Экзорцизм святого духа

Луиза мычала себе под нос что-то невразумительное, лениво открывая глаза и пытаясь вспомнить, где она находилась и что произошло; она сжала левую руку, привычно ощутила боль. Хотя нет — боль слишком яркая. Она посмотрела на забинтованную ладонь и сжала кулак до тех пор, пока кровь не проступила сквозь белые бинты. Лу медленно встала с кровати, потирая ноющие виски. Что она такого делала вчера, что её тело в таком состоянии? Оделась она по привычке за пару секунд. Волосы зачесала назад и выдохнула как-то обреченно, принимаясь чистить зубы в маленькой ванной в ее комнате. День обещал быть паршивым. Не просто паршивым — невыносимым. Снизу раздался какой-то шум. Робертс зажмурилась, сделала несколько вздохов. Не пристало капитану армии США позорно прятаться от какого-то разговора. Она ж не псина сутулая. Что, её первый раз будут чихвостить? Словно услышит что-то новое. Вот мама с дядей Фрэнком умели её так словесно выпороть, что глаза поднимать было стыдно ещё месяц. А тут всего лишь Руперт, на которого ей плевать. Она открыла дверь из хаоса своей развороченной комнаты. Коридор был на удивление чистым. Да ладно, неужто Карлайл над ней смилостивился? Кровь оттёрли как с паркета, так и со стены. Разруха в общей ванной убрана — так же, судя по виду с лестницы. Лу нахмурилась. И за какие такие заслуги мужчина решил ей помочь? Оставь он всё как есть — и перепуганный Руперт потащил бы её в психушку, даже не думая. А так как она несовершеннолетняя, то куковать ей там пришлось бы до тех пор, пока опекун не решил бы иначе. Карлайл легко мог решить проблему в лице Лу, но нет. Луиза тихо подошла к лестнице, поправив сумку на плече. Может, всё же выскользнуть за дверь и дойти до школы пешком? Какая, в самом деле, разница, когда состоится мозгоебание? Да и кто будет осуждать её за тактическое отступление. Она себя точно осуждать не будет. Луиза медленно спустилась, напряжённо посмотрела в сторону кухни и… И неприлично разинула рот. У плиты, сосредоточенно рассматривая сковородку, стоял Карлайл. Лу потерла глаза. Просто на всякий случай. Потому что, ну, Карлайл Каллен, закатав рукава своей рабочей рубашки, пытался готовить. На кухне. Её кухне. Лу словила диссонанс. На её кухне стоял Карлайл Каллен. Один из… ладно, пиздит. Самый красивый мужчина, что ей довелось повстречать, готовил ей завтрак. Она зажмурилась, потёрла глаза, ущипнула себя за руку. Но нет — нереальная картинка так и не исчезла. Внутри разлилось предательское тепло. Во-первых — Лу очень давно никто не готовил завтраки; со времён расставания с Бекс. Та любила побаловать Робертс и протеиновыми блинчиками, и ягодными вафельками, и авокадным тостом — да простит её нездоровое питание, которое Робертс было ближе. То, что Ребекка так ей мозги обрабатывала, чтобы в конечном итоге Лу бросила активную службу, она опустит. Завтрак в постель всегда с подвохом. Во-вторых — ей готовит бедняга-вампир, который наверняка последний раз в руки сковородку и яйца брал до обращения. А это… Сколько там? Полтысячелетия назад? Со времен динозавров? Луиза, честно говоря, плохо помнила его историю. Да и про Калленов, кроме их клыкастости и вегетарианства, знала мало. Ну разве что историю Розали и Эдварда. Книги она читала давно, фильмы смотрела через призму попкорна и саркастичных комментариев. Ну не помнит она. Что вы ей сделаете? Вздернете? Ну так пожалуйста, хоть сейчас. Лу потерла нос. Запахло жареным. А потом — палёным и углём. Карлайл устало потер глаза, снял сковородку с газа — как только смог её включить? Лу готова заплатить деньги, чтобы посмотреть на шоу «Старый вампир против современной техники» — положил её в раковину и явно