Hallownest Tales (Сказания Халлоунеста)

      Квиррел ещё раз перевернул стейки из филе, которые готовились на кухне. Судя по запаху и виду, они были почти готовы и выглядели очень аппетитно.       «Знаешь», — с некоторым сожалением сказал червь, — «Я давно покинул мир живых, но иногда мне так не хватает некоторых вещей, например, еды. А ещё больше — хороших блюд».       «Ваше Величество, я не думаю, что всё так плохо. Наверняка, когда вы были королём, у вас была возможность попробовать всевозможные великолепные блюда», — скромно заметил Квиррел.       «Это правда, но видя, как радостно едят Холлоу и Хорнет, мне тоже захотелось попробовать».       «Ну, они не очень привередливы в еде, особенно Хорнет. Она в основном ест то, что ей дают, иногда ей даже всё равно, насколько хорошо это приготовлено".       "Да… Эта девчонка всё ещё не научилась вести себя, как подобает принцессе. Мне нужно её приструнить, прежде чем она станет королевой. Я не хочу, чтобы они говорили, что потомок Бледного Короля — дикарка".       "Вы всё ещё думаете об этом?", — удивился Квиррел. Но он ничего больше не сказал, просто выключил плиту, когда решил, что еда готова, и пошёл сообщить друзьям, что пора ужинать.       Он нашёл Хорнет и Холлоу, которые отрабатывали боевые приёмы на улицах Грязьмута. Эта тренировка была особенно важна для Холлоу, который всё ещё привыкал к своему новому телу, поэтому его движения выглядели несколько неуклюже, но всё же ему удавалось неплохо защищаться от выпадов Хорнет. Рядом с ними маленькая Верм подбадривала бойцов, возбужденно хрюкая и создавая маленькие огненные шары, которые ей удавалось удерживать в воздухе несколько мгновений, прежде чем они гасли. Несомненно, она совершенствовалась в использовании магии.       "Ребята! Ужин готов! Заходите!"       Услышав зов друга, они оба бросили свои занятия и побежали домой, а за ними и летучая мышь, которая, конечно же, не хотела пропустить ужин.       Это был тихий и приятный ужин, очень похожий на те, что были у них раньше. Эти моменты, которые они проводили вместе, стали важной частью их повседневной жизни. Для них уже стало нормой видеть, как Хорнет с головокружительной скоростью пожирает свою порцию и заканчивает есть первой, они уже привыкли к истерикам Верм, когда она хотела, чтобы её кормили с рук, как раньше в цирке, и к попыткам Холлоу её успокоить. Обычно такие скандалы заканчивались тем, что Бледный Король ругал их обоих, а затем Квиррел их утешал.       В этой семье царил мир, и это немного огорчало Квиррела, потому что он чувствовал, что его слова будут восприняты не очень хорошо.       «Послушай… я… я должен тебе кое-что сказать», — начала мокрица.       «Что-то не так?», — Хорнет начала замечать беспокойство в поведении друга.       "Ничего серьёзного. Просто… Эм… Ну. Как вы знаете, в последнее время нам пришлось столкнуться с проблемой демонических летучих мышей...".       "Об этом трудно забыть", — ответил король, покосившись на Верм.       "Мы также искали информацию о том, как нейтрализовать их влияние или их магию, чтобы каким-то образом избавиться от них. Однако, несмотря на все наши исследования и все поиски в библиотеке, нам не удалось найти ничего полезного".       "Правильно", — сказала Хорнет, продолжая есть.       "В общем, раз во всём Халлоунесте нет информации о том, как справиться с этими тварями, то я подумал о поискахи за пределами королевства".       В этот момент, впервые за долгое время, Хорнет прервала трапезу и с пугающей тревожной медлительностью отодвинула от себя наполовину пустую тарелку. Затем она с предельной серьёзностью посмотрела на своего друга проницательным взглядом и медленно, тихо произнесла:       "Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься сказать мне, о чём я думаю".       "Я подумывал о том, чтобы снова отправиться в путешествие в…"       "Нет!", — крикнула Хорнет, ударив по столу, - "Ты собираешься снова уехать, чтобы удовлетворить свою тягу к путешествиям? Как долго ты собираешься это продолжать? Почему бы тебе не остаться на одном месте? Ты уже не ребёнок".       "Ты мне намекаешь, что я старик? К тому же, я сейчас не для удовольствия иду, а чтобы найти информацию о том, как разорвать контракт с летучими мышами или, в крайнем случае, как остановить ритуал. Это необходимо, Гримм опасен".       “Но мы можем провести расследование здесь, в королевстве!”       “Мы уже сделали это и ничего не нашли! Вариантов не осталось”       “С чего ты взял, что сможешь найти что-то в другом месте?”       По мере того как каждый из них высказывал свою точку зрения, тон дискуссии повышался. Но благодаря своему опыту и зрелости Квиррел был более искусен в ораторском искусстве и приводил более убедительные аргументы, не отклоняясь от темы и не переходя на личности, чего не могла сделать Хорнет. Её импульсивность и боль, вызванная возможным уходом мокрицы, мешали ей формулировать разумные ответы. В итоге она просто перестала думать.       “Я думаю, что ты уходишь от нас, потому что жаждешь пощекотать нервы и удовлетворить дух авантюризма”, — крикнула ему Хорнет, - “Поиск информации — это просто предлог, чтобы пойти и, может быть, сделать что-то и... И я не имею права тебя останавливать, потому что... Мы с тобой...”, - с трудом сдерживая слёзы, она с яростью посмотрела на насекомое и продолжила, - «Убирайся отсюда! Уходи, если так нуждаешься в этом...»       И, произнеся эту речь, она взяла иглу и выбежала из дома прямо к колодцу, который должен был привести её в глубины королевства.       Хорнет бежала и бежала. Она не знала, следует ли за ней кто, но предпочла бы уйти как можно дальше. Она хотела побыть одна, чтобы переварить всю боль.       Она не особо обращала внимание на то, куда идёт, просто поддалась своим чувствам и старым привычкам, которые, как ей казалось, она забыла с тех пор, как жила на Зелёной тропе до встречи с Холлоу.       Хорнет уже подходила к Королевским садам, когда она наконец остановилась, чтобы перевести дух. Очень взволнованная, она огляделась по сторонам, словно пытаясь вспомнить, где находится. Когда она наконец успокоилась, то разочарованно застонала и села, схватившись за голову.       "Какая я же импульсивная дура! Что, чёрт возьми, со мной не так!" — сказала она себе.       Она так себя вела, потому что Квиррел уезжал. О чём, чёрт возьми, она думала? Она всегда знала, что этот мокрица не создана для того, чтобы долго задерживаться на одном месте, и то, что он соизволил вернуться вместе с ними, было уже милостью. Он уже уезжал однажды, и хотя тогда ей было больно расставаться с ним, почему сейчас так больно? Почему мысль о том, что он будет далеко, теперь так невыносима? Когда она успела стать такой зависимой?       Ледяной холод пробежал по её телу, когда в голове у неё возникла определённая мысль. Неужели она размякает?       Хотя Хорнет не была так одержима силой, как богомолы, и позволяла себе некоторые вольности, которых они себе не позволяли. Но её воспитывали строго, тренируя тело и разум до немыслимых пределов, чтобы она могла вынести тяжкое бремя своей судьбы. Она никогда не позволяла себе сомневаться, никогда не вступала в диалог, прежде чем перейти к конфронтации. Если бы кто-то погиб от её руки, она бы не пожалела об этом. Всё ради выполнения своего долга. Вот почему она ожесточила своё сердце, как скалу, чтобы не обращать внимания на мольбы о пощаде, не позволять себе доверять кому-либо и не страдать от одиночества.       В прошлом она позволяла себе плакать только тогда, когда её мать стала Грезящей. Это был единственный раз, когда её эмоциональная оболочка дала трещину. Что случилось с этой решительной воительницей, которая никогда не позволяла себя сломить? Где её сила? Почему она плакала, как ребёнок, из-за такой глупости, как поездка Квиррела?       Она решительно встала. Этого не может быть, это неправильно, она не должна плакать. Она должна избавиться от всех проявлений слабости, она должна снова стать могущественным воином из прошлого, который ни перед чем не отступал и ни к кому не привязывался. Она должна...       