Fear No Evil

Сектантка с мятно-зелёными волосами и соответствующими глазами взяла миску супа с единственного стола в комнате. Как и с водой, она съела ложку, прежде чем передать ему, вероятно, чтобы показать, что в ней нет наркотиков. «Питание для тела полезно для души», — прощебетала она. «Спасибо», — сказал Изуку. Он не чувствовал настоящей благодарности к людям, которые его похитили, и её чрезмерно веселое отношение вызывало у него мурашки по коже, но он считал, что в его интересах как жертвы похищения быть вежливым, пока не будет повода действовать иначе. Он подул на суп, затем сделал небольшой глоток. На вкус он был как говядина с овощами. Никакого странного привкуса в горле, по крайней мере, пока. «Я Изуку Мидория». Согласно книгам о выживании, которые он читал, он должен попытаться заставить себя казаться своим похитителям человеком. «Как тебя зовут?» «Я знаю, кто ты, Изуку». Она улыбнулась так же жутко, но улыбка не коснулась её глаз, и указала на его рубашку. Он посмотрел вниз. Его одежда была изменена — он был одет в чисто белый халат. Он не хотел об этом думать. На его груди была бирка с надписью "Изуку“. Подняв глаза, он увидел, что у женщины тоже была бирка на халате. «Понятно, тебя зовут Ботан. Я должен был заметить. Какая твоя фамилия? Я бы чувствовал себя невежливо, обращаясь к тебе так неформально». Ботан сказала: «Мы здесь не используем фамилии, чтобы отгородиться от внешнего мира». Изуку было неловко называть женщину, которая выглядела старше его матери, по имени, но, похоже, она не собиралась давать ему свою фамилию. Книги также предполагали, чтобы он часто использовал имя своего похитителя, пытаясь сформировать связь. «Ботан, ты знаешь, где мы?» Он пытался казаться невинным, как будто не рассчитывал расстояние до ближайшего полицейского участка. «Мы в безопасности под защитой Хумарайс, Спасителей Человечества», — Ботан говорила так, словно читала отрывок из брошюры. Фальшивая улыбка Изуку стала натянутой. «Я имел в виду, где находится это здание относительно города Мусутафу?» Она покачала головой. «Нам, Избранным, такая информация не разрешена, ради нашей же безопасности». «Нам? Ты тоже без причуды?» «Да. Меня назначили твоим временным опекуном. Только другому Избранному разрешено присматривать за Избранным Ребёнком. Хотя с каждым поколением детей рождается всё меньше. Я присматривала за девочкой из Кансая несколько недель, прежде чем её перевели в Европу». Её взгляд стал задумчивым. «Они любят держать всех Избранных Детей вместе, ради их же безопасности. Я уверена, что они скоро отправят тебя в европейскую штаб-квартиру, но я пока сделаю твоё пребывание здесь максимально комфортным». Изуку старался не показывать ужас на лице. Ему будет гораздо сложнее сбежать, если его отправят в чужую страну. Более того, новость о том, что Хумарайс похищала детей без причуды по всей Японии, и никто этого даже не заметил, дала ему гораздо меньше надежды на спасение. Всемогущий придёт за ним. Изуку знал это в глубине души. Он был очень, очень рад, что отправил своему наставнику сообщение о Хумарайс. Это должна быть ценная подсказка. Сотриголова тоже видел, как его похитили. Изуку украдкой бросил взгляд на Ботан. Как ещё один человек без причуды, она пришла сюда добровольно или её похитили давным-давно, и у неё развился Стокгольмский синдром? Его нервировала мысль о том, что этот культ может быть настолько эффективен в промывании мозгов людям. Возможно, ему стоит проверить, сможет ли он вызвать у неё сочувствие. «Могу ли я послать сообщение своей матери? Хотя бы просто сказать ей, что со мной всё в порядке? Она, должно быть, так обо мне беспокоится». Мускул на челюсти Ботан дернулся. Она сказала: «Хумарайс уже сообщил твоей матери о твоём переезде. Родитель, проклятый нечестивой силой, не может должным образом заботиться об Избранном Ребёнке». Но впервые она не звучала так, будто сама верила в то, что говорила. Она звучала очень грустно. Он нашел трещину в её броне. Он воспользовался своим преимуществом. «У моей матери есть только я во всём мире. Я единственный ребенок. Её родители умерли. Мой отец бросил нас». Последнее было неправдой. Хисаши Мидория был трудоголиком, и Изуку хотел, чтобы его отец навещал их чаще, но он звонил из Америки по крайней мере дважды в неделю. Хисаши одаривал свою семью финансовой поддержкой и щедрыми подарками, и он всегда обожал своего единственного ребёнка. Но Изуку видел, что эта линия атаки возымела эффект. С каждым словом пустое лицо Ботан трескалось. Изуку всегда был плаксивым. Думая о матери, он вызвал поток слёз. Он всхлипнул: «Если мама потеряет меня, то она может умереть от горя». Он остановился, опасаясь, что он может слишком преувеличивать. Но это сработало. Рука Ботан дрожала от волнения, когда она достала носовой платок и протянула его ему. Она сказала: «Мне очень жаль. Мне очень жаль. Мне не разрешено общаться с внешним миром. Они никогда не позволят тебе отправить сообщение. Я бы хотела тебе помочь. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы заботиться о тебе, пока ты здесь». К сожалению, Изуку поверил ей. Потребовалось бы слишком много удачи, чтобы получить шанс передать закодированное сообщение. По крайней мере, он воспользуется её предложением, чтобы получить ту информацию, которую сможет. Он вытер лицо платком. «Ты ответишь ещё на несколько вопросов? Это помогло бы мне успокоиться». Он добавил фальшивое колебание к своему голосу. «Я отвечу на любые вопросы, которые разрешены», — сказала Ботан. Она вернулась к голосу экскурсовода с пугающей легкостью. Её губы изогнулись в улыбке, но руки всё ещё дрожали. «Разрешен ли нам доступ к Интернету и другим развлечениям?» «Интернет развращает чистые сердца и умы. Ты можешь получить доступ к одобренным материалам для чтения», — Ботан указала на небольшую белую книжную полку, спрятанную в углу комнаты. Это был рискованный шаг. «Сколько здесь ещё людей без причуды и когда мы общаемся?» Ботан сказала: «В этом учреждении проживает около двух десятков Избранных. Но, боюсь, ты пока не сможешь с ними встретиться, пока не акклиматизируешься». Улыбка не сходила с её лица, но Изуку понял её значение: не все здесь знали, что Хумарайс любил похищать людей. Хумарайс пытался убедить его приехать сюда добровольно, так что могли быть и другие, привлеченные обещаниями бесплатного жилья и питания для людей без причуды. Изуку задавался вопросом, многие ли из них уже поняли, что не могут уйти. Изуку спросил: «Как часто мы получаем припасы?» Он подозревал, что они находятся за пределами города. «Раз в неделю», — сказала Ботан. «Еды всегда много. Если тебе нужны определенные книги, ты можешь запросить их, и они будут куплены, если содержание будет сочтено приемлемым. Но следующий грузовик прибудет только через пять дней, а ты к тому времени уже уедешь в Европу». Это были плохие новости. Изуку надеялся, что передача припасов может стать возможностью сбежать. «Как это место охраняется? Э-э, я хотел бы убедиться, что оно безопасно». Ему не стоило беспокоиться о явном обмане. Ботан сказала: «Нам не разрешена эта информация». Изуку облизнул губы. Он откладывал этот вопрос, потому что боялся ответа. «Что Хумарайс собирается сделать со мной?» Ботан взяла его за руку. Её глаза были нежными. «Никто не причинит тебе вреда. Они держат тебя здесь только для того, чтобы защитить от жестокости мира, который ненавидит таких, как мы. Все твои потребности будут удовлетворены до самой смерти. Ты… привыкнешь к этому. Здесь не так уж и плохо, правда. Хумарайс лелеет Избранных Детей. Все здесь тебя очень любят». «Спасибо», — сказал Изуку, хотя на самом деле его очень напугало последнее заявление. Ботан положила ложку ему в руку. «Доедай суп, а потом я отведу тебя к людям, которые очень хотят с тобой познакомиться». Под бдительным взглядом Ботан Изуку ел так быстро, как только мог. Его забинтованный локоть пульсировал всякий раз, когда он двигал им. Желание бежать зудело под кожей. Он мог увернуться от Ботан и проскочить к двери. Но что потом? Он понятия не имел, где находится. К счастью, его не приковали цепями, но неудачная попытка побега могла это изменить. Лучше было бы выждать время и сначала придумать план. Если они выведут его из этой комнаты, то он, возможно, сможет выяснить, где находится выход. Он старался не беспокоиться о своей матери. Она, должно быть, рыдает так сильно, что возможно, затопит их дом. После того, как Изуку закончил есть, Ботан взяла миску и направилась к двери. Она постучала один раз. Кто-то открыл ей дверь. Изуку мельком увидела двух людей, одетых в красные одежды, а не в белые, с закрытыми лицами. Должно быть, это были охранники. Как только она вышла в коридор, дверь за ней закрылась. Дверь была заперта, а у Ботан не было ключа. Как и ожидалось, он не смог бы сбежать, даже если бы попытался. Оставшись один, Изуку попытался активировать Один за Всех. Он зажмурился и схватился за металлический столбик кровати, пытаясь согнуть его. Ничего не произошло. Жаль. Сейчас ему бы очень пригодилась причуда. Если ему очень повезет и Хумарайс увидел бы, как он использует причуду, то возможно, они бы сами его вышвырнули. Минуты тикали. Дверь открылась. Вошла Ботан, по бокам от неё стояли два охранника с посохами. Она улыбнулась. «Церемония готова». Изуку уже очень надоела эта фальшивая улыбка и тон воспитателя детского сада. Он нервничал, но сказал себе, что ему нужно увидеть здание снаружи этой камеры. Он встал. Ботан взяла его за руку, как будто она была взрослой, ведущей маленького ребенка. Она слегка сжала её и прошептала: «Не волнуйся. Я знаю, что всё это звучит очень таинственно, но больные члены просто хотят приветствовать тебя и греться в твоём присутствии». «Больные? Так вы называете людей с причудами?» — прошептал он в ответ. «Мы не используем это слово. Оно прославляет нечестие. Мы используем слова "больной", "испорченный" или "проклятый". Изуку сжал губы, прежде чем сказать что-то недипломатичное. Охранники в масках молчали всю прогулку. Они остановились перед дверью из витражного стекла и заняли посты, охраняя обе стороны. Когда Ботан толкнула дверь, Изуку нервно переступил с ноги на ногу. Он знал, что это неразумно, но ему хотелось бежать. Удобно, что его не заковали в наручники, но также оскорбительно, что они ожидали, что он согласится с их жуткостью. Тем более, что он, по сути, согласился с ней. Каменные арки обрамляли витражные окна, спускающиеся вниз по собору. По бокам каждой арки стояли стражники. За окнами были прожекторы, что привело Изуку к выводу, что они не связаны с внешним миром. Он мог быть под землей. Скамьи были забиты людьми в красных мантиях с белыми капюшонами. В отличие от стражников, они не носили масок. Капля пота скатилась по шее Изуку. Он вспомнил, что читал, что похитители, которые не носят масок, с большей вероятностью убьют тебя. Но он не думал, что это тот случай. Они просто не планировали когда-либо отпускать его. Ботан взяла Изуку за руку и повела его по проходу. Прихожане шептались и бормотали. «Такой маленький ребёнок! Мы благословлены!» «Для меня большая честь быть здесь». «Он такой милый!» Множество рук потянулись, чтобы погладить мантию Изуку и коснуться его волос. Он отшатнулся. Этот культ не имел манер. Проход заканчивался коротким лестничным пролётом. Витражное окно в глубине изображало светящегося младенца с ножом в сердце. Ого, отсутствие манер может быть наименьшей из проблем этих людей. Высокий человек с крючковатым носом стоял перед алтарем, покрытым белой тканью. Он был одет в красную мантию и высокую остроконечную шляпу, украшенную крошечными крапинками бриллиантов. Изуку предположил, что эта огромная шапка придавала ему некую значимость. У него не было именного бейджа — похоже, они были только для людей без причуд. Белые мантии для людей без причуд, красные мантии для тех, у кого есть причуды. Тогда Ботан и Изуку были единственными присутствующими без причуд. Вероятно, священник шагнул вперёд и поцеловал Ботан в лоб. «Спасибо, что привела его сюда, моя дорогая». Это был отеческий жест, хотя Ботан выглядела старше его. Хотя люди без причуды считались здесь святыми, они определенно не были теми, кто всем заправляет. Изуку сохранил этот кусочек информации. Быстрым движением священник подхватил Изуку, словно младенца, и положил его на алтарь. Изуку взвизгнул и ударил ногой, попав священнику в плечо. До этого момента он был уверен, что его не убьют, но это было подозрительно похоже на алтарь человеческих жертвоприношений. Его сердце забилось быстрее. Он резко повернул голову, ища заднюю дверь. Священник позвал стражников, стоявших вдоль стены. Они вышли вперёд. Ботан встретилась с ним взглядом. Она сказала: «Всё в порядке. Я уже проходила через это. Они не причинят тебе вреда». Казалось, она пыталась передать какое-то сообщение глазами. Изуку сделал глубокий вдох. Это было совсем неподходящее время для побега, не с тем, что, казалось, было около сотни культистов между ним и единственным выходом. Хотя его конечности дрожали от усилий, он заставил себя оставаться неподвижным. Он не сопротивлялся, когда охранники держали его руки и ноги. Священник стоял над ним, распевая на иностранном языке. Это звучало смутно по-европейски. Изуку показалось, что он узнал латинское слово. Ароматный дымок поднимался от жаровни. Священник окропил водой из белой бутылки все тело Изуку. Значительная часть толпы подпевала. Бессмысленные слова разбухали и отражались от высокого потолка. Священник поцеловал Изуку в лоб. Тот вздрогнул, но не мог отстраниться, не со связанными конечностями. Выпрямившись, священник проревел: «Избранный теперь благословит всех!» Как он это сделает? Изуку взглянул на Ботан, надеясь на подсказку. Пока он не смотрел, священник снова поднял его и положил на подушку на полу. Изуку вздрогнул от прикосновения. «Вот, вот», — пробормотал священник, одной рукой придерживая плечо Изуку. «Ты в безопасности. Ты защищён. Мы все тебя очень любим». Жутковатая болтовня не помогла, спасибо в любом случае. Как и нежеланная рука, расчёсывающая его волосы. Священник сказал: «Пусть дети пойдут первыми». Подгоняемые стражниками, вперед вышли полдюжины детей в красных одеждах. Маленькая девочка обняла Изуку и прижала его к себе. Он напрягся. Ему было не по себе, но что он должен был сделать, пнуть девочку из начальной школы? Она убежала, пробормотав следующему по очереди мальчику: «Не понимаю, что в нём такого особенного. Он даже не очень хорошо обнимается». Изуку было приятно знать, что молодое поколение ещё не сошло с ума. Маленький мальчик подошёл и обнял его. Потом ещё три девочки. Видимо, эти объятия были благословением — очень странный ритуал. Но не такой уж плохой, как он боялся. У самого последнего мальчика из капюшона торчали два коротких рога. Он прижимался к Изуку очень