Fear No Evil

Когда Изуку проснулся, он лежал на очередном алтаре. Дым, поднимающийся от курильниц, застилал воздух. Неужели они снова заставят его пройти через этот чёртов ритуал объятий? Его сломанная рука не выдержит. Он стиснул зубы. Флект Тёрн стоял у подножия алтаря. Незнакомец с неоново-фиолетовыми волосами склонился над Изуку. Глаза новоприбывшего были широко раскрыты и нервны. Он сказал: «Я извиняюсь за то, что я собираюсь сделать, Избранный». Это звучало очень зловеще. К сожалению, Изуку был связан. Он проверил наручники на здоровой руке, но они были слишком тугими, чтобы сдвинуться с места. Его сломанная правая рука была развязана, но ощущалась мучительно тяжелой. Искры боли пронзали его тело, когда он пытался двигаться. Незнакомец положил руки на гипс Изуку. Теплая энергия пробежала по нему. Боль от перелома прекратилась. Пробормотав отчаянные извинения, мужчина отошёл. «Перестань осквернять уши Мессии своими словами», — резко приказал Флект своему последователю. Затем он начал срезать гипс Изуку, чтобы обнажить исцеленную плоть. «Удивительно», — пробормотал Изуку. «Очень немногие целительные причуды срабатывают так быстро». Флект поднял руку Изуку и осмотрел её. «Тут всё ещё синяк, но он почти зажил». Он погладил исцеленную правую руку Изуку. «Я извиняюсь за то, что подверг тебя такому отвратительному разложению. Но нам нужно, чтобы ты был здоров для медицинского обследования. Образцы, которые мы собираем, очень важны». После всего, через что ему пришлось пройти из-за этого культа, они извинялись за то, что исцелили его. Это было скорее ужасно, чем смешно. Изуку не понравилось, что его исцелили только ради более нежелательных медицинских процедур. «Какие образцы вы у меня возьмёте?» — потребовал он. «О, нет, это не то, что мы сделаем сейчас. Не тогда, когда ты всё ещё в таком трагическом состоянии». Флект казался возмущённым при этой мысли. «Твоя бедная рука была затронута мерзкой болезнью. Сначала нам нужно очистить тебя». Он потянулся к столу с инструментами позади себя.

