Второй шанс

      Лололошка вернулся бесшумно, как всегда. Дверь едва слышно скрипнула, и Эграссель уловил мягкие шаги, прежде чем тот появился в поле зрения. Он не сразу поднял взгляд, продолжая наблюдать за золотыми нитями, струящимися от его пальцев. Они светились мягко, переливаясь, послушно следуя каждому движению его руки, словно были естественным продолжением его самого. — Играешься с новыми фокусами? — голос Ло прозвучал спокойно, с привычной долей насмешки, но без осуждения.       Эграссель поднял голову, взгляд его был сосредоточенным, почти испытующим. — Это не фокус. Это оружие.       Ло не спорил, только склонил голову набок, наблюдая. — И зачем тебе оружие? Я вполне могу защитить нас обоих.       Эграссель чуть нахмурился, но не от раздражения — скорее от твёрдого убеждения, которое постепенно укреплялось внутри него. — Я не хочу, чтобы ты отвлекался. Твоя цель — Лукий. Я займусь заражёнными.       Ло внимательно смотрел на него, будто проверяя, действительно ли он говорит это не из упрямства, а из осознания. Эграссель не отвёл взгляда, в нём читалась уверенность. Это не прихоть. Это необходимость. — Хм. Ладно. — Лололошка усмехнулся, но в этой усмешке не было ни лёгкости, ни пренебрежения. Скорее уважение. — Если решил, значит, решил. Тогда завтра утром мы выдвигаемся. К полудню будем на месте.       Эграссель кивнул, но прежде чем он успел ответить, раздался стук в дверь.       Он напрягся, уловив в нём резкость — не просто настойчивость, а нетерпение, почти раздражение. Ло коротко взглянул на него, но первым направился к двери.       За порогом стоял Вальдхар.       Глаза его были усталыми, но наполненными напряжённостью. — Наконец-то, — бросил он, почти рыча. — Вы хоть представляете, сколько времени я пытался вас найти?       Эграссель не торопился отвечать, чувствуя, как воздух в комнате стал чуть плотнее. — У нас были дела. — О, да? Какие? И почему ты избегал всех?       Вальдхар шагнул внутрь, его взгляд был пристальным, цепким. — Что ты вообще планируешь? Почему так резко решил уйти со своего поста? Ты хоть представляешь, какие последствия у этого?       Эграссель медлил. Он не собирался ничего говорить. — Это не твоё дело, — наконец отозвался он, ровно, но твёрдо. — Просто знай — у меня есть причины так поступить. — Как раз-таки моё! И какие ещё причины?! Давно ли ты стал таким скрытным! — Вальдхар гневно выдохнул, его пальцы сжались в кулак.       Эграссель не нашёл чего ответить. Смотрящий всегда всё видит и слышит, а это значит, что надо быть осторожным в фразах. Вальдхар переживёт, если не узнает всей правды. А вот для эльфа могут быть крайне печальные последствия. — Ты пришёл не затем, чтобы слушать.       Он сделал шаг назад, жестом показывая на дверь. — Уходи.       Вальдхар не двигался. — Ты серьёзно? После всего этого времени я так и не добьюсь ответа?       Он шагнул ближе.       Но прежде чем напряжение превратилось в конфликт, Лололошка встал между ними. — Он сказал уходи.       Голос Ло не был громким.       Но в нём звучала угроза.       На миг Вальдхар замер, будто пытаясь понять, стоит ли продолжать. Эграссель почувствовал запах алкоголя, исходящий от него.       Ло не стал повторять слова, он просто выпроводил Вальдхара за дверь, закрыв её за ним без лишней суеты.       Эграссель остался неподвижным на несколько секунд, затем покачал головой. — Он пьян.       Ло усмехнулся. — Хуже. Он пьян и зол. Будем надеяться, что он не вспомнит завтра этот разговор. Чтобы он не последовал за нами завтра.       Эграссель не ответил.       Но внутри него укрепилось ощущение, что проблемы только начинаются.