Сливочная крыса

      Три стула заскрипели в унисон — перед стойкой осела скала по имени Хагрид: всхлипывающий и кидающий галеоны, будто платил за прощение. Я мгновение смотрела на него и уже отточенным движением заполнила кружку пенящимся пивом из бочонка, капнула своего фирменного. Поставила на стойку.       И отдёрнула руку, чтобы тяжёлая лапища не сгребла меня вместе с ней. Хагрид, не глядя, осушил кружку — то ли в знак благодарности, то ли от печали.       А с ударом кружки о стойку на меня взглянули два глубоко обиженных глаза.       — Твои тридцать кнатов сдачи с протрезвительного, — подмигнула я полувеликану и выложила сдачу. — А ты, Хагрид, если и завтра придёшь ко мне надираться, налью не только его, но и Белого Мёда. Пара месяцев насильной трезвости тебе не помешает!       Однако тот лишь сердито загудел и смахнул горку монет в карман:       — Надо было лишек серебром давать, тебе бы, Розмерта, в самый раз было, — он пододвинул пустую кружку ко мне. — Хоть сливочного туды налей, пожалей старика. Это уже было приемлемо.       — Тридцать серебряников ты ещё не заслужил, Хагрид, — я разлила уже другого пенного. — Хотя если ты продолжишь тут торчать, так твои ученики ко мне действительно начнут в паломничество ходить. За конспектами.       Масло, еловая хвоя и жареное мясо — ароматы, будто говорящие, что ты в пабе. Знакомые каждому жителю Магической Британии ещё со школы.       — Ну, дык, тебе чего жаловаться, — кажется, смирившись с моим решением, Хагрид поскрипел стульями, устраиваясь поудобнее. — Покупатели, значит, стадом прут, деньгу несут, а ей всё не так. Совсем ты нюхлеров не ловишь, Рози — лучше вместо того, чтоб мне делать нервы, газетёнки с шутками выставила, да пиво погуще детишкам налила, а не обычной бодяги. Непросто им с этой жабой приходится, непросто.       Я мимолётно окинула взглядом полупустое помещение и закинула белоснежное полотенце на плечи — не более чем часть образа. Кому вообще нужна тряпка, когда есть палочка?       — Я не наживаюсь на детях, — табурет после долгого стояния был на диво удобен. — И что, совсем Амбридж лютует? — я лукаво улыбнулась. — То-то Фред с Джорджем ко мне такие довольные заваливаются, точно не хорошую шутку с Жабой проворачивают.       На самом деле ученики ходили мрачные — но Хагрид не любил в «Трёх Мётлах» плохие новости слушать. А подстраиваться под клиента за ту неделю, что я работала и в этом баре, и в этом теле, мне выучиться удалось хорошо. Даже мастерски.       То ли у меня талант оказался — то ли сама Розмерта наследство оставила, как с магией. Хагрид скис, даже немного уменьшился — между балкой и его макушкой возник зазор. Я предусмотрительно обновила кружку. Кто любит, когда во время проникновенной речи кончается пиво?       — Не представляешь даже. Ходит всюды, рыскает да вынюхивает что твоя гончая, да всё бумажки свои строчит. Тьфу! — он грохнул о стол, привлекая внимание посетителей. Но те, увидев что это Хагрид, лишь усмехались и отворачивались. Лесника в Хогсмиде знали и любили. — Так недолго станется, она и портки пропишет, какие носить. Всю седьмицу, значит, белые, а воскресеньем — парадные, в котятах.       — И розовые, Хагрид, розовые, — я покачала головой, представив Хагрида в этом… облачении. Образ столь же лишний, сколько и забавный. — И что же вы, терпеть её будете? Открыто вы, конечно, ничего не сможете, не стоит Альбуса подставлять, но вы ведь не одни.       Кивок на стопку газет, расположившуюся на краю стойки. Гарри Поттер, неловко сжавшись, застыл посреди главной страницы. Печально известная знаменитость. Жалко мальчика.       В его историю трудно было поверить, но если я что-то и поняла, перекапывая добытые прошлой Розмертой редкие трактаты — магия может всё. И смерть — это даже не худшее, от чего она может избавить.       — Рози, — взгляд Хагрида потяжелел и склонился ко мне, хотя его гулкий шёпот всё ещё был слышен на пол-таверны. Пришлось срочно ставить купол тишины. — У тебя всегда был нюх на всякое. И ты угадала — есть кой-что что хотят наши детишки сделать. Только нужно им… Помочь, значится. Они-ж ещё глупые, в себе уверенные и упрямые что гиппогриф.       А помогать предлагается рискуя своей шеей и репутацией. Хагрид, Хагрид… Я задумчиво на него посмотрела. И нейтралитет нарушать не хочется — не оценят мои министерские клиенты такой демарш, но и бросать их тоже.       Верное их дело, или врёт мальчик, дети есть дети. Вопрос только…       Нет. Не в том что делать, я опять ухожу в старый способ решения проблем. А надо думать как Розмерта — как та, кто управляется информацией, а не магией.       — Не знаю, почему ты обратился ко мне, а не Аберфорту, Хагрид, — я достала обрывок пергамента. И написала на нём имя и адрес. — Но своих детишек пошлёшь сюда, это в Хогсмиде. Без разницы, что они там будут делать — скрытность им не помешает.       Полувеликан аккуратно сгрёб бумажку, хмуро вчитываясь в пергамент. И поднял на меня взгляд.       Я ответила прежде чем он задал вопрос:       — Домушник, Хагрид. Это домушник. Причём очень хороший.       Не рассмеяться с его удивлённого взгляда у меня не вышло.       У Розмерты было много контактов… И пусть она не собиралась их мне завещать — но меня о желании тут оказаться тоже никто не спрашивал.

