Сквозь время. Вместе.

И всё же это был не конец. Наступили Шестьдесят Седьмые Игры и всё вроде бы было, как всегда. Но не совсем. Не после того разговора. Слишком сильно он повлиял на них. И алкогольная пелена не мешала Хеймитчу замечать в Эффи то, что он не видел раньше. Стоит ли упоминать, что после их откровенной беседы про Квартальную Бойню она стала более нервной и чувствительной по отношению к трибутам? Ведь понимание того, что их участь даже в случае победы, может быть не из лучших терзало ею душу. Их разговоры стали случатся чаще. Но она по-прежнему хотела уйти. Или ей просто так казалось. По крайней мере, речь она об этом не заводила.

***

      В менторских буднях Хеймитч видел для себя один плюс. (на самом деле, два, но он вряд ли был готов признаться самому себе в том, что встречи с Эффи сюда тоже относились). Он заключался в общении с другими менторами. Конечно, речь не шла о профи. Но кивнуть Мэгз, улыбнуться Вайрес, сказать пару слов Бити и, разумеется, затеять долгий разговор с выпивкой в компании Рубаки были теми самыми крохотными искрами спокойствия в этой тяжёлой волне безумия. Он как раз был занят последним, когда Эффи подошла к ним с теми же новостями, что и, теперь уже, четыре года назад. Он старался отогнать от себя растущее беспокойство. Очевидно же, что всё закончится, как тогда. Да и зачем ей было переводиться в какой-нибудь другой Дистрикт? Затем он напомнил самому себе в очередной раз, что ему вообще-то всё равно, а потому не заметил помрачневшего лица своего приятеля и чего-то вроде чувства вины, мелькнувшего в глазах его сопровождающей.       — Всё это трудно для меня, — словно оправдываясь, сказала Эффи       — Игры вообще штука непростая, — негромко заметил Рубака.       Эффи нахмурилась. Подобные разговоры были неприемлемы. И уж точно она сама от себя не ожидала, что ответит:       — Да, это правда…       Хеймитч удивительно поднял брови и опасливо огляделся. Бунтарскими такие речи не назовёшь, но для сопровождающей Дистрикта они были крайне нежелательны. Впрочем, вряд ли их кто-то слышал.       Они, вероятно, могли продолжить этот странный разговор, но в следующий миг его позвал Бити с одного другого конца зала, а Эффи окликнули коллеги-сопровождающие с противоположного. Неловко кивнув друг другу, они разошлись.       — Хеймитч, как ты? — поприветствовал его старый знакомый.       — А сам-то как думаешь? — невесело усмехнулся он, пожимая ему руку, — что-то случилось?       В глазах старшего ментора мелькнул знакомый огонёк:       — Есть одно дело.       Очередное безумие отчаявшегося отца, потерявшего сына. И всё же Хеймитч не мог не позавидовать его упорству в желании хоть как-то насолить Капитолию. Оказалось, этот гений (не без помощи Плутарха, что не удивляло), работал над идеей прерывания трансляции Игр.       — Конечно, мы не сможем отключить её надолго. Но всякий масштабный саботаж требует маленьких репетиций, — заметил он.       Хеймитч был уверен, что ничем не сможет здесь помочь. Однако, когда Бити начал подробно описывать план, схему кабелей, проходящих через тренировочный центр и не только, он осознал, что может некоторая польза от этого есть.       О, Ленор Дав такое бы понравилось, это точно. Он же едва ли видел в этой идее какую-то практическую пользу. Но в глубине его души всё ещё жила частичка юного бунтаря, и ей невыносимо хотелось сделать хоть что-то.       В это время Эффи щебетала в кругу других сопровождающих в столь же ярких и пёстрых нарядах. Коллега из Третьего Дистрикта по имени Джил громко воскликнула:       — Дорогая! Когда же уже ты оставишь свой неблагополучный округ и наконец-тот найдёшь что-то получше? С твоим потенциалом это нужно было сделать давным-давно!       — О, милая, спасибо! — нежно улыбнулась Эффи, в душе не испытывая ни грамма симпатии к громкой и широко жестикулирующей Джил. Она даже ощутила что-то вроде досады. Одно дело, обсуждать план смены округа с Хеймитчем или Рубакой и совсем другое — слышать об этом от других сопровождающих. Неужели для них это так очевидно?       — Знаешь, это всё же не так просто, я даже не знаю, с чего начать, — добавила она.              — Ты могла бы поговорить об этом с распорядителями, — вклинилась в их беседу сопровождающая Восьмого Дистрикта, Мелани, — вот уж кто точно может сделать всё по щелчку пальцев. Не за просто так. Но они очень ценят внимание сопровождающих. Если ты понимаешь, о чём я.       Лицо Эффи потемнело:       — Понимаю. И нахожу это совершенно невозможным. Это противоречит моим принципам!       Джил фыркнула:       — Общение с этой деревенщиной из Двенадцатого дурно на тебе сказывается! Ты заслуживаешь роскошной жизни и боишься сделать крохотное усилие!       — К тому же, говорят, нынешний распорядитель очень хорош в постели! — беззастенчиво добавила Мелани.       Эффи чуть было не задохнулась от возмущения, но вовремя взяла контроль над эмоциями, как её всегда учили и изобразила свой фирменный капитолийский светский смех.       — Но, если ты так боишься отставить своего победителя, возможно я смогу найти для тебя способ, — заметила Джил.       — В этом нет необходимости! — попыталась заверить её Эффи, уже жалея, что вообще завела этот разговор.       — Для меня это не составит труда, — отмахнулась Джил, — к тому же, это будет сделано лишь на всякий случай.       Эффи хотела узнать, что она имеет в виду под подобным случаем, но в этот момент они услышали громкий сигнал, призывающий всех обратить внимание на экран, который всё это время транслировал тренировку трибутов в соседнем крыле. Оказалось, что двое профи успели сцепиться в драке, а тщедушный паренёк из Двенадцатого, вдвое тоньше их обоих, пытался разнять их. На его счастье, сотрудник тренировочного центра вовремя успел вмешаться. Но взгляд, которым профи наградили их трибута по имени Джастин, холодом отозвался в сердце Эффи. Найдя в толпе Хеймитча, она поняла, что они думают об одном и том же. Только что их трибут подписал себе смертный приговор с ещё более быстрым сроком исполнения.