Часть 3
29 апреля 2025 г., 12:09
Двери лифта со скрипом распахнулись. Наташа первой вышла на этаж, привычно уверенная в своих движениях, с прямой спиной и напряжёнными плечами. Позади неё лениво, не спеша, словно гуляя по собственным мыслям, плелась Ванда.
Наташа чувствовала, как каждое её нервное окончание протестует против присутствия ведьмы здесь. Ванда была непредсказуемой. Опасной. Ошибки сейчас могли стоить им всего.
— Агент Романофф! — раздался впереди бодрый, фальшиво-весёлый голос. — Какая… неожиданная радость.
Тони Старк стоял посреди просторной гостиной, распахнув руки в театральном жесте, который был скорее оборонительным, чем дружелюбным. Его улыбка казалась натянутой, глаза чуть прищурены — настороженность сквозила в каждом его движении.
На диване, задумчиво листая какие-то документы, сидела Пеппер. Она мельком взглянула на них и пожала плечами:
— Я их пустила.
— Зачем? — Тони медленно повернулся к ней, сохраняя всё ту же натянутую улыбку, но голос выдавал раздражение.
Наташа остановилась в центре комнаты, скрестила руки на груди и, не теряя времени, заговорила:
— Потому что у нас нет выбора.
Тони прищурился ещё сильнее, кидая взгляд на Ванду, которая всё так же равнодушно осматривала стены, будто находилась на экскурсии.
Наташа коротко выдохнула и шагнула ближе к нему.
— Ты помнишь, как Колсон рассказывал тебе о «мосте между мирами», о грядущей угрозе и о том, что нужен кто-то, кто сможет защитить всех? — её голос был спокоен, почти официальен, но внутри всё сжималось от напряжения. — Теперь мост рухнул. Угроза пришла. И если мы хотим остановить её — нам нужен каждый, кто хотя бы теоретически на нашей стороне.
Она кивнула в сторону Ванды, которая всё ещё притворялась, что не слышит их.
— Даже если это оружие нестабильное. Даже если оно может взорваться прямо у нас в руках.
Тони молчал, разглядывая Наташу, потом Ванду, потом снова Наташу. Взгляд его становился всё более тяжёлым.
— И ты решила привести бомбу прямиком ко мне в гости? — наконец спросил он сухо.
Наташа слабо усмехнулась:
— Я решила принести тебе шанс.
Тони фыркнул, откинув голову назад.
— Шанс? — протянул Тони, смакуя слово, как бокал дешёвого виски. Он наклонил голову набок, прищурился и язвительно добавил: — Знаешь, обычно, когда кто-то начинает говорить мне про «шансы», я проверяю, застрахован ли мой дом… и разрываю контракт с поставщиками огнетушителей.
Его голос звучал легко, почти беззаботно, но глаза Тони — острые, цепкие — не смеялись. Они сразу же скользнули мимо Наташи и остановились на Ванде, сидевшей в дальнем углу.
— Особенно когда этот «шанс» смотрит на меня так, будто выбирает, какую кость сломать первой, — закончил он, полушутя, полусерьёзно.
Наташа не успела ничего сказать. Не успела даже попытаться защитить Ванду или объяснить, почему им нужно сотрудничать с Тони, почему миру угрожает опасность, и что они, собственно, здесь делают. Всё случилось так быстро, что даже её опыт не мог подготовить к такой реакции.
Магия Ванды, как невидимая, тяжёлая сеть, обвила Тони, подхватывая его и как бы втягивая в круг её волшебной власти. Он дернулся, пытаясь сохранить дистанцию, но магия усилилась, и он оказался прямо перед Наташей, в непосредственной близости. Словно его подтянуло к ней невидимой нитью — и усадило его на колени перед Наташей.
Он издал тихий звук, от неожиданности сбив дыхание, его тело напряглось, а взгляд метнулся к Наташе, и, хотя он пытался скрыть это, в его глазах читалась тревога.
Он пытался сохранять самоуважение, но это было тяжело. В его выражении лица застыла смесь испуга и раздражения. Он сидел, как будто привязанный невидимыми верёвками, всё ещё пытаясь казаться спокойным.
