Реквием

Феликс очнулся в доме Румпельштильцхена. Первым делом он хотел узнать, откуда на нём это шмотьё, больше похожее на мешок с картошкой. — Это что за лохмотья? — Дарёному коню в зубы не смотрят. Лучше скажи, кто там с тобой был, что он смог забрать силу демона. — Человек, вроде. Но теперь я сомневаюсь. Хотя, если он как-то переродился, то мог именно тогда, когда я поставил метку. Хотя не должен… это должно меня насторожить. — Перерождение доступно только избранным. Ну, или таким же, как и мы, если, конечно, нас не убьют семь грехов. Хотя тебе, демону, и такое не страшно, ведь для вас ад — это рай. — Кто же ты, Хван Хёнджин? И чего ты хочешь? — прошептал Феликс. — Ты поставил метку на мёртвого человека, но потом вдруг он переродился. Интересно. Это точно не человек, что же это за нечисть интересная, и в человека переродиться может. Я знаю только падших, но они навсегда людьми становились, и переродиться они уже не могли. — У него глаза были такие красные, как будто в нём столько гнева было, что он одним щелчком мог убить полземли. — Может, он просто по пророчеству Гнев? — Я так понимаю, у тебя есть своя цель — остановить апокалипсис, и я сейчас должен избавиться от Хёнджина? — Моя цель — выжить. Двое уже умерли, осталось ещё пятеро. Когда кто-то последний умрёт, грехи захватят это тело и восстанут. — Откуда ты знаешь, что двое умерли? — Пророчество изменилось, и теперь здесь нет Алчности и Зависти. — То есть скоро и моя смерть придёт, но я же демон. Я же всегда перерождаюсь, что будет, если я умру не последним? Я же перерожусь, и как, когда в меня Похоть вселится? — Демоны сразу, когда умирают, становятся подвластны греху. Просто пока все семь не умрут, они не смогут ничего сделать. Это состояние похоже на кому: сознание есть, а сделать ничего не получается. Конечно, есть вариант обмануть пророчество и выпить эликсир неизменяемости, тогда, наверное, можно обмануть систему, но проверять я тебе не рекомендую. — Можешь телепортировать меня обратно?

***

Сирена лежала на кровати, словно выброшенная на берег волной. — Ну что, как ты околдовала всех охотников? — Это было легко. Осталось их провести к нашему дому, и я заставлю их перебить этих тварей-русалок. И мы вернём свой дом. — Наконец-то от охотников появилась польза. — И не говори. Я сейчас пойду охотников отваживать к нашему дому, ты со мной. — Мне лень. Так что без меня. — Тебе всегда лень. — Ты на меня обиделась? Ну, прими тот факт, что я ленивая. Я же смирилась с тем, что ты Гордыню иногда включаешь, и, заметь, ни разу не пыталась изменить тебя под себя. — Ну и валяйся на кровати сутками. Кьяра пошла снова эксплуатировать охотников. Хёнджин, как истинный двуличный человек, с удовольствием сыграл новую роль послушной марионетки. — Значит, так, сирены ведут войну с русалками. Эти твари забрали мой дом. Так что вы сейчас же убиваете всех русалок. Хёнджин в это момент думал: “И ради этого она околдовала императора? Ну ладно, посмотрим, как она будет память стирать всем, а я один её запомню и убью. Каждая нечисть должна расплатиться за то, что сделала со мной. Лишила меня всего: дома, друзей, родителей. Ненавижу”. Поубивав всех русалок, дом сирен снова стал свободен. — А теперь идите обратно. Я потом с вами разберусь. Пока все охотники были околдованы чарами сирены, Хёнджин придумал план мести. Что там Кьяра говорила про девушку?

