Реквием

— Я внимательно слушаю твоё предложение. — Низшие демоны зависимы от своих хозяев. Есть только один способ превратить человека в демона. Грех Хёнджина — это гнев, как мне пробудить его по максимуму? — А ты мне что взамен? — Может, тебе нужны редкие травы или артефакты? — Чтобы освободиться от оков времени, мне нужна любая часть тела всех демонов. — Ты Франкенштейна собираешь? — Что-то типа того. Я не просто магичка. Я — богиня времени, и я должна находиться и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Это моё заточение, я шагу не могу ступить из дома. Барьер меня просто не пропустит. Если я создам существо, по силе равное мне, то оно может встать на моё место, и я буду свободна. Самые сильные существа в нашем мире — это высшие демоны. А если объединить силу всех демонов, то должно получиться самое сильное существо. Я оживлю его, и оно по силе будет равно мне. Я уже собрала половину. Какой орган тебе меньше всего жалко? — Я же могу их восстановить или, если пожертвовать свои органы на создание Франкенштейна, будут последствия в виде отсутствия регенерации? — Можешь, только не за считанные секунды, а за пару дней. — Так не пойдёт. Если Хёнджин увидит меня без руки, он точно достанет меня вопросами. Органы можно сдать? — Лёгкие, сердце. — Может, печень? — Нет, мне не нужна печень. — А вот мне чисто теоретически интересно, половые органы нужны или нет? — Я планировала сделать его бесполым. Мне всё-таки нужно просто куклу создать, которая встанет на моё место. Мне нужны важные жизненные органы и части тела. — Может, от языка отказаться? Хёнджин только рад будет, если я промолчу. — Лучше сразу голову отдавай. — А как ты мне поможешь с превращением Хёнджина в демона? — У меня есть что-то типа яда. Будешь подливать ему в напитки, и он будет становиться более чувствительным, и ты сможешь вывести его из спокойного состояния в бешеное. Только учти, не перебарщивай, а то он может стать непредсказуемым и опасным. — Сколько будет восстанавливаться сердце? — Точно не могу сказать. Всё зависит от твоего организма. Я дам обезболивающее, состоящее из яда скорпиона. Яд скорпиона замедляет регенерацию, и всё зависит от дозы и твоего организма, но, наверное, за неделю точно успеешь восстановиться. Джинни, недолго думая, согласился. Выпив обезболивающее, с помощью магии богиня избавила демона от сердца и перенесла в новую жизнь. — Чувствуешь боль, температуру тела, прикосновения? — Ничего не чувствую. — Постепенно чувствительность должна прийти. Держи яд. — Спасибо.

***

Утром Хёнджин странно смотрел на демона. Джинни с самого утра молчит, Хёнджин очень рад, что его нервную систему не испытывают на прочность. Ну, тут два варианта: либо обиделся, либо планирует пакость. — Я в тюрьму к Казухе схожу, а ты здесь будешь или со мной? У Джинни глаза заблестели. — Давай вали отсюда, — радостно сказал демон. — Какой ты добрый. — Люби себя, чихай на всех! И в жизни ждёт тебя успех. Тебе помочь выйти или сам дойдёшь? Хёнджин пришёл в камеру к Казухе и начал отдавать ей приказы. — Значит так, ты сегодня едешь со мной и Феликсом в театр. — То есть охотники специально приехали в эту дыру, чтобы поймать нечисть, но вместо охоты мы едем в театр… Я всё понимаю, у богатых свои причуды, но на кой чёрт тогда на двое суток сюда ехать? — Основная миссия — это выйти на логово дьяволов. Среди нас был один демон, и это не Феликс, а его друг. Этот демон притворялся охотником, и он ел то, что ели мы, но в его еде было одно химическое вещество, которое может со временем погрузить демона в очень расслабленное состояние, похожее на алкогольное опьянение, и демон неосознанно, но начинает говорить правду. Мы ждём сообщение от одного советника, и по тем данным мы пойдём выискивать логово. Пока у нас что-то типа выходного. — И ты хочешь выходной потратить на демона, который хочет тебя убить? — Но этого демона хочу убить и я. Я тебя не буду посвящать полностью в свой план, ведь доверять кому-то — это опасно. Помни: дьявол когда-то тоже был ангелом. — Насколько сильно ты пострадал от людей? — Тебя это не должно волновать. — Но волнует, ведь я прекрасно понимаю, что такое страдать от рук людей, от рук родителей. Если бы меня не избивали, не сделали калекой, я бы