Перестать страдать из-за чужой привязанности. Жизнь одиночки была бы прекрасна, ведь существовала только одна цель, в таком случае эмоции были бы лишь ненужным отвлечением, мешающим достижению цели, но и жизнью такое существование она назвать не могла. До сих пор она не осознавала, насколько она несчастна… Но и сейчас она не очень то счастлива. И почему она вдруг так сильно переживала? Она должна была привыкнуть к горестям и жестокости мира, страдания были чем-то обыденным, неизбежным… Хорнет опустила глаза, искренне не зная, что хуже. Она растерянно вздохнула. Что ей делать со своими чувствами? Похоронить их? Держаться за них? Ответа не было, и никто не мог его дать. Квиррел просто сказал бы ей, что ему нужно уйти. Отец посоветовал бы ей перестать вести себя как ребёнок, Холлоу попыталась бы её утешить. А Верм… Сможет ли она вообще что-то сказать? Она бы хотела, чтобы у неё был кто-то за пределами семьи, с кем она могла бы поговорить о своих проблемах. Она очень доверяла Бретте, но не могла рассказать ей о проблеме, связанной с Квиреллом. Ещё одним вариантом была Изельда. Они не были так близки, но, может быть…       Внезапно Хорнет почувствовала что-то странное около своих ног и посмотрела вниз. Там был маленький корешок, который шевелился и щекотал её. Она отдёрнула ногу, чтобы не задеть росток, и наклонилась, чтобы рассмотреть растение.       Она погладила корень, и её охватило знакомое чувство. Это растение было ей знакомо, он пробуждал далёкие воспоминания о счастливом детстве, затерянные в глубинах её сознания. Возможно ли...?       Хорнет бросила взгляд туда, откуда шёл корень, а затем побежала. Она всё глубже и глубже проникала в уголки Королевских садов, осматривая каждый поворот, каждый камень в поисках признаков прорастания корней. Когда ей удалось добраться до источника растения, побеги стали толще и крепче, пока не превратились в ветви.       Вскоре её ноги привели её в место, которое она никогда не удосуживалась исследовать, в первую очередь потому, что была практичным человеком. Это место было усеяно ежевикой и колючками. Она не стала бы утруждать себя переходом через опасное море зарослей без веской причины, но на этот раз причина у неё была.       Используя свои акробатические навыки, она умудрялась обходить все препятствия на своём пути. С помощью иголки и нитки она словно летала между колючек и заросшими травой проходами. В конце концов она добралась до вершины, где в беседке, покрытой травой, лежали тела двух давно погибших насекомых. Судя по всему, в этом укромном месте никто не избавлялся от тел.       Она осмотрела тела насекомых: довольно крупной цикады и самца богомола, тело которого раздулось из-за инфекции. Что могло заставить эту пару противников встретиться лицом к лицу? Кроме того, это место было покрыто царапинами и порезами, которые трава всё ещё не могла скрыть. Оно казалось ей знакомым, она почти готова была поспорить, что Холлоу оставил здесь свой след. Что ж, она спросит его позже. Она продолжила свой путь, решив, что позже закопает тела, а пока ей нужно выяснить, откуда взялись эти так знакомые ей корни.       Она продолжала идти вперёд, и её шаги привели её к круглому сооружению, похожему на нору, спрятанную среди кустов. Это было бы мечтой любой матери: место казалось вполне подходящим для того, чтобы спрятать кладку яиц, поблизости не было видно опасных существ, правда, как и пропитания.       Когда Хорнет перестала восхищаться норой, она сосредоточила внимание на трупе, лежавшем на краю, и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать крик удивления. Это была Дрия! Одна из пяти Великих рыцарей. Значит, вот как она погибла? Она огляделась и заметила вокруг себя трупы богомолов. Несомненно, это была великая битва, в которой не было ни победителей, ни проигравших, ибо все погибли. Однако что заставило рыцаря сражаться в этом укрытии? Она что-то защищала? Возможно, что…       Она подняла голову, посмотрела на светящиеся корни, торчащие из норы, и, не раздумывая, вошла внутрь.       