Betrayal of the darkness | Предавая темноту

Гермиона

— Миона… — Гермиона? — Гермиона Джин Грейнджер! — Голос Молли пробуждает меня от грёз. Хотя на самом деле это были не грёзы, а скорее дремота. Я быстро поднимаю взгляд от тарелки, на которой лежит нетронутый завтрак. Моя голова сонно склоняется на руку, и я изо всех сил пытаюсь держать глаза открытыми. Но это довольно сложно. И во всем виноват Малфой. Каждый раз, когда он ворочался во сне или стонал от боли, я просыпалась. Я ни разу не сомкнула глаз, и теперь мне очень хочется их закрыть. Я больше не собираюсь спать с ним в одной комнате. Под этим я провожу черту. — Чем заняты твои мысли? — спрашивает Молли, когда я по-прежнему не отвечаю. — Малфоем, — бормочу я, поднося вилку ко рту. Но тишина, наступившая после произнесения этого имени, не позволила мне откусить кусок. Все взгляды были устремлены на меня, и я занервничала, словно сказала что-то не то. Конечно, я произнесла эту фамилию с ноткой ненависти, но ведь здесь все его ненавидят, не так ли? Я осмотрела себя, чтобы убедиться, что не испачкала свитер едой. Но он был чистым. Я знала, что выгляжу не лучшим образом, но ничего не могла с собой поделать — меня мучила бессонница из-за Малфоя. Тогда с чего такие изумленные лица? — Хм, что я такого сказала? — тихо спросила я. Но мой вопрос не смог разрядить напряжённую атмосферу. Спустя некоторое время Люпин откашлялся, привлекая к себе внимание и снимая груз с моих плеч. — Ты не сказала ничего плохого. Мы просто еще не рассказали остальным. Ой. ОЙ! Уууупс… — О чем вы нам ещё не рассказали? — Спрашивает Гарри. О, ему не понравится ответ. Абсолютно не понравится. Все подростки теперь с любопытством и недоумением смотрят на взрослых. Я замечаю панику в их глазах. О, как же я могла быть такой глупой! Мне следовало догадаться. Когда я вошла, атмосфера была слишком непринужденной. Все смеялись и болтали. Но сейчас за этим столом царила полная тишина. — Драко Малфой… — начал Люпин, но его прервал Фред. — Помер? — За эту реплику рыжий получает подзатыльник от Джорджа. — Нет, он не умер, — строго ответила Молли, заставляя близнецов замолчать. Но остальные уже начали сыпать вопросами, и Люпина больше не было слышно. Я чувствую, как у меня начинает болеть голова. — ЗАМОЛЧИТЕ! — крикнул Артур с другого конца стола. Наконец, все стихли, и Люпин смог продолжить с того места, на котором остановился. — Прошлой ночью, когда вы уже спали в своих комнатах, мы обнаружили Драко Малфоя на улице, истекающим кровью. Мы нашли его перед домом, после того как на него напали несколько Пожирателей смерти, включая его родителей. Как оказалось, он пытался сбежать из поместья Малфоев, чтобы присоединиться к Ордену. Однако, его выследили и он подвергся нападению. Он выжил, но они бросили его здесь. Мы не знаем, как это произошло и кто именно его преследовал, но сегодня мы, вероятно, узнаем больше деталей. Это было краткое изложение событий, но оно было ясным и убедительным. Я внимательно оглядела сидящих за столом, пытаясь уловить малейшие признаки протеста. Но все, казалось, глубоко задумались над словами Люпина. — И где он сейчас? — спросил Рон после долгого молчания. — В моей комнате, — пробормотала я в отчаянии, и тотчас получила пинок от Тонкс под столом. Я потерла голень, но когда все окружающие начали громко возмущаться, я поняла, за что получила этот удар. О да, я это заслужила. Второй раз за день я сболтнула лишнего. От шума у меня начинает раскалываться голова, и я глубже вжимаюсь в кресло. Вопросы непрерывным потоком летят с разных концов стола. Молли пытается всех успокоить, но её попытки оказываются бесполезными. — Почему вы его оставили здесь? — Они знают, где мы скрываемся? — Это ловушка! — Какого черта вообще происходит? — Почему вы не позволили ему истечь кровью и умереть? — Почему Малфой? — Это настоящая катастрофа! — Это действительно катастрофа, но именно поэтому я здесь, — в дверях столовой стоит профессор Снейп. Его черные волосы ниспадают на лицо, а глаза холодны, как лёд. Этот взгляд всегда вызывал у меня мурашки по коже. Я сперва считала его действительно хорошим профессором. Однако на третьем курсе он назвал меня невыносимой всезнайкой, и моё уважение к нему исчезло. Он отвратительный профессор. Ужасный человек. И он, чёрт подери, работает на Орден! — Снейп, я так рада, что ты здесь! Он наверху, — быстро говорит Молли, вставая со стула. При этом она случайно опрокидывает свой напиток, но, кажется, не замечает этого или просто не обращает внимания. Она стремительно покидает застывшую в напряжённой атмосфере столовую и поднимается по лестнице вместе со Снейпом. Мой стул с грохотом падает на пол, когда я следую её примеру. Я выхожу из столовой, игнорируя оклик Сириуса, и направляюсь к лестнице. Это и меня касается. Я его нянька. Или рабыня. Называйте это как хотите.

