Сквозь время. Вместе.

      Следующие два дня прошли в обычном режиме. Хеймитч даже умудрился провести небольшую беседу с трибутами, а Эффи что-то наплела им про спонсоров. Безусловно, оба понимали всю тщетность своих усилий. Идя по коридору, Эффи столкнулась с Джил, которая радостно крикнула: — Дорогая! Я всё устроила! — Что? О чём ты? — Это сюрприз! — взмахнула руками Джил, — скажи, твой, кхм, победитель всё также неравнодушен к выпивке? — Возможно, — настороженно ответила Эффи, не понимая, к чему та клонит. — Значит, всё получится! — ещё более счастливо взвизгнула её коллега, — после сегодняшнего ужина, ему точно понадобится много времени, чтобы прийти в себя, а ты спокойно сможешь заняться вопросом перевода в другой Ди… — Джил! — перебила её Эффи, — что ты сделала? — Всего лишь добавила несколько особенных напитков в ваше меню, договорившись со знакомыми, которые поставляют ужины в покои трибутов и сопровождающих. Вероятно, она сказала что-то ещё, но Эффи её не слушала, поскольку пулей бросилась в их пентхаус. Она чуть не сломала все кнопки на лифте, а затем тихо проклинала всё и вся, пока он неимоверно медленно тянул её вверх. Она понятия не имела, какие именно её подруга припасла напитки, но была уверена, что ничем хорошим это не кончится. Ей уже приходилось откачивать Хеймитча, напившегося до беспамятства, но если это был не простой алкоголь, то каковая вероятность, что он просто потеряет сознание, а не, скажем, впадёт в кому? Или что похуже. Когда Эффи наконец влетела в гостиную, Хеймитч с заинтересованным видом изучал новую бутылку из чёрного стекла с золотой этикеткой, намереваясь налить себе в стакан. — Хеймитч, стой! — крикнула Эффи, — не пей это! Тот удивлённо посмотрел на неё: — В чём дело, принцесса? Рабочий день уже закончен, дети спят, я имею права немного снять напряжение. — Речь не об этом, — взволнованно сказала она, — я говорю конкретно про это вино. Если это было оно. Чувствуя накал эмоций, она скороговоркой пересказала свою беседу с коллегой, пока брови Хеймитча взлетали всё выше после каждой брошенной ею фразой. — Значит, ты полагаешь, что мне станет совсем плохо или даже я могу умереть, выпив это? — немного скептический спросил он, бросая взгляд на незнакомый напиток. Эффи вздохнула и нерешительно кивнула. Она бросила взгляд на столик и с досадой обнаружила, что Джил позаботилась о поставке целых десяти бутылок. Хеймитч задумчиво хмыкнул, а затем открутил крышку и быстрым движением наполнил свой стакан. — Ты что делаешь? — практически завопила Эффи. — А что такого, милая? — развёл руками Хеймитч, — я собираюсь выпить и расслабиться. Как по мне, ты раздуваешь из мухи слона, и ничего страшнее похмелья меня не ждёт. А если я всё же отброшу коньки, тем лучше. Для всех. Для тебя, в частности. Для меня в особенности. Смогу воссоединиться с любимыми. Последние слова он произнёс почти шёпотом, но всё же Эффи услышала его. И не смотря на смертельную устлалось от этого дня, боль и гнев, это не помешало ей подбежать к нему, выхватив стакан и бутылку, и швырнуть их всей силы в коридор. Громкий звон бьющегося стекла. Хеймитч шокировано посмотрел на неё, потому что такого он бы точно не ожидал от Эффи и даже вообразить не мог, что она со своими манерами способна на подобное. — Не смей, — звенящим шёпотом проговорила она, — слышишь? Не смей так говорить, не смей так обесценивать свою жизнь, ты, грёбанный эгоист! В её глазах горел огонь, которого он никогда не видел, а может быть, не замечал. Но её гнев был вполне реален, как и беспокойство, которая она выразила до этого. Хеймитчу стало дурно. Он снова неправильно поступил с ней, и ему до боли в висках не хотелось превращать это в чёртову привычку, как это случилось со всеми близкими живыми в Двенадцатом. Он неуверенно поднялся и подошёл к Эффи. Она дрожала, прерывисто дыша. Затем