Второй шанс

      Дом встретил их знакомым уютом, но ощущение было другим. Воздух был пропитан чем-то неуловимым, словно сам дом понимал, что они вернулись не просто так. Эта тишина больше не приносила успокоения, а напоминала о недосказанности прошлого, которому суждено раскрыться.       Эграссель остановился на пороге, оглядываясь. Всё оставалось на своих местах: книжные полки, мягкие кресла, стол, на котором когда-то оставались их бумаги, карты, небрежно записанные идеи будущих исследований. Всё было привычным, но внутри него что-то изменилось. Здесь должно было быть ощущение безопасности, но теперь это был лишь иллюзорный покой, прерываемый оглушительным стуком сердца эльфа.       Лололошка закрыл за собой дверь — не резко, но уверенно. Его шаги были неторопливы, но в них чувствовалась скрытая сосредоточенность. Глаза лениво скользили по комнате, однако Эграссель замечал напряжение в его движениях. Чуть скованные плечи, осанка, которая была слишком ровной, взгляд, в котором читалась тень размышлений.       Они молчали, но оба понимали, зачем вернулись. Здесь не было места сомнениям. — Завтра, — Эграссель произнёс без лишних слов, взгляд его метнулся к лестнице, ведущей вглубь дома. — Я займусь кабинетом отца.       Лололошка кивнул, откинувшись на ближайшее кресло. — А я — подпольем.       Эграссель кивнул, позволяя себе наконец выдохнуть, как будто до этого разговора он бессознательно затаивал дыхание.       Наутро всё было иначе.       Эграссель просыпается от лёгкого прикосновения к своему лбу. Оно тёплое, ненавязчивое, но достаточно реальное, чтобы он ощутил это даже сквозь лёгкую дремоту.       Он медленно открывает глаза, в его поле зрения оказывается Лололошка. Тот не отводит взгляда. — Ты справишься.       На миг Эграссель не отвечает, просто смотрит на него, а потом медленно улыбается. Значит, пришло время узнать правду. Значит, они готовы.

***

      Тишина кабинета была иной, чем в остальных комнатах дома. Здесь она не просто витала в воздухе, а давила, словно сама история этих стен наблюдала за тем, кто осмелился войти.       Эграссель стоял на пороге, рука зависла в воздухе, не касаясь ручки. Он помнил эту дверь. Помнил, как в детстве боялся даже приблизиться к ней, зная, что отец никогда бы не позволил ему переступить порог. Этот кабинет всегда был тайной, отгороженной от всего остального мира. Место, где зарождалась его маниакальная одержимость Искрой.       Теперь дверь была открыта.Теперь никто не мог ему запретить войти.Но почему-то это не облегчало задачу.       Эграссель вдохнул глубже и, наконец, потянул за ручку. Скрип двери пронёсся по комнате, звуча в ней особенно резко.       Внутри его встретил запах старых бумаг, пропитанных временем. Смесь алхимических реагентов ещё витала в воздухе, хотя давно уже никто ими не пользовался.       Первое, на что он обратил внимание — стол. Огромный, массивный, он занимал центральное место в комнате. Поверхность была покрыта толстым слоем пыли, за исключением тех участков, где некогда лежали книги и предметы.       Эграссель медленно прошёлся вдоль полок, его взгляд скользил по стеллажам, заполненным записями, таблицами, расчётами... Исследования отца заполняли десятки кожаных томов, каждая страница несла в себе знания, но теперь эти знания были пропитаны жестокостью.       Он провёл пальцами по пожелтевшей бумаге. Здесь были расчёты, эксперименты. Попытки подчинить законы мироздания. Новые способы манипуляции Искрой. Но среди этого хаоса были и имена. Имена тех, кто стал жертвами этих исследований. Эграссель сжал челюсти, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.       Отец был действительно ужасным существом.       Отшатнувшись, он на мгновение отвёл взгляд, но затем заметил нечто странное. За шкафом виднелось тёмное пятно. Выгоревший след, будто что-то находилось здесь долгий период времени.       Эграссель нахмурился, осторожно отодвигая мебель, раскрывая этот участок стены полностью. В этой точке некогда находился предмет. Артефакт?       Он провёл пальцами по почерневшему камню. Края пятна были свежими. Кто-то забрал его недавно.       Лукий.       Значит, он был здесь совсем недавно. Значит, он нашёл то, что искал.       Эграссель медленно выпрямился, его пальцы рефлекторно сжались в кулак. Ло должен узнать об этом.

***

      Темнота подполья была густой, давящей. Здесь не спрашивали лишнего, не говорили громко — в этом месте слова имели вес, иногда смертельный. Никто не хотел упоминать о подполье в повседневных разговорах, но все знали: если тебе нужна информация, её можно найти здесь.       Тусклые лампы излучали слабый желтоватый свет, бросая рваные тени на каменные стены. Запах сырости смешивался с резким ароматом перегорелого воска. За грубыми деревянными столами сидели фигуры — приглушённые голоса бормотали друг другу сведения, некоторые переговаривались шёпотом, тщательно скрывая свои сделки.       Лололошка шагал между рядами столов, не торопясь, но уверенно. Ему не нужно было привлекать к себе внимание — оно и так уже сосредоточилось на его фигуре.       Знакомые узнавали его, а не знакомые лично догадывались о том, кто перед ними. Шепот прокатился лёгкой волной по комнате.       Он был не новичком здесь, и все знали: когда он появлялся, это означало неприятности для кого-то.       Лололошка остановился у одного из столов, где сидел человек с испачканным пергаментом в руках — старые карты и записи были разбросаны перед ним, пахли пылью и пережитым временем. Первый спокойно опустил руки на стол и слегка наклонился вперёд. — Мне нужна информация про одного человечка...       Голос его не был громким, но в нём сквозило ледяное спокойствие.       Человек медленно поднял голову, его пальцы цепко держали перо, но в глазах мелькнул тревожный отблеск. — Смотря какая...       Лололошка чуть склонил голову набок, наблюдая, как собеседник нервно отводит взгляд. — Человечка одного найти надо... Лукий. Слышал про такого?       Ощущение в помещении изменилось. Воздух будто сжался, как если бы кто-то невидимый раздавил его ладонями. Собеседник замер, внутренне оценивая свои возможности. Он понимал, что ответить «я ничего не знаю» будет самой глупой ошибкой. — У нас... нет ничего о нём...       Лололошка ничего не сказал. Просто медленно выпрямился и навис над собеседником. В движении его тела не было суеты, оно было точным, расчётливым. А затем он плавно вынул кинжал, лениво провернул его в пальцах. В слабом свете металл блеснул приглушённо, но достаточно, чтобы внушить страх. — Я думаю, ты не расслышал меня.       Человек сглотнул. Перебирая страницы перед собой, он быстро нахмурился, пробормотав: — Кто-то видел его здесь два дня назад. Говорил о каком-то артефакте... искал похожие предметы...       Лололошка стиснул челюсти, но кивнул. — Где он сейчас?       Казалось, тень от кинжала вытянулась на столе, будто предупреждая. — Мы не знаем точно... — голос собеседника дрогнул. — Кажется, купил карту местности около Тёмного леса. Возможно, отправился туда.       Этого хватило.       Лололошка медленно убрал кинжал. Бросил на собеседника последний взгляд — не угрожающий, но оставляющий чёткое впечатление: если он лжёт, последствия последуют.       А затем развернулся и шагнул в ночь. Темнота поглотила его фигуру, оставив за собой тишину, в которой ещё долго висел холод его присутствия.