__________

Тошинори открыл для себя десятый круг ада: он застрял в ночном самолёте с компанией Все за Одного. Его взгляд метнулся к пассажирам, Все за Одного пробормотал себе под нос: «Чувствительная вкусовая причуда, причуда с двойными суставами, причуда с ростом волос — о, боже, последнее просто супер!» Тошинори прорычал: «Никакого воровства причуд. У нас есть правила, помнишь?» Между ними храпел Айзава. Он обернул своё тело тремя самолетными одеялами. Учитель настоял на том, чтобы занять среднее место в надежде предотвратить конфликт. Этот небольшой буфер, похоже, не выдержал. Все за Одного надулся. «Я просто смотрел. Разве я не могу смотреть? Герои так возмутительно самодовольны. Обвинять людей без доказательств — ууу!» Его шея повернулась, когда бортпроводник протолкнул тележку мимо. Он потянулся к ней. Перегнувшись через сиденье Айзавы, Тошинори схватил Всех за Одного за руку. «Это что, просто взгляд?» «Фу, не трогай меня». Все за Одного отмахнулся от него. «У неё есть причуда, которая предотвращает укачивание, идеально для её работы. Я просто собирался взять её на время этой поездки, а потом вернуть». «Ты и что-нибудь отдать?» — фыркнул Тошинори. Он напомнил себе, что если он будет сражаться со Все за Одного на движущемся самолете на высоте девяти тысяч метров, они, скорее всего, оба погибнут. Хотя, может, оно того и стоит... нет, нет, он должен думать о других невинных пассажирах и спасении юного Мидории. «Это очень мило, учитывая, что это говорит владелец Один за Всех. Как единственный оставшийся в живых родственник моего брата, я по праву имею право на его причуду, которую ты украл». Все за Одного пошевелился и застонал. «Тьфу, мне правда тошно. Если ты не дашь мне причуду, я могу на тебя вырвать». Тошинори ледяным тоном сказал: "Смирись. Мне тошно от одного твоего присутствия". «Жаль, что варп-причуда Курогири не дотянется до Европы. Если бы у меня была причуда, которая ускорила бы это путешествие». «Даже не пытайся. Скорее всего, ты разорвёшь самолёт в клочья». Голос Все за Одного стал тошнотворно-сладким. «Я украл одну причуду, которая защитит меня в случае авиакатастрофы, много лет назад. Она называется Полёт ». С рычанием на лице Тошинори ринулся вперёд. Айзава сорвал маску для сна и активировал Стирание. «Вы оба дадите мне спокойно поспать? Нам нужен отдых для спасательной операции». «Извини», — пробормотал Тошинори. Все за Одного надулся. «Я вообще ничего не сделал. Этот негодяй просто напал на меня без причины». Айзава сердито посмотрел на негодяя. «Я никогда не встречал никого, кто любил бы звук своего голоса так же сильно, как ты, за исключением, может быть, Сущего Мика. По крайней мере, у него отличные волосы». Схватившись за грудь, словно раненый, Все за Одного закричал: «Какое предательство! Я думал, что между нами есть что-то особенное». Айзава сказал: «Это было до того, как я застрял с тобой в самолете. Теперь я тебя ненавижу». Тошинори кивнул. «Он так действует на людей. Тебе стоит послушать его монологи на поле боя. Или, скорее, не стоит. Слишком много слов, чтобы сказать: "Я стал злодеем, потому что меня недостаточно обнимали в детстве"». «Неудивительно, что общение с ним напоминает мне моих учеников — он явно так и не вырос». Айзава кивнул. «Я не видел таких острых проблем с отцом с тех пор, как Энджи Тодороки привёл своего младшего сына на школьную экскурсию». «Ты выдумываешь», — сказал Все за Одного, но слегка оборонительным тоном. «Я даже ни разу не упомянул своих родителей за время нашего короткого знакомства». Айзава фыркнул. «О, это не обязательно должно быть чем-то настолько очевидным. Просто…» Он махнул рукой. «Всё о тебе». Тошинори рассмеялся. «Это практически исходит от тебя. Вау, вау, я хочу разрушить общество, потому что мои родители никогда меня не любили. Я знал, что ты такой, с того момента, как увидел тебя». На самом деле, Тошинори просто выдумал это, но он не мог сказать, что Айзава нашёл больное место, и после подкола о смерти Наны он без угрызений совести выжимал из него всю возможную выгоду. У Все за Одного дёрнулся глаз. «Ты совершенно не прав. Я стал злодеем ради забавы и выгоды. Я не один из тех жалких простаков с трагической историей». Тошинори сказал: «Правда? Тогда скажи это прямо сейчас: "Мой отец был хорошим отцом. Моя мать любила меня"». Все за одного прорычал: «Мне нечего тебе доказывать...» Айзава наклонился и прошептал: «Проблемы с мамой и папой». Тошинори рассмеялся. «Я почти уверен, что у него также есть проблемы с братом. Поскольку у нас, по-видимому, нет правил против копания в прошлом, я мог бы рассказать тебе забавную историю на эту тему». Рука Все за Одного начала опухать. «Ты даже истерику закатываешь», — сказал Айзава, его глаза засияли. Рука Всех за Одного сжалась. «Мне жаль твоего сына. Похоже, ты унаследовал склонность к насилию от собственного отца». Все за Одного прорычал: «Я совсем не такой, как этот человек, я бы никогда и пальцем не тронул своего сына...» Он остановился и побледнел, когда Айзава и Тошинори посмотрели на него с одинаковым самодовольным выражением лица. «Он это признал», — сказал Тошинори. Айзава медленно покачал головой. «Трагично». Тошинори сказал: «Если бы у него хотя бы был брат или сестра, которые бы его любили. Ой, подождите…» Все за Одного посмотрели. «Вы оба умрете, как только я найду своего сына». «Как будто ты уже не замышлял убить меня прямо в лицо?» Айзава снова натянул маску для сна на глаза. «Ты пугаешь меня меньше, чем проверка выпускных экзаменов моих учеников. Разбудите меня, когда приземлимся».

