Hallownest Tales (Сказания Халлоунеста)

      Мокрица открыла глаза и первое, что увидела, проснувшись, — это спящую рядом с ним Хорнет без её обычного красного плаща.       При виде полукровки у него внутри все сжалось. Она выглядела такой спокойной, умиротворенной и красивой, что в тот момент ему захотелось ее поцеловать. Тот сон оказался очень приятным.       Внезапно Хорнет сонно вздохнула и нежно сжала руку Квиррела, который внезапно вернулся в реальность, надеясь, что все происходящее было лишь сном. Он просто заснул.       Он сидел в замешательстве, пока туман воспоминаний рассеивался в его сознании, и внезапно его накрыла реальность.       Он действительно переспал с Хорнет… И это было прекрасно.       Теперь он мог яснее вспомнить те факты, взгляды, ласки, слова любви. Хорнет полностью раскрылась перед ним, показав себя с неожиданной стороны. Она всегда казалась суровой и угрюмой, но в глубине души была милой и нежной девушкой, которая теперь была с ним и только ним.       И эта ситуация вызывала у него чувство вины.       На самом деле он не сделал ничего плохого: они искренне любили друг друга, были взрослыми людьми, оба были согласны с тем, что произошло, и были готовы к любым последствиям. Однако он не мог отделаться от мысли, что ситуация складывается слишком удачно для него.       Хорнет была необыкновенной девушкой, красивой, сильной и властной, а еще она была принцессой — возможно, принцессой павшего королевства, которое сейчас только восстанавливалось, но она была его законной наследницей. Если бы она решила претендовать на трон, то легко бы его получила, а вместе с ним и все, что к нему прилагается. При желании она могла бы получить власть, богатство и территории — все, что пожелает.       Но даже если бы она решила не становиться королевой, у нее и так было достаточно. Она владела домом и, по сути, целым городом в Глубинном гнезде. У нее были влиятельные друзья, завидная физическая форма, а после пребывания в Колизее — еще и скромное состояние. А что мог предложить ей он?       Он был бродягой без гроша в кармане и без связей, у него не было ни семьи, ни воспоминаний. До сих пор его это не беспокоило, но теперь все было по-другому: у него появился жук, в котором он был заинтересован и которому хотел отдать всё, что у него было…       То есть — ничего.       Он больше не мог бороться со своей неуверенностью и встал с кровати. Легкое движение, которое он сделал, вставая, слегка потревожило Хорнет, и она вздохнула во сне с выражением полного блаженства на лице. Квиррел покраснел при виде этого зрелища: она выглядела так очаровательно, что ему захотелось разбудить ее и снова овладеть ею.       Он вышел из спальни и направился на кухню, чтобы выпить воды. Там его ждало довольно необычное зрелище. Холлоу кипятил воду в кастрюле, а рядом с ним стоял Бледный король и, похоже, давал ему какие-то указания.       "…?"       "Еще нет, подожди, пока закипит"       "….?"       "Когда закипит. Неужели так сложно подождать, пока вода нагреется?"       "Привет", — сказал Квиррел, пытаясь скрыть внезапную нервозность, - "Чем занимаетесь?"       "Суп с клёцками готовим", — ответил король, - "Или мы пытаемся это сделать"       "Не знал, что тебе такое нравится, Холлоу"       "…."       "Он говорит, что ему это не очень нравится, но после того, как он сжег две кастрюли в свои последние попытки приготовить еду, он вынужден слушать мои указания"       Эта информация сильно обеспокоила Квиррела.       "Похоже, приготовление пищи – не твоя сильная сторона. Я, пожалуй, закончу суп, а ты иди найди себе занятие, хорошо?"       Квиррел принялся готовить суп, так как занятие делом обычно помогало ему привести мысли в порядок и лучше обдумать всё, но впервые это не помогло.       Даже нарезая овощи, он не мог избавиться от мысли, что недостоин Хорнет. Она заслуживала кого-то получше, намного лучше. На самом деле ему до сих пор с трудом верилось, что она была готова отдаться ему. Теперь он чувствовал, будто просто использовал её. Почему он не подумал об этом раньше? Что ему теперь делать? Наверное, если бы он поделился с ней своими сомнениями, она бы настояла на том, что ему не о чем беспокоиться, что она сама этого хотела.       Но влюбленное насекомое может натворить много глупостей. Хотя Квиррел и признавал, что тоже влюблен, ему не очень нравилось поддаваться страстям, в отличие от Хорнет… Он не был до конца уверен, но должен был признать, что иногда она принимала решения холодно и беспристрастно, не считаясь с чувствами, как, например, когда она решила, что лучше убьет его, чем позволит ему стать ментальным рабом.       По спине пробежал холодок. Все началось с разговора на эту тему, а закончилось тем, что он пообещал ей, что они будут вместе до конца своих дней. Но, возможно, ему придется нарушить эту клятву, ведь он должен защищать Хорнет и не может позволить ей принять глупое решение и связать с ним свою жизнь. Может быть, ему стоит совершить еще одно последнее путешествие.       Все еще витая в облаках, он налил Холлоу супа, после чего сел за стол, задумчиво глядя в пустоту и вздыхая.       Холлоу попробовал суп, он оказался довольно вкусным, хотя клёцки ему не очень нравились. Он хотел поздравить друга, но тот был так рассеян, что привлечь его внимание без голоса не получалось.       "Холлоу говорит, что суп очень вкусный", — сказал Бледный король, выводя Квиррела из задумчивости.       "А?", — Квиррел от неожиданности подпрыгнул на месте, - "А, спасибо", - он снова погрузился в молчание.       "Ты не собираешься ничего есть?", — Король, похоже, немного обеспокоился поведением мокрицы.       "Я не голоден"       "Ты уверен? После того, что вы с Хорнет делали, тебе стоит немного поесть"       "Я сказал… Что?! Но как…", — вдруг он заметил на столе Гвоздь грёз, — "Как ты мог! Мысли людей — это личное!"       "Но…"       "Я не хочу, чтобы мне что-то говорили!", — крикнул он, встал и направился к выходу.       "Квиррел!", — призрак и Холлоу с тревогой последовали за ним, - “Не мучай себя, Хорнет хотела этого, ты принесешь ей больше вреда, если бросишь её”       "Я не желаю говорить об этом!", - он открыл дверь, чтобы выйти на улицу.       "Не важно, что ты о себе думаешь, мы все тебя любим"       "ААААААА!"       Квиррел больше ничего не ответил, просто захлопнул дверь и вышел из дома. Холлоу и Бледный король остались на месте, молча глядя на закрытую дверь. Затем Холлоу перевел взгляд на отца.       "…"       "Я знаю, не зря Уайт говорила, что у меня низкий эмоциональный интеллект"       "……?"       "Квиррел не понял, что произошедшее ночью было слишком очевидно, и подумал, что я подслушиваю его мысли”, - он глубоко вздохнул, - "Я знаю, что все произошедшее было нормальным и ожидаемым, но мне все равно немного неловко"       "……..", - он пожал плечами и пошел есть суп.       "Эх… Холлоу ты не понимаешь. Ты врядли поймешь..."

