Волос с её головы

«Милая сестра,       Рад, что осталось всего несколько дней до того, как ты вернёшься. Отец говорила, что подобная разлука пойдёт на пользу и мне, и тебе, но не говорила, в каком месте. Вообще пользы не чувствую, чувствую себя совсем выжато и считаю дни. Фремине жалуется, что я часто начал срываться на всех (кроме котов, конечно). Может быть это даже правда, я почти всегда взвинчен. Клянусь, не отпущу тебя от себя ещё минимум неделю, пока ты мне всё не расскажешь. В общем, ты представляешь масштабы, наверное.       Судя по тому, что ты писала, может Отец и права. Ты стала чуть больше общаться с людьми (пусть это и Ризли). Перечитал твои письма вчера от первого и до последнего, тебе там было даже немного весело (хотя я сомневаюсь, что Ризли умеет смешно шутить). Мне не нравится, что он зовёт тебя на свидания, и признай, он же тебя на свидания зовёт. Он же старый совсем. Ему же почти тридцать. Это как если бы меня позвала на свидание Отец. Мы это ещё обсудим дома, хорошо?       В этом письме как будто уже нет смысла, раз ты возвращаешься, но ты же наверняка их все тоже хранишь. Хочется и твой отъезд из Меропида записать, как я себя чувствую перед этим. Надеюсь, через какое-то время мы будем их перечитывать и смеяться от того, какими мы были глупыми. И каждое письмо мы ещё обсудим, когда ты вернёшься! Хотя я считаю, что мои письма были достаточно разумными в подобной ситуации.

Твой совсем сошедший с ума за два месяца брат, Лини».

      Ризли тоже пришло письмо, днём ранее. Из Буфф д'эте. В нём Арлекино ставила его в известность, что Линетт стоит отбыть из крепости через три дня, чтобы она понемногу собирала вещи и была готова. И перед ним стоял главный вопрос: когда дать ей понять, что им стоит разойтись.       Она лежала на диванчике, перекинув ноги через подлокотник и устроившись головой на скатанном в рулет плаще герцога. Как-то совсем обвыклась в его кабинете, листая скучные отчёты, так ничего в них и не понимая, уже даже не пытаясь понять — сама понимала, что ей осталось в крепости всего ничего. Вряд ли она смогла бы внятно объяснить Арлекино, что именно она делала, но требовалось ли от неё это вообще? Или это была долгосрочная слежка Первозданным морем, которое уже никому в Фонтейне не угрожало? Ризли так и не смог сделать однозначный вывод, зачем она вообще была здесь. — Ваша «Отец» писала, — сказал он, подозревая, что подробные инструкции были оставлены лишь ему. — Говорит, через три дня за вами заглянут.       От подобной новости Линетт рывком встала, так, что рукав плаща герцога свесился с диванчика, выбившись из рулета. На её лице начали меняться эмоции — очень редкое зрелище, малодоступное для других. Сначала обрадовалась, так очевидно, улыбнувшись шире, чем Ризли вообще когда-то видел. Затем — растерялась, словно осознала что-то, а после какое-то отчаяние, в котором она опустила взгляд на свои коленки. Провела ногтем в перчатке по колену, что-то обдумывая, совсем поникнув, опустив плечи. — Вы не рады? — задал наводящий вопрос Ризли, не до конца понимая, из-за чего так расстроилась Линетт. Ей никогда не нравилась консервная банка, в которую по воле случая её заперли. Тем сильнее отдавала чем-то гадким, словно подтухшим мысль, что бедная девушка действительно, кажется, в него влюбилась. — Я помню, что вы говорили, — издалека начала она, накручивая на палец прядь волос — кажется, она делала так только в особо нервные моменты, если не застывала. — Что мы будем видеться, пусть и реже. Но меня всё равно пугает, что «Отец» всё узнает. И что не получится дальше. Ризли честно дал ей пару месяцев — выделил, можно сказать, из своего личного времени, которое можно было потратить и более разумно. Ещё два месяца он хотя бы попытается наладить с ней отношения. Если получится, если Линетт заинтересует его чуть больше, то можно будет попробовать и дальше. Если станет ещё скучнее, без того азарта, с которым он пытался затащить в постель — придумает ещё что-то, как полегче для неё расстаться. Звучало почти честно, он давал ей шанс проявить себя. — Смотрите: вы всегда можете написать мне письмо. Дата, время и место, — предложил Ризли. — Думаю, вам не хотелось бы каждый раз встречаться здесь. Я почти всегда смогу прийти. Если, допустим, меня пятнадцать минут нет на месте, то у меня что-то случилось. Мне же не стоит писать вам, так? — Звучит... — Линетт вздохнула, потирая глаза руками, — достаточно разумно. Как часто будем встречаться? На это ответ был уже заготовлен, причём довольно давно. Очевидно — вокруг Линетт постоянно кто-то вертится. Хотя бы эти её неугомонные братцы, один из которых чуть не утопился, а другого пришлось усыплять. И слишком уж часто у неё самой бы не вышло. — Ваш брат, как я понял, проводит с вами почти всё время рядом. Думаю, чаще, чем раз в неделю у вас не получится вырваться? — уточнил Ризли, тут же получая в ответ несколько быстрых кивков. В копилку плюсов Линетт входила и быстрая сообразительность, видимо, уже и сама успела дойти до этой мысли. — Если не хотите писать письма, можем каждую субботу где-нибудь в конкретном месте? — Нет. Письма это довольно, — Линетт покрутила рукой в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово. В голову же лезла лишь одна сахарная вата, взятая из любовных романов, о том, что они вдвоём действительно тайно встречаются. — Довольно романтично, я думаю. Мне нравится писать письма.       Почему-то именно сейчас Ризли пришло осознание, что с ней не так. Вернее, она была чудесной, очень милой и наверняка хорошей парой для кого угодно. Сам герцог, и он в этом себе честно мог признаться, всю жизнь провёл в гонке — сколько бы Линетт не говорила о том, что он ужасно бегает. Нужно было оказаться впереди всех, перегнать, порой — убежать, иногда просто дать по лицу и бежать дальше. Постоянное чувство опасности, преследуемое его с самого рождения, подстёгивало, и на все опасные случаи, взрывы, серьёзные драки в крепости он бежал одним из первых. Сиджвин это называла «адреналиновая зависимость».       Клоринда говорила, что у него просто в жопе шило и постоянное желание нарваться на проблемы. Хотя она сама была такой проблемой. В отношениях с ней Ризли нравился её бешеный нрав, вечное соперничество, даже в постели.       