долго. Глядя вверх большими карими глазами, он прошептал: «Ты собираешься меня вылечить? Мама говорит, что у меня дьявольские рога». Изуку хотел многое сказать на это, но под пристальным вниманием охранников он сказал только: «Мне они не кажутся рогами дьявола. Они больше похожи на растущие рога молодого оленя. Я думаю, они очень милые». Это вызвало у него лёгкую улыбку. Священник крикнул: «Создайте стройную линию». Он поднял Изуку за подмышки и передал его первому культисту в красной мантии в очереди. Изуку замахал руками. Женщина крепко обняла Изуку, почти всхлипывая: «Я чувствую себя такой благословенной!» Прежде чем Изуку успел как следует разозлиться, она передала его мужчине, стоявшему позади неё. Неужели каждый здесь собирался обнять его? Все сто? Изуку чуть было не открыл рот, чтобы возразить. Затем он увидел детей, всё ещё выстроившихся перед алтарем и наблюдавших за ним. Он не хотел расстраивать детей. Это раздражало Изуку, потому что он подозревал, что священник намеренно послал детей первыми, а затем оставил их впереди, чтобы они смотрели, чтобы манипулировать им и заставить сотрудничать. Но даже несмотря на то, что он знал, что это был трюк, это не мешало ему работать. Он прекрасно понимал, что не сможет сбежать прямо сейчас, поэтому если он будет сопротивляться, то только рискнёт, что эти дети попадут в это напрасно. Огромный человек прижал Изуку к груди и прошептал: «Иногда это так тяжело. Больше всего на свете мне хочется летать. Но это неправильно, я должен оставаться на земле. Пожалуйста, благослови меня и даруй мне прощение и спасение». Изуку попытался что-то сказать, но его слишком быстро переключили на следующего человека. Они были нежны, он должен был признать им это. Они были очень осторожны, чтобы не задеть его левую руку, на которой всё ещё была повязка от анализа крови, который кто-то сделал, пока он был без сознания. Один раз, когда кто-то толкнул его там, она получила строгий взгляд и предостережение от священника. Но Изуку не хотел, чтобы эти незнакомцы вообще прикасались к нему, нежно или нет. Прикосновения просто продолжали прибывать. Бесконечные люди хватали его тело и запускали пальцы в его волосы. Некоторые из них даже осмеливались покрывать его лицо поцелуями или шептать, что любят его. Даже если это не казалось сексуальным, это не мешало этому быть чертовски жутким. Казалось, что это длилось часами. Вполне могло пройти как минимум пару часов, так как в комнате было больше сотни человек, и большинство из них держали его пару минут. К тому времени, как он прошёл через очередь, его чуть не стошнило. Священник закричал: «Вы были очищены!» Все закричали так громко, что наверное у них лопнула барабанная перепонка. Сидя на подушке, Изуку поморщился. Ботан наклонилась к нему и протянула руку. «Пойдём со мной». Изуку встал, не взяв её за руку. Если бы ещё кто-то его коснулся, он бы закричал. К счастью, она не стала настаивать. Когда они шли по проходу, толпа приветствовала и аплодировала, как будто Изуку сделал что-то более выдающееся, чем просто стоял на месте и сопротивлялся убийственным порывам, пока они лапали его. Ещё больше рук потянулись, чтобы снова прикоснуться к двум беспричудливым. Ботан попыталась встать между Изуку и руками, поэтому они в основном касались её. Он оценил это. Его голова болела от запаха странного дыма. Она повела его обратно в ту же комнату. (Изуку запомнил маршрут, хотя он хотел добраться до выхода из здания, а не обратно в эту жуткую церковь.) Подведя его к кровати, она сказала: «Тебе следует отдохнуть. Ты, должно быть, устал после благословения стольких людей». Она звучала искренне сочувственно. Изуку сказал: «Мне скучно, на самом деле. Можно мне пустой блокнот?» Он хотел проверить, что он может получить. Ботан сказала: «Они не дадут тебе ручку». Не было сказано, что ручка может стать оружием. «Если тебе нужны какие-то конкретные книги, я могу проверить, есть ли они у нас». «Мне неловко. Могу ли я прошептать их тебе?» Изуку не был уверен, слушают ли его охранники снаружи. Ботан наклонилась. Изуку прошептал: «Они когда-нибудь выпускают нас наружу? Это место под землей?» Ботан прошептала в ответ: «Да, мы под землей. Я правда не знаю где, но это за городом. Они могут разрешить вам посетить теплицу, если вы хотите солнца, но стены сделаны из стекла, слишком прочного, чтобы его разбить». «Вы когда-нибудь видели, куда привозят еду и припасы?» Она покачала головой. «Не пытайся. Если ты сделаешь хоть один шаг за пределы этого здания, тебе придется пройти ритуал очищения. Это гораздо неприятнее, чем то, что ты пережил сегодня. Я знаю, что ты напуган, но все здесь будут добры к тебе, пока ты не будешь с ними драться». Поднявшись, она сказала громче: «Я принесу тебе несколько комиксов, которые читала последняя девушка здесь». Она отвернулась. Он отпустил её. Она уже помогла ему больше, чем осознавала. Он почувствовал, как под кожей начала потрескивать энергия.