***

      Сердце царства кошмаров выглядело так же, как помнила маленькая девочка: та же странная красная атмосфера, тот же густой и теплый воздух. В этом воздухе было что-то особенное, внушающее ужас, но те, кого избрал король кошмаров, были невосприимчивы к этому явлению.       Верм не в первый раз оказывалась в этом царстве снов, но это было не то место, где она бывала часто, и она не могла отделаться от ощущения, что здесь что-то не так, в отличие от ее отца, который чувствовал себя здесь как дома.       Однако он уже объяснил, что после завершения ритуала она станет полноценной служительницей короля кошмаров и ей придется часто бывать в этом месте, чтобы отчитываться перед богом, так что лучше привыкнуть.       Она продолжала лететь вместе с отцом, пока они не добрались до странного красного образования, повисшего в небе. Его было сложно описать. Это был своего рода алый кокон, пульсирующий, как сердце.       "Господин", — прохрипел Гримм, поклонившись, и его дочь повторила его жест, — "Моя преемница готова"       В этот момент в коконе образовалось отверстие, и в тот же миг пространство задрожало, а из отверстия вырвался поток красного пламени. Пламя окружило их, но летучие мыши не пострадали — к нему они были неуязвимы.       Наконец, когда огонь утих, перед ними предстала внушительный и устрашающий дух в виде огромной красной летучей мысли, большой и с меняющейся формой, похожий на пожар.       "Это неожиданно", — сказал бог, придирчиво осматривая Верм, — "Из всех отпрысков, которых ты мне когда-либо приводил, я меньше всего ожидал, что именно этот завершит ритуал. Пятеро твоих предыдущих детей погибли, так и не добившись успеха, а женщины редко доходят до конца"       На лице Гримма на мгновение появилась гримаса боли. Несмотря на то, что его предыдущие неудачи были преодолимы, воспоминания о них причиняли ему боль.       "Неопределенность будущего всегда преподносит нам сюрпризы", — спокойно ответил он, — "Как и Скарлет, чья сила превзошла все ожидания. На самом деле, когда ты впервые привел ее ко мне, она была самой жалкой и слабой из всех предыдущих претендентов, ты слишком ее баловал, Гримм. К счастью, похоже, ее опекун смог привить ей немного упорства и решительности"       Гримму пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться и не сказать все, что он на самом деле думает о ее опекуне. Он до сих пор не простил Холлоу за то, в каком состоянии тот вернул ему дочь: одно дело — заставить ее проявить упорство, и совсем другое — пытать ее. Малышка Скарлет настаивала, что во всем виновата она сама, но Гримм знал, что это неправда. Ее малышка ни в чем не виновата, она просто несчастная жертва этого ублюдка-сосуда, которого он всерьез собирался покарать во время ритуального танца.       "В любом случае я очень доволен этим отпрыском", — просипел Король кошмаров, приближаясь к Скарлет, которая испуганно смотрела на него, — "Женщины всегда были самыми сильными вестниками моего пламени, а эта выделяется даже на их фоне. Кроме того, у них есть преимущество: им не нужно похищать дитя и партнер не страдает, что позволяет клану оставаться незаметнее"       "Похищать? Страдать", - Верм наклонила голову и посмотрела на отца, по какой-то причине его глаза потемнели.       "Гримм, ты еще не сказал ей правду?"       "Я не хотел омрачать ее детство горькими правдами"       "Ах, но детство Скарлет подходит к концу, так что пришло время показать ей эти истины"       "Какими правдами, папа?»"       Глубокая тоска поселилась в груди Гримма, он не мог говорить.       "Правду о том, на что он обрёк твою мать, Скарлет", - сказало красное существо, злобно ухмыляясь замешательству маленькой девочки и стыду её отца.       "Господин…", - Гримм взмолился.       "У меня нет матери… По крайней мере, настоящей", — сказала она, думая о Холлоу, — "Я родилась из яйца, которое создал папа"       "Пфффф! Ха-ха-ха-ха-ха!"       Хохот короля кошмаров разносился по всему королевству, сотрясая землю и небо, но это был не приятный смех, а пугающий и ужасный.       "Эту историю тебе рассказал отец? Какое очарование и невинность!", — Верм смотрела на него все более и более озадаченно, - "Мужчины не могут рожать детей, это способность, которой обладают только женщины. И даже в этом случае они не могут сделать это в одиночку, чтобы зачать нового ребенка, нужны и мужчина, и женщина. Поэтому у тебя есть отец, который сейчас здесь, и где-то у тебя есть мать. Если она пережила последствия родов, конечно, что маловероятно"       От этого откровения глаза Скарлет расширились от удивления. Всю свою жизнь она считала, что отец — ее единственный родитель, по крайней мере так он ей сказал, когда спросила, почему у нее нет мамы. Гримм никогда ей не лгал, и у нее не было причин ему не верить.       Но теперь у нее начали возникать сомнения. Как на самом деле появлялись дети? Зачем нужны мужчины и женщины? И почему она не может встретиться со своей матерью?       "Папа… Почему ты солгал мне?", - она спросила со слезами на глазах, - "Где моя мама?"       "Я…", - он опустил глаза, - "Я не знаю…"       "И ты никогда не узнаешь", — сказал король кошмаров, жестоко наслаждаясь ситуацией, - "В любом случае я сомневаюсь, что, даже если она пережила рождение огненного отпрыска, она захочет с ней встречаться. Твой совершил нечто настолько ужасное, что ему не будет прощения. Какая женщина простит его за то, что он ухаживал за ней, а потом она забеременела и родила ребенка, которого у нее самым жестоким образом забрали и оставили изуродованной пламенем?"       В груди Скарлет кольнуло. Ее отец… Ее дорогой отец, который был так добр к ней, не мог совершить такое, и это не укладывалось у нее в голове. Она посмотрела на Гримма, надеясь, что он скажет, что все это ложь.       Но Гримм не сказал ни слова, он просто стоял, опустив голову, и вспоминал болезненные моменты. Он до сих пор слышал крики и треск пламени, возвещающего о новом слуге Кошмара. Он каждый день вспоминал боль и особенно чувство вины, которое испытывал каждый раз, даже учитывая то, что ушёл до того, как смог увидеть результат своих действий.       Знание того, как коротко детство слуг Короля кошмаров, побуждало его баловать Скарлет. Он не знал, выдержит ли она. Поскольку она была женщиной, он тайно надеялся, что она не доживет до момента присяги богу, и тогда её жизнь будет лёгкой и беззаботной. Он не позволял ей видеть ужасную сторону жизни, никогда не подвергал ее суровым испытаниям и наполнял ее голову сладкими фантазиями и ложью. Какое это имело значение? ОНА ВСЁ РАВНО УМРЁТ       Но, несмотря ни на что, она выжила. Там, где потерпели неудачу ее более сильные братья, она одержала победу, и теперь настала ее очередь столкнуться с жестокой реальностью — вечным пленом ритуала, своей неизбежной судьбой под гнетом Короля кошмаров.       "Почему…", — простонала девочка.       "Потому что так нужно было...", — печально ответил он.       "И с тобой будет то же самое", — резко прервал алый бог, — "Когда-нибудь тебе тоже придется пройти через этот ритуал, но у тебя будет преимущество: тебе не нужно будет похищать своё дитя, и страдания придется пережить тебе, а не партнёру. Считай, что тебе повезло", — закончил он с циничной усмешкой.       "Нет… Нет… Я не хочу!", — девочка выдохнула она.       "У тебя нет выбора, вот что значит родиться под покровительством Алого клана. Скоро ты станешь моей служительницей и будешь делать все, что я скажу"       Это сильно отличалось от того, что говорил ее отец. Она должна была пройти ритуал, чтобы обрести силу огня и когда-нибудь стать королевой. Они должны были завоевать Халлоунест, но вместо этого ей сказали, что она обречена подчиняться всем приказам этого алого бога. Почему судьба так жестоко обошлась с ней?       Такова была ее реальность: она обрела власть в обмен на рабство, и с самого начала у нее не было выбора. И что еще хуже, отец ни разу ее не предупреждал. Уязвлённая и разъяренная, она посмотрела на старшую летучую мышь и закричала на него.       "Я тебя ненавижу!"       Эти слова, словно ножи, вонзились в сердце Гримма, который с печалью в глазах наблюдала за тем, как его дочь с яростным выражением лица исчезает в облаке огня.       "Скарлет…"       "Я же говорил тебе, Гримм, объяснить ей все как можно раньше"       "Я не жалею. Возможность любить ее была моей величайшей радостью в службе тебе, даже если все закончится вот так..."       "Какие же вы жалкие…", - Король кошмаров снисходительно вздохнул, - "Я никогда не пойму этих смертных созданий. У вас же есть величайшая возможность служить высшей цели..."