С Линетт этого не было даже близко. Лишь в моменты, когда она пыталась его поддеть, остро ответить, подбить на какую-то идею, и она становилась в разы привлекательнее — по крайней мере, для герцога. — С кем вы учились владеть мечом? — спросил Ризли, отложив часть дел. Всего три дня оставалось потерпеть, и стоило занять их разговорами. Пожалуй, он действительно жалел, что девушка так скоро покинет его. Он привык видеть её боковым зрением, слушать забавные истории про детей из Дома Очага, самому иногда рассказывать что-то. Это было, возможно, тем, чего действительно не хватало в крепости. — Чаще всего сами, — отозвалась Линетт. — «Отец» сначала думала научить меня стрелять из лука, но у Лини настоящий талант к этому. И поэтому мне достался меч. Она показывала иногда что-то, а мы отрабатывали. А потом применяли на заданиях. Ризли бы засомневался, что такой метод вообще можно было назвать рабочим — но махать кулаками он учился вообще без наставника. Порой казалось, что будь у него в учителях хоть кто-то, дело пошло бы куда лучше — по крайней мере, шрамов и переломов стало бы на порядок меньше. А потом приходилось плюнуть на эти глупые мечты о несбывшемся и идти бить боксёрскую грушу. И Линетт с братом наверняка учились подобным образом. — Детям не стоит учиться сражаться, — чуть задумчиво сказал Ризли, поглядывая на ручку в своих пальцах, но быстро перевёл взгляд обратно на Линетт и уточнил: — Я не к тому, что вы ребёнок, просто дети должны иметь нормальное детство. А не как у вас. — И не как у вас, — кивнула девушка, хитровато улыбаясь, явно довольная, что смогла поддеть его хоть немного. И в такие моменты Ризли действительно был в неё если не влюблён, то хотя бы заинтересован. Хотелось сказануть что-то в ответ — начать храбриться, бить себя в грудь, что было не так сложно, но подобное скорее прошло бы с кем-то другим. Точно не с Линетт, которая росла на улице и всё понимала. Если так посмотреть, их истории были до ужаса похожи: сложное детство, приёмные родители, натворившие дел, а потом внезапно появившийся новый дом, далёкий от представлений о нормальном. Запоздало Ризли подумал, что если бы ему не повезло оказаться в руках правосудия, мог бы тоже расти в Доме Очага, и его судьба сложилась бы совсем иначе.       Даже не заметив, как Линетт мягко соскользнула с кресла, герцог увидел её уже рядом с собой. Её рука легла на волосы, совсем как Ризли любил, сминая их из привычной неряшливости немного неловким поглаживанием. — Вы точно научились телепортироваться в пределах кабинета, — отметил он, потому что даже шагов не слышал. И это с металлическим полом, по которому даже кошка наверняка передвигалась бы шумно. Перехватив её свободную руку за запястье, Ризли поднёс её к губам, стараясь не проваливаться снова в размышления о прошлом. Непродуктивно, в первую очередь. Во вторую — стоило притянуть Линетт поближе, усаживая себе на колени и намереваясь хоть немного отдохнуть. Работы было не сильно много, но стоило уже мобилизовать силы и готовиться к поставке оборудования. Наверняка всё пойдёт не так с первого же дня, с первого же станка — и придётся решать проблемы. — Не знаю, как в ближайшую неделю всё будет, — поделился этим он с Линетт, которая продолжила гладить его по голове. — Не уверен, что смогу выбраться сразу же, как вас заберут. — Будет много работы? — понимающе предположила она, укладывая голову ему на плечо. Рука Ризли сжалась у неё на талии, придерживая, чтобы не скатывалась с колена. Попытался немного сдвинуться бёдрами вперёд, отчего рука в волосах чуть сжалась, но зато Линетт села более ровно. — Вроде того, — кивнул Ризли. — Простите мне одну неделю?       Ногой он почувствовал какое-то шевеление. Как будто что-то змеиное, но очень осторожное — настоящая змея наверняка бы уже попыталась задушить его ногу или укусить. Хвост Линетт, а это очевидно был он, мягко скользнул вдоль его штанины, обвивая в районе колена, заключая в кольцо и прижимаясь чуть плотнее. — Леди, а мы уже на той стадии отношений, где можно спрашивать про хвост? — со смешком уточнил Ризли.       Девушка собиралась что-то ответить. Наверняка нечто язвительное, как-то отшутиться, но ей пришлось вскочить с колен, ещё и зацепившись хвостом за ногу Ризли, едва ли не упав, создавая на удивление много шума. И едва ли не прыжком оказалась на диванчике, выглядя вместе с этим очень спокойно, лишь дыша чуть тяжелее, чем обычно. Скрип двери, так испугавший Линетт, сменился на стук каблуков, очень неспешный. Но это была точно не Клоринда — та поднималась наверх в спешке, перескакивая через ступеньки. Этот же звук был размеренным, пусть и громким, режущим уши, и быстро забылся, когда гостья показалась. — Добрый день, месье Ризли, Линетт, — останавливаясь наверху лестницы, произнесла Арлекино, осматривая внимательным взглядом кабинет. — И вам. Пришли за своей подопечной? — Да. Линетт, сходи за вещами. Нам нужно будет кое-что обсудить, — подходя к девушке и глядя на неё, будто оценивая, сказала Слуга, заставляя фокусницу вскочить со своего привычного места. Сама же опустилась на него, рассматривая бумаги, разложенные на столике больше для вида. Её поступь была неслышной — но и Ризли, и Арлекино стало очевидно, что что-то пошло не так, когда не раздался ожидаемый скрип двери. Запоздало герцог вспомнил, что все вещи девушка уже давно перетащила к нему, порой раскидывая их по комнате. По крайней мере колготки, висящие на столбике кровати, он точно припоминал ещё утром, а большая шляпа, которой он так и не нашёл применения, стояла на полу со стороны, где обычно спала фокусница. — Видимо, вы были к Линетт так добры, что выделили ей комнату рядом с вашей, — Арлекино говорила на удивление спокойно. Почему-то Ризли казалось, что она обязана будет раздражаться от напоминания, что её ребёнка обесчестили, выскажет всё, но её речь не выражала никаких эмоций. — Думаю, что раз она не являлась заключённой, мне так и стоило поступить. Она довольно сильно помогала мне с документацией, — только и смог ответить Ризли, чуть морщась. Оба же понимали, почему спала Линетт внизу. И оба не хотели ставить её в известность о споре, и мотивация Арлекино пока что была не ясна. Собиралась выставить всё перед девушкой так, будто она одна виновата? — Да, Линетт часто бывает полезной. Но в Доме Очага её таланты куда больше нужны, чем здесь.       Таланты — это присмотр за детьми, очень аккуратные убийства неугодных Фатуи, слежка и коты. Пожалуй, только к последнему у Ризли были какие-то вопросы: девушка не выглядела как кошачья благодетельница, пусть и сама была из их племени. Хотелось узнать: что будет ждать её там? Наказание? Очень не хотелось подставлять Линетт, пусть всё и было сделано во благо крепости. Всё же она была очень светлым человеком для того, кто первую половину жизни обитал на улице, а вторую в Фатуи. — Не могу не спросить. Чем она так провинилась, что пришлось отправлять её в Меропид на два с лишним месяца?       