Hallownest Tales (Сказания Халлоунеста)

      Для большинства насекомых Глубинное гнездо могло быть зловещим, опасным и пугающим местом, но Хорнет чувствовала себя там как дома. Она любила это место и сожалела, что так долго его не посещала. В последнее время она проводила большую часть времени в Грязьмуте. Она спускалась туда только за мотками ниток, а потом уходила. Но в конце концов она решила отправиться в свой дом, чтобы немного отдохнуть и привести в порядок мысли.       Прощание с Тобу сильно повлияло на неё, и ей до сих пор приходилось бороться с желанием убить её каждый раз, когда она о ней вспоминала. Поэтому она решила, что ей будет полезно провести несколько дней под землей. Конечно же, Холлоу и, следовательно, Верм пошли с ней.              Теперь она возвращалась в Далекую деревню после удачной охоты. Она надеялась приготовить для всех вкусное рагу, а после обеда начать ткать гобелен. Она была в очень хорошем настроении, но, к сожалению, вскоре оно сменится гневом.       Когда она вернулась домой и открыла дверь, то увидела хаос. Холлоу в своём теневом обличье плакал в углу, а Верм сражалась с Бледным Королём, который пытался отобрать у неё маску Холлоу.       «Что, чёрт возьми, здесь происходит?!»       От крика Хорнет все застыли на месте. Все медленно повернули головы и увидели вошедшую, которая выглядела разъярённой. Холлоу съежился, превратившись в клубок теней, Бледный Король исчез, а Верм выронила маску из пасти.       Хорнет, не говоря ни слова, подошла к Верм и подняла с земли маску, а затем отдала её брату, который тут же надел её и вернул себе физическую форму. Затем он взял свой плащ, который тоже лежал на полу, и надел его.       «Ну, теперь ты мне объяснишь, из-за чего весь этот скандал?»       «...», - он указал на Верм, затем на свою маску и развёл руками, изображая челюсти.       «И ты так легко позволил ей снять с тебя маску?»       «...»       «Холлоу, ты же должен быть её „мамой“. По крайней мере, она должна тебя уважать. Ты не можешь позволять ей делать с собой всё, что она хочет. И вообще, почему она на тебя разозлилась?»       "....."       «Повидать Огрима?», - по спине полукровки пробежал холодок, - «Мне там не нравится, но если ты не против запаха...», - она перевела взгляд на летучую мышь, - «Верм, если ты не хочешь идти к Огриму, можешь остаться здесь со мной, тебе не обязательно нападать на Холлоу»       «Нет!», — прорычала девочка, - «Если я не хочу идти, то и мама не пойдёт» Хорнет удивилась её ответу.       «Значит... если ты не хочешь идти, то и Холлоу не пойдёт? Верм, ты ему не хозяйка. Он имеет право навещать своих друзей, если захочет»       «Мама моя»       «Что?.. Верм... Такое собственническое отношение совершенно нездорово, даже пары не должны так ревновать. Холлоу сейчас собирается навестить Огрима. Если ты не хочешь идти, оставайся здесь, но не запрещай ему навещать друзей»       «Нет!», — рычала Верм, всё больше раздражаясь, - «Мама моя, и она делает то, что я говорю. Гьяааааарг!»       «Избалованный ребёнок... Этот твой ненавистный отец растит тебя как монстра...»       «Гьяааааарг!»       Возмущённая тем, что Хорнет плохо отзывается о её отце, девочка подлетела и укусила ее за рог, который, в отличие от рогов Холлоу, были лишь частью маски, был чувствительным, и укус причинил боль. Воительница завертелась, пытаясь сбросить девочку с головы, и в конце концов дала ей такую пощёчину, что та упала на пол. Верм встала и посмотрела на свою тётю, которая тёрла свой рог и плакала. Затем она удовлетворённо кивнула: та заслужила наказание за то, что плохо отзывалась о её отце. Кроме того, она не имела права задавать ей вопросы: здесь правила она, так сказал её отец, и её воспитывали как королеву. Внезапно она заметила пронзительный взгляд Хорнет, который, казалось, прожигал её насквозь. Хорнет была воплощением гнева.              «Ты наказана!», — крикнула та, — «Ты ляжешь спать без ужина!»       «Гаааарг? Неееет!»       «Да, ты наказана. Я не знаю, что с тобой не так. Ты всегда была немного капризной, но раньше ты вела себя лучше, а в последнее время стала невыносимой и слишком ревнуешь Холлоу. Надеюсь, это научит тебя вести себя хорошо и уважать старших»       «Нет!», — упрямо завизжала Верм.       «Что нет?»       «Я буду ужинать»       Хорнет не стала ходить вокруг да около. Она не собиралась позволять этой соплячке оспаривать её авторитет — как потому, что у неё был сильный характер, так и потому, что она считала важным дисциплинировать летучую мышь. Не боясь переусердствовать, она достала иголку и бросила вызов ребёнку.       «Смотри, соплячка, если понадобится, ты научишься уважать меня силой. Я не дам тебе есть, если хочешь, тебе придётся победить меня. В любом случае, в этом мире сильны те, кто навязывает свою волю другим. Пока ты ребёнок, которого нужно защищать и который не охотится в одиночку, ты можешь только мечтать о том, что ты сможешь кем-то командовать»       Верм возмущённо выплюнула небольшой огненный шар. Она была неглупа и понимала, что даже с её огненной силой она не сможет победить Хорнет в бою, та была слишком быстрой. Ей повезёт, если она успеет ударить её один или два раза, и в этот момент паучиха сможет её раздавить. Однако она не хотела сдаваться и признавать, что должна подчиняться ей, поэтому она разочарованно зарычала и перелетела через воительницу, чтобы выйти за дверь.       «Эй!»       Хорнет, казалось, была удивлена поведением мыши. Она думала, что та в конце концов сдастся и попросит прощения. Она рассчитывала, что Верм признает свою ошибку, чтобы снять наказание и получить еду. Хорнет казалось преступлением оставлять малышку без еды. Однако Верм не оправдала её ожиданий и продолжила бунтовать, сбежав из дома.       "Верм! Вернись немедленно!" — крикнула Хорнет, стоя у двери дома.       "Нет! Гьяааааарг", — решительно прорычала она, - "У меня не закончится еда, я пойду на охоту"       "Что!? Верм! Это Глубинное Гнездо! Здесь опасно! Вернись сюда!"       "Нет! Я не вернусь. Уродливая тётя Хорни! Уродливая мамаша! Уродливый неразборчивый в связях червь!       "Проклятая паучиха, которая научила Верм плохим словам!", — пробормотал Бледный Король, появившись рядом с Хорнет.       Девочка не ожидала, что кто-то ещё что-то скажет. Она развернулась и пошла прочь от Далекой деревни в сторону опасных пещер в округе.       Верм услышала позади себя какие-то металлические и другие звуки, которые указывали на то, что тётя Хорни и её мама идут за ней. Но она не собиралась попадаться им в руки, поэтому полетела быстрее и нырнула в пещеры, ориентируясь на каждый узкий и запутанный проход, который попадался ей на пути. Вскоре шаги её преследователей стали отдаляться, и вскоре их заглушили крики и удары других существ, обитавших в этом месте.       Прошло совсем немного времени, и Верм окончательно запутала Холлоу и Хорнет. Её способность летать давала ей большое преимущество, когда дело доходило до побега. Как только она осталась одна, её разум прояснился, и она смогла мыслить, не поддаваясь гневу. Тогда она осознала, в какую передрягу попала. Она находилась в одном из самых опасных мест во всём королевстве, без чьей-либо защиты, во власти диких зверей. На мгновение она задумалась о том, чтобы заплакать и закричать, чтобы они пришли и нашли её, но потом отвергла эту мысль. Поступив так, она дала бы тёте Хорни повод, доказала бы, что она слабый ребёнок, которого нужно защищать, а значит, она не имеет права командовать. Но нет, всё не могло быть так просто. Отец сказал ей, что она станет королевой, и готовил её к этому. Когда она жила в труппе своего отца, все жуки в округе почитали её, исполняли любой её каприз, и никто не смел повышать на неё голос или отказывать ей в чём-либо. Единственным, кому она должна была подчиняться, был её отец, по очевидным причинам, но с остальными она могла делать всё, что хотела.       