Тишина под кожей

Допрос начался с тишины. Усталый аврор уселся напротив, положил на стол тонкую папку и развернул пергамент. Драко смотрел в точку на стене, но ощущал его дыхание, запах сигарет, и где-то глубоко в груди шевелилось раздражение. — Драко Люциус Малфой, — монотонно начал аврор, будто читал для себя. — Анализ выявил самодельные психотропные зелийные составы второй категории. В случае распостранения и продажи вас ждет уголовное преследование. Лишение свободы на срок от двух лет. Слова разрезали воздух, но не его. Он знал это наизусть. Он сам читал эти законы, ещё в школе, когда думал, что всё это его не касается. Пот проступил на лбу, но не от волнения. Он моргнул, убирая дрожь в глазах, пальцы сжались сильнее, ногти впились в ладонь. Магия под кожей шевельнулась, как тёплая дрожь, сначала почти приятно, но потом резкий укол, как будто кто-то провёл ножом. — Первый зафиксированный случай употребления, — монотонно продолжал аврор, не глядя. — Назначена принудительная реабилитация. Один месяц в Мунго без права покидать лечебное отделение. Драко сжал зубы. Пальцы дрожали, он почувствовал, как тепло магии собирается в груди, где-то под рёбрами. — Есть что сказать? — аврор поднял глаза впервые. Магия под кожей снова дёрнулась. Светильник над головой замерцал. Пульс дал сбой. Он приподнял голову, стараясь не показать, как дрожит каждый мускул, и холодно ответил: — Можете идти, аврор. Мужчина только пожал плечами. Сложил пергаменты и поднялся. Драко остался один. Ломка усиливалась, и дрожь в руках становилась почти ритмичной. Магия то раздувалась, то сжималась в комок, то вспыхивала под кожей. Он поднялся медленно, пошатываясь вышел в коридор и оперся на стену. Было жарко и холодно одновременно. И тут увидел её. Грейнджер. Она шла по коридору, улыбнулась аврору, сказав что-то дежурное, пожала руку. Они пересеклись взглядами. Она увидела Драко. Он почти шагнул вперёд, и слова застряли в горле. Помоги. Сделай что-нибудь. Скажи, как остановить это. Ты ведь должна знать как… Но она прошла мимо. Не остановилась, не подошла, и он так и остался стоять с болью в груди, стыдом в горле и раскаленной ненавистью в голове. Потом опустился на скамью, провёл рукой по лицу, чувствуя, как горячие капли пота скатываются вниз. Я бы всё равно не попросил. Никогда. Пусть катится к чёрту. Но это не останавливало пульс, который бил в висках, магическую дрожь под кожей и пустоту, которая сжигала его изнутри.