Первоначальной мыслью было спросить, возможно ли взять Линетт на работу в крепость. Ну уж очень хотелось видеть её раз в неделю, может, даже два, если будет совсем спокойное время. О том, что каждый день в Меропиде мог обернуться какой-нибудь трагедией он старался не вспоминать, решая проблемы по мере их поступления. Но если работы в действительности станет меньше — почему бы и не выделять два выходных, вместо одного? — Ничем, — Арлекино отрицательно качнула головой, словно в подтверждение своим словам. — Это внутренние дела, можете не беспокоиться . — Я бы всё же хотел побеспокоиться, — с нажимом ответил Ризли, привыкший держать всё под контролем. — Не думаете же вы, что я сделаю что-то плохое со своей подопечной? У Ризли ещё до всей истории было подозрение, переросшее со временем в чёткую уверенность: из Фатуи уходят только мёртвыми. Ни разу он не слышал о тех, кто просто ушёл, и даже отбывая в крепости наказание, они обычно старались служить своей стране хотя бы информаторами. Их переписка вычитывалась вдоль и поперёк, держалась неделями перед отправкой, и всё равно со временем становилось понятно, что какие-то крупицы секретов всё же просачивались наружу. И чаще всего в руки кого-то из Снежной. — Думаю, что вы можете быть с ней излишне строги за два месяца отсутствия. Я буду ждать от неё письма по прибытию, что она хорошо добралась, — продолжил настаивать Ризли. Это было уже не его дело, не стоило так упираться, запоздало понял он. Он слишком много сказал, слишком забеспокоился — причём поздно. Другое дело, что иные варианты проверки, или чем это вообще было, для Линетт могли закончиться чем-то ещё более плохим. Хотя что могло быть хуже, герцог представлял плохо. — Мне кажется, — медленно проговорила Арлекино, уж слишком большими были паузы между словами, — или вы заинтересовались Линетт? — Ни в коей мере. Просто беспокоюсь за человека, который так сильно помог мне с документами.       Архонты точно издевались над Ризли. Театр он никогда не любил, но последние два месяца только и делал, что играл какую-то не очень приятную роль. И сейчас, как и раньше, зрителем всё ещё оставалась Линетт. Вряд ли её чуткий слух улавливал все разговоры, пока она собиралась, но что-то девушка могла услышать. И видимо Арлекино, как и Ризли, стремилась оставить в тайне от неё их спор. Даже милой была такая забота — вряд ли она бы думала о благополучии Линетт, если бы планировала после такого выкинуть её из приюта. Или убить. Вселяло надежду, что всё кончится запретом для неё на общение с герцогом, и проблема будет решена сама собой.       Линетт справилась быстро — чемодан, видимо, оставила внизу, у входа, но звук от его колёсиков раздавался недолгое время. Неожиданно собранная, серьезная, с торчащими кверху ушами. И всё равно Ризли казалось, что она как минимум чего-то опасалась, хотя её внешний вид совершенно этого не выдавал. Что-то было не так, но быстро понять, что именно, казалось, что она просто ожидает, пока они с «Отцом» договорят. — Вы хотели что-то по поводу договора сказать, раз заглянули сами? — уточнил Ризли, не видя причин для Арлекино отложить дела и самостоятельно явиться за Линетт. «Отец» меня тогда и забрала. От этого, второго. Теперь Ризли получался третьим. Почему-то вспомнились именно эти слова девушки, произнесённые очень ровно, без эмоциональной окраски — почти такая же, как стояла сейчас у лестнице в смиренном ожидании. И всё равно что-то было не то. — Нет, только забрать Линетт, — Арлекино качнула головой, неспешно поднимаясь с диванчика и подходя ближе к девушке. Та только склонила вниз голову в каком-то покорном жесте, то ли благодаря за такую честь, то ли признавая чужое главенство. — Рада была с вами повидаться, месье Ризли. Пойдём.       Последнее уже было сказано Линетт, когда Слуга начала спускаться с лестницы, ожидая, что девушка пойдёт вслед за ней. Буквально секундная заминка — чтобы в последний раз взглянуть друг на друга, так же откровенно, как когда они были наедине. И Линетт поспешно отвернулась, догоняя Арлекино. Стоило их, наверное, проводить, запоздало подумал герцог, вертя в руках ручку, которую неосмотрительно держал в руках весь короткий разговор. — До свидания, — растерянно ответил им вслед Ризли, чувствуя себя полным идиотом. Зрачки Линетт были расширены до той степени, что сирень глаз была почти не видна.

***

      Итак, дано: испуганная Линетт, лично забравшая её Арлекино и полное непонимание того, что делать дальше. Решение из изначальных данных не складывалось, совершенно никакое. Ризли уговаривал сам себя, что ничего не случилось, беспокоиться за девушку он не должен — его часть сделки была выполнена, а что дальше не должно было интересовать ни в коей мере. В конце концов, там ещё Лини был, который наверняка десять раз поручится за сестру. Только вот при плохом исходе в своей голове Ризли видел только пару трупов фокусников и несчастный случай на их репетиции. Совершенно невозможно было заниматься чем-то. Из рук всё валилось, жалкие остатки отчётов не удавалось написать дальше оглавления, и никакие мысли вообще не лезли в голову. Ризли знал сам про себя: он не лучший человек. Ему местами плевать на общественную мораль, возможно, иногда он завирался, и даже если это вело к чему-то скверному, то он всё ещё был прав. Но впервые его моральный компас дал сбой, и это не нравилось ему даже больше, чем сама ситуация, в которой они с Линетт оказались. Решение по сути было простым, принятым ещё когда дверь только закрылась за спинами Арлекино и её подопечной. Стоило найти спустя пару дней Лини — у него же выступления едва ли не каждый день — и вытрясти из него, всё ли у Линетт нормально. А если нет, то наверняка он станет неплохим союзником на одно дело.       Ризли хотел было уже даже выйти из кабинета, пошугать расслабившихся за два месяца стражей — шутка ли, новоприбывшие ещё даже не видели своего управляющего в злости. Остановило какое-то понимание, что такие дела стоило начинать на свежую голову, без лишних мыслей — и была вместе с тем уверенность, что он проспится одну ночь и выкинет Линетт из головы. В таких мыслях его и ожидал тихий скрип, наполнивший его мысли осознанием: вот и время появилось, чтобы смазать дверь. И тут же это было забыто, потому что Ризли знал, кому принадлежали невесомые шаги, к которым даже прислушаться не выходило. Он вскочил, едва понял, что никаких звуков уже и не услышит, и быстро оказался у лестницы. — Здравствуйте, — где-то посередине Линетт остановилась, будто не решаясь подняться наверх к Ризли. — Идите ко мне, — вздохнул Ризли. Он уже понял, что это будет сложный день. И снова придётся решать возникшую проблему. — Я заварю чай и вы всё расскажете.       