Лучи тёплой любви

      И да, я, по-видимому, была права. Боль действительно просто перекрывалась сладкой страстью, потому она возникла через время вновь, только теперь лишь в месте, где располагалась уже немного зажившая, засохшая за рана. Предполагаю, что та была несильной, ведь череп всё-таки не пробит; кровь несколько часов не хлестала, судя по чистой постели в доме извозчика; и недуг в голове не вырастал сильнее положенного. Глубоко вздохнув, осторожно дотронулась кончиками пальцев обнажённой груди рядом лежащего Александра. Обведя ими тонкие промежутки между рёбрами, подобралась к подтянутому животу. Да, была заметно видна разница в возрасте: небольшая седина не только в волосах на голове, но и на мускулистой груди; морщины у глаз, носа, между прямыми, как струна, бровями. Но это всё совсем никак не беспокоило и не бросало в дрожь при одной мысли о любви с мужчиной этих лет, как было раньше. Теперь всё явно было иначе,и это радовало. Послышался негромкий голос мужчины.-вы, я так понимаю, спать не собираетесь?-усмехнувшись, перевела взгляд выше, на лик, а после ответила:-собираюсь, однако всё-таки хочется продлить этот.. момент, ведь лишь бог знает когда в следующий раз он повторится.-мурашки пролетели по нагой спине, словно прохладный бриз с Невы. -если вам больше не взбредёт в голову проявлять самодеятельность, особенно при теперешних обстоятельствах и при таких глубоких к вам чувствах со стороны треклятого англичанина, то очень скоро.-прикоснувшись покусанными губами плеча Бенкендорфа, опёрлась лбом об него.