***

      Квиррел сидел на знакомой скамейке посреди Грязьмута с потерянным взглядом и выражением муки на лице. Тот факт, что Бледный Король и Холлоу узнали о случившемся, только усилил его тревогу.       Он до сих пор не до конца понимал, почему никто не упрекнул его за то, что он сделал. Неужели они и правда считали, что им можно быть вместе? Что ж, от Бледного Короля он узнал, что тот уже несколько месяцев твердил ему, что они с Хорнет будут хорошей парой, но только потому, что видел в нем своего личного советника, который был бы очень полезен для управления королевством. Он не был уверен, что его так уж беспокоило благополучие дочери.       Холлоу удивил его гораздо больше. В Колизее он изо всех сил старался отпугнуть каждого, кто хотел приблизиться к его сестре с недобрыми намерениями. Почему он ничего ему не сделал? Считал ли он его достойным кандидатом? Хотя… Холлоу никогда не отличался особым благоразумием, может, он просто любил его, потому что они были друзьями.       Хорнет заслуживала лучшего, может быть, она любила его только потому, что он был первым мужчиной, с которым у нее завязались близкие отношения. Если бы появился другой поклонник, который мог бы предложить ей больше, она бы наверняка его бросила… От этой мысли у мокрицы в груди что-то сжалось. Он не был уверен, что переживет, если Хорнет бросит его ради другого после всего, что произошло. Для Квиррела отношения были чем-то очень важным.       С каждым разом мысль о том, чтобы уехать из Халлоунеста, казалась ему все более привлекательной. А может, стоит вернуться к своему старому плану и отправиться к водам Голубого озера?       "Квиррел?", — спросил знакомый нежный голос.       Насекомое вывело из задумчивости встревоженный голос Бретты. Квиррел выглядел очень подавленным, и жучиха это заметила.       "Ты в порядке?"       "Э-э… Да… Кажется…"       "Тебе нужно поговорить?"       "Нет, я в порядке, не волнуйся"       "Ну, не похоже", — сказала та, присаживаясь рядом. Она внимательно посмотрела на него и не смогла сдержать волнения, - "Знаешь, если тебе нужно с кем-то поговорить, я всегда рядом. Я никогда не смогу по-настоящему отблагодарить тебя за то, что ты меня спас, но если я могу хоть как-то отплатить тебе за услугу, пусть даже самую незначительную, я…"       Квиррел наблюдал за неё. Она была некрасивой и пухлой, но у нее было самое доброе и отзывчивое сердце из всех, кого он знал. Еще один человек, которому он мог навредить по своей вине. Но это было неизбежно: он был влюблен в другую, в ту, кого не заслуживал. Он всерьез подумывал о том, чтобы навсегда покинуть Халлоунест, но чувствовал, что ему сперва нужно выговориться.       "Бретта… я подумываю уехать из Халлоунеста"       "Очередное путешествие? Так скоро? Но ведь вы вернулись всего несколько дней назад и еще не оправились от травм. Не лучше ли подождать еще немного, прежде чем уезжать? И почему такая спешка?"       "Это… Мне очень нужно идти"       "И скоро ли ты вернешься?", — жук начала что-то понимать.       "Нет, нескоро… Может быть, я вообще не вернусь"       "Но, Квиррел! Ты не можешь так поступить! И куда ты идешь?"       "Не знаю, я просто уйду. В любом случае меня здесь ничего не держит… И нигде не держит. У меня нет ни состояния, ни семьи, ни воспоминаний, ничего ценного, так что уехать очень легко"       Бретта выглядела встревоженной: с Квиррелом явно что-то не так, она не могла отпустить его вот так, по крайней мере одного.       "Квиррел… Раз уж ты собираешься в путь… Я подумала, может, я могла бы составить тебе компанию?"       "Составить мне компанию?", — Квиррел, казалось, сомневался, - "Ты уверена, Бретта? Путешествие может быть опасным, ты уже однажды была там и чуть не погибла"       "Но пока я была с тобой, со мной ничего плохого не случилось", — решительно заявила она, - "Я знаю, что пока я с тобой, со мной все будет в порядке"       "Мне кажется, ты меня переоцениваешь"       "Это неправда, я видела, на что ты способен, поэтому я тебе доверяю и могу путешествовать с тобой. Кроме того, тебе будет очень одиноко в диких землях, а, насколько я знаю, мокрицы любят жить группами, так что одиночество тебе не на пользу"       "Что ж… Может, ты и права", — уныло протянул он, — "Отчасти я чувствую, что мой дух уже сломлен, столько времени только ослабило меня. Что ж, Бретта, пойдем вместе.       Сердце Бретты подпрыгнуло от радости, когда она услышала ответ Квиррела. Ее мечта сбылась: наконец-то она и ее синий рыцарь будут вместе, после стольких слез рядом с ней будет ее особенный человек.       Это была первая волна радости, но потом она начала обдумывать все последствия своего отъезда: писательская деятельность, поклонники, друзья, Дэн, Шарпи, Хорнет… И тут ее накрыла догадка. Что же на самом деле заставило Квиррела так торопиться с отъездом?       "Квиррел. Между тобой и Хорнет что-то произошло?"       Насекомое напряглось от этого вопроса.       "Что бы ни случилось, я больше не хочу с ней видеться"       "Вы с ней поссорились?"       "По-по-ссорились?", - лицо насекомого покраснело, - "Нет, мы не ссорились, на самом деле все было наоборот и… В любом случае я не могу оставаться рядом с ней"       "Почему?"       "Я недостоин…", - он в отчаянии опустил глаза.       Сильный удар заставил его перевести взгляд на Бретту. К своему удивлению, он увидел, что она в бешенстве бьёт кулаком по скамье.       "Это тебе Хорнет сказала!?"       "А? Нет! Она… Она принимает меня таким, какой я есть, но я не чувствую себя достойным ее"       "Так вот почему ты выбрал Бретту, утешительный приз!?"       "Что! Нет, нет, нет, нет! Я и не притворялся…"       "Тогда почему ты хочешь поехать со мной?"       "Чтобы не быть одному. Но мне и в голову не приходило что-нибудь сдела-"       "Квиррел… Пожалуйста, скажи мне правду. Ты любишь Хорнет?"       "Да…"       "А она любит тебя?", - на этот раз Квиррел просто кивнула, - "Ты идиот!"       "Бретта?", - мокрица был несколько напуган яростным поведением девушки.       "Как ты можешь быть таким глупым! Ты не понимаешь, каким сокровищем обладаешь!"       "Я просто не хочу откусывать больше, чем смогу проглотить"       "Я не про это! Ты… Ты… Ты даже представить себе не можешь, сколько историй о трагической любви я слышала. Пары, которые не могут быть вместе, потому что принадлежат к разным социальным классам, или принадлежат к разным видам, или принадлежат к одному полу, или просто их разделяют жизненные обстоятельства. Но я никогда не слышал о паре, которая не могла быть вместе, потому что один из партнеров считал себя недостойным. Это просто смешно!"       "Но… Но Бретта…"       "Если Хорнет выбрала тебя, значит, ты достоин! Иначе ты бы ее не заинтересовал. С другой стороны, неужели ты сам не видишь в себе все хорошее? Неужели ты такой слепой? Проснись, Квиррел! Ты можешь многое предложить, даже если сам этого не осознаешь"       "Я не так уж хорош, и боюсь, что суждения Хорнет затуманены ее привязанностью ко мне"       "Тогда поговори с ней, расскажи о своих сомнениях. Ты не ребёнок, черт возьми, ты должен разбираться в проблеме, а не убегать, как трус!"       