поджала губы, опустив взгляд, чувствуя, как злость уходит, уступая бессилию. — Какой же ты идиот, — сказала она. Боже, она так устала. — Я знаю, — просто ответил Хеймитч, беря её за руку, — и ты можешь мне не поверить, но мне правда жаль. Да, она была старше его на два года, но всегда казалась маленькой и хрупкой, однако сегодня он увидел её внутреннюю силу, и это действительно впечатлило его. Вместе с волной чувства стыда, конечно. Понимая, что это необходимо им обоим, он порывисто обнял её, а она осторожно обняла его в ответ. — Обещай, что не сделаешь ничего с собой, — прошептала она ему в плечо. Его сердце сжалось. Сколько раз он думал о том, чтобы свести счёты с жизнью — не перечесть. Лишь мысль о мести за Ленор Дав, мести Капитолию и Сноу упрямо горела в затуманенном алкоголем мозгу и велела не сдаваться. Но теперь, кажется, у него появился ещё один повод. Что ж… — Даю слово. Они отстранились друг от друга. Овладев собой, Эффи позвонила в колокольчик, чтобы безгласые пришли навести порядок и заодно избавиться от бутылок. Когда они снова остались в комнате одни, оба молча сидели по разным концам дивана, пока Эффи не сказала: — Ты сказал «воссоединиться с любимыми». Расскажи о них. Пожалуйста. Она знала, что ступает на опасную территорию, но после всего она имела право знать. А у него не было причин молчать. Не сегодня. И он заговорил. Негромким отстранённым тоном он поведал ей всё. Об отце, матери и, конечно, Сиде. Все взлёты и падения их маленького семейства. На миг он закрыл глаза, и перед ним предстал образ Ленор Дав. Она выглядела старше. На её лице грустная улыбка. Но каким-то образом он знал, что она не будет против, если её история будет рассказана тоже. — Я любил её, — наконец, тихо закончил Хеймитч. Эффи коротко сжала его ладонь и сказала: — Я очень ценю, что ты рассказал мне это, правда. Понимаю, это было нелегко, — она тщательно подбирала слова. Зная его давно, она видела многие грани его души, но столь искреннего — почти никогда. Разве что во время первых Игр. Его Игр. Это натолкнуло её на ещё один вопрос. Мысль, которая пронеслась в сознании была опасной. И уж точно не соответствовала всему, во что она верила. Но вспомнив их последний разговор про Квартальную Бойню, она поняла, что обязана знать. — Как они погибли? На самом деле. Хеймитч посмотрел на неё с удивлением, хотя казалось, что ещё больше сопровождающая не может поразить его сегодня. Неужели он был настолько неправ на её счёт? Да и стоит ли ей знать подобное? Однако он был честен с ней с самого начала. Пусть узнает всё. — Сноу позаботился о том, чтобы последствия моей победы навсегда уничтожили мою жизнь, — ответил он. Эффи поморщилась. Она ожидала подобного ответа, и всё же ей отчаянно не хотелось верить в это. Быть победителем Игр — это честь, а не наказание, так ведь?.. Но речь шла о жизни и смерти. И списать не одного, а троих человек на несчастные случаи теперь действительно звучало неправдоподобно. О, как же отчаянно ей хотелось сказать, что Хеймитч сам не понимает, что говорит, что виноват алкоголь или ещё бог знает, что, но истина оставалась истиной, и от этого ей стало дурно и страшно. После подобных речей ей уже не хотелось перевестись в другой дистрикт, но оставить Игры насовсем. Она и не заметила, как озвучила последнюю мысль вслух. — Не думаю, что это так просто, принцесса, — печально усмехнулся Хеймитч, — иначе бы ноги моей не было бы на менторском посту. Перспектива, что он может не увидеть Эффи, даже среди сопровождающих других дистриктов, неприятным холодом отозвалась в его сердце. Он попытался отогнать от себя эту мысль. Какое ему дело? У него была задача поважнее. Но чтобы не усложнять и без того трудную беседу, он пробормотал что-то про трудный день и необходимость отдыха для обоих. На что Эффи отстранённо кивнула, погружённая в далёкие мысли.