Hallownest Tales (Сказания Халлоунеста)

      Услышав слова отца, объявляющего начало представления, Верм вылетела на центр сцены, подготовленной отцом, и выпрямилась во весь рост, как её учили. Затем она изящно поклонилась, как и старшая летучий мышь. После этого она стала кружить вокруг него, пока он создавал маленькие огненные шарики, которые танцевали вокруг него, а затем по щелчку пальцев слились в один большой огненный шар, который вскоре погас, и на его месте появился культист с его раздражающим пародийным смехом.         Зрители аплодировали, восхищаясь представлением, но Холлоу и другие тени были встревожены. Благодаря объяснениям брата они без труда догадались, что сражения не избежать. Даже в форме теней они могли атаковать, но их атаки были вполовину менее смертоносными, чем если бы они использовали гвоздь. Кроме того, они особенно боялись за Грина, который был с ними. Он не был в форме тени и по своей природе был бесполезен в бою. Его тактика выживания заключалась в том, чтобы прятаться. Однако никто не собирался спрашивать их, чего они хотят или о чём думают. По сигналу насекомые, сопровождавшие Гримма, достали музыкальные инструменты и заиграли весёлую мелодию, после чего началась драка.        У теней было численное преимущество. Хотя они не могли атаковать в полную силу, но, действуя сообща, они становились довольно опасными противниками. Они по очереди бросались на факелоносца, нанося небольшие удары, которые не всегда попадали в цель, но, по крайней мере, отвлекали его и мешали точно атаковать. Всё это происходило под командованием Грина, который весьма умело управлял ими из-за спин.        Последовательница Гримма парила в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону и пытаясь поразить надоедливые тени своим артефактом. Ей нужно было хотя бы несколько секунд, чтобы сосредоточиться и бросить огненные шары, но на этот раз она не рассчитывала на такое везение. Постепенно она начала терять терпение и всё больше отчаиваться. Она по-прежнему не получала большого урона, но начинала уставать.   Затем в приступе ярости она высвободила большое количество энергии, которая проявилась в виде огромного огненного шара, вылетевшего из факела, и зрители ахнули. Огонь был настолько жарким, что подпалил тени. Они отступили, чувствуя боль. Этих мгновений хватило, чтобы культистка вернула себе контроль над ситуацией и начало безрассудно метать огонь, быстро расходуя магию. Но она не обращала на это внимание, насекомое просто хотела сжечь, уничтожить и насладиться их болью. Тени уворачивались от огненных снарядов, как могли.         Однако Грин не смог увернуться, поскольку не мог летать и оказался в невыгодном положении. Не зная, что делать, он сжался на месте, дрожа от страха и ожидая худшего. Однако огонь до него не добрался. Вместо этого он почувствовал, как чьи-то крепкие руки подхватили его и отнесли в сторону, затем он поднял взгляд и увидел ту самую мокрицу. Квиррел спас его.         Но облегчение от того, что он в безопасности длилось недолго: факелоносец, растрачивая магию впустую, вскоре лишилась её и не смог больше метать пламя. Тогда, обезумев от ярости, она бросилась на Квирелла, собираясь пронзить его рукоятью факела, на конце которой был зазубренный выступ. Однако, прежде чем она успела завершить атаку, игла пронзила её грудь, оставив её неподвижно лежать на земле. В самый неожиданный момент Хорнет пришла в сознание и, увидев, что на Квиррела напали, вмешалась, что стало неожиданной кульминацией битвы. Эпический финал представления заставил зрителей разразиться радостными возгласами (никто и представить себе не мог, что бой был настоящим). Все возбуждённо кричали, довольные увиденным. Их радость сопровождалась праздничной музыкой в исполнении последователей Гримма.         Тем временем побеждённое насекомое начало поглощаться огнём факела. Пришло время Верм исполнить свою часть ритуала.         