__________

Изуку очень не понравилось звучание этого так называемого "очищения". Когда Флект потянулся за скальпелем, Изуку напрягся, готовясь к боли. Он мог терпеть боль. В школе его били, пинали и обжигали. Он должен был быть осторожен, чтобы случайно не выпустить свою причуду в ответ. На волоске висела не только его собственная жизнь, но и наказание Ботан. Он примет эту боль, как и множество других в прошлом. Поэтому Изуку был застигнут врасплох, когда Флект полоснул по руке целителя с фиолетовыми волосами. «Стой!» — закричал Изуку, напрягая наручники. В этот момент его клятва не использовать свою причуду вылетела из его головы. Но это не имело значения. Он не знал, как активировать Один за всех, даже не знал, что он сделал в первый раз. Наручники врезались в его конечности, оставляя красные следы. Он потянулся правой рукой, теперь уже зажившей после перелома, но не мог дотянуться достаточно далеко, чтобы коснуться Флекта. Целитель застонал от боли, но продолжал держать руку. Кровь капала в чашу, которую держал Флект. С леденящим спокойствием Флект сказал: «Он использовал свою болезнь на Избранном и должен быть наказан за это. Он понимает». «Я понимаю», — простонал целитель, надавливая пальцами на руку, чтобы выдавить больше крови. «Он вылечил мою руку! Какого чёрта это должно заслуживать наказания?» — закричал Изуку. «Если ты считаешь это грехом, то зачем ты вообще приказал ему использовать на мне его причуду? Моя рука в конечном итоге зажила бы сама собой!» «Это был ужасный выбор», — сказал Флект. Он поставил чашку и схватил Изуку за свободную руку. «Ты нам нужен здоровым, чтобы спасти нас». Изуку рассмеялся, звук, разрывающийся между жестокостью и истерикой. «Я не могу спасти никого, включая себя!» «Теперь я должен очистить тебя». Флект наклонил голову в сторону человека с фиолетовыми волосами. «Оставь нас». Мужчина ушёл, не сказав больше ни слова, прижав руку к груди, чтобы кровь не попала на пол. Изуку сказал: «Пожалуйста, скажите мне, что он пойдёт к врачу. Если вы не даёте ему вылечиться самому, то хотя бы дайте ему антибиотики. А если он подхватит инфекцию?» «У тебя такой добрый дух. Как и ожидалось от чистейшего из чистых». Флект погладил волосы Изуку. Если бы он переместил руку чуть ниже, то Изуку смог бы его укусить, и тогда они бы увидели, у кого добрый дух. Когда Флект отпустил его и повернулся, чтобы поднять чашу с кровью, Изуку увидел свой шанс. Он ударил Флекта по спине со всей силой, накопленной за месяцы тренировок на пляже. Боль врезалась в Изуку, заставив его упасть на алтарь. Его голова ударилась о камень. Слёзы затуманили его глаза. «О, нет! Зачем ты это сделал?» — Флект схватил свободную руку Изуку и приковал её цепью. «Извини. Я активировал свое проклятие по привычке. Ты не должен делать этого снова». Он говорил так, словно ругал ребёнка. Хотя в ушах у него всё ещё звенело от силы удара, Изуку по привычке начал бормотать. «У тебя какая-то отражательная причуда. Она отражает любую силу, направленную на тебя». Флект вздохнул. «Это ужасное проклятие. Поскольку я не могу остановить своё грешное тело от отторжения всего, с чем соприкасаюсь, любой, кто ко мне прикасается, страдает. Мои собственные родители никогда не держали меня на руках. У меня никогда не было друзей. Мир отверг меня, поэтому я отверг мир. Тогда я открыл для себя Хумарайс, меня словно ударила молния вдохновения. Так много людей страдают и ненавидят себя из-за своих способностей. Как Пророк и Спаситель человечества, я избавлю мир от этой мерзкой болезни!» Он погладил Изуку по щеке. «И ты станешь моим божественным инструментом». Изуку дёрнулся, не в силах отстраниться. Он с трудом подбирал правильные слова, чтобы урезонить безумца. «Э-э… но ты явно можешь отключить свою причуду. Потому что ты сейчас меня трогаешь. Кстати, я бы хотел, чтобы ты прекратил это делать. Не то чтобы тебя это волновало». Флект просиял. Он поцеловал Изуку в лоб. «Только Избранные, чистейшие из чистых, могут коснуться меня. Твоя невинность защищает тебя от моего греха. Благодаря своей силе я всегда могу отличить настоящего Избранного от того, чья порча была удалена Дьяволом Все за Одного. А ты? У тебя самое святое присутствие из всех, на кого я возлагал руки». Это была абсолютная чушь, потому что у Изуку была причуда и сломанная рука, чтобы доказать это. Основываясь на его собственных обширных исследованиях, причуда, которая не работала на людях без причуды, звучала очень маловероятно с научной точки зрения. А одержимость Флекта так называемой чистотой Изуку доказывала, что у него не было реальной способности обнаруживать причуды. Должно быть, это что-то психологическое. Изуку вспомнил тот неприятный ужин в японском лагере, когда он заставил волосы Харуто перестать светиться, притворившись, что изгнал причуду мальчика. Флект верил, что может прикасаться только к людям без причуды, поэтому это стало правдой. Флект отразил удар Изуку, а затем снова переключился на прикосновение к Изуку, тем самым доказав, что он может включать и выключать свою причуду по своему желанию. Он просто