***

      — Что есть музыка жизни, мадам Розмерта? — из сна меня вырвал тихий, спокойный голос. — Что. Есть. Музыка. Жизни?       Голос снова потребовал ответ, пока я поднималась со стойки, пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнице. Безуспешно.       Наконец мне удалось опознать белокурый силуэт, сдержать вздох не удалось:       — Тишина, брат мой, — рука машинально нащупала рядом сикль. И резко запустила его в фигуру.       — А-эй! — девчонка схватилась за лоб и обиженно на меня посмотрела. Заслезившиеся глаза даже могли бы кого-то разжалобить — но я знала эту маленькую пройдоху лучше. — Так вы обращаетесь с уважаемыми клиентами, да?       — Так я обращаюсь с теми кто лезет в мой бар посреди ночи и придумывает идиотские пароли, мисс Лавгуд, — я лениво фыркнула, тяжело поднимаясь из-за стойки на которой уснула. Держать паб оказалось очень… Накладным с точки зрения документации.       — Но это вы придумали этот пароль! — Луна возмущенно взглянула на меня, но я лишь самодовольно улыбнулась. И выложила на стол мешочек.       — И ты всё равно не сможешь это никому доказать, — товар оказался сдвинут к Лавгуд. И девушка аккуратно стянула его со стойки, спрятав под мантию. Я напомнила. — А теперь к оплате                     — Однажды месть за ваши шуточки настигнет вас, мадам Розмерта, попомните моё слово.       — Тогда я налью ей лучшего пива за знакомство. И как там наш герой? Надеюсь я не зря искала для тебя этот… Корм для Златорогих кизляков?       — Галеон, — Луна кинула мне соответствующую монетку. — Даты изготовления меняются по датам собраний нашего тайного общества. Мой — ещё и во время уроков Гарри и его друзей у мистера Джестера.       — Ах, герой искусился древнейшим из искусств — воровством, — я усмехнулась, — славно. Хоть Снейп перестанет жаловаться на шастающие по коридорам невидимые голоса. У бедняги так аневризма разовьётся.       Я весело подмигнула на любопытный взгляд Луны, но не стала продолжать. Не уплочено. Да и она, против первого впечатления, болтала бессмысленно только для тех, кто не умел слушать.       Только вот, со мной она в эти загадки играть не пыталась. Умная девочка.       Хватило у неё ума понять, кто и зачем отправил друзей к этому… «особому» учителю. А я от новых контактов не отказываюсь.       — В таком случае…       — Не знаю зачем тебе дрянь, Луна, но я достану, — я прищурила глаза, на миг теряя игривость. — В твоей серьёзности я уверена. Так что… не разочаруй меня.       Кто-то мог бы попытаться найти в Лавгуд две стороны или маску сумасшедшей — но я уже поняла что это излишне. Она была личностью столь же многогранной, сколь и надёжной. Пока ты знал куда смотреть.       — Обидеть таких мозгошмыгов, как у вас, мадам, было бы просто непозволительно, — Луна задумчиво склонила голову набок. — Они тогда разбегутся и я не смогу на них смотреть. А это ску-у-учно.       — Я передам им твои комплименты, — лёгкая улыбка вернулась на мои губы. — И маленькая просьба, маленький призрак… В следующий раз зайди днём, Моргана тебя подери. Мои седины на такие неожиданности не расчитаны.