Маленькая девочка бросилась на насекомое, готовая вонзить в него челюсти. В этот момент Гримм щёлкнул пальцами, и огненная завеса окружила его дочь, скрыв ужасное зрелище пожирания насекомого. Это было неприятно, и Гримм не позволил бы, чтобы его дочь устроила такое непристойное представление на глазах у стольких жуков. Когда огонь погас, Верм вышла, гордо расправив крылья, и с тихим рыком, открыв пасть, выпустила небольшой огонь, гораздо более мощный, чем жалкие огненные шары, которые она выпускала раньше.                     “Молодец, моя девочка", - сказал довольный Гримм, - "Ты на шаг дальше от простолюдинов и на шаг ближе к тому, чтобы стать королевой"        Девочка с радостью посмотрела на отца, польщённая комплиментом, и улетела вместе с тенями.         Тем временем Гримм пошёл прощаться с публикой, завершая представление.         "Мы ценим ваше участие и надеемся, что вам понравилось шоу."        Он отвесил один из своих характерных поклонов и со вспышкой огня растворился в воздухе. Огонь, горевший под потолком, тоже погас, и дождь снова пошёл как обычно.         Мимо прошли несколько последователей Гримма с шапками, в которые насекомые бросали щедрые кусочки гео в благодарность за представление. Другие же собирали все посылки с покупками своего хозяина. Гримм и его приспешники заставили их поверить, что они актёры в костюмах и что их призрачное появление — всего лишь какой-то трюк.         По крайней мере, хоть что-то хорошее вышло из этой истории с летучей мышью. Квиррел с облегчением вздохнул, когда увидел, что все, кажется, благополучно разрешилось. Все тени собрались вместе: им удалось пройти ещё одно испытание Гримма, и Хорнет была в безопасности, хотя чуть не задушила его своими крепкими объятиями. Эта девушка часто забывала о своей силе.         "О-Хорнет... Пожалуйста... Мне трудно дышать".         "А?"         Девушка выглядела несколько растерянной, на самом деле её воспоминания были спутаны. Она знала, что видела ужасное существо, а затем всё потемнело, а потом она проснулась и обнаружила, что на Квиррела вот-вот нападёт один из этих надоедливых носителей пламени. В тот момент она, не раздумывая, просто метнула иглу в насекомое и убила его. Затем она услышала щелчок пальцев, и, пытаясь понять, откуда исходит этот звук, она снова столкнулась со зловещим существом, которое так напугало ее раньше. Конечно, на этот раз она не потеряла сознание и смогла подбежать к Квирреллу, чтобы тот защитил и успокоил её. Она всё это время сидела, уткнувшись головой в грудь своего друга, поэтому не заметила, как летучая мышь улетела, и только подняла глаза, когда мокрица заговорил с ней.        Теперь, когда она успокоилась и снова стала внимательно следить за происходящим вокруг, она заметила, что практически вцепилась в Квирела. Поэтому Хорнет быстро отпустила его.        "Извини! Я не хотела..."        "Успокойся, Хорнет", - ответил Квиррел, преуменьшая значение проблемы, - "Мы уже знаем, что, когда дело касается летучих мышей, ты сходишь с ума"        "Э-э-э, да..."        Девушка опустила глаза, стыдясь своего поведения, затем заметила группу теней и зеленого сосуда в капюшоне, который пристально наблюдал за ней.        "Эй? А что ты здесь делаешь?", - спросила она.        Когда Хорнет увидела их, все малыши подлетели к ней и с восторгом бросились на нее. Они всегда были такими восторженными при встрече с кем-то из своей семьи.  "      Хахахахаха! Хватит! Хахаххахахха! Вы меня щекочете", - полукровка смеялась почти задыхаясь, но затем, взяв себя в руки, внимательно посмотрела на них и спросила, - "А вы что здесь делаете?"        На что маленькие тени, желая ответить, перебивали друг друга, однако Хорнет с некоторым усилием удалось уловить всю историю и понять ситуацию.        "Неужели отсутствие здравого смысла — это нечто врождённое в каждом из вас? Кари (имя потерянной тени), ты не можешь так просто пойти с незнакомцем, это может быть опасно. Надеюсь, это научит тебя быть осторожнее".        "..........", - Холлоу зашевелился на месте, заявляя, что Гримм не опасен.        