***

Драко

Я стал объектом всеобщего внимания. Всё началось со Снейпа и миссис Уизли, а затем к ним присоединилась и Грейнджер. И вот они все оказались в моей комнате. Ну, на самом деле, это комната Грейнджер. Но давайте на мгновение забудем об этом. Мне всё равно, чья это комната. Мужчина, который стоит рядом с моей кроватью и смотрит на меня так, будто хочет меня убить, — вот, что сейчас меня больше всего волнует. Какого хрена Снейп тут делает? Орден, вероятно, ожидает, что он прикончит меня. И, похоже, именно это сейчас и должно произойти. Интересно, что там у него в чемодане? Однако, это вообще не имеет значения, потому что ему не место здесь. Он один из нас, Пожиратель смерти. Неужели эти люди не понимают этого? Я знал, что они не самые сообразительные люди, но если они не понимают, что Северус Снейп — Пожиратель смерти, то они просто не пользуются своими мозгами. — Мистер Малфой, какое чудо — видеть вас здесь, — произносит он своим холодным голосом. Они не осознают, что он имеет в виду, произнося эти слова. Но я-то понимаю. Я точно знаю, что он хочет сказать. — Я могу сказать то же самое о вас, профессор, — парирую я. Слышу, как Грейнджер ахает, и мысленно закатываю глаза. Она такая впечатлительная. Но пощечина, которую я получаю от миссис Уизли, заставляет меня замолчать. Они действительно ничего не понимают, а я не собираюсь рассказывать им об этом сейчас. Я всё ещё жив и предпочёл бы, чтобы так это и осталось. Я замечаю Поттера и ещё нескольких Уизли, которые с негодованием смотрят на меня. Как будто я виноват в том, что лежу здесь. О, подождите, я действительно мог бы многое сделать, чтобы исправить эту ситуацию. И чего мне точно не следовало делать, так это соглашаться с планом Тео. Но ведь все совершают ошибки, не так ли? Но я ненавижу ошибаться. Я просто ненавижу это. Салазар, во что я вляпался… Я наблюдаю, как Снейп распаковывает свой чемодан, и оттуда чувствуются отвратительные запахи. По-настоящему ужасные запахи. Чувствую, как тошнота подступает к горлу. Что он собирается со мной сделать? Отравить меня или что-то в этом роде? Он достает из отсеков сумки несколько бутылок, прежде чем закрыть её. Я обращаю внимание на цвет жидкостей, и выглядят они совсем не аппетитно. — Я прошу вас покинуть комнату, — говорит он своим строгим профессорским тоном. Как же я ненавижу этот голос! Я слышал его много раз, он всегда был размеренным и холодным. Я слышал его, когда мы проигрывали в квиддич, и когда я заваливал зельеварение. Однако, когда он подавал голос за столом переговоров во время встреч с Волдемортом, он обычно звучал иначе. В нём была хитрость и злость. А теперь он снова звучит как у строгого профессора. — Вы всё слышали! Уходите, уходите! — подбадривает миссис Уизли оцепеневших от ужаса подростков. Поттер бросает на меня последний взгляд и покидает комнату, уводя за собой своих друзей-Уизли. Но Грейнджер остаётся на месте и упирает руки в бока. Я узнаю это выражение лица. Она часто использовала его, когда хотела что-то сказать. — Миссис Грейнджер, это касается и вас тоже, — говорит Снейп. Я вижу, как от раздражения на его шее начинает пульсировать жилка, но в его голосе нет и намёка на это. У этого человека самое невозмутимое лицо из всех, что я знаю. Он никогда не теряет самообладания. Никогда. — Это моя комната, и мне поручено присматривать за ним, так что я остаюсь, — говорит она своим тоном всезнайки. Я ненавижу, когда она такая, но и когда