Внутри корни стали толще и ярче. Хорнет шла за ними, и сердце её бешено колотилось. Она и подумать не могла, что увидит её снова. Она никогда не искала её и забыла об этом, ведь в то время у неё были другие заботы. Однако судьба была капризна и снова свела их пути. Старая королева Хэллоунеста, Белая Леди. Вспомнит ли она её? Поймёт ли она, что кошмар закончился и они свободны? Что ж, это она точно знала, она чувствовала всё своими корнями. Но если это так, почему она не вернулась, чтобы заявить права на трон? Если бы королева вернула себе своё место, возможно, проклятый червь перестал бы её беспокоить.       Наконец Хорнет добралась до главного зала этого убежища и посмотрела на высшее существо, на старую королеву, на хозяйку садов… Хотя для Хорнет она была всего лишь тётей.       «Кто там?», — спросила Корень, заметив, что она не одна.       «Привет, тётя Уайт», — сказала девушка.       «Хорнет? Это ты? Неужели? О, моя девочка, как же долго!»       В этот момент из земли вырос один из корней и схватил Хорнет, так что она не смогла увернуться. Затем другой корень начал ощупывать девушку, проникая в каждый уголок её тела, отчего ей стало совсем не по себе.       "О боже! Как ты выросла", — воскликнула королева, ощупывая Хорнет, потому что не могла её видеть из-за своей слепоты, - "У тебя красивые рога, такие же, как у твоей матери… Может быть, чуть более загнутые, а форма твоего лица очень похожа на форму лица моего дорогого Черва... О, какие изящные ножки, ты наверняка очень элегантная, хоть и немного худая. Ты хорошо питаешься? Посмотри на себя: ты уже взрослая и вскоре отложишь яйца. Я так рада, что с тобой всё в порядке”       Корень отпустила девушку, которая покраснела после осмотра. Никто никогда так к ней не прикасался, и она почти возмутилась. Но хуже всего было то, что она не могла пожаловаться. Она сделала это не со злым умыслом.       "Ну скажи мне, моя девочка, как у тебя дела?"       Хорнет не сразу ответила. Ей нужно было немного успокоиться.       "Я… Я в порядке… Кажется…"       "Я очень рада, столько лет прошло с тех пор, как я видела тебя… С тех пор, как ты была ребёнком, и твоя мать привела тебя во дворец, чтобы ты предстала перед придворными и была признана одной из потомков короля”       Хорнет помнила, что тот момент был одним из самых напряжённых в её жизни, хотя опасности она не чувствовала. Она помнила, как стояла в тронном зале, как отец сурово смотрел на неё, а придворные насекомые — с презрением, а потом, посреди всей этой враждебности, она увидела серые глаза, в которых читались только нежность и любовь. Это немного утешило её, но позже…       "Ты была такой очаровательной девочкой!"       Да, королева в то время сказала то же самое. По сути, она взяла её одним из своих корней и обняла без всякого стеснения, воскликнув: "Смотри, дорогой, она такая хорошенькая. Она очаровательна! И так похожа на тебя!" Это была её первая встреча с тётей Уайт, огромным сгустком любви в форме корней, самым милым существом на планете, способным простить практически всё и любить всех. Конечно, если бы это было не так, как бы она могла любить её, ведь она была плодом отношений её мужа с другой женщиной?       "Я очень рада, что тебе удалось найти меня в этом зелёном лабиринте", — сказала Королева, - "Приятно встретить знакомую после стольких лет уединения. Я чуть не сошла с ума, было трудно справиться с инфекцией и сохранить рассудок, но это было необходимо, мне нужно было сохранить дар моего дорогого Змея и передать его тому, кому он принадлежит"       "Так вот почему ты скрывался все эти годы, когда королевство пало?"       "Да, мой возлюбленный велел мне спрятаться. Он сказал, что я должна быть в безопасности и что, когда всё это закончится, он придёт за мной"       "Но инфекция уже побеждена, а отец так и не появился", — с некоторым раздражением заметила Хорнет. Бедная тётя Уайт, она стала ещё одной жертвой безумств своего отца.       "Да, похоже на то. Наверняка его что-то задерживает. Но в конце концов он появится"       "А если он так и не появится?"       "Мои воспоминания останутся со мной", — спокойно ответила она, чем привела Хорнета в замешательство.       "Но… Но… Ты же должна… Ты же не будешь по нему скучать?"       "Конечно, мне будет его очень не хватать. Но знаешь? Я прожила тысячи лет, и мой любимый Черв — не первый, с кем я прощаюсь, и не первая моя любовь. Корни живут долго, гораздо дольше, чем большинство высших существ. Прощаться — это нормально, и мы смиренно принимаем законы жизни, такова её суть. Мы рождены, чтобы умереть, и любим, чтобы потерять. Это неизбежно”       Услышав эти слова, Хорнет почувствовала глубокое сожаление. Королева была права: смерть неизбежна, а вместе с ней и разлука. Даже если бы она могла помешать Квиррелу покинуть королевство, она всё равно когда-нибудь потеряла бы его, возможно, в далёком будущем, но это бы случилось.       "И как же справиться с болью?"       Хотя королева ничего не видела, она перевела взгляд на Хорнет с удивлённым выражением лица. Затем она сочувственно улыбнулась и сказала:       "Я никогда не думала, что услышу от тебя что-то подобное. Мои корни слышали, что ты суровая, холодная и решительная воительница, который никогда не плачет"       Хорнет сжала кулаки от досады, вызванной этими словами. Она опустила взгляд и на мгновение задумалась, прежде чем ответить.       "Я… Раньше всё было по-другому, но… Кажется, я стала слабой. Теперь я сожалею о вынужденном расставании с человеком, которого я ценю, и всю меня переполняет боль"       "М-м-м-м", — Уайт, казалось, задумалась, - "Не думаю, что эти чувства можно назвать слабостью. Это просто неопытность, из-за которой ты не знаешь, как с ними справляться. Кроме твоей дорогой матери, с которой ты рассталась в раннем возрасте, я думаю, ты ни с кем не установил слишком тесных эмоциональных связей. Я не ошибаюсь?"       "Ну… у меня было несколько друзей, но… мне пришлось убить их, когда они заразились, чтобы спасти свою жизнь, и… в то время мне тоже было больно"       "Понятно. И в тот момент ты плакала из-за них?"       "Не совсем, я… Я похоронила всё это в глубине души и заставила себя двигаться дальше”       "Кажется, я понимаю", - королева глубоко вздохнула, - "Ты никогда не сталкивалась с болью, ты просто избегала её. Ты забыла об этом чувстве, похоронила свою любовь и пыталась стереть своё сердце. Однако, когда ты снова попытался познать искусство любви, всё, что было похоронено, снова расцвело и поразило тебя, причинив боль. Ты должна встретиться лицом к лицу со своими чувствами и воспитать своё сердце, чтобы оно стало по-настоящему сильным, а не просто пустой оболочкой".       "Что мне поможет достичь этого?"       "Смирение"       Хорнет посмотрела на неё с тоской. Королева не могла её видеть, но чувствовала её состояние.       "Успокойся, рано или поздно это случится. Сначала будет очень больно, потом станет неприятно, а в конце концов это превратится в туманное воспоминание, и к тому времени, когда всё закончится, ты станешь по-настоящему сильной. Так что следующая боль, которую тебе придётся пережить, будет не такой сильной и более терпимой. Это часть жизни. Это неприятный опыт, и единственный совет, который я могу тебе дать, — окружи любовью тех, кто у тебя ещё остался. Они помогут тебе попрощаться с теми, кто уже ушёл".       "Спасибо, тётя Уайт, наверное… Это было то, что мне нужно было услышать"       "Я очень рада, что смогла тебе помочь. Хотя… не знаю, будет ли это слишком личный вопрос, но кто тот человек, который причиняет тебе столько боли?"       "Он мой... друг, но он собирается на время покинуть королевство и… Я не знаю почему, но у меня плохое предчувствие, я не хочу, чтобы он уезжал"       "Я понимаю, но он же просто уезжает ненадолго по делам, и ты ещё можешь увидеться с ним"       "Да, но… Лучше поговорим о чём-нибудь другом"       "Хорошо”