убедил себя, что не может. Всем в этом культе нужен был психиатр. Изуку почти пожалел бы Флекта и его одинокую изоляцию, если бы он не лидером культа, который явно никогда даже не пытался научиться контролировать свои способности. Этот человек был автором своих собственных страданий. Он ходил вокруг, отталкивая всех (буквально), причиняя боль другим людям своей неконтролируемой силой, а затем вёл себя как жертва. Это было символом всего неправильного во всём этом безумном культе. Изуку на самом деле не ожидал, что сможет достучаться до фанатика, который так ненавидел его силу. Но он должен был попытаться. «Причуды становится легче контролировать при многократном использовании. Поскольку ты ненавидишь и отвергаешь свою силу, ты так и не понял, как её отключить. Если ты позволишь, я помогу тебе понять, как перестать отражать всё невольно». Он не собирался раскрывать, откуда он точно знал, что Флект может трогать людей с причудами, потому что не хотел, чтобы его жестоко убили. Флект рассмеялся. «Какая чушь! Разве болезнь проходит, если позволить ей распространиться дальше по телу?» «Это не болезнь. Это чрезвычайно полезная способность для самообороны. Если бы вы овладели ею, то, возможно, вы могли бы использовать свою силу, чтобы помогать другим людям, у которых были проблемы с контролем своих причуд. Вы были бы единственным, кто мог бы подойти к ним. У вас одна из самых крутых способностей, которые я когда-либо видел». «Тише», — Флект продолжил эту покровительственную команду, заткнув рот Изуку. " Это крутая способность, - с вызовом подумал Изуку. - Просто совершенно напрасно потрачена на придурка". Флект поднял нож. «Тебе всё ещё нужно очиститься». Изуку старался не вздрагивать, когда лезвие поднималось, но он не мог не дрожать. Ритуал очищения мог потребовать его крови следующей. Флект, вероятно, мог бы найти способ оправдать это. Напевая себе под нос, Флект кругами размахивал ножом над лицом Изуку. В тихой комнате разрез лезвия по воздуху прозвучал громко. Изуку был достаточно близко, чтобы увидеть капли крови на стали. Одна капнула и приземлилась на его ноздрю. Он извивался, но не смог удержаться от того, чтобы не вдохнуть её. Не тогда, когда сейчас он не мог дышать ртом. Тошнотворный медный запах щекотал его нос. Он смешивался с вонючим ладаном. Он кашлял в кляп. Флект расчёсывает волосы пальцами. Подготовка к стрижке? Изуку мог бы смириться с потерей волос. В отличие от травмы, это не помешало бы его побегу. (Он пытался притвориться, что его беспокоит только побег, а не боль. Он не обманывал себя полностью. Его сердце колотилось внутри запертого тела. Его глаза следили за лезвием.) Но вместо этого Флект отвернулся, положив нож на ткань на верстаке. О, тогда поглаживание волос было попыткой утешения. Это определенно не сработало. Флект окунул кисть в чашку с кровью. Затем он нарисовал завиток на прикованной руке Изуку. Изуку закричал в кляп, в основном от шока. Он даже не мог извиваться. Он не мог ничего сделать, кроме как внутренне ругаться, пока Флект рисовал кровью фиолетововолосого человека на его руке, затем по спирали на его белом халате прямо над сердцем, затем на другой руке. Она была липкой и отвратительной. Если символы и имели какой-то смысл, то Изуку их не узнал. Скорее всего, он просто их выдумал. Эти люди достаточно безумны, чтобы сделать что-то подобное. Мне хочется блевать. Когда узоры переместились на его ноги, Изуку находился в состоянии напряжения, обеспокоенный тем, что в любую минуту Флект может начать резать его, если у него закончится кровь для его странного ритуала. Но после того, как Флект закончил с последней каплей крови на лбу Изуку, он сказал: «Вот, всё снова чисто». «Полное безумие», — подумал Изуку. Флект сказал: «Я даже отпущу тебя без наказания за попытку побега, поскольку это первый раз, и ты уже прошёл ритуал очищения. Просто постой так один час, а потом мы тебя вымоем. Разве это не мило?» С кляпом на месте Изуку мог передать свою ярость только глазами. Он сверлил взглядом во все свои силы, думая: Ты больной. Странно меланхоличное выражение промелькнуло на лице Флекта. «Первые несколько месяцев всегда тяжёлые. Ты поймёшь, как и другие». Другие. Разум Изуку зациклился на этом слове. Оно наполнило его яростью от того, что культу так долго удавалось сажать людей в тюрьму и причинять им боль, и страхом, что когда-нибудь он окажется сломленным, как они и планировали. В течение следующего часа он томился в своих цепях, отчаянно пытаясь стереть липкое ощущение крови со своего тела, но не в силах пошевелиться. Каждый раз, когда он вдыхал, кровь в его ноздре погружалась глубже. Он начал ощущать её вкус в задней части горла. Этот печальный опыт, по крайней мере, подтвердил одно: Ботан была права, говоря, что культ убьёт его, если они когда-нибудь узнают, что у него есть причуда. Изуку должен был спрятать Один за Всех, чтобы сохранить его для того времени, когда это будет иметь наибольшее значение. Независимо от того, удастся ему это или нет, его следующая попытка побега, скорее всего, станет его последней.