— Я Ванда Максимофф. Из Соковии, — спокойно произнесла девушка, её голос был почти безэмоциональным, что придавало каждому слову некую угрожающую силу. — Ты знаешь эту страну? Маленькая, бедная. Она разрушилась у меня на глазах… из-за твоих ракет.
Тони напрягся. Его взгляд скользнул по комнате, как будто пытаясь найти выход, но воздух становился всё более напряжённым.
Наташа резко обернулась к Ванде, не давая ей сказать ни слова больше. В два шага оказавшись рядом, она вцепилась в плечи девушки крепко, но пока без ярости — просто, чтобы остановить её. Ванда, словно чувствуя её давление, даже не пыталась сопротивляться, в её глазах мелькала только невинность, которая делала её гораздо более опасной.
— Какого чёрта ты творишь? — процедила Наташа сквозь зубы, её голос был холодным, но контроль над собой она всё же сохраняла.
Ванда склонила голову чуть вбок, её губы тронула едва заметная улыбка, та самая, которая делала её невинность ещё более пугающей.
— Знакомлюсь с твоим другом, — сказала она с невозмутимым видом, словно для неё происходящее было не более чем пустяковым делом.
В её голосе не было угрозы, только любопытство. Затем она мельком взглянула через плечо Наташи на Тони и фыркнула:
— Руки пожимать не буду. Ублюдкам руки не жмут.
Наташа почувствовала, как внутри вскипает ярость. Она сжала пальцы сильнее, и Ванда, казалось, инстинктивно поняла, что сейчас не время для игр. Её взгляд вдруг стал чуть более настороженным, но она всё равно не подала виду, что её устрашает давление Наташи. Она лишь на мгновение подняла взгляд, как бы напоминая о своей силе.
В этот момент она выглядела покорно.
— Ты. Сядешь. На диван, — выдохнула Наташа, её слова были чёткими и твёрдыми, как никогда. — И будешь молчать, пока взрослые разговаривают.
Ванда сразу замолчала, её лицо не выражало ни сопротивления, ни обиды. Она просто подчинилась, не споря, и даже не моргнув, как послушный ребёнок, который слишком хорошо понимает, что его оставили без выбора.
— Я не… — начала было Ванда, но Наташа не дала ей закончить, сильным толчком усаживая её на диван.
Ванда вспыхнула от возмущения, её глаза налились тёмным светом, но она не сказала ни слова.
— Я хотела помочь! — выкрикнула она, словно обижённый ребёнок, не понимающий, почему её остановили.
Она всё ещё сидела, скрестив руки на груди, но её тело напряжённо дрожало от того, что она не могла достичь своей цели.
Наташа резко обернулась, не разжимая зубов, и с остриём, будто резким ножом, бросила:
— Если хочешь помочь — отпусти Старка. И сиди. Молча.
В комнате повисла напряжённая тишина. Ванда смотрела на Наташу, её взгляд был всё ещё полон злости, но подчинение, как правило, всегда побеждает в таких играх. Она села на диван, опустив взгляд и прижав руки к коленям. Было ощущение, что она слышала каждое слово Наташи, но вся её наружность говорила, что она собиралась скрыть своё разочарование.
