить свой гнев и, по крайней мере, позволила ей пробормотать несколько извинений, вставая. Однако, когда она перевела взгляд на того, с кем столкнулась, по её спине пробежал холодок.        Перед ней стоял Гримм, который смотрел на неё с выражением превосходства. Его багровые глаза остановились на ней, и на его лице появилась улыбка, когда он увидел ужас, который он вызвал в девушке.           Возможно, Хорнет почти перестала бояться Верм, но это потому, что она привыкла к ней и потому, что она была маленькой и безобидным ребёнком, а не зловещим и опасным хищником. Перед любой другой летучей мышью её фобия усиливалась. Нарастающий страх, охвативший её, достигал такой силы, что она в итоге упала в обморок и потеряла сознание.          “Хахаха, мне нравится, какой эффект я насылаю на самок”, - шутливо прошелестел Гримм.        Рядом с ним стояли несколько его последователей, которые, пытаясь угодить хозяину, натянуто засмеялись. Однако их неудачное выступление, похоже, не обмануло летучую мышь, и он бросил на них убийственный взгляд, от которого бедные насекомые так содрогнулись, что все свёртки, которые они несли, выпали.        “Поднимайте сумки: их содержимое ценнее, чем ваши жалкие жизни”, - угрожающе прохрипел хозяин.        Этих слов было достаточно, чтобы насекомые начали собирать свёртки, не зная, насколько серьёзно говорит хозяин. Иногда он прощал серьезные промахи, а иногда - карал за самые мелкие и глупые ошибки. В этом смысле он был довольно непредсказуемым.        Гримм довольно посмотрел на потерявшую сознание девушку. Он решил прогуляться по королевству, которое собирался терроризировать, и путешествие оказалось интереснее, чем он думал. Он впервые нормально встретил подругу этого сосуда и прогулялся по городу, где накупил кучу всего интересного.        И вот теперь у него в руках оказалась эта прелестная метиска, одетая в красное... У неё определённо был вкус. Не было цвета элегантнее красного. Возможно, она станет хорошим дополнением к его труппе – всегда приятно иметь новую последовательницу, особенно такую красивую и легко подавляемую.        Он с изяществом наклонился; однако что-то в её виде вызвало странное ощущение. Он внимательно посмотрел на неё и нахмурился – в этой девушке было что-то особенное, но он не знал, что именно. Затем одной рукой он приподнял рукав Хорнет и осмотрел её тело. Кожа воина не была жёсткой, как у насекомого. Скорее, она была сделана из...        “Ещё одна дочь Повелителя Теней? Нет... Её природа отличается от его... Скорее, она принадлежит к роду высших существ... Я определённо не смогу подавить её сейчас из-за её крови, не раньше, чем подчиню королевство и ослаблю бледное наследие”        Теперь у него появился ещё один повод поскорее завершить свою миссию. Хотя она не была чисто высшим существом, она обладала силой и даже могла стать хорошей подпиткой для Кошмара.        Он начал водить когтём по её коже, но его веселье длилось недолго, потому что его прервал приглушённый шум.        Гримм раздраженно огляделся и заметил, что один из его слуг выглядел весьма обеспокоенным. Он нес большую стеклянную банку, в которой была заключена маленькая тень, пойманная ими утром.        Любопытное существо не доставляло проблем в течение дня, но теперь оно казалось раздражающим и агрессивным, и смотрело на него с ненавистью. Выражение её лица явно говорило: “Отойди от девушки”. Неужели эта маленькая тварь действительно хотела ему навредить?        “Ты явно не в том положении, чтобы что-то предъявлять мне... Маленький зверёк”        Эти слова разозлили тень, которая яростно заворочалась в своей банке, всё утрудняя ношу жуку, который её нес, пока банка наконец не выпала из его рук, разбившись от удара об пол, и тень сбежала.        Бедная культистка, позволившая существу сбежать, почувствовала неприятный холод на спине и медленно повернула голову, пока не встретилась с огненным взглядом своего хозяина. Ужас охватил её, и она затрепетала на месте в ожидании приговора. Однако велико было её смятение, когда на лице Гримма появилась улыбка. Конечно же, как всегда, эта улыбка была не из приятных.        “Глупый слуга, ты не справился со своим долгом”, - насекомое умоляюще посмотрело на него, - “Но ошибок не избежать”, - Гримм повернулся к ней спиной, заставив насекомое перевести дух, когда она подумала, что его простили, - “Сжечь”        И, прежде чем бедное насекомое успело среагировать или продолжить кричать от ужаса, Гримм щелкнул пальцами, и багровое пламя охватило насекомое. Сила этого пламени была такова, что даже дождь не мог его потушить, и капли испарялись, не долетая до пламени. Через несколько секунд пламя исчезло, оставив после себя лишь маску, почерневшую от пепла.        