намеревался помыть многострадальную посудину. Судя по пустой коробке из-под яиц в мусорке, бедняга проигрывал в неравном бою омлету. Лу, как хорошему самаритянину, стоило бы не тихо ржать на лестнице, а пойти и помочь. Но с другой стороны — смущать Дока? Погодите, это что вопрос был? Конечно нет. Смущать Дока будет просто уморительно. Луиза расплылась в пакостной улыбке, думая, что её рожа так и просит лимона, кирпича, кулака да и в принципе леща. Карлайл внимания на неё не обратил — он слишком погрузился в намыливание сковородки. Да и смотрел он на посуду, словно та хранила в себе ответы на все вопросы мира, но смела не отвечать. Смешок сдержать всё же не удалось. Док вздрогнул, перевёл смущённый взгляд на неё и неловко улыбнулся. — Доброе утро, мисс Лу, — светло произнёс он, замерев со сковородкой в руках. Лу подумала, что утро вполне может сойти за доброе. — Надеюсь, вы не против, что я оккупировал вашу кухню? — осторожно спросил Карлайл. Он выглядел как Росси, когда его поймали за чем-то, что делать неположено. Тот так же смешно наклонял свою здоровенную голову и заискивающе заглядывал в глаза. Лу никогда не могла ему отказать. Единственное живое существо, которое может из неё верёвки вить. — Оккупировать вы оккупировали, Док, но вот бой явно проигрываете, — со смешком отозвалась она, слегка толкнув мужчину в бок, чтобы тот отошёл от раковины. Луиза быстро закончила с явно более тонкой, чем раньше, чугунной сковородкой и моментально поставила её на конфорку, параллельно зажигая огонь. Плита, может, и старенькая, но работала очень неплохо. — Не переживайте, Док, я в могилу унесу ваш позорный проигрыш омлету, — она подмигнула. Но, заметив, что мужчина, казалось, дышать забыл от смущения, всё же сжалилась. — Док, — мужчина неловко улыбнулся и потёр шею, — я готовить научилась только в двадцать семь. До этого, с работой, вечными миссиями и увольнительными максимум раз в месяц, питалась в основном лапшой и доставкой. В этом нет ничего зазорного. Да и с вашим вечным ночлегом на рабочем месте — когда яичницу жарить? Карлайл мягко рассмеялся. — Но смеяться надо мной вы всё же продолжите. Лу засмотрелась на то, как Каллен лениво привалился к холодильнику и ухмыльнулся. Сердце Луизы не выдержит, не сможет — она, как и любой человек, падка на всё красивое. Лу клянётся, она просто помрёт от охуенности этого мужчины. И это просто нечестно. — Конечно, Док, — заторможенно выдала Лу, моргая и всё же отмирая, — как я могу упустить такой шанс. Вы буквально дали мне материал для шантажа. — И зачем же вам меня шантажировать? Лу пыталась игнорировать мужчину, само его присутствие. Боже, это что, то самое? Подростковые гормоны? Ебать, а она не скучала по этому дерьму. А можно не надо? — Не знаю, Док, вы у нас богатый, успешный врач, который косит под инопланетянина своей неземной красотой и идеальностью, — Лу наконец достала миску и начала разбивать яйца из новой, явно сегодня купленной, упаковки. Мужчина фыркнул. Он внимательно следил за тем, что она делает, чуть ли коршуном не нависая над ней. Лу чувствовала тонкий запах васильков, но не могла уловить что-то человеческое. Луиза посыпала специями, добавила соль, а потом с улыбкой протянула Карлайлу своё варево, которое спасало её после кутежа в девяти из десяти случаев. — Вот так выглядит омлет, познакомьтесь. Мужчина рассмеялся, нагнулся к миске и начал с интересом рассматривать жижу с цветными вкраплениями перца и чили. Каллен втянул воздух, явно запоминая, как еда должна пахнуть. Луиза звонко рассмеялась, наблюдая за происходящим. Это было просто очаровательно. У неё иных слов нет. Мужчина выглядел ещё более смущённым, отчего её смех стал громче. Лу