***

Предрассветная темнота вливалась в помещение очень аккуратно, обдавая все края мебели нежным полумраком. Вроде, за окном солнца не наблюдалось, потому и света не должно было быть, однако за ним было всё прекрасно видно. Всех людей, спешащих на службу, все едущие кареты, а также пробегающих за забором крупных собак.       В комнате сверкала лишь пара свечей: одна, оставшаяся с вечера, и вторая, зажжённая любовником сейчас. Я, обмотавшись белоснежным одеялом, стояла возле подоконника и разглядывала, особо не вдаваясь в написанное, лежащие на нём документы, которые Александр, видимо, забрал с работы. Это было заметно благодаря красующихся на них синих печатей с гербом государства и красных с красивыми инициалами возлюбленного. По ногам постоянно бегал холодный сквозняк, оставляя за собой мурашки и противное ощущение мерзлоты в области щиколоток. Последний раз посмотрев на бумаги, небрежно откинула их пальцами в сторону, а после прошептала:-скукота.-в содержимом и вправду не было никакой ясной для меня мысли, лишь какие-то города да страны, которые до сие момента я знать не знала и не хотела бы знать ещё долгое время; а также фамилии. Уже треть часа томясь в покоях в ожидании прихода Бенкендорфа, спустившегося на первый этаж, дабы забрать завязки для корсета, ведь я благополучно отказалась сделать это, бродила по комнате из угла в угол, чтоб как-нибудь себя-то занять. Могла, конечно, полежать в постели всё это невыносимо долгое время, да желания никакого не было. Сон как рукой сняло ещё давно, в момент первых полусонных слов генерала-адъютанта. Он, выглядевший как домашний, откормленный кот, около пятидесяти минут назад тихо бормотал себе что-то под нос, лежа тем временем подле меня. Речь можно было разобрать, однако с большим трудом, который я всё-таки старалась прикладывать. То ли это был план на сегодняшний день, то ли ласковые фразы в мою сторону — ничего не понятно, но очень интересно. Мужчина утыкался носом в мои локоны, при этом всячески избегая зоны затылка; касался перстами упавшие на лицо пряди, убирая их; иногда прижимал ближе. -сколько можно ходить?-с небольшим негодованием промямлила, постукивая носком ступни по промёрзлому деревянному полу. Глаза уже давно привыкли к темноте, однако они до сих пор не могли разглядеть лица на портретах, что были вывешены в коридоре. Их было видно за полуоткрытой двери, которую через пару минут я распахнула полностью. Взяв весьма тяжёлый серебряный канделябр со стола, медленно зашагала по проходу. Зажжённая свеча окатила картины тёплым светом, позволяя осмотреть их вдоль и поперек. На первой был довольно небрежно изображён мужчина в чёрном мундире, незастёгнутого на одну пуговицу у шеи. Именно там выглядывало не то исподнее, не то кружевное белое жабо. С его плеча и до левой от меня стороны руки свисал ярко красный лоскут ткани, перекрывающий часть одежды. На груди же будто сверкала восьмиугольная золотая звезда. Лицо человека было весьма понятно, хоть и незнакомо. Мазки краски были явно давно нанесены на холст, потому сильно покрылись желтизной и чем-то похожим на пыль. Какие-то черты были довольно похожи на черты Александра, потому, прищурив глаза, дабы разглядеть всё лучше, опустила взор в левый нижний угол. Тёмной красной, аккуратными буквами было написано «Х. И. Бенкендорф», — и подозрения подтвердились.-какая я ж догадливая.-прошептав, еле перебирая ногами, отошла в сторону лестницы. Всё-таки стоит ведь себя иногда хвалить, особенно когда делать нечего. -простите меня, Сашенька, но я чуть-чуть у вас тут похожу.-бубнила под нос осведомление, дабы после тяжёлый груз неловкости за то, что ходила по усадьбе без спроса, не лёг на душу.-вы тоже, между прочим, у меня по дому гуляли. Послышался тихий скрип ступенек, а после и стук каблуков сапог о половицы. Я ускорила шаг и, чуть замешкавшись из-за появившегося вдруг любопытства от нового висящего портрета, выронила подсвечник из рук от неожиданного столкновения. Причём лишь с моей стороны, что было видно по спокойствию находящегося. Канделябр пал на пол со звонким лязгом, а свеча сразу же разлила накопившийся горячий воск и потухла. Одеяло слетело с плеч, держась теперь только возле нагой груди. -ох, прошу прощения!..-ухватившись одной рукой за рукав уже надетого мужчиной мундира, подняла голову.-я не думала, что вы настолько близко стоите. Я уберу.-холодные ладони возлюбленного легли на мою тыльную сторону запястья.-идите лучше дальше спать, вы зря встали. Голове следует быть в покое. -это понятное дело.-пару секунд помолчав, сказала:-а вы, ваше превосходительство, где же так долго пропадали?-сделав большой шаг назад, чтобы не наступить в новообразовавшуюся лужицу, поволокла за собой и Бенкендорфа.-искал по дому вторую вашу ленту, баронесса, и попутно готовился к выходу.-приоткрыв рот, оглянулась.-вы что, уже уходить вздумали? -сомневаюсь, что Его Величество одобрит опоздание прямо на допрос к заговорщикам. Мне ещё следует подписать приказ о сыске вашего..недоброжелателя.-последнее слово было процежено с большим трудом сквозь зубы. Предполагаю, Александр старался не начать браниться предо мной, вспоминая об англичанине.-нужна ли моя помощь?-войдя в спальню, присела на край кровати.-пока нет, но, если потребуется – я вам обязательно сообщу. Слегка улыбнувшись, коснулась лбом длани генерала-адъютанта, пытаясь остудить разгорячённую кожу. Странно, однако, что в холодном доме я стала гореть жарким, но довольно приятным пламенем.-неужели у вас лихорадка?-с некой издёвкой промолвил тот.-конечно. Из-за вас, к слову. -как же так? Заразил ли?-быстро закивав, пробормотала:-да. При этом весьма бессовестно.-послышался тихий смех, от которого уголки моих губ поплыли вверх. Слишком уж мало я его слышала в жизни. Лик пылал, а руки отчего-то оставались такими же холодными, как и у любовника. Положив одну на шею, блаженно выдохнула, ощущая перепад температур.-как же мне надоело это одеяло!-негодующе произнесла я, вновь поправляя его.-ложитесь уже.-требовательный тон пронзил уши. -я вон, уже одной ногой в постели.-усмехнувшись, провела носом по выпирающим костяшкам пальцев.