Хорнет посмотрел на него с серьезным выражением лица и сказала:        "Холлоу… С твоей стороны это заявление звучит не очень убедительно, потому что из всех ты наименее здравомыслящий".        Это заявление вызвало смех у его братьев, что немного разозлило малыша. Но потом гнев утих.        "В любом случае, - продолжила Хорнет, - “Сейчас лучше вернуться в логово Мастера масок и подождать его. Если он тебя не найдёт, то, возможно, ляжет спать или ещё что-нибудь подобное".        Дети согласились и собрались уходить. Но Хорнет немного волновалась, отпуская их одних.        "Квиррел...", – обратилась она к мокрице, которая внимательно посмотрела на неё, – "Не мог бы ты их проводить? Я боюсь, что кто-нибудь снова заблудится".        "Конечно, без проблем. В любом случае я собирался это сделать".        "Отлично, я на тебя рассчитываю. А теперь мне нужно идти, я оставила нерешённую задачу и должна её решить"        Девушка собралась идти, и Квиррел остался со странным чувством, похожим на смесь гнева и разочарования. Судя по всему, Хорнет совершенно забыла о том, что накричала на него и сказала, что ненавидит его. Не было ни извинений, ни утешительных слов, она просто забыла об этом, как будто ничего не произошло, не беспокоясь о том, что может ранить его чувства.        Мокрица могла бы что-то сказать, но он был морально истощен и не хотел продолжать дискуссию. Поэтому он просто позвал малышей и пошёл. Однако, прежде чем он успел уйти далеко, девушка в красном его окликнула. Квиррел обернулся, чтобы посмотреть на неё, и почувствовал что-то странное, особенно учитывая, что Хорнет выглядела несколько сомневающейся. Это было необычно для неё.        "Что случилось, Хорнет?", - спросил он спокойно и устало.        "Ну... я просто... Ммм... я хотела извиниться. Мне не следовало так на тебя кричать, ты ни в чём не виноват, всё дело в этих маленьких дурачках".        "О... Ух ты...", - Квиррел удивлённо моргнул, - "Ну... Ладно, полагаю, ты была расстроена и волновалась, но теперь это действительно не имеет значения".        "Да, но мне было неловко говорить тебе всё это и... И я хочу прояснить, что я не ненавижу тебя. Я очень сильно тебя люблю! Вот... Я ухожу!", - сказала она, уходя с красным лицом.       Эти слова, сказанные с такой странной искренностью, вызвали у насекомого странные ощущения: что-то вроде щекотки в животе и такую сильную эмоцию, что её было трудно сдержать. Ему словно хотелось крикнуть на весь мир, как он счастлив. И всё из-за каких-то простых и скромных слов, которые каким-то образом смогли осветить его мир. Судя по всему, выражение его лица было немного странным или, по крайней мере, подозрительным для Бледного короля, который материализовался рядом с ним и посмотрел на него со странным выражением лица.         "Ну вот, я же говорил тебе", - сказал король, - "Если ты захочешь жениться на ней, я тебя полностью поддержу".         "Что... Что!?", - Квиррел очнулся от своих мыслей и в шоке закричал, - "Но почему вы говорите эти вещи сейчас, Ваше Величество!"         "Прошу, уволь. Я вижу, что ты её очень любишь. Признайся ей, она тебя не отвергнет"        "Мой король, я думаю, я ясно дал понять, что не собираюсь заводить партнёра или вступать в какие-либо романтические отношения с кем-либо"        "Ну что ж, это лишь вопрос времени, когда ты передумаешь".           Хорнет поспешила к тому месту, где находились Бретта и богомол. Она боялась, что заставила их ждать слишком долго и что насекомое разозлилось и напало на жука. Это было маловероятно, потому что богомолы - существа благородные, но эта была отступницей, и неизвестно, при каких обстоятельствах её изгнали, так что нельзя было быть уверенным, что она соблюдает все правила и законы своего племени.         Наконец она добралась до здания, где располагалось издательство, но снаружи никого не было. Она огляделась в поисках двух женщин и заметила их в закусочной, где они сидели за одним из столиков с зонтиками, расставленных для посетителей. Но то, что они делали, её немало удивило. Богомолка заливалась слезами, держа в руках роман Бретты, а жукчи пыталась ее утешить, как могла.         "Ух ты, кажется, она добралась до этого места", - подумала Хорнет, вспомнив отрывок из романа, который довёл её до слёз, - "Даже думать не хочу, что будет, когда она дойдёт до конца".        Приняв более спокойный и расслабленный вид, она подошла к столу и поприветствовала насекомых. Богомол посмотрела на неё, пока она пыталась вытереть слёзы и что-то пробормотать в своё оправдание. Бретта же молчала и сердито смотрела на неё, внезапно вспомнив свой гнев на Хорнет за то, что та солгала ей, сказав, что между ней и Квиррелом ничего нет.         "О... Ух ты... Ты... Ты вернулась...", - заикаясь, произнесла богомол.        "Да, я вернулась", - ответила Хорнет, - "И я вижу, что ты немного почитала".         "Да, ну... Это работа... Замечательна... Ты решила свои проблемы с парнем?"         Бретта уже собиралась устроить скандал, чтобы обвинить Хорнет во лжи, но та ответила с уверенностью.         "Он не мой парень"         "А? Ты рассталась?", - спросила богомол, заинтересованная в сплетнях.         "На самом деле, мы никогда не встречались. Я просто сказала это, чтобы ты меня отпустила. Мне нужно было решить проблему с братом, а мокрица, которую ты видела, должен был о нём позаботиться, поэтому, увидев его в городе без него, я так встревожилась. Я сожалею, что прервала нашу дуэль", - объяснила она.         "Понятно. Ну, забота о личинках - дело деликатное"         "Мой брат не личинка. На самом деле он уже самостоятельный, просто он склонен попадать в неприятности, когда остаётся один. Если бы вы знали..."         "Я понимаю"         Объяснение Хорнет стало бальзамом для души Бретты, которая в тот момент испытала огромное облегчение, узнав, что подруга ей не соврала, что Квиррел всё ещё не занят. К счастью, она не устроила скандал и всё не стало ещё сложнее. Всегда лучше выслушать объяснения обеих сторон.         "Что ж, в любом случае мы должны закончить то, что начали", - сказала Хорнет, вытаскивая иглу и готовясь к бою.         "Ах, конечно! Но... Может, оставим разборки на завтра? У меня есть дела, эта книга оказалась лучше, чем я ожидала, и мне нужно оформить документы для её публикации".   Хорнет и Бретта в замешательстве склонили головы.         "Оформить публикацию?"         "О! Да, я же тебе не сказала. Я главный редактор отдела, меня зовут Шарпи".         "ЧТОООО!?" — одновременно закричали Бретта и Хорнет.         "Да, почти все так реагируют, когда узнают. Люди склонны к предрассудкам. Никто не думает, что богомол, существо, рождённое для борьбы, может интересоваться литературой. Тогда я угрожаю им смертью, и тогда они воспринимают меня серьёзнее. В общем, я ненавижу стереотипы".         Взгляд, которым обменялись Хорнет и Бретта, невозможно описать         "Итак... ты серьезно собираешься дать роману Бретты шанс?", - спросила Хорнет.         "Конечно, я никогда не буду судить о человеке по его происхождению или внешности. Если бы здесь появился тарантул, чтобы показать мне свой сборник стихов, я бы с радостью прочла его произведения. И я рада, что решила попробовать; эта работа - чистое золото. Я обязательно покажу её этим идиотам из приёмной. Как они могли это пропустить? Эта работа станет бестселлером!"       “Если так...", - начала Хорнет, - "Тогда зачем ты выскочила неизвестно откуда и напала на нас?"         "Ты угрожала расправой моим сотрудникам. Мне пришлось что-то предпринять".        "Адекватное объяснение избавило бы нас от многих хлопот", - сказала Бретта.         "Я действительно не хотела неприятностей", - весело сказала богомолиха, - "С тех пор, как меня изгнали из племени, мне редко выпадает возможность достойно сразиться, и я не могла упустить возможность встретиться с красным зверем".         Несомненно, люди из племени богомолов были весьма воинственными, и, хотя Шарпи казалась более цивилизованной, чем другие представители её вида, у неё всё ещё был хорошо развитый боевой инстинкт. Однако её изгнали. Что она такого сделала, чтобы заслужить такое обращение?         "Извини... Я не хочу показаться грубой, но..."         