Конечно, её положение сильно изменилось, когда она оказалась под опекой своего опекуна, но отец уже предупредил её. Мир был враждебным местом, а насекомые, жившие за пределами цирка, были неуклюжими и вульгарными. Вероятно, им было бы трудно удовлетворять её потребности, поэтому он попросил её набраться терпения. И она была терпелива.              Семья, которая её приютила, была далека от элегантности и не соответствовала её стандартам качества. Дом, в котором они жили, был уютным, но вся мебель была подержанной и, на её вкус, уродливой. Хотя они заботились о том, чтобы удовлетворить её минимальные потребности, они не исполняли все её желания. Но она терпела всё это, потому что отец сказал ей, что так нужно. Ей приходилось терпеть этих грязных низших существ, если она хотела завершить ритуал и получить принадлежащую ей силу. Однако со временем она начала заботиться об этих неуклюжих насекомых-простолюдинах.       Несмотря на отсутствие у них элегантности и порой проявляемую ими жестокость, она любила их и была счастлива с ними. Именно из-за этой привязанности она терпела нравоучения тёти Хорни и прощала опекуна за его глупости. Но как бы сильно она их ни любила, были вещи, которые она просто не могла выносить. Одна из них заключалась в том, что её «мамочка» любила кого-то больше, чем её.       После того как она услышала об этой Миле, в сердце Верм поселилась неуверенность. Тётя Хорни сказала, что Мила — это девушка, которой нравится Холлоу. Она не перевела ту часть, где объясняла, что с ней произошло, но ей было всё равно: если это существо останется далеко, будет лучше. И всё же сама мысль о том, что её мама нравится другому человеку, пусть даже тот где-то далеко, приводила её в ужас. Холлоу принадлежал ей, он должен был всегда оставаться рядом с ней и быть её слугой, как Брамм был слугой её отца. Такая ситуация была естественной.       Несмотря ни на что, всё можно было легко уладить разговором. Если бы Верм открыто спросил Холлоу, кого он любит больше — её или Милу, — тот бы прямо ответил, что её. А ещё он бы объяснил, что Мила уже мертва. Этот ответ успокоил бы её. Но Верм была слишком молода, чтобы вести себя так по-взрослому. Это, в сочетании с её импульсивным характером и тем фактом, что в её прошлом доме все только и делали, что баловали её, привело к тому, что она стала вести себя крайне деструктивно: бунтовать, проявлять агрессию и, самое главное, быть собственницей.       Теперь она пребывала в состоянии отрицания, отвергая любую власть. Она уже решила, что никто больше не будет ей приказывать, что она — будущая королева, а жалкие насекомые должны ей подчиняться, начиная с Холлоу. Но теперь её беспокоило другое: она была совсем одна в пещере Глубинного гнезда, окружённая опасными зверями, и некому было её защитить. Хорошо, что она могла узнать это место: у Верм всегда был хороший ориентир, и ей было трудно заблудиться, поэтому она чувствовала, что сможет вернуться в дом в Далекой деревне. Но стоит ли ей это делать? Стоит ли ей возвращаться с поражением, чтобы они продолжали делать с ней всё, что захотят? Конечно, нет!       Верм уже достаточно хорошо контролировала огонь, и её огненные атаки стали очень опасными. Она справится сама. Она оставит своего опекуна страдать из-за её отсутствия. На самом деле, если бы отец узнал о её исчезновении, он бы его наказал.       