***

— от лица Бенкендорфа — Тёмная комната озарилась тёплым светом солнца, как только оно выглянуло из горизонта, освещая тем самым не только наши с императором лица, но и лицо одного из бунтовщиков, что сидел за деревянным столом, закованный в тяжёлые металлические кандалы. Монарх, скрестив руки на груди, рассерженно сказал:-нарушить присягу не боялись, а вымолвить хоть слово боитесь.-больно долго длилось молчание мятежника после нескольких коротких заявлений.       Глядя на мужчину, ненароком вспоминал моменты с восстания: как холодный ветер с Невы приносил на Сенатскую площадь большие крупья снега, как гвардейцы грели замёрзшие руки под своими плотными шинелями. Пара-тройку часов и на этом месте остались лишь падшие под картечью офицеры. -виноват, государь.-негромко пробубнил Пущин, опустив затуманенный взгляд. -что вас ожидает на том свете? Проклятие. Мнения людей вас, конечно, может не волновать, но что ожидает на том свете, должно ужаснуть. Впрочем, не желаю вас окончательно губить: я пришлю к вам священника.-прищурив глаза, Николай продолжил:-что же вы мне ничего не отвечаете?-тишина действительно уже выходила из рамок дозволенного. -что вам угодно, государь, от меня?-Романов вспыхнул.-вам было ясно сказано: если вы не хотите оказаться на плахе, то следует признаться во всём. Ежели уж вы не воспользуетесь этим предложением, то им воспользуются следующие арестованные.-резко подняв голову, Иван встряхнул рыжими волосами, а после твёрдо проговорил:-я дал слово никого не называть. Всё, что касается меня, я уже сказал его превосходительству.

Царь, имея немало важные заботы, явился на допрос в роли сыщика чуть позднее, при этом, поручив мне начинать его раньше, чем он прибудет.

-да что вы заладили с его превосходительством!?-на грозный крик тот лишь слегка закатил глаза, будто совершенно не воспринимая Романова всерьёз.-назвать, государь, никого не могу.-в дальнейший их диалог я очень старался вдаться, однако в мыслях вновь всплыло представление квартиры инсургента, в которой, по словам Екатерины, должно было находиться животное. -вас, право, ничего на земле больше не держит?-поинтересовался правитель, опираясь ладонями о стол, тем самым нависнув над Пущиным. Слова, не дождавшись ответа, которого, предполагаю, скорее всего и не было бы, будто сами собой вырвались из моего рта:-даже собака?-глаза мятежника сразу же округлились, заблестели, посмотрели на меня и в какой-то степени глупо заморгали. Николай с неким обескураживанием оглянулся на меня.-собака, Александр Христофорович? -Ласка, она..-мямлил заключённый, между короткими словами звеня цепями.-в квартире Ивана Ивановича, как мне известно, был обнаружен и щенок, который до сих пор сидит там. Если же он не захочет выдавать соратников, а захочет пойти на эшафот иль оказаться в Сибири (это будет как угодно Вашему Императорскому Величеству), то собака так и останется в доме.-конечно, её бы забрали, однако по очам мятежника можно было понять: это – рычаг давления, на который успешно можно надавить. Бунтовщик встрепенулся, пытаясь развести руками.-я её перенаправлю к Пушкину!-никак не хочет рассказывать.-ах да, к слову о Пушкине. Посылали ли вы своему лицейскому товарищу письмо о готовящемся восстании?-видно, вот ещё один момент, который так же трогает душу молодого бунтаря.-он был противником тайных обществ и заговоров. Это всеобще известно. -его близость ко многим из мятежников, вольные стихотворения, некоторые из которых были найдены и в вашей, и в квартирах других лиц.. Всё это наталкивает на некоторые мысли, не замечаете?