***

Разум Казухи заполняла нестерпимая, первобытная жажда плоти. Казуха чувствовала, как её воля слабеет. Она знала, что должна бороться, что эта тьма разрушит её. Но голод был сильнее, она пожирала изнутри, словно ненасытный демон. Упав на колени и согнувшись от боли, она услышала: — Прости, я не ожидал, что ты настолько сильно начнёшь сходить с ума, — Феликс разрезал кожу когтем, — пей. Напившись крови демона, голод ослаб. — Где твой лис? — Побежал тебя искать, но ты сам нашёлся. Что произошло? Хёнджин вернулся без тебя, а ты телепортировался только через двое суток. — Ну, подробности о сексе я тебе рассказывать не буду. — Не хочу тебя обидеть, но мне не сильно интересно, с кем и в какой позе ты спишь. Что случилось? Хёнджин сказал, что он не знает, где ты, ведь ты куда-то ушёл. — Пиздит, как дышит. Запомни: не доверяй Хёнджину. Он не человек. Я пока не понял, что он за нечисть, ведь истинный облик я его не видел. Но могу сказать: он точно с плохими намерениями. После секса он высосал всю мою силу и кинул в воду. Казуху сразу флешбекнуло. — У него были красные глаза? Феликс со скептицизмом ответил: — Да. Думаешь, это он в лесу из тебя силу забрал? — Рост, светящиеся глаза, открытое нападение на тебя. Совпадений достаточно. — Ещё он гей. — А это тут причём? — Но он сказал, что гетеро, но при этом он переспал со мной, и если он забрал мою силу, значит, он не был под заклятием. Он не человек, он лицемер со своими мотивами. Он строит из себя безобидного, но на самом деле он как волк в овечьей шкуре, ждёт момента нападения. Где он сейчас? — Он передо мной не отчитывается, но я видел, что охотники и Хёнджин пошли за второй начальницей. Да, пока тебя не было, нам прислали девушку, и теперь она вторая начальница. — Меня больше удивляет то, что это девушка. Может, она нечисть, тогда бы это объяснило, почему за ней идут. — Она ещё не пришла, а ты же можешь воспользоваться демоническими способностями? — Нет. Я даже сам телепортироваться не мог. Румпель меня телепортировал. У тебя же тоже силу забрали, сколько ты восстанавливалась? — Я до сих пор восстанавливаюсь. У меня сейчас только половина силы есть. — Ну ладно, это хотя бы сила со временем восстанавливается.

***

Хёнджин зашёл в комнату к спящей сирене, и тут Джинни решил стать совестью. — Хёнджин, ты меня пугаешь. Я давно понял, что ты человек себе на уме, лицемерный, но что ты хочешь с ней сделать? — Заставить страдать Кьяру. Хёнджин скривился в усмешке, его глаза потемнели. Он достал из-за спины кинжал. Самая мучительная смерть для сирены — это перерезание жабр на шее. Хёнджин приблизился к спящей сирене, его лицо исказилось в гримасе ненависти. Он приподнял прядь её волос, обнажая нежную шею. Сирена тихо вздохнула во сне, не подозревая о нависшей опасности. Одним резким движением Хёнджин перерезал сирене горло. Сирена вздрогнула, её глаза распахнулись в ужасе, а Хёнджин с удовольствием смотрел на медленную и мучительную смерть. Каждый стон и попытка хотя бы немного набрать воздуха… Глаза девушки закрылись. — Прощай, как там тебя, Акита, вроде. А теперь разбираемся с тобой, Джинни. — В смысле? Я тут вообще причём? — Да так, заключил сделку с богиней времени, чтобы стать свободным. — Ты следил за мной? — Я же не ошибаюсь, низшие демоны могут смотреть будущее, но только будущее в тех годах, в которых будет жить их хозяин. — Да, чего тебе от меня надо, ты меня пугаешь. — Посмотри последние года моей жизни. — Ладно. Пока Джинни погрузился в себя, смотря будущее, Хёнджин представил к горлу ритуальный клинок, который создан для того, чтобы убивать демонов. — Ты не человек. Люди не могут быть бессмертными и тем более не угрожают ритуальным клинком, потому что человек не способен достать этот клинок. — Молодец. Видно, я очень хороший актёр, раз смог тебе столько времени лгать. Удивительно, что ты ни разу сам не смотрел, сколько я буду жить. — Меня твоя жизнь никогда не интересовала. До этого момента. Что ты хочешь со мной сделать? Просто убить? — Нет, сначала я заберу твою силу, а потом убью. — Если ты меня всё равно убьёшь, то скажи, кто ты? Зачем тебе моя сила? Я всё равно это уже рассказать не смогу. — Ты мне не поверишь. — Учитывая то, что ты сейчас хочешь сделать, я уже ничему не удивлюсь. — Ангел. Благодаря твоей силе я могу коснуться Кьяры и показать часть своей жизни, и я ей покажу часть смерти её девушки. — Ты скорее ангел смерти. — Ты такой спокойный перед смертью. — Все низшие демоны знают, что наша смерть приходит со смертью хозяина. Поэтому если не успеем стать свободными, то надо просто быть спокойнее перед смертью. Для нас самая мучительная смерть — это когда мы нервничаем, потому что тогда она становится долгой и мучительной. Лучше быстрая смерть, так что убивай, я готов. Забрав силу Джинни, Хёнджин вонзил клинок в сердце.