она не такая — тоже не в восторге. Единственные случаи, когда она не выводит меня из себя, это когда она торчит в своем маггловском мире и помалкивает. Потому что тогда я не чувствую необходимости иметь с ней дело. Но она не собирается исчезать в своем мирке и уж точно не собирается держать сейчас язык за зубами. Клятая Грейнджер. Не стоит бросать вызов Снейпу. Заруби уже это себе на носу! Это не первый раз, когда она препирается с ним. Она достаточно часто делала это на уроках, и это всегда невероятно раздражало. Она ведь знает всё лучше всех. И пока я ожидаю, что Снейп выгонит её, миссис Уизли прерывает его. — Она права. Будет лучше, если она услышит его историю, если ей придётся заботиться о нём, — произносит миссис Уизли. Я едва сдерживаю улыбку, когда вижу, как она закатывает глаза. Ни миссис Уизли, ни Снейп этого не заметили, иначе ей бы точно не позволили остаться. Однако она всё ещё здесь, стоит у изножья кровати, скрестив руки на груди, и сосредоточенно хмурится. Она не смотрит на меня, а ее взгляд прикован к чемоданчику с зельями, который стоял рядом с кроватью, словно она пыталась заглянуть внутрь, чтобы выяснить, что же там хранится. Снейп неохотно соглашается с миссис Уизли и открывает маленькую стеклянную бутылочку. Как только он вынимает пробку, и появляется небольшое облачко дыма, я чувствую, как к горлу подступает тошнота. Запах, естественно, не пришелся по душе не только мне — сидевшая рядом со мной миссис Уизли тоже тяжело сглотнула. Я открываю рот, чтобы возразить, что не стану это пить, но Снейп подносит флакон к моим губам и выливает содержимое прямо мне в горло. Черт, это омерзительно! Запах был даже не такой отвратительный, как вкус. Я ощущаю, как жидкость проходит по моему пищеводу в желудок, но через несколько секунд чувствую, как всё поднимается обратно по пищеводу, подступая обратно ко рту… бляяядь! — Его же сейчас вырвет! — кричит Грейнджер, отступая от кровати. Но Снейп и миссис Уизли не двигаются. Они просто с любопытством наблюдают за мной, словно пытаясь понять, получилось ли у них задуманное. Определенно… нет. На мои колени опускается ведро, и когда я склоняюсь над ним, исторгая содержимое моего желудка, понимаю, что это руки Грейнджер удерживают его на месте. Меня обильно рвёт, ведро наполняется очень быстро. Но через несколько минут я отстраняюсь, вытирая рот тыльной стороной ладони, и награждаю Снейпа свирепым взглядом. — Что, блядь, это такое было? — огрызаюсь я. Даже удивительно, что я обращаюсь к Снейпу таким тоном. Но контролировать себя не получается. Что за зелье-то такое? Он игнорирует мой вопрос и кивает Молли. Краем глаза я замечаю Блэка, Люпина и мистера Уизли, стоящих у двери. Но как только получают от Снейпа утвердительный кивок, все они медленно направляются к кровати. — Это мое самое сильное зелье правды. Правила следующие. Вы можете говорить только тогда, когда вас об этом попросят. Понятно? Это какой-то тест? Они уже использовали на мне заклинания правды, и я уже говорил им, зачем я пришёл сюда. Я лежал, прямо у них на глазах истекая кровью, но даже тогда они не поверили мне. Это многое значило. Даже моя мама поняла это. Но в их глазах я — чудовище. В глазах каждого из них. В их глазах я копия моего отца. И они могут думать обо мне всё, что хотят, но то, что они сравнивают меня с Люциусом, просто причиняет мне боль. Но сломить меня не получится. Я киваю в ответ на вопрос Снейпа и жду, пока кто-нибудь из членов