никогда не продала душу дьяволу. Но за столько лет служения Феликсу я поняла одно: не демоны и нечисть жестокие. Я была подростком, и никакой демон не хотел подписывать контракт с ребёнком. Но Феликс — единственный, кто согласился, хотя ему это не было выгодно, он сделал это, потому что у него есть эмпатия. Да, может, не такая огромная, как у людей, но она есть. — К чему ты мне это говоришь? Хочешь, чтобы я его не убивал? — Да. Он для меня как старший брат. Я благодарна ему за новую жизнь, за то, что не бросил меня. Да, может, я его побаиваюсь в гневе, но за те годы, когда я видела его в гневе, он ни разу не причинил боль мне. Его гнев направлен на других людей, и я искренне волнуюсь за них. И да, я хочу, чтобы он жил. — А я хочу истребить всю нечисть, — Хёнджин достал из кобуры кинжал и приставил его к горлу девушки, — и ты одна из них. Казуха не испытывала страх, только ненависть к несправедливому миру. Хёнджин кравчивым голосом сказал: — Я не знаю как, но ты стала человеком. Но это не отменяет тот факт, что ты была нечистью. Если ты думаешь, что я тебя не убью, ты ошибаешься. Запомни: каждый человек скрывает свои истинные плохие намерения, каждый человек носит маску. Не думай, что я хороший. Мои истинные намерения никто никогда не узнает. — А ты не думай, что я беспомощна, — схватив руку Хёнджина, и пока он замешкался, она воспользовалась шансом и прижала Хёнджина к стене, направив оружие из руки Хёнджина на его шею. — Ты не смотри, что физические данные у меня слабые. Я пережила страшные избиения. Я духом сильна, и когда мне угрожает опасность, я не буду смотреть и ждать своей смерти. Я буду бороться. — А ты, оказывается, не просто рабыня демона, но ещё имеешь свой характер. Признаюсь честно, я удивлён. Но учти: любое твоё неправильное действие, и я возьму всю твою силу, а потом убью без колебаний, — на мгновение глаза Хёнджина стали красными, и Казуху охватил тот же страх, что и ночью в лесу. Она отпрыгнула от него. Перед глазами невольно начали появляться человек в капюшоне и с горящими красными глазами. Неуверенным голосом она сказала: — Это ты? Что ты сделал в лесу? Хёнджин посмотрел на неё, как на сумасшедшую. — Что за бред ты несёшь? — Да так, прости, кое-что вспомнила. Мы закончили разговор на театре, так как Феликс туда пойдёт? — Всё просто: ты приманка. Ты пойдёшь в театр со мной, а Феликс пойдёт за тобой. Готовься. Хёнджин вышел из камеры и разрешил Феликсу навещать Казуху. Первым делом он телепортировал их. В дом богини времени ворвался Феликс с Казухой. Девушка сидела за столом и писала новое предсказание. — Стучаться не учили? — безразлично сказала она, выводя пером слово «зависть». Она подумала, какой интересный поворот событий. Персонажи, которые не нужны для этого ритуала, этой истории, теперь раскрываются по-новой. — Извини, что, мне заново зайти-выйти? — Нет. Ты демон, для тебя извинения — это уже унижение, так что считай, мне одного унижения хватает. Чего хотел? — Вот, посмотри, Казуха. Она стала человеком. Это как такое возможно? Девушка обернулась и посмотрела на Казуху. — Присаживайтесь. Казуха, я — богиня времени. У меня нет имени, можешь обращаться ко мне, как захочешь. Если ты тут увидишь странные тени, не обращай внимания, это мои помощники, они не сделают тебе зла. А тебя, Феликса, ничего не трогай. Девушка скрылась в другую комнату. А Казуха боязливо оглядывала помещение. Висячие мёртвые тела животных, а какие-то части тела в виде хвостов и ног висели отдельно. Такая картина не внушала доверия и мало походила на место, где живут богини, скорее на дом ведьмы. Казуха тихо сказала Феликсу: — А почему богиня живёт не на Олимпе или на небесах, а в каком-то логове ведьм? — Богиня времени должна находиться в прошлом, настоящем и будущем. Этот дом соединяет все три времени, и богиня не может выйти из этого дома из-за барьера, который её сдерживает. — Вообще никак не выйдет? А если выйдет, то что будет? Девушка вернулась и ответила на вопрос. — Если я выйду, то просто перестану быть богиней и буду человеком. И вот, зелье, выпей, — богиня протянула стакан, но Феликс вместо Казухи взял стакан и со скептицизмом смотрел на розовую жидкость. — Что это? — Трахениус, шалфей, какалия дура, эвкалипт дуракиана. — Ты