Теперь, когда она осталась одна, летучей мыши первым делом нужно было раздобыть еду. Ей пришла в голову блестящая идея сбежать из дома прямо во время ужина, так что она была довольно голодна. Она была уверена, что сможет поймать какую-нибудь добычу, ведь она делала это раньше, конечно, под присмотром взрослых, но в одиночку всё должно было пройти не так уж плохо.       Верм начала вспоминать уроки охоты, которые давала ей тётя Хорни. Первым делом нужно было найти добычу, с которой можно было справиться. Многие охотники терпели неудачу из-за того, что недооценивали жертву или переоценивали собственные силы. Летучая мышь решила перестраховаться и выбрать простую добычу. Это были существа, похожие на пауков, но, по словам Хорнет, они принадлежали к низшей расе, не имевшей ничего общего с ткачами. Поэтому их не считали людьми и разрешалось их есть. Летучая мышь покачала головой, мысленно ругая себя за то, что следует моральному кодексу, навязанному Хорнет. Она должна была иметь право охотиться на ту добычу, на которую хотела, так говорил её отец. Теперь за ней никто не следил, и она могла съесть кого угодно... Хотя она должна была признать, что после стольких лет жизни с другими насекомыми сама мысль о том, чтобы съесть кого-то, кто был человеком, вызывала у неё отвращение. Она разочарованно вздохнула и решила больше не задаваться вопросами. В любом случае в то время она не могла охотиться на кого-то крупнее грязекопа.       Охота на добычу не стоила ей больших усилий: ей нужно было лишь произвести пару мысленных вычислений и бросить огненный шар в нужное место и в нужное время. И вот её ужин готов. Летучая мышь поспешила съесть свою добычу. Как объяснила тётя Хорни, если тебе удалось раздобыть еду, то нужно защитить её от тех, кто хочет перекусить за чужой счёт.       Верм ела с некоторым отвращением: глубинные жуки были совсем не её любимым блюдом. К тому же она привыкла к более изысканным блюдам, приготовленным с добавлением специй, — роскоши, которая стала для неё чем-то обыденным. Несмотря ни на что, она была счастлива, что смогла поохотиться в одиночку. Она уже была охотницей, и её отец гордился бы ею. Ей не нужен был никто, чтобы постоять за себя, она могла охотиться, и теперь ей просто нужна была сила, чтобы одолеть их всех.       Девочка была так поглощена своими мыслями и так занята поеданием своей добычи, что в итоге забыла один из главных уроков, которые преподала ей тётя Хорни: никогда не теряй бдительности.       Чтобы существо было самодостаточным, оно должно соответствовать двум требованиям: уметь добывать себе пищу и уметь себя защищать. Возможно, Верм уже выполнила первое условие, но она была далека от того, чтобы суметь защитить себя от серьёзной угрозы. К несчастью для неё, пока она была занята едой, она не заметила, как пара воинов подкралась к ней сзади. Она поняла это, только когда было уже слишком поздно и они вырубили её.       Граница Королевства была очень суровым местом, где могли выжить только самые сильные насекомые, где каждый вредитель, казалось, обладал невероятной силой, которую они без колебаний использовали, чтобы сокрушить своих врагов. Даже холодная погода этого места не подходила для слабых. Кто бы мог подумать, что последний вздох Черва будет таким долгим? Он годами распространял пепел. В любом случае всем было всё равно: выжившие умеют приспосабливаться, и они уже привыкли к вечному пеплу, который сыпался на это место. Но в этой долине, созданной только для сильнейших, было место, где борьба за выживание доходила до крайности, где каждый день происходили сражения не ради того, чтобы кого-то съесть или чтобы тебя съели, а ради развлечения и заработка денег.       