Хозяин труппы взглянул на остальных слуг, которые застыли на месте, опасаясь дальнейших действий летучей мыши.        “Голод мучает меня до самых кишок”, - вот и всё, что он сказал.        Больше слов не понадобилось. Последователи Гримма тут же оставили все свои посылки одному из них и побежали искать самый шикарный ресторан в округе, чтобы отвести туда своего хозяина.           Тем временем маленькая тень, вырвавшаяся из когтей летучей мыши, бродила по городу, испуганная и готовая расплакаться. Её братья и сёстры наверняка беспокоились бы о ней. Ей не следовало отлучаться, но её привлёк экзотический вид этого зверя, и в итоге её поймали. Гримм что-то сказал ей, что она станет милым питомцем для её дочери, но она не обращала внимания - она просто хотела сбежать.        Теперь она бродила по незнакомому месту без семьи и не знала, как вернуться. Она никогда так много не поднималась, зная только нижние уровни Халлоунеста. Хуже всего было то, что, не имея голоса, она не знала, как спросить дорогу, и, кроме того, наверняка напугала бы любого, кто попытается с ней заговорить. В таком положении ей ничего не оставалось, как бродить по королевству, пока случайно не удастся добраться домой.        Однако у этих маленьких теней были особые способности. Например, способность находить себе подобных, пока они были рядом. Именно так девочку внезапно охватило чувство чего-то знакомого, и, следуя инстинкту, она пошла по тому маршруту, который привёл её к встрече с сородичами.          Чувство, охватившее теней при их новой встрече, было неописуемо. Все они взмыли в воздух и крепко обнялись, к счастью, в довольно пустом районе, где почти никто не мог их видеть, потому что сцена была не трогательной, а скорее тревожной. Сразу после объятия тени начали торопливо рассказывать о том, что они пережили за последние часы.       Однако потерявшаяся тень “замолчала”, услышав странный звук:        “Гьяааааааргх”        Девочка пристально посмотрела на летучую мышь и снова почувствовала, как её охватывает ужас. Явное родство существа с Гриммом подействовало на неё так, что она отошла от группы, вытащив свои теневые когти, готовая защищаться.        Остальные её братья и сёстры, которые уже провели пару часов с летучей мышью без каких-либо проблем, посмотрели на неё в недоумении и спросили, что с ней случилось. Итак, тень объяснила их встречу с Гриммом, который объявил её своей домашней зверушкой и забрал Хорнет в плен.        Услышав это, Холлоу тут же запаниковал, но не из-за того, что Гримм мог сделать (он по наивности ещё не считал летучую мышь опасным существом), а скорее из-за страха за психическое состояние Хорнет. Он умолял свою теневую сестру отвести его к Гримму, и она согласилась. Группа направилась к месту, где находилась летучая мышь.           Они нашли маэстро, сидящего в ресторане под открытым небом за чашкой чая после приятного обеда. Как всегда, он демонстрировал уверенность и элегантность, что не осталось незамеченным другими насекомыми, которые не спускали с него глаз (хотя и пытались это скрыть), но Гримма это не смущало: ему нравилось быть в центре внимания, когда все им восхищались и говорили о том, какой он замечательный.        “Папочка!”, - прорычала Верм.        “Дорогая моя”, - весело сказала летучая мышь, беря дочь на руки.        Гримм увидел и армию теней, с недоверием глядящих на него. Хотя лицо одной из них выражало некоторую обеспокоенность, Гримм всё же узнал в ней беглянку.        “О? Как неожиданно. Неужели все тени связаны?”, - он прищурился, глядя на Холлоу, - “Как я раньше этого не заметил? Ты тоже из рода Повелителя Теней... Интересно... Очень интересно... Кровь высших существ... И душа из пустоты...”        Затем Холлоу подошёл к маэстро, чтобы спросить о сестре. Он зловеще улыбнулся и с присущей ему элегантностью взмахнул плащом, и Хорнет волшебным образом появилась в его когтях. Затем, держа девушку на руках, он опустил её на пол.        “Существо, несомненно, завораживающее, обладающее огромной скрытой силой, которая сейчас не благосклонна ко мне”        Холлоу подбежал к сестре и с тревогой осмотрел её. Остальные тени, подражая ему, образовали жуткое скопление, которое было видно всем. Множество любопытных насекомых наблюдали за происходящим со смесью ужаса и восхищения. Что-то не давало им отвести взгляд от представления. Возможно, их завораживало присутствие этой жуткой летучей мыши.        Гримм огляделся, заметив множество собравшихся зрителей, и улыбка озарила его лицо. Затем он поднял руку к небу и щёлкнул пальцами. По волшебству над ними материализовались красные огни, испаряя падающие капли дождя и создавая сухую область. Затем Гримм снова заговорил.        “Сцена готова, зрители готовы”, - он сделал несколько изящных движений, - “Да начнётся представление!”