Второй шанс

      Дом встретил Эграсселя привычной тишиной, но теперь она ощущалась иначе. В прошлом она была спокойной, умиротворённой, но теперь казалась плотной, густой, наполненной ожиданием, будто сама обстановка понимала, что здесь должно родиться решение.       Дневной свет солнца пробирался сквозь занавески, заливая комнату мягким золотистым свечением, но это не приносило покоя — напротив, усиливало ощущение неизбежности.       Он закрыл за собой дверь, её тихий щелчок раздался как окончательная точка между прошлыми размышлениями и тем, что нужно сделать сейчас. Пространство дома, ранее кажущееся привычным, теперь изменилось. Воздух был неподвижным, будто затаившим дыхание, и даже слабый скрип пола под его шагами звучал громче, чем обычно.       Медленно провёл рукой по столу, кончики пальцев скользнули по гладкой поверхности древесины, ощупывая её, будто пытались зацепиться за что-то материальное, прежде чем окончательно погрузиться в мысли. Он сел, не спеша, будто только теперь позволил себе остановиться, замереть и задуматься.       Отголоски недавних событий гулко отзывались в сознании. Всё слишком быстро. Всё слишком резко. Он привык к размеренной жизни, даже в моменты кризиса у него всегда была возможность тщательно продумать шаги. Но теперь времени не было. Оно двигалось быстрее, чем ему хотелось бы.       Прикрыл глаза, прислушиваясь к собственному дыханию, стараясь привести мысли в порядок.       Он всегда обладал силой. Как Первый, он мог повелевать Искрой и обладал большим запасом этой поистине волшебной энергии. Но задумывался ли он когда-нибудь о своём боевом потенциале? Нет. Ему казалось, что этого достаточно — что знания могут быть мощнее оружия. Но теперь он стоял перед угрозой, перед врагом, который не будет слушать слова.       Лукий наверняка уже знает, что мы идём за ним. Без боя он не сдастся.       Эграссель машинально потянулся к старой книге, раскрыл её, но глаза его только пробежались по строкам, не улавливая смысла. Мысли снова возвращались к плану. Он хмуро взглянул на карту, разложенную на столе, пальцами провёл по очерченному контуру леса.       Лукий, как и Тадмавриэль, умеет создавать заражённых. Он управляет ими. Он наверняка окружил себя ими. Они будут в численном преимуществе.       Мысли становятся записями на каком-то обрывке бумаги, попавшемся под руку. Надо всё структурировать, это может навести на какие-то выводы и решения.       Лололошка силён. Он умеет сражаться, умеет быстро реагировать, но если ему придётся не только драться с Лукием, но ещё и защищать Эграсселя, ситуация может стать шаткой.       Он провёл ладонью по ткани своей одежды, ощущая её под пальцами, будто пытался нащупать уверенность внутри себя. Столько всего произошло за последнее время, действительно выбивает землю из-под ног. Что в прошлом, что во время заточения его жизнь всегда была размеренна. Поэтому множество событий сейчас действительно немного пугают.       Но страх не причина останавливаться. Он должен сосредоточиться.       Нет, Ло должен сконцентрироваться на Лукие. Это его специализация — сражение один на один. Эграссель возьмёт на себя заражённых.       Сдерживать.       Уничтожать.       Это не было его ролью прежде, но теперь он понимал — у него нет права оставаться в стороне. Раньше он не очень хорошо относился к тому, что Лололошка не всегда добивается своего красноречием. Эграссель полагал, что всегда можно найти выход через разговор, уговоры, компромиссы.       Но теперь он наконец понял.       Не всё можно решить словами.       Эграссель прикрыл глаза, обдумывая что он может сделать.       Что же может стать моим оружием? Холодное и стрелковое оружие требует серьёзных и долгих тренировок... Этого времени у нас нет. Магия, конечно полезна но...       Резко поднявшись, он направился к книжным полкам, пробежался пальцами по корешкам книг, выискивая нужную. Ему нужны не зачарованные клинки, не усиленные артефакты. Ему нужно что-то созданное из самой магии. Раскрыв нужный гримуар, он быстро перелистывал страницы, пока наконец не нашёл заветные строки. Заклинание. Техника создания оружия из чистой энергии.       Эграссель вытянул ладонь, сосредоточился, и тончайшие золотые нити проявились на кончиках его пальцев. Они дрожали в воздухе, светились мягким, ровным сиянием, будто отзываясь на его присутствие. Эграссель почувствовал их пульсацию — слабую, почти неощутимую, но живую.       Он медленно подвигал пальцами, наблюдая, как нити следуют за движением, послушно изгибаясь, растягиваясь, переплетаясь. Они ощущались естественно, как продолжение его рук, как часть его собственной сути. По его воле они могли удлиняться, сплетаться в узоры, создавая невидимую паутину вокруг него.       Эграссель осторожно сконцентрировался, передавая им желание стать прочнее. Тонкие, как леска, они внезапно обрели резкость. Острые, как лезвие, они прорезали воздух с едва слышным шелестом, будто рассекали саму тишину, оставляя после себя зыбкое дрожание.       Он провёл рукой в сторону, и нити послушно устремились вперёд, оплетая ближайший предмет — нож, оставленный на краю стола. Они обвились вокруг рукояти, притягивая его ближе, словно невидимой силой. Эграссель наблюдал, как легко это происходило, как плавно они следовали его воле.       Его мысли начали работать быстрее.       Переплетая несколько нитей, он сформировал подобие верёвки, более прочной, гибкой, но в то же время идеально подчиняющейся его желаниям. Потянув её в разные стороны, он почувствовал сопротивление — крепкое, уверенное, не дающее разорваться.       Он хмыкнул, довольно улыбаясь и чувствуя, как его новая сила крепнет, становится частью его самого. Теперь Эграссель знал, как будет сражаться.       Это оружие было его ответом. Его защитой. Его клинком.       С одним аспектом он разобрался. Одной проблемой стало меньше. Теперь оставалось дождаться Лололошку и рассказать ему о своём новом приобретении. О золотых нитях, которые будут его инструментом в предстоящей битве. — Интересно, а чем он сейчас вообще занимается? Хоть бы записочку оставил.