от веселья даже начала забывать о боли в левой руке. — Большое спасибо, что показали мне, насколько вы человечны, — произнесла она, подмигнув, и полезла доставать фартук. Не хватало ещё заляпать новую одежду. Мужчина промолчал, но посмотрел на неё как-то странно. Замер даже. Лу об этом решила не думать — кто знает, какие тараканы сидят у старого вампира в голове? Мужчина вообще странный: он вообще, чисто формально, не мужчина, а вампир. Так что Лу готова была смириться даже с кусанием её за шею по ночам. Док слишком уж приятная компания. — Руку не стоит беспокоить, — наконец отмер Карлайл. Он хотел было перехватить сковородку, но Лу шлёпнула его по ладони. — Горячая, — проворчала она, завязывая найденный не пойми где фартук и беря в руки ухватки. — Руку всё же не стоит беспокоить, — настоял мужчина. Луиза раздражённо выдохнула. Отступать она не собиралась. Это её омлет, и она его приготовит. Если Лу способна в бессознательном состоянии собрать и разобрать пистолет, то и завтрак с покалеченной рукой её не убьёт. — Потом будете возвращать свою репутацию, — Лу вылила жижу в сковородку и накрыла крышкой. — Док, вы хоть позавтракали? Луиза дала ему шанс отмазаться. Карлайл этот шанс не упустил. — Пока ездил за продуктами, перекусил, — он мрачно смотрел на кровавые бинты. — Я отвезу вас на рентген. — Не, Док, — Луиза начала накрывать на стол, залезла в холодильник, чтобы достать свой теперь любимый вишнёвый сок, и присвистнула от обилия продуктов. Да она этим месяц питаться сможет. Хотя с её аппетитом половина этих продуктов отправится на помойку. Она скривилась. Ладно, это не её деньги — пусть Карлайл транжирит как хочет. Она рылась в поисках своего вишнёвого сока, но в углу предательски стоял апельсиновый. Который Ария на дух не переносила. Лу, кстати, теперь тоже. Какой бы она ни брала, на вкус он был горьким, но она всё же достала его. — Перелома нет, рука не опухла и не отвалилась за ночь, а значит, переживать не о чем, — пожала Робертс плечами, наливая себе стакан. Ей под нос сунули таблетки. Лу скривилась. — Надеюсь, вы помните, что вам нужно каждый день принимать лекарства? — вот тебе и добрый доктор. Робертс взвесила, насколько сильно она хочет ругаться с Карлайлом на эту тему. Решила, что у неё нервы и без того ни к чёрту, а начинать орать?.. Ну поорёт она — и что? Таблетки всё равно в неё запихнут. Не силой, так какой-нибудь хитровыебанной стратегией. Так что таблетки она взяла в свою ручку, закинула себе в рот и быстро запила всё соком, тихо давясь. Она сейчас блеванёт. Лу постучала себя по груди, а потом налила стакан воды и прополоскала рот. Нет, апельсиновый сок в её доме идёт нахуй. Когда она обернулась, то увидела, что Карлайл просиял. Неужто подумал, что Лу дрессировке поддаётся. Ага, как же. — Так и знала, что за завтрак всегда платить надо, — проворчала Лу, кривясь. Карлайл только пожал плечами. Она хотела было сказать что-то ну очень остроумное — и в какой позе она видала Карлайла, — как в дверь постучали. Луиза дёрнула головой, непроизвольно нашарила пустоту вместо кобуры. Она сощурила глаза и потянулась к ножу на столе, когда её ладонь накрыла чужая, холодная. — Если это Элис, то я даю вам шанс выпроводить её вежливо, потому что если это сделаю я, то поднимется ор, — её губа задралась в оскале. Она даже не посмотрела на Карлайла, когда резко отвернулась к плите и начала вытаскивать себе омлет на тарелку, старательно на него дуя. Тело Арии не терпело горячего. Хотя оно вообще ничего не терпит — ломается на глазах, как старый, древний «Форд». — Это Джаспер, — раздалось из-за спины. Дверь, к слову, доктор не открыл. Стоило ей повернуть голову, как Карлайл посмотрел