Проклятая касанием

«Проклятие не выбирает, кого любить»

Тьма в подземелье Малфоев была не просто отсутствием света — она была *живой*. Она обволакивала, проникала под кожу, шептала на языке древних заклятий. Люциус Малфой знал этот шёпот. Он слышал его годами — в стенах родового поместья, в холодном мраморном кабинете, даже во сне. Но сегодня тьма звала его. Он стоял перед алтарём, высеченным из чёрного обсидиана, его бледные пальцы сжимали нож с рукоятью из кости. Ритуал требовал крови. Его крови. — Finis non est, — прошептал Люциус, и лезвие рассекло ладонь. Кровь, тёмная как чернила, капнула на алтарь. И тогда оно проснулось. Воздух содрогнулся, свечи погасли разом, и в темноте что-то задышало. Не позади, не рядом — внутри него. — Кто... — голос был чужим, древним, скрипучим, как ствол мёртвого дерева. — Кто осмелился разбудить меня? Люциус не дрогнул. — Я — Люциус Малфой. И я требую то, что было обещано моему роду. Тишина. Потом — смех, ледяной и беззвучный. — Ты получишь своё, Малфой. Но за всё надо платить. Он не успел спросить, что это значит. Проклятие ударило, как нож между рёбер. Боль. Белая, ослепляющая. Он рухнул на колени, чувствуя, как *что-то* впивается в его магическое ядро, тянет, рвёт, связывает... А потом — тишина. Люциус поднял голову. Подземелье было пустым. Свечи горели ровным пламенем. Кровь на алтаре исчезла. Что... Он поднялся, стиснув зубы. Глупость. Ничего не произошло. Ритуал не сработал. Но когда он повернулся к выходу, тень на стене шевельнулась — не в такт его движениям. Люциус не видел её. Он уже поднимался по ступеням, не зная, что с этого момента каждый его шаг, каждый вздох, каждое сердцебиение больше не принадлежит ему. А впереди, за тяжёлыми дубовыми дверями, его ждала она. Даже не подозревая, что их судьбы уже переплелись. Навсегда.