***

Кьяра решила вернуться раньше домой. Какое-то странное чувство говорило ей поторопиться, и сейчас её остановил Феликс. — Кьяра, я могу забрать ваше время. — С дороги. — Как грубо. А я просто хотел сказать: поаккуратнее, Гордыня. — И тебе не сдохнуть, Похоть. — О, так ты знаешь. — К сожалению. — А ты хоть какая нечисть? Просто интересно, можешь переродиться? — Сирена, если умру, не смогу. А ты кто? — Морской демон.

***

Кьяра зашла в комнату и, увидев тело, подбежала. — Нет, нет, кто это сделал? Девушка оглядывала труп, чем дольше она смотрела, тем сильнее текли слёзы. Кьяра осела на пол, пытаясь осознать всё происходящее. Она не заметила, как Хёнджин подкрался к ней и приложил руку к голове. Увидев, что произошло, сирену охватила ярость. — Ах ты, сука! Сирена схватила Хёнджина за шею и начала его душить. А он прикоснулся к ней и начал забирать её силу. Кьяра отстранилась, а Хёнджин перестал забирать силу. — За что? — Месть всем нечистым, которые разрушили мою жизнь. — А мы тут причём? Что тебе сделали я и Акита? — Не задавай идиотские вопросы. Ты же не говоришь, почему геноцид существует? — Насколько сильно тебя обидели мы, раз ты сравниваешь с геноцидом наше уничтожение, но при этом сам являешься не человеком? — Я понимаю, ты меня не поймёшь, и это мне не нужно. Я уверена, ты слышала о пророчестве о семи грехах? Так вот, я всего лишь хочу завладеть силой своего греха. — Так это ты всё это начал? Ты промыл мозги богине времени? — Какая разница уже, — Хёнджин протянул ей ритуальный клинок. — Я просто подтолкнул тебя к выбору. Решайся, если хочешь меня убить. Увы, вынужден разочаровать: этот клинок для ритуальных убийств демонов и подобной им нечисти, так что меня им не убьёшь, ведь я падший ангел и априори не могу являться нечистью. — Да, ангел, но при этом ведёшь себя хуже демонов, какой абсурд! Видно, кто-то был большим фанатом чёрного юмора, раз ты — ангел. — Вот только не надо указывать на мои недостатки. Если тебя что-то во мне не устраивает, ткни себе в глаз, чтобы меня не видеть. — Исчезни отсюда. — Да, с удовольствием. Сирены по своей природе очень преданные существа, и когда они теряют любимого человека, для них нормально покончить с собой или уйти в отшельничество. Боль разъедала сирену изнутри, как кислота. Кьяра чувствовала, что больше не может дышать, что её лёгкие наполнены не воздухом, а горем. Взяв ритуальный нож, она поднесла его к горлу: — Воссоединимся в Дзигоку. Хёнджин довольно наблюдал за смертью Кьяры. — Не думал, что так легко убить гордыню, а оказывается, сирены и вправду такие ранимые. Удивительно, как Кьяра могла стать гордыней, в ней же всего немного черт этого греха. Правда, Джинни? Ах да, забыл, тебя же больше нет. Ну что ж, теперь осталось навестить Феликса. Телепортировавшись в комнату рабыни Феликса, он не ожидал, что найдёт его там. Он думал, что придётся пролить кровь. — О, Феликс, какая неожиданность, как раз тебя искал. Феликс хотел вцепиться в парня, но Казуха его остановила. — Отпусти меня. Я его всего лишь убью, такую смазливую и двуличную морду и ударить не жалко. — Я как раз пришёл за сражением. На скале Тодзимбо сегодня вечером. Не придёшь сам, я тебя насильно затащу. — Для чего тебе это, тварь? — Узнаешь, демон. Хёнджин растворился. И вот пришло время. Феликс прилетел на эту скалу. Теперь ему незачем скрывать свой демонический облик. Хёнджин улыбался так, как будто он уже победил. — Ну и зачем я тебе нужен именно здесь? — Ты серьёзно не догадался? Вспомни, что там было про ритуалы на этой скале. — Их до хрена было. Хёнджин напал на Феликса. Битва разгоралась с неистовой силой. Демон обрушивал потоки огня и тьмы, Хёнджин просто поглощал их энергию. Внезапно Хёнджин собрал всю свою энергию в один мощный удар. Феликс потерял Хёнджина за пылью, но почувствовал резкую боль в спине. Одним стремительным движением Хёнджин обрушил клинок на крыло