***

      Две чашки кофе легли на столик — чёрная и белая. Я села напротив и уставилась на собеседника, не отводя взгляда от его.       Привычный балагурский тон спал — насколько это было возможно для меня.       — Вы… Просите меня о многом, ваше всетемнейшество, — скривившееся выражение лица было мне ответов. — Я и подозреваюсь в связях с вашей, простите за выражение, организацией. Некоторые решат, будто я к вам неравнодушна, а не просто… крайне неудачно тружусь рядом со школой.       — У тебя будет намного меньше проблем, если ты прекратишь ломать комедию с каждым посетителем, Розмерта, — Снейп демонстративно утащил стоявшую возле меня чёрную кружку. Стиляга местный, тоже мне.       — Если я перестану ломать комедию, меня быстро заменит сменщица. И даже без большинства моих контактов — результат вам не понравится, — я улыбнулась ему ласково. — Не обманывайся, мне вы не нравитесь, но из двух зол я выберу то, что не организует в моём пабе лобное место.       — Но ты помогаешь детям, — в меня вперили сверлящий взгляд.       Однако у него хватило ума не пытаться влезть в мой разум. Это стало бы концом разговора.       — Ну, кто-то же должен это делать, — кофе в этот раз получился не лучшим. — И это помощь не вашему клубу любителей жареной курочки и баскетбола, это помощь ученикам с неадекватным преподавателем. Ко мне ни с какими предложениями о сотрудничестве пока не приходили — а слухам я не доверяю.       — Как иронично для той, кто ими торгует, — Северус ядовито улыбнулся. И извлёк из внутреннего кармана сразу два письма, положив их передо мной. — Тогда разочарую: сегодня не твой день, Розмерта.              Малфой и сам Дамблдор. Он специально тянул чтобы сразу оба? Видимо кто-то до сих пор держит на меня обиду за тот случай… А ведь формально даже не я была!       — Грустно наверное работать сразу на две стороны.       Кружка встала на стол.       — Сев, — я сочувственно улыбнулась настороженному мужчине. — А давай ко мне на работу? Будешь мне пиво варить, а в свободное время зелья в лаборатории. Полный соцпакет, никаких боёв и нернотрёпки, не жизнь, а…       — И спустя пару месяцев работы с тобой я умру от чахотки и тоски. Нет, благодарю, — он закатил глаза и подвинул мне письма. — Твой выбор. Как только сделаешь — пошли сову. Одну отправителю, одну мне.       — И ты не будешь намекать какую сторону мне выбрать?       — А ты откажешь старому клиенту вне зависимости от выбора? — он иронично вскинул бровь. Я лишь молча улыбнулась в ответ. — Тогда я жду свой луноцвет не позднее пятницы, эти идиоты из гильдии опять задерживают поставки.       Он ушёл не прощаясь.       А я осталась задумчиво сидеть со своим кофе и двумя ультиматумами. Иногда спонтанные решения приводят к неприятным последствиям…       — Впрочем, — мой взгляд задумчиво скользнул по письмам. — За кого они меня принимают? За дуру? Если уж собираешься спасать детей от нацистов, надевать чью-то форму это слишком сильный ход даже с моей точки зрения.       Оба письма улетели в камин, медленно истлевать.       — Старик Огден, кажется, долго копал под фарцовщиков. Пора осчастливить старика хорошими новостями, — ещё одно движение палочки и мне на плечи прилетает парадная мантия. — Драться я может и не умею, но Мордред, кто вам сказал что тонуть в дерьме приятнее?       Если тебе предлагают два очень плохих выбора — лучшее что ты можешь сделать это создать третий.       Пожалуй, впервые в этом теле я вышла в на улицу, в снег. Холодный воздух обжёг горло, будто напоминая, что жизнь продолжается, нравится мне это или нет.       Сделав шаг вперёд, я крутанулась на месте, вбирая в себя холод, решимость — и исчезла в воронке аппарации.       И почему никого тут не учили не зажимать крысу в угол?