__________

Изуку почувствовал движение. Руки под мышками. Кто-то хрюкнул. Он бы не поверил, что он может уснуть, будучи покрытый чьей-то кровью, но это случилось. Он подозревал, что в благовонии могут содержаться наркотики. Это объяснило бы его раскалывающуюся головную боль. Руки Изуку освободились. Кто-то втащил его в новую комнату. Он отдернулся и обернулся. Берос уставилась на него покрасневшими глазами. Она сказала: «Я вела тебя в ванную, чтобы ты помылся». Эта комната выглядела почти идентично последней камере, где он был заключён: чисто-белые стены, кровать и дверь, ведущая в ванную. Изуку сказал: «Я могу помыться сам. Не трогай меня». Он побежал в ванную. Замка не было, но каким-то чудом Берос не последовала за ним. Он открыл кран в ванной. Даже не дожидаясь, пока вода нагреется, он снял окровавленный халат и оттер всю кровь с кожи. Он продолжал тереть, пока кожа не стала красной ссадиной, но он всё ещё не чувствовал себя чистым. Затем он свернулся в холодной воде, обхватив руками плечи. Снаружи Берос крикнула: «Прошло много времени. Я начинаю беспокоиться о тебе. Тебе нужна помощь?» «Нет!» — закричал Изуку. Он выскочил из ванны и схватил полотенце, чтобы обернуться. Берос приоткрыла дверь, ровно настолько, чтобы просунуть свежий белый халат. На руке у неё была повязка. Изуку понял, что это, должно быть, из того места, где он её укусил. «Извини», — рефлекторно сказал он, хотя на самом деле не сожалел о том, что сопротивлялся во время похищения. «Что? О, ты имеешь в виду рану? Пусть это тебя не беспокоит, Мессия. Это честь. Я надеюсь, что это оставит шрам, и я смогу носить на своей коже отметину напоминающую тебя». «Ууууууууууууууу…» Изуку не смог придумать, что ещё сказать. Он вытерся как можно быстрее. Когда Изуку вышел из ванной, он увидел, как по щекам Берос текут слезы. Не в силах сдержаться, он спросил: «Что-то не так?» Берос шмыгнула носом и потерла лицо. «На лагерь в Японии напали. Они забрали мою мать. Хуже того: её забрала Мерзость Всемогущая». Волна эйфорического облегчения накрыла Изуку. Он был так счастлив, что Ботан и все заключенные в комплексе были спасены. Он отчаянно боялся, что если кто-то узнает о его причуде, то Ботан будет наказана за её сокрытие. Это сняло огромный груз с его души. Конечно, Изуку тоже хотел, чтобы его спасли. Было обидно думать, что это должно быть произошло сразу после того, как они его переместили. Если бы только он смог продержаться и спрятаться немного дольше! Он ненавидел свою бесполезность. Но, по крайней мере, это показывало, что Всемогущий делает успехи в его поисках. Изуку не был настолько бесчувственным, чтобы выразить свою радость Берос, и не имел в себе сил притвориться расстроенным, поэтому вместо этого он сказал: «Всемогущий никогда не причинит вреда твоей маме. Я не знаю, что они тебе о нём рассказали, но герои не нападают на старушек». «Но что, если пребывание в его греховном присутствии заставит её развить странность?» «Э-э, это…» Изуку не мог точно сказать, что это невозможно, учитывая его собственный опыт, но он был почти уверен, что у Всемогущего была только одна передаваемая причуда. Плечи Берос поникли. «Я знаю, это звучит неправдоподобно, но мне не хочется думать обо всех ритуалах очищения, которые ей придется пройти после возвращения». Изуку не думает, что власти позволят Хумарайс так легко забрать своих бывших пленников, но он знал, что это не успокоит Берос. Он заикался, пытаясь придумать, что сказать. Ещё одна слеза скатилась по щеке Берос. «Можно тебя обнять?» Изуку колебался. Глубоко укоренившаяся доброта боролась с его гневом на культ и усталость от объятий. По крайней мере, она спросила. «Хорошо». Он протянул руки. Обнимая Берос, Изуку обдумывал эту новую информацию. Всемогущий искал его, но теперь, когда он был перемещен в чужую страну, его будет гораздо сложнее найти. Он не мог просто ждать спасения. Ему нужно было подать Всемогущему сигнал.

__________

Изуку даже не дали ни минуты, чтобы отдохнуть и восстановиться, прежде чем прибыл Флект Тёрн, чтобы забрать его к новой священной цели в его жизни — стать лабораторной крысой. Свет в лаборатории казался ослепляющим после тёмной церемониальной комнаты. Изуку моргнул и потер глаза. Он сам переоделся в медицинский халат, а не был вынужден. Тонкая бумага заставила его почувствовать себя уязвимым и бессильным. Особенно под пристальным взглядом Флекта Тёрна. Европеец с каштановыми волосами и в очках представился как Эдди Соул. Эдди измерил его вес, рост, давление и температуру. Затем он принес иглу. Не встречаясь глазами с Изуку, он прошептал: «Нам нужно больше образцов крови». Стоя в углу, Флект прочистил горло. «Ненавижу причинять Мессии боль. Можешь сначала обезболить его?» «Нет, нет, я нормально отношусь к иглам, я их люблю!» — пролепетал Изуку. Угроза быть парализованным перед недобровольными медицинскими процедурами только больше его напугала. Эдди сказал: «Я могу принести обезболивающий крем. Но любые лекарства помешают образцам». «Очень хорошо. Будьте как можно нежнее», — приказал Флект. Эдди подготовил руку Изуку, затем начал опускать иглу, прикрепленную к пакету с кровью. Его руки сильно дрожали. Он остановился. «Мне жаль». Он снова опустил иглу, только чтобы отклонить в последнюю минуту. Подняв очки, он вытер слёзы с глаз. «Мне жаль», — прошептал он снова. То, что игла постоянно приближалась к его коже, а затем останавливалась в последнюю секунду, было убийством для нервов Изуку. Он прорычал: «Если тебе так жаль, зачем ты это делаешь?» «Хумарайс похитил меня», — прошептал Эдди. «Они угрожали убить моих детей, если я не буду их слушаться». Флект издал предупреждающий звук в глубине своего горла. «Мессии не нужно знать такие вещи». «О. Они часто так делают, не так ли?» Изуку сглотнул. «Всё в порядке. Я тебя не виню». Он протянул руку. «Давай покончим с этим». Эдди потребовалось две попытки, чтобы найти вену. Изуку сжал губы, чтобы не издать звук боли. Наклонившись к его уху, Эдди прошептал: «Сомневаюсь, что смогу сделать то, что они от меня хотят. Я не могу волшебным образом передать кому-то другому твои гены! По крайней мере, они достаточно плохо разбираются в генетике, чтобы я мог тянуть». Он отстранился, в то время как Изуку старательно сохранял невозмутимое выражение лица. После этого Изуку заставили съесть огромный обед, богатый железом, и выпить много воды, пока Флект заботливо нависал над ним. Изуку было плохо из-за этого извращенного проекта генной инженерии по производству детей без причуд. Он надеялся, что Эдди прав. Он задавался вопросом, сколько ещё тестов ему придётся пройти и что культ может с ним сделать, если его ДНК не принесет им спасения, которого они искали. Провожая его обратно в комнату, Флект сказал: «Мне жаль, что мы не можем позволить тебе остаться с другими святыми детьми, поскольку нам нужно держать тебя рядом для экспериментов. Тебе, должно быть, одиноко. Я составил расписание, так что я и мои самые доверенные люди будем составлять тебе компанию как можно чаще». У Изуку не было слов, только сарказм. Хотя он допоздна осматривал свою камеру, он не нашёл выхода. На внутренней стороне двери не было даже ручки, не говоря уже о замке, который можно было бы открыть. В конце концов он рухнул от истощения.