Колизей дураков — самое жестокое, дикое и (по мнению некоторых) глупое место во всём Халлоунесте. Нужно быть дураком, чтобы отказаться от нормальной жизни и добровольно рисковать ею в этом месте, но, тем не менее, такие дураки существовали... И в большом количестве. Каждый день множество жуков отправлялось в Колизей, чтобы поставить на кон свою жизнь в жестоких битвах, в которых выживали только сильнейшие. Однако в прошлом году количество прибывающих глупцов сократилось. Это было связано с возрождением Халлоунеста. В прошлом, когда была только инфекция, многие жуки теряли надежду и желание жить, чувствуя себя в ловушке бессмысленной жизни, поэтому они записывались в Колизей. Что может быть лучше, чем умереть в разгар славной битвы на глазах у публики?       Но такая ситуация больше не была нормой: жуки обленились и ослабли, пресытившись лёгкой жизнью в городе, полном комфорта и безопасности. В обычных обстоятельствах жителей Колизея мало что беспокоило. Но из-за этого стало не хватать воинов, а из-за постоянного убийства участников и отсутствия новых рекрутов казалось, что сражениям не будет конца. Некоторые рассматривали идею проведения более спортивных поединков, в которых не было бы смертельного исхода, а только поражение, но эта идея была отвергнута. Те, кто приходил и выкладывал свои гео за бой, хотели видеть смерть, кровь, расчленёнку. Кому понравится бой, в котором никто не умирает? Что за чушь!       Из-за этого, чтобы Колизей продолжал работать, им пришлось прибегнуть к крайним и аморальным мерам: похищению людей. В Халлоунесте ежедневно сообщалось об исчезновении насекомых всех видов и полов. Никто не знал, кто это делал и зачем, но все заметили, что предпочтение отдавалось крепким особям, которые занимались какой-либо физической активностью.       Похищенные в итоге становились пленниками арены, обречёнными сражаться до тех пор, пока они не умрут или не станут достаточно сильными и не достигнут определённого ранга в иерархии колизея. Да, им обещали, что, если они станут одними из величайших воинов арены, им будет дарована свобода. К сожалению, на это могли уйти годы, и к тому времени, когда они освободятся, возможно, их уже никто не будет ждать или они настолько погрязнут в сражениях, что просто не смогут их покинуть. Такое случалось не раз, и примером тому служит тот самый чемпион Колизея.       Её прозвали Укротительницей богов, ведь на протяжении многих лет она была самым неумолимым, безжалостным и смертоносным существом, которое когда-либо ступало на эту землю. Её боялись и уважали, она была бесспорной королевой, и все склонялись перед ней, когда она проходила мимо. Но всё это закончилось. С того дня, как тот странный мальчик убил её напарника, Укротительница уже никогда не была прежней. Сражаться в одиночку было не то же самое, что раньше, у неё больше не было ни прежней энергии, ни прежней свирепой ауры. Она была лишь тенью той, кем когда-то была, и это не осталось незамеченным.       Некоторым было жаль сломленную воительницу, и они проявили к ней немного милосердия в этом бессердечном логове. Но другие видели в ней лишь возможность бросить ей вызов и воспользоваться её уязвимостью, чтобы убить её и положить конец её правлению. Однако до сих пор никому не удавалось её убить. Всё ещё подавленная и оставшаяся без своего напарника, муравей, казалось, была на более высоком уровне, чем обычные воины.       В то время женщина задавалась вопросом, стоит ли ей оставаться в Колизее без своего спутника. К ней вернулись ностальгия и желание вернуться домой, откуда её забрали. Но стоит ли возвращаться в свою колонию? Она находилась в далёкой стране, и в первый раз она едва выжила во время путешествия в Халлоунест... Хотя, конечно, условия, в которых её держали похитители, были не самыми лучшими. Она сидела в клетке почти без еды и воды, так что выжить было сложно. Хотя, по словам похитителей, это был их «фильтр качества»: выживали только самые сильные, а им нужны были мощные особи.       