Диван в кабинете использовался только для гостей — сам Ризли предпочитал своё кресло, в меру мягкое, нужной высоты, очень привычное. Но оставлять Линетт одну, когда ей очевидно нужна была поддержка, не собирался, поэтому лишь быстро поставил чайник на горелку и присел рядом, беря её руку в свою. — Рассказывайте.       Стоило, возможно, для начала сунуть ей в руки стакан воды, дать выдохнуть, прийти в себя. Но все проблемы стоило решать как можно быстрее, пока они не обросли новыми, не укоренились так, что придётся тратить гораздо больше сил. Линетт придвинулась немного ближе, так, чтобы хотя бы немного касаться своим бедром чужого, и зацепилась рукой за рукав его рубашки. — «Отец» сказала, что мне нечего делать в Доме Очага, — выдохнула девушка, сжимая руку на его локте. — Она всё поняла. И сказала, чтобы я не появлялась там. И ещё много чего сказала.       Вышло как-то очень отрывисто. Могло ли это быть ещё более хитроумным планом Арлекино? Судя по тому, что Линетт едва не начала всхлипывать — благо, до этого ещё было далеко, а герцог никогда не умел успокаивать слёзы — всё выглядело не настолько огромной подставой. Большой, конечно, но не похоже было, что Линетт тоже была втянута. — Вы можете остаться здесь, — предложил Ризли, пытаясь прикинуть, что же делать. — Мы со всем разберёмся. Вы меня слышите? Под конец пришлось сжать её руку с силой, даже немного дёрнув — и только после этого Линетт посмотрела ему в глаза, перестав сверлить взглядом пол. И схватила за руку в ответ, цепкими пальцами впиваясь в неё так, что останутся следы. — Они же меня найдут, — тихо сказала девушка. — От них никто не уходит просто так, ваша светлость. Вы просто не понимаете. — Что именно вам она сказала? — требовательно, будто это было важнее состояния Линетт, спросил Ризли. Хотя это и было важнее. Ведь пришла она не к кому-то, а к нему, прося защиты. И герцог был обязан разобраться с этой проблемой, правда, вероятный способ ему совсем не нравился. — Неважно, — дрогнувшим голосом ответила Линетт, вновь смотря на пол, а потом тихо всхипнув. — Много чего. И про прошлое вспомнила. Что она меня вытащила тогда не для того, чтобы я... Дальше она сказать уже не смогла — кажется, горло её подвело, потому что она смогла лишь судорожно вздохнуть, продолжая мять его руку. Но, кажется, пока что не плакала, пусть и выглядела совсем изломанной, поникшей. — Чтобы понять, как я могу помочь вам, расскажите мне больше, — Ризли постарался смягчить голос, не давить, но получалось всё равно излишне жёстко. — Она сказала, чтобы я шла к вам, раз так доверяю вам, — тихо ответила Линетт. — И что для вас договоры ничего не стоят, потому что вы ей обещали...       И она прикрыла лицо руками, отпуская его руку, давя в себе еще один всхлип. Да, конечно, обещал, что без её желания ни одного волоса с головы Линетт не упадёт — ничего и не случилось, согласие было. И Арлекино подсунула ему свинью невероятных размеров, ещё и намекнула на какие-то обещания. Стоило хотя бы попытаться с ней сторговаться, и в процессе прикинуть, какую цену за это придётся заплатить. А то, что всё пройдёт гладко, путём обычных переговоров и убеждений, что не надо горячиться, Ризли не верил — Слуга имела достаточно холодную голову, чтобы делать это всё не на эмоциях, а с неким умыслом. Картинка начала складываться. И можно было только поразиться размаху, с которым действовала Арлекино. Носи Ризли шляпу, он не только снял бы её перед ней, но ещё бы и поклонился, отдавая дань её уму. Если не попытался бы убить на месте. — Посидите-ка здесь минутку, — попросил Ризли, вставая и подходя к своему столу. — Всё будет хорошо. Поверьте мне. И не делайте сейчас глупостей. Черкнув пару строчек — вопрос, когда можно будет увидеться — схватил со стола один из пустых конвертов, припасённых для писем, и кинул последний взгляд на Линетт, поспешно спускаясь и выходя из кабинета. — Так, иди сюда, — кинул он первому же стражу, который выглядел слоняющимся без дела. И только потом заметил, кто именно это был. — Курабье, ты мне в наказание что ли достался? — Никак нет, ваша светлость, — приосанился Жан, почти вытягиваясь. — То есть не в смысле, что в наказание, я просто... — Помолчи, — оборвал его герцог, помня, как тот мастерски умел говорить бесконечно на любую тему. И протянул ему конверт, наскоро заклеенный по пути из кабинета. — Дом Очага знаешь? — озадаченное махание головой, после которого Ризли уже повысил голос, раздражаясь по-настоящему: — Особняк «Буфф д'эте», квартал Набонэ. Хоть головой о дверь бейся, но чтобы Предвестница тебя пустила. И лично в руки, понял? — Но ведь... — Лично в руки, а потом с ответом сразу ко мне в кабинет, — с нажимом повторил Ризли. — Потом чем хочешь занимайся, но задание выполняй. — Так точно, — чуть более воодушевлённо ответил страж, разворачиваясь и быстро начиная семенить к выходу из крепости.       «Везучий, гад» — с лёгкой досадой подумал Ризли. Большая часть стражей наверх попадала разве что за хорошую службу и по причине редких выходных, а этому повезло просто шататься и наткнуться на свою удачу. Стоило поспешить — в кабинете дожидалась Линетт, сидящая на грани истерики, которую стоило успокоить и в идеале уложить спать. Интересным оказалось то, что даже истерика у девушки была какая-то деятельная. Она успевала резковато проводить рукавом по щеке, в тихой злобе заваривая чай, о котором Ризли, признаться, забыл. Чайник из рук он у неё почти отобрал, слишком тяжёлый для неё — стоило это делать ещё раньше, когда она только в первый раз вызвалась быть ответственной за чай. — Зачем вы мешаетесь? — задушено спросила она, вновь шмыгая носом и опять вытирая набежавшие слёзы. — Я и сама могу. — Просто сидите. Если хотите, можете лечь, — ещё не отойдя от роли управляющего Меропидом, твёрдо ответил ей Ризли, сам наливая горячую воду в заварник. — Ничего страшного не произошло. Она вас не убила и не лишила памяти, а значит, всё решаемо. Она просто вспылила. — Если бы «Отец» вспылила, то как раз убила бы, — так и оставаясь стоять у стола, ответила Линетт, склонив голову отвернувшись, будто смущалась своих слёз. — Вы просто ничего не понимаете. Они меня и здесь найдут.       