__________

Ботан вернулась, толкая тележку, полную комиксов. Она сказала: «Тебе оказана честь. Сегодня вечером ты поужинаешь с главой поселения и её семьей». За натянутой радостью её голоса Изуку понял: у него не было выбора. Подарки были взятками в обмен на его сотрудничество в любых ритуалах, для которых этот безумный культ требовал людей без причуд. Это был пряник; если он будет действовать, он ожидал, что узнает, что они используют в качестве кнута. Он спросил: «Это приглашение нормально для новичков?» «Нет, ты считаешься особенным, потому что молодые люди без причуды встречаются так редко. Каждый хочет получить шанс быть очищенным тобой, прежде чем тебя заберут». «Куда увезут? В какую страну?» Ботан заломила руки. «Не знаю. Это более безопасное место. Самая безопасная крепость Хумарайса, где живут Избранные Дети. Я слышала, что там очень роскошно. Ты сможешь играть со своими ровесниками. Я уверена, тебе там понравится больше». Изуку втянул воздух. Ему не нравился звук этой сверх безопасной крепости. Ему придется сбежать, прежде чем они его переведут. «Знаешь, когда меня туда отвезут?» «Я не знаю. Мне жаль». Глаз Ботан дёрнулся. Она наклонилась и прошептала: «О чём бы ты ни думал, не думай. Это никогда не заканчивается хорошо. О твоей пропаже вероятно, даже не заявляли. Они контролируют полицию. Иди в полицейский участок, и они позвонят в Хумарайс, чтобы тебя забрали». Затем она повернулась и почти выбежала из комнаты. Изуку не думал, что он смог бы вытянуть из неё что-то ещё, в любом случае. Он всё ещё не до конца понимал, где она была, но даже если она не поможет ему, он не думал, что она его сдаст. Он отложил её обвинение полиции, чтобы позже доложить Всемогущему. Сев, Изуку открыл книгу, но только сделал вид, что читает её. Как бы Изуку ни любил комиксы, сейчас он был не в настроении. Вместо этого он провёл часы перед ужином, обдумывая каждую крошечную часть информации, которую он узнал, и планируя свой побег. Ботан пришла с корзиной косметики в руках. Она отвела его в ванную, пристроенную к его камере. Она попыталась расчесать ему волосы, но он отобрал у неё расчёску и сделал это сам. «Что мне следует знать, прежде чем идти на ужин?» — спросил он. Вручая ему гигиеническую помаду, Ботан сказала: «Им не понравится, если ты выразишь враждебность по отношению к ним, разговор о желании уйти или отвергать их прикосновения. Обычно за это тебя отправляют обратно в комнату, но все очень хотят, чтобы ты благословил их перед уходом, поэтому, скорее всего, они тебя удержат. Ты не сможешь поесть, если тебе заткнут рот». «Что я могу сделать, чтобы понравиться им?» «Да, это правильный путь. Я рада, что ты быстро учишься». Она с облегчением протянула ему влажную салфетку для лица. «Они хотят, чтобы ты был кротким, счастливым и благодарным. Не упоминай чьи-либо способности, если ты их заметил. Это считается очень грубым. Когда кто-то спрашивает, смыли ли вы их пятно, подыграй и скажи «да». Ты получишь подарки, если угодишь им. Есть и другие способы, но у меня нет времени тебя учить. Поскольку ты пока не знаешь ритуалов, лучше тебе не болтать слишком много». Как и в прошлый раз, охранники стояли по бокам, пока Ботан вела его по коридору. Белые стены в основном выглядели так же, с пятнами цвета от религиозных картин. Она подвела его к высокой серой двери. «Я не могу остаться, извини. Много улыбайся и как можно меньше говори», — прошептала она, прежде чем втолкнуть его внутрь. Столовая была маленькой и круглой, но золотые гравюры на стене и тронные стулья свидетельствовали о богатстве. Хумарайс явно был хорошо обеспечен. Три человека сидели вокруг стола. Здоровенный мужчина вскочил на ноги и заключил Изуку в объятия. О, смотрите, ещё одно нежеланное объятие. Изуку вспомнил инструкции Ботан и неохотно обмяк. Подняв его над землей, мужчина воскликнул: «Он такой маленький и милый. Сколько ему лет, двенадцать?» «Вообще-то четырнадцать», — пробормотал Изуку. «Поставь его», — сказала женщина со снисходительной улыбкой. Она выглядела поздней среднего возраста с коротко стриженными черными волосами. Изуку почувствовал облегчение, когда мужчина отпустил его, но, видимо, теперь была очередь женщины. Обхватив его руками и притянув к себе, она заговорила ему в волосы. «Я Аканэ, Верховная жрица этого Дома. Мой муж — Энмей, а это мой сын — Харуто». Затем Изуку обнял Харуто, тощего юношу студенческого возраста. Хватая ртом воздух, Изуку сказал: «Меня зовут Из...» Аканэ рассмеялась. «Мы все знаем, кто ты! Ты знаменитость. Не понимаю, как мы так долго тебя не замечали. Должно быть, это было так трудно — выживать в одиночку в жестоком, бессердечном мире, полном больных еретиков». У Изуку был план. Проклинать местного лидера не пошло бы на пользу плану. Он прикусил язык и только мягко сказал: «Да, у меня были проблемы с хулиганами». «Как ужасно!» Акана приложила руку к сердцу. «Ты, должно быть, так много страдал. Расскажи нам обо всём». Она похлопала по стулу между собой и мужем, призывая его сесть. Совсем недавно Каччан подписал меня на вашу рассылку, и это официально поставило его на вершину моего списка дерьма. «Э-э, другие дети