Сквозь время. Вместе.

      Если до этого у неё и были какие-то, пусть и незначительные, сомнения в вопросе помощи мятежникам, то в момент воздушной тревоги, Эффи ощутила всю опасность и силу всего Капитолия, а страх проник глубоко под кожу. Она бросилась в бункер вместе со всеми, а звуки сирены заглушали биение её сердца.       Эффи хотелось верить, что Китнисс и её семья были где-то поблизости, и они двигались к безопасному места. Она старалась не думать о Хеймитче, ведь он точно сможет о себе позаботиться, ведь так?..       Она бежала, даже не предполагая, что он двигался в нескольких метрах впереди неё. В один миг случилась внезапная давка из-за чего в него врезался чей-то локоть, громкий голос со стороны рявкнул: «Смотри куда прёшь, Двенадцатый», а затем он понял, что рухнул на пол прямо в толпе.       Внезапное ощущение Арены пронеслось по всем органам чувств и, вероятно, осталось бы надолго, если бы не её руки, коснувшиеся его плеч:       — Ну и ну, кого-то тут явно не учили правилам хорошей эвакуации, — усмехнулась Эффи, помогая ему подняться.       — Принцесса? Чёрт, как я охренеть как рад, что ты здесь, — пробормотал он.        — И как всегда этот язык! Лучше поднимайся и давай-ка двигаться вперёд, — сказала она своим спокойным бодрым тоном, словно речь шла об очередной вечеринке на Играх, не об эвакуации при бомбардировке.       Ведь в конечно итоге, увидев его, она почувствовала громадное облегчение. И даже вежливый автоматический голос, извещающий о том, что защитные двери вот-вот закроются, уже не звучал зловеще.       Держась за руки, они вбежали в бункер. Как раз вовремя, ведь щит, перекрывающий вход опустился почти сразу же, погружая пространство во тьму. Замелькали прикроватные фонари. Люди кругом не прекращали переговариваться и беспокойно восклицать от каждого удара, звуки которых эхом раздавались даже здесь. Где бы они были, если бы Пит не предупредил их… Эффи отдала беззвучную молитву всем известным богам, чтобы её мальчик, где бы он сейчас не находился, тоже был жив.       Хеймитч махнул Эффи, и они направились к свободной двухъярусной кровати. Сев по обеим сторонам, они какое-то время молчали, но это казалось совершенно невыносимым во всеобщем хаосе и страхе. Очередной взрыв сотряс помещение. Эффи выдохнула:       — Какая страшная будет смерть. И нелепая. Мы будем похоронены заживо.       — Прекрати, — грубовато сказал Хеймитч, приобняв её за плечи, — мы не умрём. Сноу не дождётся такой роскоши от нас.       — Мне бы твою уверенность.       — Но согласись, я ведь выиграл Голодные Игры, так что точно знаю о чём говорю, когда речь идёт о выживании — заметил Хеймитч.       Эффи нервно хихикнула и подвинулась ближе. И вновь удар, волна от которого, кажется, заставила затрястись всё помещение. Хеймитч инстинктивно прижал её к себе крепче.        — Хорошо, что я увидела тебя в толпе, — прошептала Эффи.       — Едва не споткнулась об меня, ты хотела сказать?       — Не важно, — пробормотала она, — в последнее время ты нечасто радуешь меня визитами. А спасаться в компании одного из жителей, ненавидящих меня Дистриктов — очень сомнительная идея.       — Извини, дорогая, — сказал Хеймитч, — я и сам не особо рад, что редко захаживаю к тебе. Глубоко уважаемая мадам президент извела меня постоянными совещаниями и заданиями. А наше солнышко как обычно чересчур импульсивна и немного безумна. Ну, это ты и сама знаешь. И не говори так о себе, вся ненависть досталась не тебе, а Капитолию.       Новый хлопок был гораздо громче предыдущих. Кто-то в толпе заплакал. Эффи взяла Хеймитча за руку.       — А я родом из Капитолия, и это никуда не отнять. Я отправляла детей на смерть почти двадцать пять лет. У меня было время подумать об этом раньше и подумать сейчас. Эти люди имеют право меня ненавидеть, знаешь ли. Как и Капитолия за то, что я с мятежниками.       — Жалеешь об этом? — осторожно спросил Хеймитч.       — Нет, — покачала головой Эффи, — скорее думаю о том, что теперь не осталось места для меня нигде.       Хеймитч глубоко вздохнул. Знакомые мысли, старые и приевшиеся вспыхнули в его сознании. Ведь это слишком напоминало его собственные чувства после победы на Играх. Когда он потерял всё. Мать. Брат. Ленор Дав. И вот он один в деревне победителей в доме, который точно был не предназначен для него. Один среди толпы покупателей в Котле, в очереди за выпивкой, которая не поможет ему. Один в Капитолии на безумной вечеринке по случаю Игр. Но и тут ему не место. Ему было больно слышать подобное от Эффи.       — Это не так, — сказал он ей, — когда всё закончится и если мы выживем, а я всё же рассчитываю на это, где-то в районе Двенадцатого Дистрикта тебя будет ждать дом в деревне победителей. Она уцелела, кстати. Между прочим, у меня больше не такой бардак, как раньше. Хотя, ты возможно скажешь иначе. Так вот, там для тебя всегда будет место, принцесса.       Эффи посмотрела на него, уже не слыша очередной взрыв. Конечно за последние годы всё изменилось. Они стали ближе. Но чтобы он вот так пригласил её в свою жизнь, казалось совершенно нереальным. Однако ради этого хотелось пережить эту осаду. Хеймитч был серьёзен и честен. Более того, в эту осаду, осознавая, что так близко к смерти он давно не был, что подземный гроб вокруг уже готов для него, он вдруг понял, что не хочет умирать. Совсем. И не только ради мести. Может ему даже хотелось, чтобы жизнь, его жизнь стала чем-то более полным, чем бледным подобием того, чем она была. Он сказал об этом Эффи.       — Что ж, в таких планах тебе действительно может понадобится компания, — мягко заметила она.