Если бы захотела — убила бы на месте. Это было ясно и без слов девушки. Значит, убивать не хотела. Как и лишать памяти. И значило это только одно: Линетт снова попытаются использовать как разменную монету. В целом, ничего удивительного, разве что немного жестоко даже для Предвестницы. Очевидно, что меняться будут они двое — Арлекино и Ризли. Только никак не приходило в голову, зачем такая сложная схема была, и что ей в самом деле нужно было от него. — Сейчас вы под моей защитой. Ничего не произойдёт, пока вы в Меропиде, — терпеливо повторил герцог, перенося заварник и две чашки на столик. — Сядьте, пожалуйста. Запоздало он всё же налил ещё и воды из графина, чтобы поставить рядом с чашкой стакан воды. И тут же исправился, вкладывая этот стакан в руку Линетт, так и продолжая держать за неё. — Выпейте, — приказным тоном сказал Ризли. — И послушайте. Она вам ничего не сделает, пока вы в Меропиде. Я решу эту проблему и вы вернётесь домой. В том же статусе, что и уходили. — Если вернусь, то всё станет ещё хуже, — уверенно сказала девушка, делая глоток воды и отставляя стакан в сторону. И снова издавая очень жалобный всхлип, чтобы потом провести влажным рукавом уже по носу. — Я ничего плохого не сделала. — Не сделали, — согласился Ризли, подсаживаясь ближе и кладя свою руку поверх её, лежащей на бедре. — Это просто недопонимание. Она остынет и всё вернётся на круги своя.       Признаться, в подобных разговорах герцог силён не был. Успокаивать плачущих у него выходило с трудом за неимением опыта — женщины, которые были рядом с ним, либо не успевали врасти в него так, чтобы позволить себе плакать при нём, либо просто не плакали. Никогда. По крайней мере, припомнить, чтобы какая-нибудь Клоринда даже в самой отчаянной ситуации теряла самообладание он не мог. Но приходилось повторять одно и то же: всё будет хорошо, я всё исправлю, я всё решу, ничего не случилось, это временно. Придумывать какие-то новые слова не выходило, и они шли не от сердца, как стоило бы, а из необходимости утешить. Кажется, Линетт именно это и сморило — тихий, почти монотонный голос Ризли, убеждающий, что всё можно будет исправить. И прошедшая очень тихо и почти незаметно, если не брать её мокрые от слёз рукава, истерика. И вот теперь, даже выпустив из руки ладонь герцога, она привалилась к его плечу, неровно дыша и, кажется, пытаясь всхлипнуть даже во сне.       Подождав ещё немного — с десяток минут, не больше, он попытался встать. Уложить её на диван, при этом не будя, было той ещё задачей. Приходилось её постоянно придерживать, и в обычный день Линет проснулась бы мгновенно — как показал опыт совместных ночёвок, спала она очень чутко — но вымотанная она лишь морщилась и пыталась уцепиться за руку Ризли. Финальным штрихом он снял плащ со спинки стула, укрывая её и припоминая, как же всё было легко, когда он делал это в прошлый раз. Стоило, возможно, остаться в кабинете. Но должен был вскоре прибыть Курабье с новостями, и его он сел дожидаться на один из ящиков, сваленных на первом этаже. Ризли со всех сторон рассмотрел эту ситуацию — и слишком ясно становилось, что всё это было задумано сильно раньше. И что Арлекино сыграла неплохую партию, обведя его вокруг пальца.       Дверь скрипнула в очередной раз за этот день. — Ваша светлость, — начал было страж, но тут же был перебит. — Шёпотом говори, — как в такой тихий ответ Ризли мог вложить столько злости — ещё бы, только успокоил Линетт — он и сам не представлял. Но вышло достаточно зловеще, почти шипение. — Так точно, — совсем тихо, едва понятно ответил Курабье. — Она там сказала, что в любое время ждёт вас. И как можно быстрее. Ризли кивнул. На улице стояла осень, и так и подмывало вернуться за плащом, под которым спала Линетт, но случайно потревожить её не хотелось. В его интересах было поговорить быстро, решить эту проблему и вернуться, когда она ещё будет спать. В идеале — до утра, чтобы на свежую голову и без слёз объясниться, почему им не стоит быть вместе. Пусть и ценой потери чего-то ценного, вероятно, части финансирования. — А мы теперь того? Дружим с Фатуями? — бесхитростно уточнил страж, выходя вслед за Ризли и наблюдая, как тот запер кабинет. — Курабье, — устало сказал герцог, дёргая за ручку и проверяя, не открывается ли. Хотя бы так он мог обезопасить Линетт. — Ты мне скажи вот что: ты бессмертным себя чувствуешь? — Никак нет, — растерянно ответил страж. — Но интересно же. — Скройся отсюда нахер, — не вышло даже достаточно злости вложить в это, настолько Ризли чувствовал себя вымотанным. — Чтоб глаза мои тебя не видели. — Так точно, — заученно ответил Курабье, действительно ускорившись и отвязавшись от Ризли.       Путь от Меропида до Кур-де-Фонтейна удивительно недолгим. Он всё пытался понять, что же так нужно было Арлекино от крепости. Сам Ризли даже теоретически не мог быть полезным в данных обстоятельствах — фактически, он был связан по рукам и ногам, лишь выполняя роль управляющего. И почему для этого стоило использовать Линетт, тоже не до конца было ясно, это же просто девчонка, с которой он успел переспать, не сильно проникнувшись романтическими чувствами. Разве что совсем немного.       У особняка стоял парень — Фремине, тот водолаз, которого вытаскивала Клоринда. Очень безликий и почти незаметный, топчущийся у самого входа. — Она предупредила? — уточнил Ризли и получил в ответ быстрый кивок. — Тогда веди.       Парень был на удивление молчаливым — иногда герцог мечтал, чтобы все в крепости такими были. Для этого нужно было поставить Арлекино управляющей на пару месяцев? Если да, то он был готов уступить своё место, укатив в недолгий отпуск, ещё и параллельно поправив нервы.       Особняк оказался небольшим. От Линетт герцог знал, что у неё есть своя комната, но вот Фремине и Лини ютились в одной, на соседних кроватях. Как там дела были с жильём у остальных детей, он не расспрашивал, но казалось, что здание слишком тесное для целого приюта. Он, помнится, жил в приёмной семье в гораздо большем по площади особняке, хотя их финансы точно уступали возможностям Предвестницы Снежной. И ещё всё казалось безликим — нигде не было лишних вещей, очень чисто, будто никаких детей в Буфф д'эте и не было. Разве что с тихим мяуканьем у него перед ногами пробежал кот — чёрный, наверняка один из тех, что принадлежали Линетт. И правда толстоватый на вид, скрывшийся за аркой, ведущей куда-то.       