много меня оскорбляли». План или нет, Изуку не хотел об этом говорить. Особенно не с их глазами, которые пялились на него с жаждой драмы. Аканэ схватила его за руку и дёрнула за рукав. «О, у тебя шрамы! Бедняжка!» Изуку вибрировал от усилий не оттолкнуть её. Он отчаянно пытался сменить тему. «Какие у вас красивые серьги, мэм». «Это был подарок от моего дорогого мужа». Аканэ хихикнула и коснулась огромных бриллиантов, свисающих с её ушей. Энмей просиял. «Какой у него хороший вкус». Изуку огляделся в поисках ещё одной цели для лести. За исключением того, что все носили мантии, и только у верховной жрицы были украшения. У Харуто были блестящие фиолетовые волосы. «Волосы твоего сына такие красивые, они практически выглядят так, будто они светятся...» Изуку закрыл рот, когда понял, что волосы Харуто светятся. Это, должно быть, его причуда. Харуто опустился ниже на сиденье и закрыл голову рукой. «Извините», — пробормотал он. «Я не специально». Его волосы засияли еще ярче. «Я пытаюсь остановиться, клянусь». Изуку провел рукой по фиолетовым локонам. «Я снимаю твое проклятие!» Волосы тут же перестали светиться. Как и надеялся Изуку, эти люди достаточно сильно верили в его вымышленную способность устранять причуды, чтобы это имело психологический эффект. «Спасибо», — сказал Харуто, выпрямляясь. «О! Ты действительно особенный!» Аканэ захлопала в ладоши. Охранники принесли пир. Изуку ел мало, потому что на полный желудок бежать было бы сложнее. Аканэ оттянула воротник, чтобы показать синяк. «Расскажи мне, как ты получил эту ужасную травму. Это должна быть тааааааааааакая трагическая история». Изуку стиснул зубы. Казалось, он не выпутается из этого. Ботан сказала, что получит подарок, если подыграет. Ему нужен был этот шанс. «Другой мальчик столкнул меня с лестницы». На самом деле, он поскользнулся и упал, когда убирал пляж с Всемогущим, но это было не то, что они хотели услышать. У него было много настоящих историй о травле, но вместо этого он выдумал несколько. Это казалось меньшим нарушением его личной жизни, если он лгал. Аканэ все это проглотила. Чем ужаснее была история, тем сильнее она ахала и ворковала. Он плел трагические, жалкие истории. Он играл роль самого промытого мозга, счастливого пленника из всех. Он позволял им ерошить свои волосы и притворялся, что находит каламбуры Энмея бесконечно смешными. В конце трапезы Аканэ сказала: «Какой ты молодец! Тебе что-нибудь нужно?» Настал его момент. Изуку широко раскрыл глаза и сказал: «Я давно хотел увидеть хоть немного солнечного света». Аканэ постучала по столу накрашенными ногтями. «Солнце, должно быть, уже близится к закату». «Тогда времени осталось не так много. Я не смогу спать, если не увижу солнца хотя бы раз в день. Мне будут сниться кошмары. Кошмары о том, как какие-то хулиганы заперли меня в шкафу. Это старая травма». Изуку надеялся, что он не преувеличивает. «Пожалуйста?» «Не будет ничего плохого в том, чтобы позволить тебе посетить теплицу», — сказала Аканэ. «Я попрошу Ботан проводить тебя по пути обратно в твою комнату». Изуку предпочел бы, чтобы его оставили там одного, но и этого было достаточно. «Большое спасибо». Не только Ботан, но и двое охранников пошли по коридору вместе с ними. Изуку пришлось придумать способ избавиться хотя бы от охранников. Они поднялись на один пролет лестницы. Дверь открылась в огромную оранжерею. Деревья и высокие кусты окружали пруд с лилиями. Искусственный водопад низвергался по задней стене. Изуку прошептал Ботан: «Могу ли я поговорить с тобой наедине?» Он мотнул головой в сторону водопада. Ботан повернулась к охранникам. «Подождите снаружи, пожалуйста». Они выслушали её. Ей, должно быть, можно доверять. По обоюдному согласию они оба направились прямо к водопаду. Ботан пробормотала: «Хорошая идея. Мне нужно ещё кое-что тебе рассказать, пока нас никто не слышит». Изуку хотел бы их услышать, но он не знал, как долго они будут одни. Солнце снаружи быстро садилось. Он постучал по стеклу. Ботан наморщила лоб. «Это пуленепробиваемое стекло. Его невозможно разбить, а если попытаешься, то попадешь в беду». Толщина стены указывала на то, что она говорила правду. За стеклом Изуку увидел лужайку и припаркованные машины. Жаль, что он понятия не имел, как завести машину. Но эта дорога должна вести к людям. Изуку повернулся к Ботан. «Ты хочешь выбраться отсюда?» Она колебалась. Затем она пробормотала тихо и жалко: «У меня есть дочь». Сердце Изуку сжалось. «Я собираюсь привести помощь». Что-то поднялось внутри него в ответ на его жгучую потребность спасти всех, кто оказался в ловушке этого ужасного комплекса. Сила с треском пробежала по его руке, слишком сильная, чтобы её можно было сдержать. Он отвёл кулак и ударил. Стекло разбилось. Изуку взвыл, когда боль пробежала по его руке. Он и раньше чувствовал боль, но ничего похожего на эту волну агонии. Отдача отбросила его на апельсиновое дерево. Он услышал треск. Должно быть, его рука сломалась. Просто ему повезло, его причуда сломала кости. Звук точно привлёк внимание. Ему пришлось встать. Но его тело не двигалось как следует, а в глазах поплыло и двоилось. Ботан наклонилась над