Тишина под кожей

Гермиона не знала, зачем снова идёт к нему и, если уж быть до конца честной, ей было страшно. Она варила утренний кофе дольше обычного, перечитывала отчёт, который могла бы сдать ещё час назад, ловила себя на том, что в третий раз проходит глазами один и тот же абзац. — Что я вообще делаю? — пробормотала она себе под нос, закрывая папку. Весь день она избегала этой мысли и цеплялась за дела, задачи, цифры, строки отчётов, за всё, что позволяло не думать о вечере, о нём, о себе рядом с ним. К вечеру выдохлась. Открыла приложение доставки, привычное, почти родное, и долго листала меню: пицца, лапша, карри и всё казалось нелепым. Пицца. Что-то простое. Её хватит надолго. "Надолго" звучало как план. Перед зеркалом она остановилась, осмотрела своё отражение с раздражением. Нарядиться глупо, остаться в рабочей мантии, будто пришла по делу, тоже. Просто джинсы, мягкий свитер, волосы в хвост, чтобы не лезли в лицо. Как будто собралась в гости к... другу? Смешно. Подходя к его двери, она почувствовала, как сердце сжалось внутри. Зачем она вообще это делает? На что надеется? Что, если он снова будет на грани? Или, наоборот, отстранён и холоден? Но сложнее всего было представить, что он окажется... просто нормальным. А если этот вечер всего лишь иллюзия, за которой снова тьма? Что тогда будет с ней? Она постучала не так громко, как в прошлый раз, но уверенно. Он открыл почти сразу, даже неожиданно. Выглядел он... не лучше, иначе. Волосы аккуратнее, на нём не мятая мантия, а рубашка и комната чище - никаких осколков, пятен. Стол пустой, только книга и чашка. Гермиона почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Он готовился, он пытался, и это упростило всё и одновременно усложнило. — Привет, — просто сказала она. — Привет, — так же просто ответил он, отступая в сторону. Неловкость тут же разлилась по комнате. — Я принесла пиццу, — подняла коробку. — Не знаю, любишь ли ты маггловскую еду, но... это лучше, чем ничего. Он пожал плечами, чуть скривился: — Впервые попробую. — Правда? Никогда? — У магглов слишком много странностей, — усмехнулся он, идя к столу. — Я не особо исследовал их гастрономию. Она поставила коробку, разложила салфетки. Он наблюдал, будто не знал, что делать дальше. — Это еда, Малфой, — усмехнулась она, садясь напротив. — Её не нужно анализировать, просто ешь. Он сел медленно, взял кусок, понюхал и осторожно откусил, потом слегка нахмурился. — Странно... но не отвратительно. — В следующий раз попробуй с ананасом, — сдержанно улыбнулась она. Он фыркнул: — Не так быстро, Грейнджер. Дай мне время. Они ели молча. Не потому что нечего было сказать, просто слова не складывались в нужном порядке. Всё было слишком... спокойно и буднично. — Ты убрался, — заметила она, когда коробка почти опустела. Он кивнул, бросив взгляд на пол: — Немного. Чтобы ты не споткнулась о новый осколок. — Спасибо. Опять пауза, но не гнетущая. Просто пауза. Гермиона чувствовала, как внутри поднимаются тревога, сомнение, страх. Она вспомнила, как он сидел с зельем в руке, и вдруг испугалась. Что, если это затишье это обман, мнимая передышка? Что, если она уйдёт и он останется один на один со своей тьмой? Но сказать это вслух — значит признаться себе, что ей уже не всё равно. — Ты был где-нибудь... ну, вне Мунго, поместья и этой квартиры? За последний год? Он нахмурился и пожал плечами: — Нет, зачем? — Просто подумала, что тебе может быть полезно выбираться. — Полезно? — усмешка вышла резкой. — Ты пригласишь меня кормить голубей в парке, Грейнджер? Она закатила глаза, но улыбнулась: — Нет. Я подумала... приходи ко мне на ужин через пару дней. Без голубей. Просто сменить обстановку. Сказала слишком быстро и тут же захотела взять слова обратно. Это шаг. Почти как удар по себе. А вдруг он откажет? Или согласится, а потом снова... исчезнет? Рисков было слишком много, в том числе для неё. Он опустил взгляд, водя пальцем по краю коробки. — Я подумаю. Сердце гулко стукнуло. Она сжала пальцы под столом, скрывая дрожь. — Просто еда, Малфой. Пиццу ты уже пережил, думаю, выдержишь и домашний ужин. Он не ответил. Только уголок губ дёрнулся. Почти улыбка. — Ладно, — выдохнула она, вставая. — Я оставлю тебя на сегодня. — Спасибо за пиццу, — пробормотал он, опуская взгляд на пустую коробку. Она кивнула, уже дотянулась до ручки двери, когда он вдруг сказал: — И за то, что пришла. Она замерла на секунду, но не обернулась, а он будто спохватился и нарочито громко начал убирать коробки.