ей прямо в глаза — выжидающе. — Майор, — крикнула она спустя секунду раздумий, — дверь вроде открыта. Джаспер вошёл с привычной грацией и чеканным военным шагом. Только кивком поздоровался как с Карлайлом, так и с ней. — Свинья ты, Уитлок, самая настоящая свинья, — Джаспер только задорно улыбнулся и развёл руками. — И смотрите на него — довольный стоит, радостный. — Тебя видеть, капитан, рад, — рассмеялся он. Он медленно прошёл вперёд, явно сдерживая себя. Её сумка в его руках — ожидаемое зрелище. — Это я исправлю, — зловеще пообещала девушка, начиная есть. — Не сомневаюсь, — и рожа довольная. Чего это он такой радостный? — Какую пакость вы мне подготовили? — подозрительно спросила она. Карлайл достал аптечку. Лу закатила глаза. — Док, ну нормально же общались, чё вы начинаете? — Лу сделала шаг назад. Карлайл не оценил, сделал шаг вперед. — Ну смотрите, завтраком вы меня накормили? Накормили, — на ироничный взгляд Лу произносит она, — без вас я бы и не подумала есть, а тут дело доброе уже сделали. Стоило словам вылететь из её рта, как Луиза поняла, что совершила тактическую ошибку. Мрачное лицо Карлайла и сдвинутые брови говорили, что ошибка была фатальной. Лу, недолго думая, выбежала за дверь вслед за майором, который уже открыл для неё дверь и завёл машину. — Какова вероятность того, что твой отец не будет ебать мне мозги? — Отрицательная бывает? Луиза застонала, пристёгивая ремень. А день так неплохо начинался.

***

В школе Луиза молчала, смотрела только в одну точку да изредка переключала песни в плеере. Внутри порхали тревожные бабочки, лёгкость в животе намекала, что завтрак будет единственной едой, что она за сегодня съест. Если только омлет не перестанет то и дело застревать в глотке при каждом шаге, вздохе, движении. Луиза знала, что у неё за состояние. Прекрасно понимала — объяснять не нужно, дурой она не была, да и видела таких же вояк, знала, как они закончили. Лу, как и они, выбирает себе надгробие побезымяннее, а вместо гроба мечтает о братской могиле. Рядом вновь прошла библиотекарь, которая неодобрительно посмотрела на прогульщицу, но ничего не сказала. Преподаватели, напуганные последним приступом, даже и не думали её нагружать. Не думали проводить разговор об упавшей успеваемости или о том, что Лу начала грубить взрослым. Взрослые — они условно, лет на пять старше, и даже не все. Луиза ощущала дикую усталость, глаза то и дело закрывались. Она клевала головой уже минут пятнадцать, просыпаясь только от ощущения падения, когда летела башкой в стол. Всё ещё не ударилась, но с каждым разом лоб приближался к деревянной поверхности всё ближе и ближе. Если всё продолжится в том же духе, то вскоре она всё же разобьёт свою пустую голову. И поедет в больницу… Опять, видеть Карлайла, который так и не успел выебать ей мозги не хотелось, вот пройдет еще денька три и она об этом подумает. Свет стал приглушённее — наверняка облака скрыли за собой солнце окончательно, а может, пошёл дождь. Лу вдыхала книжную пыль и скуку. Обычно детей в библиотеке встретишь редко. Только после занятий или во время окна. У неё окна не было, но преподаватель по математике взглянул на неё и сказал пойти к медсестре передохнуть. Лу свернула не туда. Кабинет медсестры наводил ещё большую тоску, и был шанс, что оттуда повезли бы Робертс к Карлайлу вновь. Или позвонили бы Руперту. Боже, блять, если бы не Элис, то Лу бы не беспокоилась обо всей этой хуйне. Лежала бы себе мёртвой и была бы счастлива. Внутри у неё пустота. Голова откинулась назад, взгляд блуждал по низеньким книжным полкам и столам с компьютерами-аквариумами. Перед глазами плясали цветные точки. Может, от боли, может, от кровопотери, а