***

Допрос Ивана окончился мало успешно, потому вышел я из помещения в весьма раздражённом духе. Ни слова по сути дела не сказал; постоянно ходил вокруг да около; за нос водил, называя ненастоящие фамилии. Ужас, а не мятежник! С такими переговоры вести себе дороже. Государь же был зол не меньше меня, потому всю дорогу до своих покоев шёл молча, погрузившись в мысли. -Александр Христофорович, как вы вообще смогли вспомнить о собаке?-неожиданный вопрос прозвучал в голове, словно японский гонг в полной тишине, отразившись отзвуком в ушах.- вы же не были во время обыска там. Или же вам даже из-за такой мелочи доклад пишут?-ухмыльнувшись, проговорил тот.

Уверен, Романов не из-за неприязни назвал щенка «мелочью».

-это довольно долгая история, Ваше Величество. Я не намерен сейчас утомлять вас столь долгим объяснением, после "занимательной" беседы с Пущиным.-император, видимо, не собирался добиваться от меня каких-то тайн, отчего лишь пожал плечами, коротко сказав:-ваше дело, Александр. Сейчас же предстояло написать подробный приказ о розыске и ещё несколько существенных повелений, что должны были поспособствовать скорейшему нахождению этого ненавистного Джона Булля. Проводив самодержца по его же просьбе к спальне, откланялся, а после быстрым шагом направился к кабинету, что располагался совсем недалеко. В голове звучали лишь два слова: перо, бумага. Это всё, что требуется для нового постановления.       Возвратившись в комнату, откуда я вышел несколько часов назад, сижу же схватился за чернильницу. Открывая её, ненароком запачкал часть неважных документов, лежащих с краю, но это никак не взволновало. Да, распоряжений за все годы я подписал немало, потому скрежетал наконечником по пергаменту машинально, словно по привычке, однако сейчас было важно указать абсолютно всё, дабы никаких вопросов у выше поставленных не возникло. «...в обозримом будущем. Срок два дня.»-последняя строка вышла особенно хорошо. Закончив с первым листом, взялся за второй, где весьма кратко написал указ о привозе в здание гвардии щенка. Подпись, штамп; подпись, штамп. Пришлось приписать всё это к делам декабристов, ведь как-никак они связаны. В особенности дело Бартона. Судя по рассказав Катерины, он не меньше немногословного Пущина замешан во всём деянии. Так ещё это не только они такие умники, которые решили опозорить Российскую Империю пред другими странами, пользуясь нашим добрым приёмом в связи с их положением, они ведь были от кого-то посланы. Их ярое желание заключить союз их и погубило. Вдруг за большими белыми дверьми раздался негромкий стук, а после и её открытие.-ваше превосходительство, позвольте зайти? Я принёс записи слов Кондратия Рылеева, которые он сказал до начала вчерашнего вечернего допроса с господином Левашовым. Его Императорское Величество приказал передать их вам.-подняв взгляд, одобрительно кивнул, а после вымолвил: -положите.-указав ладонью на тумбу подле входа, протянул бумаги, перед этим слегка помахавши, чтобы чернила поскорее высохли.-передайте сие в следственный комитет.-мужчина в миг оказался рядом и, забрав листки, непроизвольно пробежался по ним любопытным взглядом. -а..вы уверены, что их следует отнести туда?-мимолётно вскинув брови, стиснул между пальцами осин пера.-отнесите их в следственный комитет.-третий раз, к счастью, повторять не пришлось, так как придворный тот час поклонился и уже собирался удалиться, как я его окликнул: -и да, передайте, чтобы сразу при обнаружении англичанина проверили его разрешение на пребывание в государстве, а также документы.-оглянув необычно неряшливый вид слуги: незаправленное исподнее, оттого выглядывающие из-под ливреи, растрёпанные по бокам головы волосы, с грязными носками сапоги, нечищенный крахмальный воротник; откинулся на спинку стула. Он же, вновь поклонившись, проговорил:-конечно, ваше превосходительство.-и вышел из помещения, довольно сильно хлопнув за собой дверью. Остаётся, к сожалению, лишь ждать известия, если, конечно, не захочу вести этот до боли глупый сыск сам.