Но даже если предположить, что она сможет вернуться домой, другая проблема заключается в том, примут ли её. Прошло уже много лет, возможно, в колонии даже сменилась королева. Если не останется никого, кто мог бы её узнать, её убьют как чужестранку, и это будет просто жалкий конец.       Теперь она пила чай, сидя на скамейке и размышляя о своих возможностях. Ещё один момент, который ей следует учитывать: она уже не юная девушка, и с каждым разом сражаться становится всё сложнее. Однажды её сил может не хватить, и она погибнет в бою. Хотя, как ни странно, такая смерть её не слишком пугает.       «Ого, не это ли не знаменитая Тэйм... то есть Укротительница богов? », — сказал самец бабочки, подходя к ней.       Тэйм нахмурилась, чувствуя, что день не задался. Как же она ненавидела эту бабочку. Тем более что этот трус никогда не появлялся один, его всегда сопровождал один из его ментальных рабов. В этот раз он пришёл с одной из своих любимых многоножек и с воином, которого она никогда не видела.       «Уходи, Бен», — сухо сказала она, потягивая чай.       «О, и это так ты приветствуешь будущего чемпиона Колизея?» — он расправил крылья, придав себе высокомерный вид.       «Ты не чемпион, а просто дерьмо».       «Гррр. Наглый муравей, я заставлю тебя молить о пощаде, когда ты окажешься в моих руках. Я получу такое удовольствие от твоей смерти... Это будет медленно и мучительно. Могу себе представить: сначала я оторву тебя от этих уродливых лапок, а потом...»       «Хватит. Заткнись, ты мне противен»       «Противен?»       «И я сомневаюсь, что ты сделаешь хоть что-то из того, что говоришь. Ты всегда прячешься за своими марионетками, а они делают всю работу»       «Ты на это надеешься? Что ж, мечтай! Мои слуги очень хорошо обучены, они способны точно выполнить любой мой приказ. В этом смысле они намного лучше того глупого создания, которое было твоим напарником»       Укротительница швырнула в Бена чашку с чаем, но прежде чем она долетела до него, на пути встала его служанка-многоножка и разбила чашку клешнями своего хвоста.       «Фу-фу-фу! Тебя задевают мои слова, потому что ты знаешь, что это правда? Твой напарник был глупцом. Безмозглым слугой, которым ты не могла толком управлять. Признай, что я лучший укротитель, чем ты. Я могу подчинить себе любое существо и заставить его есть с моей ладони. Я король укротителей и будущий хозяин Колизея!»       "Слушай, дурачок, ты даже близко не похож на укротителя. Магия твоего контроля над разумом не сравнится с работой укротителя. Когда мы подчиняем существо, оно будет верно нам до самой смерти, оно будет повиноваться нам и защищать нас своей жизнью по собственной воле. Не то что твои марионетки, которые, если случайно освободятся от тебя, оторвут тебе голову"       «К счастью, этого не произойдёт. Моя магия сильна, а их разум слаб, они будут моими рабами до конца своих дней»       «Ты так уверенно об этом говоришь...», — протянула укротительница, закатив глаза. Затем она переключила внимание на неизвестного воина, стоявшего рядом с Беном, - «Эй... Этот парень рядом с тобой. Он тоже твой раб? Он похож на мокрицу»       «О да. Это мокрица. Моё последнее приобретение»       «Серьёзно? Ты правда загипнотизировал мокрицу?»       «Ну, я знаю, что они не самые сильные насекомые. Они не из тех существ, о которых думаешь, когда речь заходит о воинах, но этот парень очень быстрый и отлично управляется с гвоздём. Представь себе...»       «Я говорю это не поэтому. Хотя мокрицы не очень сильны, они очень умны. Я не уверен, что твоя ментальная магия сработает с ним. Он не дикое существо, как твои многоножки, он обладает высоким интеллектом и сильным разумом. Когда ты меньше всего будешь об этом думать, он вырвется на свободу и...»       «Никогда! Этого не случится. Он навсегда останется моим слугой, и скоро я выпущу его на поле боя. Готовься, укротительница богов, скоро ты будешь повержена, унижена и жестоко убита»       "Да, как скажешь", - сказала она, отходя с измученным выражением лица.       "Убегай! Воспользуйся последними моментами своей жизни!"       Муравей раздражённо вздохнул. Она всерьёз ненавидела эту бабочку - Бен был таким самодовольным и глупым. Ему ещё предстояло подняться на много уровней, чтобы получить возможность бросить ей вызов. На самом деле в последнее время у неё было очень мало соперников, и это её радовало. Она была уже не в том возрасте, чтобы так часто сражаться. Несколько лет назад она могла сражаться целый день без затруднений, но теперь больше двух сражений в день её изматывали.       Внезапно она почувствовала, что неподалёку происходит какой-то скандал. Она завернула за угол, ориентируясь на шум, и оказалась в комнате, где содержались дикие существа, которых бросали начинающим бойцам. Там она увидела, как пара уховерток пытается усмирить довольно редкое существо. Она никогда не видела ничего подобного. Оно было чёрным, волосатым, без усиков, с красными глазами и перепончатыми крыльями. Что бы это могло быть?       По форме морды и строению тела она поняла, что это детёныш, но даже в таком возрасте он доставлял проблемы паре жуков, которые держали его за морду и были прикованы к нему цепями. Проблема с детёнышем, похоже, заключалась в его загадочной способности создавать вокруг себя маленькие огненные шары, которыми он атаковал уховерток. Им приходилось бороться, чтобы удержать зверя на месте, пока они тушили огонь.       Муравей вздохнул, поражённый такой глупостью. Она вышла из комнаты, но вскоре вернулась с вазой воды, которую швырнула в крылатое существо, и оно промокло насквозь. Как только летучая мышь намокла, она испугалась, потому что больше не могла извергать огонь, и начала изо всех сил пытаться освободиться от цепей. Однако борьба Верм внезапно прекратилась, как только дрессировщица схватила её и прижала к полу с такой силой, что бедная летучая мышь едва могла дышать.       "О! Леди Тэйм!", - пробормотала одна из уховерток, счастливая получить помощь от укротительницы.       "Что, черт возьми, это за штука?", - спросил муравей.       «Ну... Мы не знаем. Мы нашли ее, когда охотились в Глубинном гнезде. Нам показалось интересным, что она может добывать огонь, и мы подумали, что она может пригодиться на поле боя. Но с ней сложнее обращаться, чем кажется, несмотря на то, что она детёныш»       «Это несложно», — сказала Тэйм, наблюдая за тем, как девочка пытается отдышаться, - «Нужно просто знать, как это делается»       «О, конечно. Такой профессионал, как вы, должен знать, как обращаться с любым зверем», — ответило насекомое заискивающим тоном, — «Разве вам не было бы интересно приручить и обучить это существо?»       «Что?! Эта шутка?»       «Да, это отличная идея», — сказала другая уховертка, - «Раз Годофредо здесь нет, этот жук может его заменить. Ее способность создавать огонь может пригодиться».       «Мне неинтересно начинать с нуля»       «Леди Тэйм, просто подумайте, этой твари большой потенциал»       Укротительница взглянула на существо. В нём не было ничего необычного: маленькое, худое, оно явно сильно зависело от огня и обладало слабыми физическими способностями. Также с первого взгляда было понятно, что у него была довольно лёгкая жизнь. На его теле почти не было шрамов, кто-то защищал его и заботился о нём. Возможно, его мать. Какое жалкое существо.       Однако в этой летучей мыши было что-то такое, что привлекло её внимание — блеск её глаз. Но это был не блеск алого пламени, а блеск её воли и гордости. Высокомерие, сквозившее в её взгляде, пленило её. Было бы здорово сломить её, подчинить себе и превратить в ничтожество. Доказать ей, что она не более чем ничтожный мусор.       «Хорошо, я согласна. Я оставлю эту зверушку себе»