Бретта сомневалась, стоит ли спрашивать о ее изгнании.         "Хочешь знать, за что меня изгнали?", - спокойно закончила Шарпи, - "Из-за слабости".        Девушки с удивлением посмотрели на неё.         "Для богомолов физическая сила это всё. Сильный подавляет слабого, и каждый должен проложить свой путь к возвышению. Один из способов достичь этого -продемонстрировать свой талант на охоте. Я была слабой девочкой, которая только что сбросила крылья и начала свой путь во взрослую жизнь. Мне пришла в голову блестящая идея напасть на соперника, который был слишком силён для меня. В итоге я потерпела сокрушительное фиаско, и моё тело покрылось шрамами. В племени те, кто потерпел неудачу на инициации, должны умереть, чтобы не быть обузой для племени. Аналогично, богомолы умирают только на охоте и дуэлях, не успевая состариться и ослабеть. Однако я не хотела умирать... Пока нет... Да, конечно, для других мои действия были позором: желание сохранить свою жизнь и жить со стыдом из-за того, что ты потерпела неудачу, для них неприемлемо, но я выбрал этот путь. Я никогда не вернусь домой, и я могу с этим жить. Меня не беспокоит, что я окружена слабыми насекомыми, и я нашла то, что люблю даже больше, чем сражения. Литература! У богомолов нет романов, только полезные книги, такие как справочники, бестиарии или исторические записи. Зато это место — настоящий рай!”         Шарпи, без сомнения, была необычным богомолом, ставящим жизнь выше чести. На самом деле никто её не осуждал, у каждого свой образ жизни, и каждый принимает последствия своих действий, будь то к лучшему или к худшему. По крайней мере, Шарпи выглядела счастливой, и не было ни тени сожаления о своём решении. Там же они заключили несколько соглашений, и богомол решила, что лично будет редактором Бретты. Им нужно было внести в книгу несколько незначительных правок, и после этого она была бы готова к публикации. От счастья Бретта не находила себе места.         Наконец, после этого суматошного и изнурительного дня Хорнет вернулась домой. Хотя в этот раз она решила отправиться в свой дом в Глубинном Гнезде. Ей нужно было немного покоя, который могло дать ей только это зловещее место. Поэтому ей пришлось проделать весь этот путь до Далёкой деревни, так что к тому времени, как она добралась, уже была глубокая ночь. Она поднялась к себе домой и, немного помявшись, вошла в дом, но тут же была встречена группой сосудов, которые бросили ее на пол.         "Что... Что случилось... Как...", - Хорнет была очень озадачена, увидев там своих братьев.         "А, Хорнет, в конце концов ты решила прийти в Далекую деревню", - сказал Квиррел, появившись там.         "Да... Ну... Я хотела успокоиться и... Что ты здесь делаешь?"         "Создателю масок потребовалось больше времени, чем ожидалось, чтобы закончить работу над всеми масками, и, поскольку было уже поздно возвращаться на поверхность, мы привели всех малышей сюда, чтобы они переночевали здесь".         "О боже... Это... Я этого не ожидала”, - на лице Хорнет отразилось некоторое разочарование, которое не осталось незамеченным её братьями и сёстрами, обеспокоенно смотревшими на неё.         Это вызвало у неё вздох, который затем сменился смиренной улыбкой. Её братья и сёстры были такими милыми. Она подняла глаза и увидела Холлоу, стоявшего рядом с Квиррелом и с некоторым беспокойством смотревшего на неё. Теперь он стал немного выше, хотя всё ещё довольно мал, а его новая маска выглядела более угловатой, но в целом сохраняла его детские черты. Холлоу выглядел растерянным, возможно, чувствуя себя отчасти виноватым во всех бедах, случившихся сегодня, но Хорнет уже было всё равно. Она знала, что такое случается. Поэтому она решила утешить его, раскрыв ему свои объятия.         "Иди сюда, маленький сумасшедший, и крепко обними свою сестру".         Мальчик улыбнулся и подбежал к девушке, чтобы прыгнуть на неё, как и остальные. Хорнет этого не ожидала, но какое это имело значение? Обняв своих братьев и сестер, она просто сказала:       "Я дома”