Феликса. Раздался душераздирающий крик. Перо за пером Хёнджин медленно и мучительно отрывал крылья. Он усмехнулся, смотря на беззащитного демона, такого обречённого, как и он сам когда-то. — Знаешь, тебе, наверное, интересно знать, кто я? Почему не умер? А я тебе расскажу, всё равно твоя смерть уже предрешена, а мне будет приятно поделиться своей болью и ненавистью ко всем нечистям. А потом ты эту тайну унесёшь в могилу. Я буду так радоваться моему триумфу, — Хёнджин схватил Феликса за горло и прижал его к дереву. — Блять, что тебе от меня надо? — прохрипел Феликс. — Помнишь, я тебе сказал: никогда никому не доверяй, ведь дьявол тоже был когда-то ангелом. Ты прекрасно понял, что я имел в виду Люцифера. У нас с ним есть одна схожесть. Я тоже падший ангел, и пал я благодаря таким же нечистям, которые склонили меня идти против рая. А я вам верил, но вы меня бросили, когда меня изгнали и начался суд. Мне оторвали крылья, это, кстати, очень больно, и ты сейчас это познал. Так вот, меня лишили крыльев и отправили на землю. Перед этим они хотели стереть память, но у меня были друзья ангелы, которые не хотели моего падения. Они передали мне зелье, которое позволит сохранить память и пройти портал, так чтобы он не сделал меня человеком. Я стал жить на земле под видом человека, но за мной какое-то время следили, так что я инсценировал свою смерть. Я, как ты знаешь, ангелы, которых сделали людьми и изгнали, не могут переродиться. Но я могу, ведь я ещё ангел, хоть и без нимба, но зато крылья со временем выросли, и магия никуда не делась. Я наоборот начал её развивать ещё больше и, как видишь, могу поглотить силу. Я создал себе уродливую внешность, но потом умер, и ты не вовремя поставил мне метку, и я снова переродился, но уже с твоей меткой. Эта метка мне дала личного демона-раба. Из-за этого низшего демона, который питался твоей силой, ты и начал слабеть. С каждым годом демон рос и забирал всё больше энергии. Я терпеть не могу нечисть за то, что предали меня, и я из-за них лишился нормальной жизни. Вы отняли у меня родителей, друзей, будущее. Я хочу всех вас убить, и не просто убить, а долго и мучительно. Чтобы каждая тварь поняла, каково это потерять всё, каково это жить с желанием мести, и чтобы все сдохли, каково это пасть так низко. — Почему ты свою ненависть не направляешь на ангелов? Они же тебя изгнали. — Меня в рай не пускают. Я падший. — Ты убьёшь меня, тебе от этого легче станет? — Да. А ещё я обманул пророчество, и теперь я возьму силу демона гнева. Представляешь себе, какая это убийственная смерть: сила ангела и демона. Я буду наравне с богами. — То есть ты построил всё так, чтобы пророчество не сбылось. Если ты завладеешь гневом, то апокалипсиса не будет? — Ну, не прям уж так подстроил. Только склонил богиню времени к свободе. Знаешь, как приятно рассказывать о том, что в мире идёт жизнь, как люди начинают быть свободнее, рабство исчезать начало. А она уже сама сделала свой выбор. А все остальные события закономерны. — Нет, ты не двуличная тварь. Ты травмированная тварь. — Нет повести печальнее на свете, чем… А дальше продолжишь? — Чем о Ромео и Джульетте. — Неправильно. Нет повести печальнее на свете, чем о смерти морского демона Феликса, — Хёнджин толкнул дьявола в пропасть. — Прощай, Феликс, и на этот раз навсегда. Хёнджин, взлетев, скрылся за обломками. Долетев до кольцеобразной реки кипящей крови в подземном царстве Аида, в эту реку погружены насильники против ближнего. Хёнджин знал, что точно он по пророчеству будет гневом. Ведь после падения он не представлял, кто ещё так может озлобиться на мир. — Обманул один раз и смог уйти от наказания, значит, и второй сработает, — выпив зелье, он достал подарок от Феликса и заточил туда часть своей силы. Зайдя в реку, он оказался прав. Заточив силу, он смог переродиться в демона с силой гнева. — Ха, оказывается, так легко обмануть пророчество.