__________

Следующее утро включало несколько раундов сканирования. Изуку лежал в трубке, пока не почувствовал себя готовым совершить попытку убийства, просто чтобы отдохнуть от скуки. Через несколько часов Флект получил сообщение на свой телефон. Он опустил взгляд, затем ушёл. «О, слава богу», — сказал Эдди. «Я не был уверен, как долго я смогу притворяться, что прохожу сканирование. Он даже не заметил, что машина была выключена. Я устроил утечку в лаборатории Триггера внизу. Должно быть, они наконец-то нашли её. Пока его нет, я вытащу тебя отсюда». Он вручил Изуку мантию культиста. Изуку не знал этого человека. Это могло быть испытанием или ловушкой. Но он не видел, чтобы его ситуация могла стать ещё хуже. «Спасибо». Он нырнул за занавеску и переоделся в медицинский халат. «Почему ты мне помогаешь?» «Я не могу ставить эксперименты на ребёнке. Просто не могу». Эдди закусил губу. «Ты даже моложе моего Роди». Изуку начал верить, что это правда. «Ты идёшь со мной?» «Да. Тебе понадобится, чтобы я тебя направил». Эдди натянуто улыбнулся. «Если мы разойдёмся, то мне нужно, чтобы ты пошел прямо в полицию и организовал защиту моих детей. Их зовут Роди, Роро и Лала Соул». Дрожь в его руках выдавала его страх. Изуку нахмурился. «Я не хочу подвергать опасности твоих детей. Мы можем подождать и придумать план побега, где никто не узнает, что ты в этом замешан. Я умею быть терпеливым». «К сожалению, мой план зависит от грузовика с припасами, который отправляется сегодня», — сказал Эдди. «И это важнее, чем ты думаешь. Хумарайс создает бомбы, содержащие Триггер. Они планируют разместить их в крупных городах по всему миру. Если им это удастся, это будет геноцид». Он вложил флешку в руку Изуку. «Я скопировал всё, что знаю, на эту карту. У меня тоже есть копия. Даже если только один из нас выберется, эта информация должна дойти до властей». Изуку истерически захихикал. Это была совершенно неуместная реакция, но он ничего не мог с собой поделать. Конечно, этот сумасшедший культ планировал геноцид! Конечно! Теперь это была его жизнь! «Извините, просто вырвалось. Всё это кажется таким безумным». Эдди кивнул. «Я полностью понимаю. Я чувствую это с тех пор, как меня затащили в фургон, и я очнулся здесь. Они говорят о похищении ещё большего количества учёных. Я в ужасе, но я должен что-то сделать, чтобы остановить их». Изуку положил флешку в карман. «Я помогу тебе. Обещаю». Эдди похлопал его по плечу. «Ты держался на удивление хорошо до сих пор. Твои родители, должно быть, гордятся тобой. А теперь надень это». Он поднял стопку окровавленных бинтов. «Э-э…» — сказал Изуку, вспомнив прошлую травму. «Это не настоящая кровь», — сказал Эдди. «Мы сымитируем чрезвычайную ситуацию».