может, от усталости. Раньше такого не было, а теперь столько вариантов, что можно вечность гадать. Она зажмурилась — видела, как цветные пятна ярче и сильнее проступают под веками. Джаспер пытался было остаться рядом, но, видимо, решил не нервировать. Или что-то почувствовал. Желание Лу перестрелять всю школу, например. Элис не подходила — только смотрела побитой собакой где-то издалека да глаза опускала. Возможно, со стороны Робертс жестоко игнорировать и наказывать человека за хоть и непрошенное, ненужное и абсолютно ебать как раздражающее желание помочь. Но она человек мелочный, жестокий и не самый приятный. Луиза ненавидела, когда ей мешают. Её учили по головам идти, её натаскивали на наплевательское отношение ко всему, кроме конечной цели. Натаскали хуёво. Лу всё равно в пяти из десяти случаев выбирала свою команду, а не миссию. Из неё вырывается вздох. Немногие дети вокруг замельтешили, заспешили на уроки, звонок стал бичом существования. Пробивался сквозь наушники и отдавался контузией в голове, словно рядом разорвалась граната. Так и намекал, что Лу уже третий урок сидит в библиотеке и не шевелится. Единственный плюс её состояния в том, что она слишком устала, что ей слишком поебать. Иначе каждый звонок сопровождался бы скачком под стол и судорожным поиском оружия. Мимо вновь прошла библиотекарь. Она явно хотела что-то сказать, но перевела взгляд на кровавый бинт и только поджала губы. Женщина пыталась отправить Лу к медсестре. Лу её послала. Не грубо, но чётко. И слава богу, что от неё отвязались. Боль в руке и теперь в шее не вызывали ничего. Даже с дремотой больше не помогали. Спала она с трудом. Не высыпалась. Скоро её ждёт родная бессовестная бессонница. Нет любовницы верней, чем проблемы со сном. Луиза выдохнула раздражённо и перестала сопротивляться. Она уложила голову на излом руки, закрыла глаза. Позволь войти, — слышится бархатистый голос. Лу не открывает глаза, не замечает шум и слова. Позволь войти, — повторяется вновь на грани дремы, — Позволь войти, позволь войти, позвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозвольвойти… Её голова наполняется повторяющимися словами. …львойтипозвольвойтипозвольвойтипозпозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозво… Что-то разрывает её изнутри, тьма давит, глаза открыть не получается. Луиза спит, но в голове — заевшая пластинка. Что-то на грани, что-то скребёт череп. ...львойтипозвольвойтиотдайпозвольвойтипозпозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтиотдайпозво… Белый шум, нескончаемый поток. ...позвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозпозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозпозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозпозвольвойтипозвольвойтипозвольвойтипозво… Голос становился громче. Ярче. Злее. Луиза хочет открыть глаза. Хочет проснуться. Она в камере, в темнице, её руки сломаны, лодыжки тоже, дышать больно. Тьма дарила только страх, Лу дышала через раз со сломанными ребрами. Она слышала шаги, сейчас все продолжится, сейчас... Луиза должна открыть глаза. — Капитан? — раздалось обеспокоенное. — Луиза? Лу дёрнулась, когда её плеча коснулись, сделала подсечку, занося кулак, чтобы добить, но встречается с янтарными глазами. Ее руку останавливили рядом с чужой челюстью, она почувствовала стальную хватку на своем запастье. — Кошмар, — вместо объяснения. Джаспер медленно кивнул. Он аккуратно надавил на эмоции, помогая успокоиться. — Уроки закончились, — сказал мужчина, поднимая сбитую сумку с учебниками. — Я отвезу тебя домой. Язык словно прилип к нёбу. Лу не ответила, просто шла следом, пытаясь вспомнить, что ей снилось. Луиза вспомнить не может.