Сквозь время. Вместе.

      Подготовка к интервью шла непросто. Вернее, она проходила кошмарно. Если касательно Пита всё было оговорено быстро и просто, то после общения с Китнисс, Хеймитч и Эффи чувствовали бессилие.       — Она просто невозможна, — пробормотала Эффи, качая головой.       — Нам повезёт, если Цинна придумал такой наряд, который затмить её характер, — соглашаясь, проворчал Хеймитч.       — Хорошо ещё, что она не самая последняя. Может после беседы с Питом, зрители забудут часть её колкостей, — сказала Эффи, — кстати, о чём вы с ним договорились?       Хеймитч хитро улыбнулся:       — Это секрет. Но уверяю, тебе понравится.       Некоторое время оба молчали. Эффи вздохнула;       — Хеймитч, мы не можем их потерять. Только не они…       — Нам придётся, — жёстко отрезал Хеймитч, — это такие же Игры, как всегда, принцесса. Если нам действительно повезёт, мы сможем вытащить девочку. Она сильная. Но это только призрак надежды.       Он подумал о новичках. Всё, чего ему хотелось тогда, помимо сломанной арены, конечно, это видеть кого-то из них в победителях. Китнисс была такой же. Упрямой, мрачной, с нежностью, о которой она даже не подозревала, но она в ней была. Настоящая дочь Бердока и Астрид.       Хеймитч посмотрел на Эффи и осторожно сжал её ладонь. Она зажмурилась. Боль предстоящей потери сжала её горло.

***

      Они прибыли в Штаб Игр чуть ли не раньше всех. На этот раз всё действительно было по-другому. Эффи буквально физически ощущала серьёзный настрой Хеймитча и не собиралась отставать.       Она выискивала спонсоров, лавируя между столиками, посылая легкие улыбки коллегам, в которых читалась враждебность сильнее, чем когда-либо. Ещё бы, впервые за столько лет её Дистрикт был в фаворитах. Блестящее интервью, искренний и честный Пит, не менее яркая Китнисс — все это определенно дало свои плоды.       Но у неё не было времени отвлекаться на других сопровождающих, как у Хеймитча не было времени на выпивку. Они сосредоточились лишь на спасении детей. Она подлетала к спонсорам, мягко отводила их в сторону, позволяла себе легкий флирт, а затем передавала их Хеймитчу.       Вода для Китнисс.       Эффи настаивала, что она необходима, но Хеймитч переубедил её, заверив, что она справится. Кажется, он действительно понимал её.       Лекарство для Китнисс.        Здесь уже не было сомнений в правильности решения. Раз уж она (не без помощи Пита) смогла спастись от профи и даже сразиться с ними, страдания от укусов должны были быть немедленно прекращены.        Часы сменяли дни. Всё сосредоточилось на Штабе Игр, и мир сузился до этого единственного пространства. Постоянный круг одних и тех же лиц в виде спонсоров, кураторов и менторов. Снова и снова.       Они почти не отдыхали и редко посещали выделенные им спальни. Чаще всего под конец дня, когда не оставалось никого в главном зале с самым огромным экраном, они всё же засыпали, полусидя и отчаянно сопротивляясь. Эффи могла уснуть на плече Хеймитча, а он, уронив голову ей на колени. От усталости им не хватало сил, чтобы почувствовать в этом что-то неправильное.       А затем наступал новый день. … Изменение в правилах.       Когда об этом объявили впервые, Эффи решила, что ослышалась. Или её сознание решило пошутить на фоне общего переутомления. Но для зрителей Клавдий и Цезарь повторили нововведение ещё раз, и она посмотрела на Хеймитча.       — Не может быть, — прошептала она.       Они правда могли вытащить двоих. Совсем недавно говорили об опасности надежды даже для одного, а теперь перед ними предстала новая пугающая перспектива.       — Что ж, за столько лет даже Капитолию могло приесться всё время чествовать лишь одного победителя, — тихо сказал Хеймитч, отпивая обычную воду.       — Видать, история несчастных влюблённых взбудоражила массы больше, чем мы предполагаем, — добавил он.       До конца он, разумеется, не верил даже собственным словам. Хотя от Распорядителей действительно можно было ожидать чего угодно. С другой стороны, состояние Пита было, мягко говоря, не из лучших. Так что ещё было неизвестно, что в итоге у них могло получиться. А значит, пришла пора снова действовать.       Заручиться поддержкой спонсоров на этот раз ещё и для Пита.       Игры продолжились с удвоенной силой и для тех, кто на Арене, и для них в Капитолии. Безумие растянулось в вечность, обтекаемой тревогой, страхом и неуверенностью. И стараясь столь яростно, они всё равно не могли поверить, что привели своих двоих в финал. Вот только…       — Она этого не сделает! — воскликнул кто-то из сопровождающих других Дистриктов в момент, когда Китнисс вытащила ягоды морника и протянула Питу.       Эффи молчала, но заметно побледнела. Она вскочила с места, зажав ладонь рукой. Другая её ладонь оказалась в руке Хеймитча. Тот тоже застыл, боясь даже вздохнуть.       — Стойте! Стойте! Леди и джентльмены! Рад представить вам победителей Семьдесят четвертых Голодных игр — Китнисс Эвердин и Пита Мелларка! Да здравствуют трибуты Дистрикта-12!       В этот самый миг Штаб накрывает звуком аплодисментов, радостных криков и срабатывающих хлопушек с конфетти. К моменту финала из присутствующих здесь зрителей не осталось практически никого, кто бы ни болел за несчастных возлюбленных из Двенадцатого Дистрикта. Несмотря на то, что зрителей Игр здесь осталось не так много, как было вначале, все тут же кинулись громко поздравлять друга, обниматься и поднимать бокалы с выпивкой. Раздался звук взрывающейся хлопушки, наполняющей зал крошечными конфетти.       Кажется, совсем никто не замечал куратора и ментора победившего Дистрикта, которые никак не могли оправиться от шока.       Словно тяжёлая скала вдруг на миг исчезла с сердца Хеймитча, и впервые за двадцать четыре года он снова мог дышать. Он посмотрел на Эффи. Слёзы текли по её глазам, как бы она ни пыталась их остановить. Она поймала его взгляд.       Он не понимал, что им движет, а может просто не хотел понимать. Он просто сделал то, что казалось ему самым правильным в эту секунду.       Он поцеловал Эффи.       Всё произошло слишком быстро. Всего несколько секунд она ощущала его губы на своих, но она всё же успела ответить.       И в этот момент внутри у неё всё рухнуло и возвысилось одновременно. Пламя разгорелось.       Они тут же отстранились друг от друга, но их по-прежнему никто не замечал. Чувствуя румянец на щеках, Эффи отчаянно попыталась посмотреть куда-нибудь в сторону, отвлечь себя, но всё же сказала:       — Интересный у тебя способ поздравить с победой.       Хеймитч хотел что-то ответить, но в этот момент главные двери штаба с грохотом открылись, а вперёд вышли несколько Распорядителей Игр со словами:       — Команда Двенадцатого Дистрикта? Проследуйте с нами.