__________

«Двигайтесь! Он в критическом состоянии!» — крикнул Эдди охранникам снаружи лаборатории. Лежа на каталке, Изуку застонал, надеясь, что это будет убедительно. Охранники обменялись взглядами. Они говорили тихими голосами. Один из них который находился ближе к Изуку сказал: «Это особенный». Потирая под очками, Эдди всхлипнул: «Это уже не то, что я могу вылечить! У меня есть особое разрешение вывести его на улицу». Охранник сказал: «Нам не удалось связаться с Верховным лидером». Вероятно, из-за чрезвычайной ситуации, которую Эдди симулировал. Изуку надеялся, что это продлится достаточно долго. Эдди завопил: «У него нет времени!» Изуку лежал неподвижно и притворялся мёртвым. Это, наконец, подействовало на охранников. Они пропустили Эдди. К сожалению, охранники, похоже, последовали за ними. Надеюсь, у Эдди был план, как с этим справиться. Изуку закрыл глаза, поэтому не мог видеть, куда они направляются. Он услышал звон двери лифта и почувствовал, как он опускается. После того, как они вышли, земля стала грубее. Когда каталка наехала на выступ, он издал фальшивый стон. Зазвонил телефон. Охранник сказал: «Это Верховный лидер!» Положив одну руку на глаза Изуку, Эдди вытащил что-то из-под пальто и бросил. Охранники закричали. Изуку мог видеть ослепительный свет даже сквозь пальцы Эдди. Время притворства закончилось. Изуку вскочил и сорвал с себя повязки. Охранники шатались и закрывали глаза. Использованная светошумовая бомба лежала в углу. Эдди помог Изуку слезть с каталки. «Беги!» Они двинулись по коридору, Изуку последовал за Эдди. За его спиной он услышал, как охранники встали. К счастью, ни у кого из них не было метательного оружия, только электрошокеры. /// Эдди резко остановился перед клавиатурой. Он ввёл пароль. «У меня есть маленькая бесполезная причуда. Она позволяет мне видеть, к каким предметам недавно прикасался человек. Я могу использовать её для выяснения паролей». «Это звучит очень полезно для меня», — сказал Изуку. Тяжелая металлическая дверь гаража со скрипом открылась, слишком медленно. Изуку упал на колени, мельком увидев гараж с полудюжиной грузовиков внутри. Не дожидаясь, пока дверь полностью откроется, он заполз под щелью. Эдди последовал за ним. Вставая, Изуку спросил: «Как нам закрыть дверь?» «Мне нужно снова ввести пароль». Эдди подошел ко второй клавиатуре внутри. Его руки тряслись. Через полуоткрытую дверь Изуку увидел, как охранники несутся к ним. Он подумывал призвать Один за Всех, но всё ещё не был до конца уверен, как со сломанной костью он не может стать препятствием для побега. На стене гаража висела лестница. Изуку снял её и бросил под ноги охранникам. Первый споткнулся, врезавшись во второго. Дверь гаража начала опускаться. Один охранник встал на колени, пополз вперёд. Эдди предупредил: «Дверь не закроется, если что-то будет на пути». Изуку схватил метлу со стены. Он ударил по руке охранника, затем вытолкнул всю метлу за дверь. Металлическая дверь захлопнулась. Эдди сказал: «Я включил режим блокировки. Чтобы открыть дверь, понадобится пароль более высокого уровня, чем у них. Я также сымитировал взрыв газа, чтобы выманить всех из гаража. Ещё несколько небольших взрывов должны были произойти по всему комплексу. Я надеялся отвлечь Флекта на более долгий срок». Эдди переминался с ноги на ногу. Изуку сказал: «Ты много сделал. Спасибо». Очевидно, это было долгое планирование. «Какую машину мы возьмём?» Эдди вытащил ключ. «Я украл его у человека, который вез оборудование в лабораторию. Думаю, последняя машина, которая приехала, была...» Он огляделся, затем указал на маленький красный грузовик. «Вот этот!» Эдди бросил Изуку ключ. «Ты заводишь мотор, а я открываю дверь гаража наружу». Кивнув, Изуку побежал. Как только Изуку сел в грузовик, дверь вытилась и сломалась. Осколки полетели по всему гаражу. Гигант с темно-красной кожей и двумя рогами, как у мифического Они, разорвал оставшийся металл в сторону. За ним стояли Флект Тёрн и два идентичных близнеца с волосами цвета индиго. У Изуку было несколько секунд, чтобы принять решение. Бой или бегство? У него был только один выстрел с помощью Одного за Всех, прежде чем он бы сломал кость, у него был неоднозначный показатель успешности активации его новой причуды, то что Флект отразит любой удар. Всю прошлую ночь Изуку пытался придумать способ противостоять Отражению, но так и не придумал ни одной полезной идеи. Только бегство. Дверь наружу только начала открываться. На случай провала Изуку спрятал флешку с информацией о планах Хумарайса под водительским сиденьем. Может быть, Хумарайс её найдет, может быть, её вообще никто не найдет, но попытаться стоило. Затем Изуку вставил ключ в гнездо. Он понятия не имел, как водить, но был чертовски хорошо подготовлен, чтобы попробовать. Он нажал ногой на одну педаль, а когда это не дало результата, на другую. /// Грузовик загрохотал, но не двинулся с места. Должно быть, он был в положении "парк". У Инко не было машины, поэтому Изуку знал только то, что видел в фильмах. У грузовика была ручная коробка передач. О, боже, он вообще не представлял, что с ней делать. Эдди подбежал, волосы растрепаны и он тяжело дышал. Изуку тут же запрыгнул на пассажирское сиденье. Эдди погнал машину к открывающейся двери наружу. /// Машина остановилась. Обернувшись, Изуку увидел, как похожий на Они человек схватился за бампер. Эдди прошептал молитву. Изуку подозревал, что всё кончено, но он всё равно будет пытаться до самого конца. «Давай! Бежим!» Он выскочил из грузовика, рванув к проблеску солнечного света через открытую дверь. Он успел сделать, может, три шага, прежде чем близнецы схватили его за руки. Они бросили его в своего лидера. Флект схватил его в агрессивные объятия. «Тебе больно? У тебя на спине кровавая повязка! Эдди Соул, твои дети заплатят за это...» «Это поддельная кровь!» — закричал Изуку. «Я в порядке! Оставьте его в покое!» Он извивался, стараясь не ударить Флекта так, чтобы это отразилось на него. Но он не мог освободиться. Они потащил Эдди вперёд. Всё ещё сжимая Изуку, Флект сказал: «Доктор Душа, твои грехи стали твоей погибелью. Если бы ты не наложил свои грязные руки на нашего Мессию, твой план мог бы увенчаться успехом. Но у нас был Верующий, способный отслеживать людей, который повесил на него метку, так что мы никогда его не потеряем. Вот как мы так быстро тебя нашли». Чувство вины пронзило Изуку. Он знал, что это иррационально: он не мог знать и не был ответственен за действия культа. Но он не мог не думать: тщательно спланированный побег Эдди провалился из-за меня. Его дети будут в опасности из-за меня. Флект промурлыкал: «Знаете, почему вы были для нас идеальной целью, доктор? Потому что с тремя детьми у нас всё равно будут заложники, если мы убьём одного». Слёзы текли по щекам Эдди, когда он бессвязно умолял. Изуку прорычал: «Не трогай их и пальцем, или я…» Он колебался. Он был более чем готов взять себя в заложники, угрожая членовредительством, но это была рискованная игра. У культа было несколько человек, которых они могли взять в заложники, а у него был только он сам. Ранения или голод усложнили бы побег. «Я больше никогда не буду очищать тебя!» Не то чтобы у него когда-либо был выбор, но стоило попробовать, прежде чем он пойдёт дальше. Флект погладил его лицо. «Простое пребывание в твоем присутствии очищает меня, но я преклонюсь перед волей Мессии. Я уже послал Верующих, чтобы они привели сюда старшего мальчика. Я не убью его, пока нет, но его присутствие будет полезно для обеспечения сотрудничества доктора. И нам может понадобиться подопытный для нашего лечения. Разве не было бы уместно использовать сына этого грешника, а не одного из наших?» Эдди заскулил. Флект благоговейно провел руками по телу Изуку. «Дверь открыта. Грязный воздух снаружи достиг тебя. Тебе нужно будет очиститься. И ты обещал сотрудничать, не так ли?» Изуку это не понравилось, но он кивнул. Флект сказал: «Отведите Мессию в Комнату Просветления».