Жук на мгновение задумался над словами своей собеседницы. На самом деле она была права. Он должен был хотя бы объясниться перед Хорнет, ведь после всего, что она для него сделала, она заслуживала этого.       "Ты права, Бретта, я пойду поговорю с ней, спасибо"       Он тут же встал и пошел домой, оставив жука сидеть на скамейке наедине с ее мыслями.       Бретта с тоской вздохнула, почти сожалея о том, что сделала. Она могла бы промолчать, могла бы уйти со своим синим рыцарем, и они остались бы вдвоем, скрытые под покровом ночи, как два беглеца, спасающиеся от жестокого прошлого, в поисках идеального рая, где они могли бы жить своей любовью без ограничений. Но это была всего лишь фантазия, реальность была иной: сердце ее рыцаря принадлежало другой, и она не могла с этим бороться. И снова печальной деве придется сжечь былую любовь.       Чувствуя себя обиженной и беспомощной, бедная жучиха обхватила голову руками и заплакала. Почему все всегда так? Только она нашла идеального жука, который ее не разочаровывал, как он заинтересовался ее лучшей подругой. Неужели она обречена на вечное одиночество? Но тут она почувствовала ласковые прикосновения к голове и подняла глаза.       Перед ней стоял Старейшина, который смотрел на нее с тревогой.       "Ты в порядке, Бретта?"       "Я… я…", - Бретта не любила рассказывать о своих проблемах, но ей нужно было выпустить пар, - "Я одна… Никто меня не любит…"       "Это неправда, Бретта, и ты это прекрасно знаешь"       "Не то чтобы…"       Затем она вспомнила о своих поклонниках, которым так нравились ее истории, о своем редакторе Шарпи, которая стала ей не только профессиональным партнером, но и настоящим другом, о Дэне, милом маленьком жучке, который всегда ее приветствовал, об Изельде, которая не раз помогала ей с теми или иными вопросами, о старом насекомом, которое сейчас пыталось ее утешить, и, наконец, о Хорнет, которая была рядом с ней почти с самого их знакомства.       Все эти люди были добры к ней, не смеялись над ее внешностью и не бросали ее. Они беспокоились о ее благополучии и искренне проявляли свою привязанность.       Да, такова была реальность: она больше не была той забитой букашкой из прошлого, ее окружали люди, которые ее любили. Возможно, Хорнет невольно отняла у нее любовь ее рыцаря, но взамен дала ей гораздо больше — уверенность любовь к себе.       Квиррел робко заглянул в дом и, стараясь не шуметь, вошел. Он и сам не понимал, почему так себя ведет. Это было глупо: очевидно, что ему не удастся спрятаться ни от кого, тем более от Хорнет, которая сидела в гостиной и пила чай, не сводя глаз с двери.              "Где ты был?", — с некоторым смущением спросила паучиха.       "Э-э… я… прости", — ответил он немного нервно, — "Мне… нужно было подумать, и я вышел прогуляться"       "У тебя еще остались силы на прогулку? Я умираю от усталости. Как ты это делаешь?"       "Ну… Думаю, в первый раз все так и происходит…"       "Надеюсь, это правда, я не хочу, чтобы все заканчивалось вот так каждый раз, когда мы… Эй, все в порядке?" — спросила она, заметив, что ее партнер не в духе.       "Да… Я думаю… Ну… Это…"       Хорнет сделала глоток чая и одарила его нежным, полным любви взглядом, от которого у него бешено заколотилось сердце. Он не хотел отводить взгляд от этих глаз. Он не хотел отворачиваться от нее.       "Прости меня, Хорнет!", — крикнул он, опустив глаза и сжав кулаки.       "Ты просишь прощения? За что? Эй! Только не говори, что ты мне уже изменил! Мы не были парой и суток!"       "Что!? Нет!"       "Тогда за что ты просишь прощения? Я не могу придумать ничего серьезнее этого"       "Я… Прости, что я такой жалкий… Что не могу тебе ничего предложить"       "Предложить мне что-то? А зачем мне что-то предлагать? Мне ничего не нужно"       "Чтобы доказать, что я достоин тебя..."       "Квиррел… Перестань нести чушь, тебе не нужно ничего доказывать. Если я говорю, что ты достоин, значит, так оно и есть"       "Но я просто жалкий бродяга!"       "Я всегда это знала, с того самого дня, как впервые приняла тебя в своем доме"       "Но… Это не то, чего я от себя хочу. Я бы хотел дать тебе лучшее, но у меня ничего нет, я всего лишь жалкая ничтожная мокрица, а ты… Ты могущественная принцесса, как я могу мечтать о том, чтобы быть с такой, как ты?"       Хорнет вздохнула. Она отставила пустую чашку и подошла к Квиррелу.       "Квиррел, ты очень ценное насекомое, даже если ты не самый сильный, даже если у тебя нет прошлого, богатства или имущества, для меня тебя более чем достаточно. Перестань считать себя недостойным! Хочешь верь, хочешь нет, но ты можешь мне так много дать, ты даришь мне то, чего никто другой не смог бы дать"       "Серьезно?", — он скептично моргнул, — "Что именно?"       "Лучшее рагу в мире!", — удивление на лице мокрицы было неописуемым, - "И не только это, твои супы тоже очень вкусные, не говоря уже об омлетах и пирожных. Я действительно сомневаюсь, что кто-то может приготовить что-то лучше"       Квиррел несколько раз удивленно моргнул, а потом расхохотался.       "О, Хорнет, ты потрясающая, у тебя на все есть ответ, ха-ха-ха"       "Ну что, убедила себя, что этого достаточно?"       "Да, и я позабочусь о том, чтобы так и было, ха-ха-ха"       "Вот за это я тебя и люблю", — засмеялась Хорнет, подходя к своему партнёру и крепко его обняла.

***

      Тем временем в другом месте другие люди тоже обнимались, но эти объятия были гораздо более болезненными.       Гримм рыдал, уткнувшись в шею Брамма, а бедняга изо всех сил пытался его успокоить.       "Тише, Гримм, я не думаю, что Скарлет тебя ненавидит, ей просто было больно от содержания лжи, недели от самого её факта"       Брамм позволял себе обращаться к своему воспитаннику и мастеру по имени только в экстренных ситуациях.       "Но… Но… Я сделал ужасное… Я сделал ужасное с ее матерью… И если король Кошмаров прикажет, мне придется сделать это снова… и снова... Чертов ритуал!"       "Это твоя судьба, это и ее судьба. Сделанного не воротишь. Позвольте теперь Скарлет самой делать выводы и решать свою судьбу"       "Но я этого не хочу!", — закричал он со слезами на глазах, - "Ты же помнишь, через что мне пришлось пройти. Я не хочу, чтобы Скарлет прошла через то же самое, не хочу, чтобы ей приходилось жертвовать своими детьми и возлюбленными, не хочу, чтобы она стала рабыней ритуала, как мы, просто из-за того, что она моё драгоценное дитя… Но я ничего не могу сделать, чтобы этого избежать…" — он крепче прижал к себе музыканта, пытаясь подавить неподобающие маэстро всхлипы, - "Я не хочу продолжать этот проклятый ритуал. Не хочу, чтобы продолжались похищения и смерти во имя Пламени..."       Гармонист ничего не ответил, просто сжал его в объятиях и любяще погладил по голове, как делал, когда тот был еще совсем ребёнком. Потому что, сколько бы лет ни прошло, для него Гримм всегда будет его ребенком.