Кабинет Арлекино оказался таким же невыразительным — разве что террариум на окне придавал некой живости. Всё остальное выглядело слишком... Нежилым, так подумал герцог. Будто в нём не работали, потому что никаких лишних бумаг или милых безделушек на комоде он не заметил. — Не ожидала, что вы прибудете так скоро. Ваш мальчик бежал со всех ног, чтобы передать мои слова? — едва за ним закрылась дверь кабинета, а блеклый мальчишка и вовсе, казалось, растворился в воздухе, начала разговор Слуга. Арлекино явно посмеивалась над ним, хотя всё так же слабо показывала эмоции — даже не улыбнулась. Словно не попытка договориться, а встреча в высоком кабинете. И такие встречи Ризли не любил всем сердцем. — Я не идиот, мадам, — слишком прямо для дипломатии, но в этой сфере герцог был до смешного плох. — Назовите свою цену. — Разве вы не рады, что Линетт останется у вас? — словно продолжая издеваться, уточнила Арлекино. — Предлагали взять её на работу в Меропид, если я не путаю. Ризли немного устало потёр лоб, не обращая внимания на то, как это смотрелось со стороны. Усталость, накопившаяся за день наравне с нервозностью, навалилась на него, и хотелось только договориться с Арлекино побыстрее, не тратя лишнее время. — Поставки, правильно? — предположил он, скрещивая руки на груди. — И на сколько ещё процентов я должен уступить Снежной? — Вы договаривались не со Снежной, а со мной, месье Ризли, — уже более жёстко ответила Слуга, немного склоняя голову вбок. — Знаете, я считаю, что некрасиво просто так использовать девушку, а потом пытаться уйти от ответственности.       Звучало так, будто за один секс в презервативе Ризли успел завести ребёнка. И теперь уклонялся от его воспитания. Совершенно было не ясно, к чему клонила Арлекино. Набивала цену таким способом? Хотела получить больше, чем Ризли был готов дать? Звучало на самом деле логично — не зря же число станков увеличилось за счёт спора. — Это всё очень интересно, но я бы хотел услышать, что вам нужно. — Вы планировали бросить Линетт, — не вопрос, утверждение. — Думаю, что не стоит. А через полгода, допустим, закрепить ваши отношения на юридическом уровне.       Долгую секунду Ризли пытался понять, что это вообще значило. И картинка, наконец, сложилась полностью. Даже некоторые детали проявились — ведь всё же было так очевидно. До такой степени, что Ризли поначалу улыбнулся, не сумев скрыть собственное веселье, а потом коротко посмеялся, откидываясь на спинку кресла. Арлекино перед ним сидела всё такой же сдержанной, будто не понимая всю комичность ситуации. — Вынужден отказаться, — не сдерживая улыбку, Ризли мотнул головой. — Женат на Меропиде, с этим ничего не поделать. — И всё же я настаиваю. Другой цены за возвращение Линетт в Дом очага у меня для вас нет. — Вы не думали, что я могу просто выгнать её, без объяснения причин? — уже напрямую спросил Ризли, которому поднадоел этот спектакль. Хотелось получить все козыри, которые были в рукавах у Арлекино, и на этом делать уже свои выводы, пытаясь уйти от такого исхода. Хотя, конечно, наверняка у неё там было что-то масштабное, раз она провернула такое. Не без помощи глупости и алчности Ризли, тот признавал, что сглупил, идя на сделку с Фатуи. — Понимаете, — Арлекино изящно взяла в руки чашечку, поднося к губам и делая медленный глоток из неё. Подобные паузы тоже не добавляли герцогу терпения и сил, это театральное представление уже успело поднадоесть. Но стоило перетерпеть и, видимо, согласиться на предложения, только сначала вытащив из Слуги всё, что они успели на него накопать. — У Линетт есть брат, как вы, наверное, помните. Лини. И он очень трепетно относится к её благополучию. Если вы разобьёте ей сердце, он будет очень зол, а я не буду останавливать его от того, что он хочет сделать. — Не думаю, что меня может испугать Лини. Но если вам не жаль ещё и его, можете отправлять. — О, так вы хотите оставить Линетт ещё и без брата. — Если позволите, мне совершенно плевать, что с ними будет дальше, — конечно, не было. Ризли не мог не сострадать девушке, которая успела въесться в его жизнь за пару месяцев. Уступать Слуге же казалось совсем безумным, с такими условиями он не мог согласиться. — Поэтому вы и пришли сейчас договариваться со мной и предлагали поначалу скидку на произведённые детали. Не верю.       «Давай же, выкладывай, что у тебя ещё на меня есть» — хотелось сказать Ризли, повысив голос. Не верилось, что Арлекино вывела его на этот диалог, имея на руках лишь эмоциональный шантаж. Наверняка же было что-то ещё, что-то неучтённое Ризли, раскопанное в его прошлом — проблемой было, что собственное детство и юношество не являлось для герцога чем-то важным. На это никто не смотрел, пока он выполнял собственные обязанности хорошо и в срок. — В таком случае, — не дождавшись ответа, произнесла Арлекино, будто бы раздосадованная. И Ризли каждую секунду помнил, что её эмоциям верить нельзя, они лишь ширма, за которой спрятан холодный расчёт. — Я слышала, что у вас были довольно тесные отношения с судебным дуэлянтом Клориндой. — И как это относится к теме нашего разговора? — Вы разошлись, но она до сих пор появляется в Меропиде, — размеренно сказала Слуга, будто никуда не спешила. И это тоже раздражало — герцогу нужно было ещё вернуться в Меропид, в идеале, до того, как Линетт проснётся. — Я примерно могу сказать даже о частоте её посещений. — Ближе к делу, — поторопил ее Ризли. — Пока что я не понимаю, к чему вы ведёте. На деле — понимал. Нёвилетт, так любящий, чтобы всё было сделано тихо, слишком много внимания привлёк к этой переписке. Делом времени было раскрытие их небольшого устного договора. Одно письмо — один человек. Юдекс никогда не говорил прямо, что именно он хочет, но ясно давал понять: заключение в тюрьму слишком мягкое наказание для некоторых. И в судью в такие моменты начинал играть уже Ризли. — Недавно я узнала, что ваша бывшая дама сердца иногда приносит вам письма из Дворца Мермония. Это, конечно, большой секрет, что они идут оттуда, но вы были немного неосторожным, — Арлекино сделала большую паузу, открывая верхний шкафчик стола и доставая оттуда сложенное пополам письмо. Его Ризли даже издалека смог узнать, не всматриваясь в текст, только по аккуратному почерку и привычным отступам в начале каждого абзаца. — Линетт поделилась с нами тем, что её заинтересовало. — Такое иногда бывает, — Ризли склонил голову. — Что мне приходят некоторые уточнения по документации. С каких пор это преступление? — Да, но я заметила интересную корреляцию. На следующий день после письма кто-то из заключённых обязательно оказывается в медицинском отсеке, — отметила Арлекино. — Пока вы не сказали, что это совпадение, хочу уточнить, что подавляющее большинство пострадавших осуждены за дела, связанные с мелюзинами. — Вы всё ещё ничего не предоставили кроме смутных подозрений, — герцог немного расслабился в кресле, пусть это и было всего лишь видимостью.       