ним. «Нет, нет, нет! Что ты наделал?» — ужас наполнил её голос. Она обхватила его щеку. «Послушай меня. Пожалуйста. Ты сломал стену с помощью ручной пластиковой бомбы. Это ярко-голубые цилиндры. У жреца Хумарайс есть способность, которая их создает. К счастью, они исчезают после использования, а не оставляют следов. Ты запомнишь это?» Она посмотрела ему прямо в глаза. «Ты украл его из шкафа в подвале — нет, они никогда в это не поверят, ты здесь всего один день. Скажи им, что я использовала взрывчатку. Я скажу им то же самое». Она встала. «Охранники приведут врача». Изуку слышал, как открывается дверь и приближаются шаги. Ему пришлось встать, несмотря на мучения, терзающие его тело. Опираясь за дерево, он заставил себя подняться на ноги. Пот капал со лба. Он невнятно пробормотал: «Тебе не нужно... брать на себя вину...» Ботан прорычала: «Если кто-нибудь узнает, что у тебя есть причуда, они тебя убьют». Она схватила его за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза. Отчаяние светилось в её зелёных радужках. «Ты умрешь медленно и мучительно. Это будет плохая смерть, и твоя бедная мать даже не сможет опознать твой труп. Если ты когда-нибудь снова захочешь увидеть свою мать, обещай мне, что ты никому не расскажешь. Ты меня понял?» Он кивнул. Наконец она отвернулась и побежала к приближающимся охранникам. Она закричала: «Пожалуйста, приведите ему врача! Мне так жаль! Я только хотела сломать стену, я не хотела причинить ему вред. Я не знала, что взрыв будет таким сильным». Один охранник ушёл, а другой схватил Ботан за руку и потребовал от неё объяснений сквозь её рыдания. Они не схватили его сразу, вероятно, потому, что он выглядел слишком раненым, чтобы сбежать. Это был его единственный шанс. Схватившись за сломанную руку, Изуку пробежал через дыру в теплице. Позади него раздались крики. Затем послышались звуки борьбы. Он оглянулся через плечо ровно настолько, чтобы увидеть, как Ботан схватила обоих охранников и обмякла, потянув их вниз своим весом. Они пытались оторвать ей пальцы, не причинив вреда. Изуку почти сделал шаг назад, но затем повернулся и побежал ещё быстрее. Он уже знал, что она не пойдет с ним. Ему нужно было сбежать из этой адской дыры и привести помощь. Каждый шаг приносил новую боль в руку. Весь его мир сузился до положения, когда он ставил одну ногу перед другой. Пока он шатался по парковке, он попробовал открыть двери машины. Все они были заперты. Он терял время. Он сдался и побежал в укрытие за деревьями, растущими вдоль дороги. Если бы он смог попасть в лес, он мог бы спрятаться. Сразу после того, как Всемогущий выбрал Изуку своим преемником, его похитили. Ярость от этого смешалась со страхом, что его найдут негодным. Изуку не мог этого допустить. Он должен был сбежать, чтобы доказать, что он достаточно хорош. Он побежал в кусты. Стон сорвался с его губ, но он заставил себя бежать, даже когда его ноги горели. Ему нужно было найти укрытие. С пульсирующей головой и кричащей рукой он не знал, сколько ещё он сможет продолжать двигаться, прежде чем рухнет. Машина промчалась по дороге, направляясь к комплексу. Чёрт возьми, как ему так не повезло? Если они его заметят, всё будет кончено. Он бежал быстрее, чем сам мог себе представить, требуя от своего избитого тела большего. Железный шар врезался в дерево справа от него, сбив ствол на его пути. Они увидели меня. Он споткнулся в сторону, пытаясь обойти. Ещё одно дерево упало, загородив ему путь. Тот же мускулистый мужчина, который его похитил, прыгнул вперёд и схватил его. «Я нашёл Мессию», — проревел он. Давление врезалось в сломанную руку. Это было мучительно. Изуку против своей воли всхлипнул. «Осторожнее, Сидеро», — приказал холодный голос. «Принеси носилки». «Да, хозяин», — Сидеро поставил Изуку на землю. Изуку пытался подняться, бежать. Он не мог позволить всему этому быть напрасным. Подняв глаза, он увидел человека с неоново-голубой кожей. Это, должно быть, "хозяин". Когда человек наклонился, Изуку попытался оттолкнуть его своей единственной здоровой рукой. Но худой человек был обманчиво силен. Он крепко обнял Изуку и проворковал: «Наш Мессия! Как эти безответственные идиоты позволили тебе так пострадать, а?» Изуку был полностью сыт по горло тем, что люди сюсюкали его. Он заборолся сильнее. Мужчина откинул прядь потных волос со лба. «Меня зовут Флект Тёрн. Ты Изуку, да? Пришли результаты твоих тестов, и у тебя самая замечательная генетика. Я чувствую себя польщённым, находясь рядом с тобой! Касаться тебя вот так!» Он поцеловал Изуку в лоб. «Как и ожидалось, Избранные — единственные, к кому я могу прикоснуться. Очевидно, ты отпугиваешь мою порчу даже сильнее, чем кто-либо другой до тебя. У тебя, должно быть, самая чистая душа из всех». Изуку зарычал. Он также был по горло сыт нежелательными прикосновениями и поцелуями в лицо. Он попытался ударить локтем в почку, но его тело не слушалось его приказов. Его зрение то появлялось, то исчезало. «Сейчас, сейчас, держись. Я знаю, тебе должно быть больно. Помощь уже в пути». Флект прижал Изуку к груди, как младенца. «Тот, кто ранил тебя, попадет в большую беду». Изуку вздрогнул, вспомнив Ботан, которая взяла на себя вину вместе с охранниками. Флект погладил повязку от невольной сдачи крови Изуку, затем благоговейно поцеловал её. «Ты наш единственный Избранный, который не несёт в себе генетический код причуды, даже рецессивно. Ты совершенно неиспорчен! Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что по крайней мере одному из твоих родителей должно быть несколько столетий». А? Изуку уставился в пустоту. Его мама шутила, что его отец, должно быть, пришел из эпохи странностей с его любовью к старым фильмам и отсутствием отсылок к поп-культуре. Шутки в сторону, он чувствовал себя крайне оскорблённым тем, что эти люди взяли его кровь против его воли и провели с ней тесты. Флект разглагольствовал: «Поняв вашу генетику, мы, возможно, сможем генетически модифицировать всех наших детей так, чтобы они рождались без причуды. Наконец-то мы остановим распространение болезни, которая с каждым поколением уносит все больше жизней наших детей. Вы чудо! Мессия!» /// Изуку не смог сдержать дрожь во всем теле. Он ненавидел думать о том, что культ генетически модифицирует беспричудных младенцев, чтобы иметь бесконечный запас для своих жутких ритуалов из-за него. Из того, что он видел об этом культе, им нельзя позволять приближаться ближе чем на сто пятьдесят метров к любому беспричудному человеку. «Опустите носилки». Флект обратился к кому-то, кого Изуку не мог видеть, потому что его слишком крепко прижали к груди мужчины. «Теперь всё в порядке», — пробормотал Флект в волосы Изуку. «Ты в безопасности. Тебя любят. Тебя спасли». Уберите от меня свои грёбаные руки. Изуку попытался что-то сказать, желательно что-то более остроумное и саркастическое, но когда его положили на носилки, он отключился.

__________

OMAKE TIME! Омаке: Альтернативная стратегия Все за Одного: Вы, психи, хотите детей без причуд? Тогда я похищу Мелиссу Шилд для обмена. Я получу своего сына обратно, вы получите нового Мессию, а я смогу наблюдать, как Всемогущий ещё глубже погружается в депрессию. Все счастливы! Флект Тёрн: Это запасной Мессия! Все за Одного: Я знаю, что это звучит иронично с моей стороны, но вы не думали быть менее жадными? Мессия означает Помазанник, а не Помазанник Два! Флект Тёрн: Её генетика превосходна. Только кто-то столь достойный может иметь детей от Мессии. Все за Одного: СТОП. Лучше бы ты не намекал на то, что, как мне кажется, ты намекаешь. О боже, этот маршрут ведёт прямиком к моему объединению со Всемогущим. # Омаке: Альтернативная стратегия, версия два Все за Одного: Отдайте моего сына, или я пойду и награжу причудами всех без причуд в Японии. Флект Тёрн: Ты монстр! Все за Одного: У меня много странностей, и я не блефую. Не проверяйте меня. Флект Тёрн: У меня не остаётся другого выбора. Мне придется начать наш запланированный захват Японии раньше, чтобы остановить вас. Все за Одного: Сначала вы спрятали моего сына, прежде чем я успел это сделать, а теперь вы захватите Японию, прежде чем я успел это сделать? Этот культ полон зануд! #Все за Одного с радостью попробовал бы оба варианта #Если бы культ не узнал об особой генетике Изуку первым #Тогда он стал слишком ценным для торговли #Все за Одного не одобряют культы, если они не позволяют ему стать их Мессией

***

П.А: Я уже намекнул на это, но позже объясню, почему Флект Тёрн может коснуться Изуку, несмотря на его способность Отражения. Мне интересно, может ли кто-нибудь догадаться. Мне пришлось выбирать между похищением Изуку без причуды Хумарайсом и похищением Изуку после ОЗВ, и я подумал: «А почему бы не оба варианта?» Такой вариант забавный, потому что если культ когда-нибудь узнает, что у их нового Мессии есть причуда, они это плохо воспримут. Фильм не рассказал нам многого о Хумарайсе. Они даже не объяснили, почему все лидеры культа антипричуд сами имеют причуды (кроме того, чтобы дать гг более захватывающие боевые сцены). Для этого фика я создал для них свою собственную предысторию. Хумарайс появился на заре эпохи причуд. Это была группа ненависти, но эксклюзивная, возглавляемая влиятельными политиками и миллиардерами. Со временем, по мере того, как процент населения с причудами менялся, многие участники покинули группу, и остались только самые фанатичные. Изначально для членства нужно было быть без причуд. Но Хумарайс управлял картель влиятельных семей, которые не хотели отказываться от власти даже после того, как все их дети начали рождаться с причудами. Поэтому они изменили свою идеологию, чтобы относиться к людям без причуд как к хрупким, священным сокровищам, нуждающимся в защите лидеров с сильными причудами. Это также соответствовало меняющемуся общественному восприятию людей без причуд. Когда культисты перестали рожать достаточное количество детей без причуд, они начали вербовать, а в конечном итоге и похищать людей без причуд для своих церемоний. Как и в фильме, низшие чины Хумарайс полны людей без причуд. Но в этой истории большинство из них искусственно лишены причуд, потому что они отдали свои силы Все за Одного. (Поскольку общественность не знает о Все за Одного, это не остановит людей без причуд от публичного обвинения в его преступлениях.)