Проклятая касанием

«Прикосновение»

Люциус Малфой проснулся от боли. Она пронзила его, как ледяной клинок, — резко, неожиданно, оставив после себя лишь странное жжение под кожей. Он резко сел на кровати, пальцы вцепились в шелковые простыни, а в груди бешено колотилось сердце. Опять этот сон. Темноволосая девушка. Он не видел ее лица — лишь силуэт, скользящий в тумане, будто призрак. Ее пальцы едва касались его руки, и тогда — эта боль. Не физическая, нет. Что-то глубже. Что-то, что заставило его проснуться с ощущением, будто его магия кричит в предостережении. Люциус провел рукой по лицу, смахивая остатки сна. Глупости. Он не верил в вещие сны, предзнаменования и прочую сентиментальную чепуху. Возможно, это просто последствия вчерашнего зелья или неудачного эксперимента с темным артефактом. Он встал, потянулся к халату из черного шелка и накинул его на плечи. За окном поместья Малфоев еще царила предрассветная мгла, но он знал — сон к нему больше не вернется.

***

Лондон встретил его холодным утром. Люциус шел по узкой улочке в сторону магазина "Боргин и Беркс", куда его вызвали для проверки новой партии "особых" товаров. Война закончилась, но связи остались, а деньги — тем более. Дверь в лавку скрипнула, когда он вошел. Внутри пахло пылью, старыми книгами и чем-то металлическим — возможно, кровью. — А, Малфой, — пробормотал бородатый Боргин, не отрываясь от разбора какого-то скрюченного предмета на прилавке. — Там в подсобке ящик для тебя. Сам посмотришь. Люциус даже не удостоил его ответом. Он прошел дальше, в затемненную комнату, заставленную полками с сомнительными реликвиями. И тут он увидел ее. Темные волосы. Точно такие же, как во сне. Девушка стояла спиной к нему, перебирая какие-то флаконы на верхней полке. Она была тоненькая, почти хрупкая, в простом платье, которое явно стоило дешевле, чем пуговицы на его манжетах. Люциус замер. Не может быть. Он сделал шаг вперед — и в этот момент она обернулась. Их взгляды встретились. Карие глаза. Широкие, чуть испуганные. — Вы... вы кто? — ее голос был тихим, но не дрогнул. Люциус не ответил. Он почувствовал странное напряжение в воздухе, будто между ними протянулась невидимая нить. — Вы здесь работаете? — наконец произнес он, стараясь звучать равнодушно. — Да. Я помогаю мистеру Боргину. Она сделала шаг назад, и ее рука неловко задела полку. Флакон с чем-то темным и вязким покачнулся — и упал. Люциус инстинктивно бросился вперед, чтобы поймать его. И в тот же миг их пальцы соприкоснулись. Боль. Та самая, что была во сне. Она ударила, как молния, прожгла вены, заставила его стиснуть зубы. Девушка вскрикнула и отпрянула, но было поздно — что-то щелкнуло в воздухе, словно невидимый замок захлопнулся. Флакон разбился о пол. Темная жидкость растеклась по полу, но Люциус уже не смотрел на нее. Он смотрел на нее. А она — на него. И в ее глазах читалось то же самое. Люциус Малфой не верил в совпадения. Но сейчас, глядя на темноволосую девушку, чьй образ преследовал его во сне, он впервые за долгие годы почувствовал нечто, близкое к суеверному страху. — Вы... — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Как вас зовут? Девушка медленно подняла руку, разглядывая пальцы, которыми только что коснулась его. На ее лице читалось смятение. — Элис, — ответила она. — Элис Фэрроу. Фэрроу. Это имя ничего не говорило Люциусу. Никаких связей, никаких упоминаний в чистокровных родословных. И все же... Он сделал шаг вперед, и тут же по телу пробежала волна жара, будто кто-то поднес пламя к его коже. Элис вздрогнула — она тоже почувствовала это. — Что это было? — прошептала она. Люциус не ответил. Его разум лихорадочно работал, перебирая возможные варианты. Проклятие? Но какое? Он не помнил, чтобы сталкивался с чем-то подобным... В дверях подсобки появился Боргин. — Все в порядке? — спросил он, окидывая их обоих оценивающим взглядом. Люциус заметил, как взгляд старика задержался на их руках — он словно искал что-то. — Разбили пустяковый флакон, — холодно ответил Люциус, заслоняя Элис от хозяина лавки. — Ничего ценного, надеюсь? Боргин медленно покачал головой, но его глаза — маленькие, проницательные — сузились. — Ценность зависит от того, кто спрашивает, — пробормотал он. Затем, неожиданно резко повернувшись к Элис, добавил: — Девочка, иди проверь, пришел ли заказ из аптеки. Элис кивнула и поспешно выскользнула из комнаты, бросив на Люциуса последний непонятный взгляд. Как только она скрылась из виду, Боргин перевел дух и вытер лоб грязным платком. — Вы знаете, что это было, — сказал Люциус. Это не был вопрос. Боргин заерзал. — Не знаю, о чем вы... — Не лгите мне, — голос Люциуса стал опасным, как лезвие, прижатое к горлу. — Что за проклятие на ней? Старик заколебался, затем неожиданно рассмеялся — коротким, нервным смехом. — О, Малфой... Если бы вы знали, во что ввязались. Люциус схватил его за воротник. — Говорите. Боргин выдохнул. — Это не на ней проклятие. Пауза. — Оно на вас.

Тем временем, в глубине лавки...

Элис прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках. С тех пор как она коснулась этого человека — этого холодного, красивого, пугающего аристократа — в ее груди поселилось странное тепло. Она закрыла глаза — и вдруг ясно увидела его. Не здесь, не сейчас. Он стоял в темной комнате перед алтарем, его лицо искажалось от боли... Элис резко открыла глаза. — Что со мной? — прошептала она. Где-то в глубине сознания шевельнулось смутное понимание: Он теперь часть тебя. Стало страшно.

В подсобке...

— Вы проводили ритуал, — бормотал Боргин, отходя от Люциуса. — Древний, забытый. Он связывает две души — но не по любви, нет. По необходимости. Люциус сжал кулаки. — Как это снять? Боргин покачал головой. — Не знаю. Но... — он замялся. — Говорят, такие связи неслучайны. Люциус резко повернулся к выходу. — Где она? Он должен был найти ее. Сейчас же.

На пороге лавки...

Элис вышла на улицу, глотая холодный воздух. Ей нужно было бежать. Далеко. Быстро. Она сделала шаг — и вдруг почувствовала острую боль в груди. Как будто что-то рвалось внутри. Элис обернулась — и увидела его. Люциус стоял в дверях, его лицо было бледным. Он тоже чувствовал это. Их взгляды встретились. И в этот момент оба поняли: Теперь они не могут быть далеко друг от друга.