__________

OMAKE TIME! Омаке: Э Ту, Брут? Все за Одного: На чьей ты стороне, Иуда? Айзава: Я на стороне сарказма, и на данный момент это Всемогущий. # Омаке: Самолёт разрушается Все за Одного: Воспоминания о смерти Наны Шимуры напоминают мне о том, как Хумарайс помог мне выследить и убить её мужа. Позже они также снабдили меня информацией о том, где её найти перед нашей последней битвой. Они ненавидели её почти так же сильно, как и я за то, что она развратила одного из их "Избранных". Они обвиняли её в том, что Всемогущий развил причуду, хотя не имели ни малейшего представления об Один за Всех. Полагаю, остановившиеся часы могут показывать правильное время дважды в день. Это значит, что её смерть в конечном итоге — твоя вина, Всемогущий. Айзава: Давай, убей его, Всемогущий. На этот раз я тебя не остановлю. # Омаке: Если бы культ знал, что Все за Одного создал Один за Всех Флект Тёрн: Ты причина того, что один из наших драгоценных Избранных заразился причудой? Мы всё ещё можем спасти его, проведя достаточно ритуалов очищения. Мы захватим Всемогущего, а затем я требую, чтобы ты немедленно удалил причуду! Все за Одного: Мы, как ни странно, на одной волне. Флект Тёрн: Тогда мы убьём тебя и используем твой прах в ритуале очищения. Все за Одного: Вот так просто всё и исчезло. # Омаке: Разрушение четвертой стены Автор: Роди, мой любимый персонаж Миссии Мировых Героев! Я нашёл способ добавить тебя в свою историю. Роди: Как подопытный зарезал заложника? Автор: Ты хочешь попасть в эту историю или нет? Роди: Я не знаю! Автор: Лалала, я тебя не слышу. #Я причиняю боль только тем персонажам, которых люблю #И Все за Одного

***

П.А: Fdblaize сделал УДИВИТЕЛЬНУЮ анимацию препирательства Всемогущего и Всех за Одного в самолете. Я принял это как канон фанфика. Пожалуйста, посмотрите на https://www.tumblr.com/fdblaize/712212382134484992/for-the-lovely-aimportantdragoncollectors-fear Несколько человек уже догадались, почему Флект мог коснуться Изуку. Поздравляю! В фильме явно подразумевается, что неспособность Флекта отключить свою причуду носит психологический характер, поэтому я взял это и побежал с этим. Другая популярная теория заключалась в том, что Изуку развил причуду своего отца и украл Отражение, что тоже было бы очень весело. Возможно, я когда-нибудь напишу эту версию. Интересно представить, как бы Хумарайс отреагировал на Изуку с Все за Одного. Флект Тёрн очень плохо бы воспринял, если бы Изуку удалил его причуду. Если бы Флект действительно этого хотел, то Все за Одного был бы более чем счастлив схватить его ценную причуду много лет назад. Флект — лицемер. Он ненавидит свою причуду и её побочные эффекты, но втайне боится, что больше не будет неуязвимым. Он предпочитает сидеть на вершине общества с мощной причудой. В глубине души он знает, что никогда не хотел бы, чтобы кто-то другой относился к нему так, как он относится к беспричудным. Он также бредит тем, что однажды станет одним из немногих элитных людей, обладающих полномочиями управлять в основном беспричудным миром.