хочешь проверить её грех? На кой чёрт? — Чёрт здесь только ты. А грех мне нужно проверить, потому что он может повлиять. — Она может стать демоницей, но не человеком. — Но чтобы стать демоницей, нужно быть человеком. — Вы вообще о чём? Феликс ответил. — Существуют семь грехов: гордыня, зависть, чревоугодие, гнев, похоть, алчность, лень. В каждом живом существе есть грехи, и, как правило, не один, но только один ярко выделяется, и если этот один грех завладеет человеком, то он или она станет демоном своего греха, и это очень плохо, ведь они становятся марионетками своего греха. Так что эта жидкость безопасна, пей, мы просто узнаем твой грех. Казуха выпила, и через минуту цвет глаз поменялся на зелёный. — Чревоугодие. Можешь посмотреть в зеркало. Казуха увидела зелёные глаза вместо карих. — Это как это? Это пройдёт? — Это временно, на пятнадцать минут, и это безопасно. Знаешь, говорят, глаза — это душа человека. Вот это зелье показало твою другую сторону. У каждого греха есть свой цвет: зелёный — чревоугодие, красный — гнев, розовый — похоть, жёлтый — алчность, фиолетовый — гордыня, оранжевый — зависть, синий — лень. — И что теперь будет? Я стану дьяволицей, — с волнением в голосе сказала она, нервно рассматривая глаза в зеркале. — Нет, твой грех должен быть выкручен на максимум. Когда человек полностью искушён грехом, происходят физические и внешние изменения. Рога начинают расти, цвет ногтей становится чёрным, появляются другие внешние изменения, а физически человек начинает меньше испражняться, потом вообще не нуждается во сне, выносливость увеличивается, раны быстрее начинают заживать. — Если грех на максимуме, то цвет глаз может поменяться под цвет греха навсегда. — Да, но сначала постепенно. Иногда, в моменты, когда человек хочет скрыть свои истинные чувства, промелькивает истинный цвет глаз. Ведь глаза работают как зеркало. Истину никогда не скрыть. Казуха вспомнила ситуацию с Хёнджином и задумалась. — Интересно, а если человек станет демоном, то что будет? Человек станет бессмертным, и никаких побочек? — Когда человеком завладел грех, он становится воплощением греха. Полностью отказывается от личности, имени, прошлого, целей, мечты. Человек становится рабом своего греха. — Жестоко. А вот мне интересно, такие демоны могут высасывать силы нечисти так, чтобы нечисть стала человеком? — Понятно, ты думаешь, что твою силу высосало что-то похожее на демона? — Да. И тут в разговор вмешался Феликс. — Демоны не способны на такое. Высасывание силы просто делает нас сильнее, а жертву — слабее. Но из-за этого нельзя стать человеком. — Тут другая причина, божественная. Боги дали тебе шанс на один день стать человеком: не прятать лицо под маской, не страдать от жажды, голода. Используй этот день, как ты хочешь. Феликс скептически посмотрел на девушку. — Это ты сделала? Зачем? — Да, я. Потому что я хотела провести один эксперимент. — Что за эксперимент? — Да так, ничего интересного. Проверить хотела, если из нечисти сделать человека, то грех исчезнет. Эксперимент оказался неудачным, — врала девушка. Истинный мотив — найти владельцев семи грехов, которые на максимум прокачали один из грехов. — А обратно можно вернуть? — Да. В полночь всё вернётся, как было. * Джисон пошёл в темницу. Сырое, грязное место, где живут крысы, но теперь им компанию составляет высший демон. Джисон не мог не радоваться такому положению Минхо, и прийти поиздеваться над демоном для него было грехом. — Ну как тебе с крысами в одной клетке, крыса? — не скрывая радостной улыбки, спросил Джисон. Минхо был прикован специальными цепями, которые блокируют магию. — Спасибо, очень хорошо. Если снимешь цепи, будет ещё лучше. Джисон облокотился на решётку. — Нет, как же я могу сделать что-то хорошее для демона? Пока тебя не казнили, я должен насладиться моментом твоего падения, твоей неудачи. Как же я долго этого ждал, — глаза Джисона мельком засветились оранжевым цветом. Минхо увидел это, и это его позабавило, теперь он знает, на что давить. — Пришёл удовлетворить свою зависть? — Пришёл позлорадствовать над твоим положением. — Я так и сказал: удовлетворить зависть. — Скоро тебя казнят. Когда ты будешь стоять с палачом, который через минуту лишит тебя головы, я буду полностью