В голове у Ризли шёл активный мыслительный процесс. Тайны Нёвилетта стояли выше, чем его собственное благополучие. Но решать эту проблему в одиночку точно не стоило — как минимум нужно было поставить того в известность. — Думаю, «Паровой Птице» и ещё нескольким изданиям будет всё равно, есть ли у меня доказательства. А потом можно будет и официальное дело завести, с полноценным расследованием. Вы всё ещё считаете, что продолжение отношений с Линетт не стоит этого?       Стоило соглашаться. Нёвилетт, естественно, будет поставлен в известность чуть позже. Но на это нужно было время — хотя бы те два месяца, которые в своей голове Ризли давал Линетт. За два месяца многое могло измениться, как в его отношении, так и при расследовании дворца Мермония. Хотя с другой стороны, что мог сказать юдекс? Это была целиком и полностью ошибка Ризли, за которую отвечать стоило ему. Разве что требовалось поставить в известность, что система передачи писем с Клориндой всё же была провальной идеей. — И спустя полгода вы хотите, чтобы я на ней женился, — всё ещё раздумывая, проговорил Ризли, пытаясь придумать, как хотя бы немного сместить сроки. — Полтора года. Не меньше. — Год. Больше не дам. — Через год делаю предложение и в течение полугода свадьба. Не думаю, что Линетт согласится раньше, — он мотнул головой, думая скорее о себе, чем о девушке. — По рукам, — очень просто ответила Арлекино. Видимо, и сама настраивалась на такие сроки, просто пыталась вытянуть из него побольше. — Вы же выпишете Линетт постоянный пропуск в Меропид? Думаю, если вы этого не сделаете, она будет весьма расстроена. Год — очень большой срок. За него многое может измениться. Линетт могла за такое время в нём разочароваться, и стоило подумывать, как это провернуть. Но один взгляд на Арлекино давал ясно понять: даже если девушка не захочет выходить замуж, вариантов у неё не будет. Герцог искренне не верил большую часть жизни, что хоть кому-то может быть выгоден брак с ним — из тех, кто имел хоть какую-то власть. Но жизнь повернулась таким образом, что даже он заинтересовал кого-то из вышестоящих. — Я понимаю, зачем вам это нужно, — откликнулся Ризли. — Но вы же понимаете, что если Линетт будет неосторожна с вашими заданиями, мне придётся передать её в руки палаты Жардинаж? — Не волнуйтесь, месье Ризли. Она будет осторожна, — Арлекино хмыкнула. Ещё бы — её милые детки никогда не попадались на месте преступления, по крайней мере, сам герцог об этом не слышал. — Могу ли я тогда просить вас об уступке? — уточнил он, и получил короткий кивок, означающий, что только попросить он и может. А вот ответ его мог и не устроить. — Я не хочу видеть её чаще, чем раз в неделю. У меня слишком много дел, чтобы отвлекаться ещё и на неё. — Я могла бы сказать, чтобы вы решали это между собой, — немного задумчиво протянула Слуга — Но думаю, что я могу пойти вам навстречу и запретить Линетт бегать к вам на свидания слишком часто. Один-два раза в неделю максимум.       Стоило наверняка обсудить что-то ещё. Какие-то мелкие детали, не очевидные прямо сейчас, но в перспективе важные. Что-то про жизнь после свадьбы или как вообще вести себя для публики — хотя вряд ли они столь часто будут показываться в Кур-де-Фонтейне. Но это было решаемым и между ними с Линетт, без контроля Слуги. — Что, мне теперь тоже вас «Отцом» звать? — неожиданно весело уточнил Ризли, поднимаясь из кресла. Их договор можно было считать заключённым, и находиться в этом приюте он не собирался долго. — Это, пожалуй, лишнее, — отметила Арлекино, пусть и еле заметной улыбкой показала, что шутка ей понравилась. — Жду Линетт завтра к вечеру здесь. Только не слишком поздно. — Да, скажу ей, что мы с вами договорились об уступках с моей стороны по контракту, — Ризли кивнул, подходя к двери. И остановился, припоминая ещё одну мелочь, которая не была столь важна, но действительно ничего не стоила самому герцогу. — Пока что не ставьте в известность об этих отношениях Лини. Думаю, Линетт сама ему позже обо всём расскажет. Доброго вечера.       Стоило успокоить саму девушку. Никаких моральных сил на это будто и не осталось — только вот по жизни Ризли привык делать то, что надо, а не то, что хочется. Придётся побыть ещё немного хорошим для Линетт, на полчаса-час оттянув время сна. На следующий день уже наверняка придётся бежать и решать другие проблемы, уже внутри Меропида. Хотя бы в дороге не было проблем, и удалось немного более трезво подумать о том, что делать в первую очередь.       Для начала — поговорить с Линетт, и наврать ей в очередной раз. Ей действительно будто не стоило знать, что за неё уже всё решили, обговорив и свадьбу в том числе. В идеале ещё и обойти вопрос договора с Арлекино, чтобы совсем не завраться, но и просто короткий разговор на эту тему мог помочь. Потом — вероятнее, уже завтра — назначить Нёвилетту встречу. Покаяться, видимо, в собственной неосторожности. Выслушать в ответ целую отповедь, и получить заверения, что с Клориндой больше письма отправляться не будут. Вряд ли юдекс хоть пальцем мог шевельнуть, чтобы уладить проблемы Ризли, но попытаться попросить помощи с этим стоило. Хотя он заранее видел спокойствие на лице Нёвилетта и его заверения, что сделать с этим он ничего не может.       И станки. Ради них это всё и затевалось, так что стоило наладить какой-никакой контакт с техниками, которые приедут вместе с оборудованием. Очень понятное разделение обязанностей. Техники — всего лишь шпионы. Линетт — ударная сила. Либо такая же шпионка, но только в пользу не целой Снежной, а всего лишь маленького Дома Очага.       