***
Наташа ступает на палубу Геликарриера, чувствуя, как холодный ветер обвивает её лицо. За ней шагал Тони, Ванда плелась позади, явно в каком-то раздражении, что Наташа и не могла игнорировать. Мария, встречающая их у входа, выглядела сосредоточенной. — Капитан Роджерс уже на борту, — сообщает Мария, её голос ровный и спокойный, как всегда. Наташа кивает, слегка поворачиваясь к Тони, давая Марии понять, чтобы она отвела его к Фьюри. Она мельком бросает взгляд на Ванду, которая всё ещё выглядит напряжённой и раздражённой — глаза её сузились, а губы сжаты в тонкую линию. — А она? — спрашивает Мария, глядя на Ванду с лёгким любопытством. — Я не подчиняюсь вам, — грубо отвечает Ванда, не скрывая своей агрессии. — Я работаю с Наташей. Наташа, на мгновение остановившись, мысленно бьёт себя по лбу. Иногда Ванда бывает просто невыносимой. На грани того, чтобы свернуть голову от её вызывающего поведения, Наташа едва сдерживает раздражение, но вместо того, чтобы обратиться к Ванде, делает шаг вперёд. Мария приподнимает одну бровь, но не произносит ни слова, не давая понять, насколько её удивило это поведение. На её лице появляется легкая тень недовольства, но она остаётся профессиональной и ничего не говорит.***
— Доктор Брюс Бэннер? — Ванда вскидывает голову, как будто только сейчас уловила знакомое имя. — Я видела его. В новостях. Там было про… гамма-излучение, или как это называется? — она тараторит быстро, с неприкрытым воодушевлением, будто не замечая, что никому в комнате не до её энтузиазма. Фьюри скользит по ней взглядом, но ничего не говорит. Он стоит с руками за спиной, спиной к окну, как человек, который видел слишком многое, чтобы удивляться очередной выходке ведьмы. Наташа молчит. Она знает этот тон — в нём нет осторожности, нет осознания последствий. Только искра одержимости. И Бэннер, по всей вероятности, становится новой навязчивой идеей Ванды. Её глаза буквально светятся, и не только от магии. Там — возбуждённый интерес, почти детский. Почти опасный. — Я хочу пойти с тобой, — говорит Ванда, делая шаг вперёд. Голос её звучит мягко, почти невинно, но Наташа уже знает, что за ним скрывается. Улыбка — широкая, слишком острая. Глаза сияют — не от радости, от нетерпения. — Нет, — отрезает Наташа, даже не поворачиваясь к ней. Тон — ледяной. Такой же, каким она обычно говорит с Фьюри, когда спорит о приказах. Но здесь приказ — её собственный. И он окончателен. — Почему? — Ванда резко меняет интонацию. Плавность исчезает, остаётся раздражение, обидчивость. Она не привыкла к отказу, особенно от Наташи. Почему? Причин — сотни. Например, то, что Ванда уже успела сорвать встречу со Старком. Он теперь не только не хочет работать с ней — он едва выносит её присутствие в одной комнате. А так как Ванда, как тень, следует за Наташей — теперь и Наташу игнорирует вся команда. Её никто не винит в голос, но она чувствует взгляды. Чувствует, как расстояние между ней и остальными растёт с каждым днём. А если Ванда спровоцирует Бэннера? Если что-то пойдёт не так, и вместо усталого, тихого учёного перед ней окажется Халк? Наташа не хочет быть тем, кто будет держать Ванду за руку, когда она в панике вызовет монстра. И уж точно не хочет стоять рядом, когда всё это обернётся катастрофой. — Ты боишься меня? — тихо говорит Ванда, её голос едва уловим. Красные огоньки в её глазах вспыхивают ярче. — Я боюсь не тебя, а того, что ты можешь натворить, — спокойно отвечает Наташа, — Ты снова читаешь мои мысли, да? Ванда мотает головой слишком резко, слишком поспешно, как человек, который врет и даже не пытается это скрыть. Наташа вздыхает. — Я просила тебя прекратить это, — говорит она уже тише, с усталостью, которую не заметишь, если не знаешь её достаточно хорошо. — Ты хочешь, чтобы тебе доверяли. Но как доверять тому, кто всё время лезет в чужую голову? — Мне не нравится, когда ты уходишь одна, — почти шепчет Ванда. — Я могу помочь. Ты знаешь, что могу. — Проблема в том, что ты всегда хочешь помочь. Даже когда помощь не нужна, — Наташа поворачивается к Фьюри. — Ванда остаётся здесь. Заприте её где-нибудь подальше от Старка и от всего, что может взорваться. — Ты перегибаешь, — резко говорит Ванда. — А если ты не справишься? Что, если Халк всё-таки появится? Ты думаешь, он тебя пощадит? — Я сделаю всё, чтобы Халк не появился вовсе, — спокойно отвечает Наташа. — В этом и разница между нами: ты борешься с последствиями, а я — с причинами. Фьюри молча наблюдает за ними. Он не вмешивается — ещё нет. Он понимает, что обе они ценны. Но только одна из них умеет думать наперёд. — Сколько времени добираться до Индии? — спрашивает Наташа. Фьюри слегка хмурится, отвечает коротко: — Девять часов. С учётом пересадки. Она кивает и уходит первой. Ванда остаётся. Горит. Молчит. И в этом молчании — слишком много звука.