***

Фокси прибежали к Казухе со святой водой. — Я не буду это пить. — Феликс, не начинай, хочешь жить, пей. — Я морской демон. Нам нельзя пить живую воду, иначе мы становимся сианцами. — А что плохого в сианцах? Ну, потеряешь свои способности демона, зато вечно жить будешь и приобретёшь другие способности. — Я не буду это пить. Казуха насильно заставляет пить воду. — Потом мне ещё спасибо скажешь. — Спасибо, теперь похоть точно не вселится в меня. — Получается, апокалипсиса не будет, раз мы оба живы? А вот если через лет сто, например, нас убьют, то грехи воссоздадутся? — Нет. Хёнджин показал мне будущее, пророчество не сбудется. Он переиграл пророчество, взяв силу демона гнева, а он, оказывается, падший ангел. Смешав силу ангела и демона, можно стать одним из самых сильных существ. Наши дни. Теперь, когда Феликс стал сианцем, он пошёл против нечисти. С двадцатого века появилось бюро общественной безопасности, где работают охотники на нечисть. Вот сейчас он готов снова встретиться с человеком, а теперь точнее с демоном, который его убил. — Ну, здравствуй, Феликс. Давно не виделись. Три века прошло с нашей встречи. Хёнджин сильно изменился. Его кожа была фарфорового цвета. А глаза и волосы ярко-красные. Скулы стали острее. Рога были изящные, словно ветви мёртвого дерева, они извивались от висков вверх, покрытые тонкой костяной резьбой. Одежда была вся чёрной, выделялись только серебряные цепи, обвивающие запястья и шею. — Привет, я все эти века так ждал нашей встречи. Я представлял, как я тебя буду медленно убивать. — Снова сражения. Как же скучно. Феликс из одного меча сделал два и кинул один Хёнджину. — Меньше работай языком. Бери меч и сражайся. — Ну, если ты так хочешь, — Хёнджин взял меч. — Давай сразимся.