Признаться, Ризли надеялся, что она продолжила спать. Можно было её так и оставить на ночь на диване, укрытую плащом, и поговорить уже с утра. А потом отправить её домой, решая остальные проблемы не поздней ночью. — Добрый вечер, — всё же произнёс он, когда надежды не оправдались — Линетт сидела на диване, обняв свои колени, скинув с ног сапожки, аккуратно стоящие рядом. — Извините, что задержался. — Вы ходили к «Отцу», — кивнула она, отворачивая в сторону немного безжизненный взгляд. — И она вас послала, да? — Вообще-то мы неплохо поговорили, — осторожно начал Ризли. — Договорились, что она не будет мешать нашим отношениям, но чтобы вы пропадали со мной не чаще раза в неделю. Правда, почему-то ей не понравилось, что я могу звать её «Отцом». — Вы что сделали? — резко, почти что грубо воскликнула Линетт. — Это плохо. Плохо-плохо-плохо, вы просто не представляете... — Да, ужасно, очень хотелось, чтобы у меня всё-таки появились родственники, — перебил её Ризли откровенно плохой шуткой, за что и получил ещё и злой взгляд. Уши Линетт, до того почти прижатые к голове, дрогнули, как делали всегда, когда она была слишком эмоциональна. — Я вам обещал, что всё будет хорошо. И всё будет хорошо, мы с ней договорились. Просто поверьте. В ответ на это Линетт едва ли не целиком скрылась в плаще, запахивая его перед коленями, кутаясь в него, будто мёрзла. И даже немного скрыла лицо в воротнике, будто прячась от чего-то — не от герцога же? Хотя так, когда видны были лишь серые уши, выглядела она презабавно. — С «Отцом» нельзя заключать договоры, — тихо сказала она, словно боясь своих же слов. — Такие договоры никогда не заканчиваются ничем хорошим. Это того не стоило. Ризли мог бы поспорить. Речь же шла не о Линетт, а о сохранении государственной тайны, не меньше. Конечно, стоило всё же обсудить это с Нёвилеттом, но вряд ли эта ситуация тянула на меньшее. — Вы стоили, — просто ответил герцог, присаживаясь рядом. — Ничего там такого не было в договоре. Я бы и больше за вас отдал. — Как будто корову купили, — пробурчала Линетт, выныривая из плаща и ведя плечами, чтобы немного освободиться. — И она дала разрешение? Чтобы мы с вами и дальше. — Дала, — коротко согласился Ризли. — Сказала, что раз в неделю можем видеться. И чтобы я вам постоянный пропуск Меропид сделал. Понимаете, к чему это она? Такое стать сюрпризом не должно. И Ризли не был идиотом, чтобы скрывать это — понял это ещё когда не вышел из Буфф д'эте. Рано или поздно это вскрылось бы, зачем на самом деле Арлекино одобрила эти отношения. Стоило скрывать лишь тот факт, что причиной сделки стала вовсе не Линетт. — Понимаю, — тихо ответила девушка. — Может, тогда лучше всё прекратить? Это же будут проблемы... — Я от вас не откажусь. Работайте более скрытно, так, чтобы у меня потом не было проблем. Договорились? — Извините, — тихо пробормотала Линетт. — Я не хотела.       Ризли тоже не хотел. Но порой приходилось участвовать в том, к чему не лежала душа — подстраиваться, приходить к компромиссам с собой и просто делать. — Если сможете, обставляйте всё как несчастный случай, — посоветовал ей Ризли, беря её руку в свою и сжимая, возможно, слишком сильно. Усмехнулся, переворачивая её ладонь наверх и внимательно рассматривая, будто по линиям на руке мог что-то узнать о ней. — День был суматошный, да? — Это мягко говоря, — согласилась Линетт, вновь поводя плечами и скидывая плащ назад. Рукав щекотно скользнул по бедру, но она не обратила на это внимание, опуская ноги на пол. Сталь пластин неприятно холодила ступни, но недолго — чуть неловко она перебралась на колени к Ризли, оседлав его, и положила голову на плечо, щекотно дыша ему в шею. — Пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Я не хочу, чтобы всё кончилось. — Я же вам обещал, — повторил Ризли, поглаживая её по талии, вновь ощущая излишнюю плотность корсета под рукой. — И сейчас тоже обещаю. — Спасибо.       Уже сильно позже, в темноте ночи, чувствуя, как за его ногу цеплялся хвост, щекоча короткой шерстью, Ризли рассматривал на едва заметные уши, которые иногда подрагивали во сне. Стоило привыкать к этому, к Линетт рядом, к её хрупкости, в которой было страшно её коснуться порой, к её тонкой натуре. Они ведь прошли такой похожий путь — но герцог таким не был никогда, и представить себя в столь сильной зависимости от любого человека казалось страшным.       Завтра наступит новый день, в котором Линетт вернётся в Дом очага, а Ризли — к роли управляющего. Одна встреча в неделю не такая большая цена за спокойствие сразу стольких людей, начиная от высшей власти, любимицы которой всегда были отмщены, пока герцог один и тот же, и заканчивая хрупкой девушкой, так опрометчиво доверившейся не тому.       С этим стоило просто свыкнуться. Научиться жить в роли любящего мужчины. В конце концов, как бы Ризли не отвращала театральность, он был таким же жителем Фонтейна, и ему тоже придётся кого-то играть. «Месье Ризли,       Вы просили написать, когда я доберусь. Пишу это ночью и почти под одеялом, потому что Лини оставляет меня одну только на ночь. Думаю, и спал бы у меня, но у меня довольно смущающая его ночнушка в Доме Очага. Хочу сразу извиниться, но я немножко стащила одну вашу рубашку, когда собирала вещи. Честно говоря, думала в ней спать, уж очень мне она понравилась, но лучше не буду, боюсь, что Лини меня в ней увидит. Он тогда будет очень долго ругаться.       Я ему так и не сказала. Не знаю, когда смогу собраться с силами и рассказать. Вообще не представляю, как это можно сказать, он же так долго был уверен, что вы сделали со мной что-то плохое. Технически, вы действительно это сделали, но всё же было нормально. Немного стыдно об этом вспоминать, простите.       Я сфотографировала для вас котов. Фото приложу в конверте. Они и правда потолстели, Фремине был прав. Но они очень красивые, правда? Как я поняла, вам нравятся коты, иначе почему вас так интересовали мои уши и хвост?       Ощущение, что сейчас жизнь совсем другой стала, после этих двух месяцев в Меропиде. Никак не могу привыкнуть, что вокруг так шумно и много людей. Наверное, придётся ещё какое-то время посидеть тихо, чтобы войти в колею. Хотя всё, наверное, и правда изменилось. Я же теперь с вами.       Забыла сказать. Отец подтвердила, что всё в порядке. В том плане, что вы договорились и ничего страшного, что я буду видеться с вами. Я помню, что у вас тяжёлая неделя, но я могу заглянуть к вам как-нибудь вечером и может, как-то помочь, если хотите. Принесу к чаю сладкого, хорошо?       Кстати, я придумала. Отправляйте ответные письма на имя Фремине. И лучше не ставьте обратный адрес. Я договорилась с ним, а у него всегда много корреспонденции, он ведёт переписку с разными людьми по поводу комплектующих для его дел. Кстати, можно я украду у вас немножко деталек для него, если будут лишние? Ему точно понравится, и хотелось бы, чтобы ему хоть что-то досталось за то, что он скрывает эти письма от Лини. Мне кажется, я так много давно не писала, но я правда скучаю по нашим разговорам. Я ни с кем так много никогда не говорила, и теперь мне тяжело без этого. Пожалуйста, если будет время, пишите мне. И дату, когда я могу к вам прийти, тоже напишите, потому что я уже грущу без вас.

Всегда ваша, Линетт.

P.S. Наверное, стоило сказать это лично, но к слову как-то не приходилось. Я вас тоже люблю».