удовлетворён. Демоны и нечисть бессмертны, но у них есть слабое место в виде боязни железа. Железо поглощает всю силу. Поэтому железо используют не только в военной промышленности, но и в быту. — Давай вместе будем править. Я поставлю тебя на трон, тебе — власть, а мне — все богатства Японии. Джисон призадумался. Предложение было заманчивое, но, вспомнив, что с ним говорит демон, сказал: — Пошёл на хуй, — и ушёл восвояси. Зайдя в тронный зал, Джисон обратил внимание, что рядом с правителем стоит девушка в мужской одежде. — Ваше Величество, заключённого Минхо охраняют лучшие стражи. Пока он не говорит правду. — Спасибо за информацию. Знакомься, Накамура Кьяра, она охотница, и сегодня же ты организуешь её отправку к Хёнджину. — Эм, позвольте задать нескромный вопрос? — Разрешаю. — Она же женщина, у нас в королевской армии отродясь не было женщин. Как она может быть охотницей? Кьяра закатила глаза. — Позвольте, я отвечу на этот вопрос. Король кивнул. — Смотри внимательно на меня и слушай мой голос. Я лучше вас, мужчин, во всём. Люди — всего лишь жалкие существа, которых может быстро прибить нечисть. Ты сейчас же сделаешь всё, что тебе приказал ваш король, — в её голосе льётся яд. Каждое слово наполнено им, и ни один человек не сможет противостоять, ведь он уже одурманен. — Слушаюсь, госпожа.

***

Казуха была в недоумении: ладно работать одновременно и на Феликса, и на Хёнджина, но находиться с ними в одном помещении — такое себе удовольствие. Ощущаешь себя третьей лишней, когда двое говорят на языке, который не знаешь. Обычно, когда из трёх людей двое говорят между собой на другом языке, это всегда что-то запрещённое и интересное. Так вот, они говорят на английском. — As rich shall Romeo's by his lady's lie; Poor sacrifices of our enmity! — сказал Феликс. — Glooming peace this morning with it brings; The sun, for sorrow, will not show his head: Go hence, to have more talk of these sad things; Some shall be pardon'd, and some punished: For never was a story of more woe Than this of Juliet and her Romeo. — сказал Хёнджин. Казуха думала: зачем меня взяли? Чтобы, если начнут убивать друг друга, я убила их обоих? Джинни читал мысли троих, и мысли Казухи ему очень нравились. Он и так себя по жизни чувствует третьим лишним. Все нормальные демоны большую часть времени в аду проводят, а он — с людьми. Джинни думал: вот сделаю из Хёнджина демона, буду высшим демоном, жить в аду, смотреть на страдания людей, издеваться над ними, каждый день будет джакузи. Буду жить, как в раю. Демон довольно улыбнулся от мысли о свободе. — Hyeonjin, tell me honestly, did you take Kazuha on purpose so I'd go with you? — What makes you think that? — It was just a thought that popped into my head. Они приехали в театр на пьесу «Ромео и Джульетта». В отличие от Феликса и Хёнджина, которые с удовольствием смотрели и обсуждали игру актёров, Казухе быстро наскучила экранизация европейской литературы. А Джинни и не смотрел спектакль: он пришёл поиздеваться над аристократами. Первый акт закончился. Феликс вышел подышать свежим воздухом и наткнулся на одну знакомую вещь — под ногами валялся цветок, сплетённый из золотых нитей. Когда Феликс посмотрел по сторонам, он увидел тёмный лес. — И что ему от меня нужно, если он перенёс меня сюда? Я же выплатил долг. Феликс пошёл вперёд. Ветви деревьев, скрюченные и переплетенные, напоминали костлявые пальцы. Листья, пожухлые и черные, шуршали под ногами. Феликс, с трудом продираясь сквозь колючий кустарник, чувствовал, как сердце его замирает от каждого шороха. Тень, скользящая по стволу дерева, казалась ему чудовищной гримасой. Влажный мох, покрывающий камни, холодил кожу, словно прикосновение мертвеца. Зловещая тишина леса давила на него, словно тяжелая плита. Лишь изредка ее нарушали хриплые крики ворон, казавшиеся предзнаменованием беды. Феликсу казалось, что лес дышит, наблюдая за ним своими бесчисленными темными глазами. Под ногами вдруг захрустела ветка. Феликс вздрогнул и оглянулся. — Твою мать. — Аккуратнее, Феликс, — сказал тихий голос. Феликс обернулся на звук голоса. Он увидел знакомого злого карлика, который способен создавать золото из соломы. Феликс удивлённо сказал: — Румпельштильцхен! Зачем ты перенёс меня?