Ордена заговорит. — Это какая-то уловка? — звучит голос Сириуса. — Нет, — слышу я свой голос. Я замечаю, как почти у всех плечи опускаются от облегчения. Кроме Снейпа. Он бы очень хотел, чтобы это была ловушка. Это было бы действительно захватывающе — самый молодой из всех Пожирателей смерти чуть не умирает, но его спасают члены Ордена. Но нет. Это не было ловушкой. Вовсе нет. Я вижу, как челюсть Снейпа сжимается, а взгляд, направленный на меня, становится суровее. Однако он не говорит ни слова. — Ты говорил кому-нибудь еще из Пожирателей смерти, что мы прячемся на площади Гриммо? — спрашивает Люпин. Все эти вопросы они уже задавали раньше. И я отвечаю точно так же, как и вчера вечером. — Только своей матери. Она спасла меня, и я не думаю, что она рассказала бы остальным. И дальше всё по кругу. Вопросы о моём отце и Волдеморте. Но ни одного вопроса о том, как отец относится ко мне, или о том, подвергался ли я раньше жестокости с его стороны. И я ценю это. Потому что это вообще не их дело. Как я устал от этих расспросов. Спина болит, поэтому я снова прислоняюсь к спинке кровати, и меня всё ещё тошнит от этого дурацкого Веритасерума. — Вот и всё. Спасибо Снейпу за выпивку, — тихо говорит Люпин. Я знаю, что Снейп и эти вечные друзья Джеймс, Сириус и Люпин никогда друг другу не нравились, правда не знаю, почему. Но многолетняя вражда отчетливо ощущается в этой комнате. Хотя Люпин и пытается быть вежливым. Не удивительно. Он же истинный, блядь, гриффиндорец! - Не за что. И, если вы не возражаете, я хотел бы поговорить с мистером Малфоем наедине, - ответил Снейп. Вот дерьмо... И после этих слов все выходят из комнаты. Даже Грейнджер. Что меня даже немного удивляет. Я прекрасно понимаю, что её внутренняя всезнайка очень хочет остаться, чтобы узнать, о чём он собирается со мной разговаривать. Дверь закрывается за профессором Люпином, и я остаюсь один на один со Снейпом. В моей комнате. Или комнате Грейнджер. А, не так это важно. Я стараюсь не обращать внимания на убийственный взгляд профессора. Но когда он решается заговорить со мной, его голос не похож на былой профессорский тон. Это тот же отвратительный голос, который можно услышать на собраниях Волдеморта. - О чем ты только думал? Просто взять и уйти в Орден? Будто ты просто решил уйти от своей семьи... Ты понятия не имеешь, что натворил. Они найдут тебя. И я думаю, ты сам прекрасно понимаешь, что они тогда с тобой сделают. Зелье, видимо, начало терять свою силу, потому что я снова могу контролировать свой голос. И могу следить за тем, что срывается с моего языка. — Всё было не так. И вам я могу задать тот же вопрос. Что вы делаете в Ордене? Кому вы лжёте - им или Волдеморту? На чьей вы стороне? — парирую я. Я знаю, что играю с огнем. И это вдвойне опасно, потому что у меня нет волшебной палочки. Я слаб, потерял слишком много крови. Но я нахожусь в доме, полном людей, которые уже победили множество Пожиратели смерти. Так что и Снейп не сможет тут творить то, что ему вздумается. — Это не твоё дело, — отвечает Снейп, его терпение на исходе. Как и моя энергия. — Я так не думаю. Но я хочу предложить вам сделку, — говорю я. Его брови удивленно взлетают вверх, когда он слышит мой ответ. Но он молчит, поэтому я продолжаю: — Я ничего не скажу о вас Ордену. А вы обещаете позаботиться о том, чтобы Теодор Нотт остался жив. Я протягиваю ему руку для рукопожатия, но он лишь пристально смотрит на неё. Он изучает мою ладонь, но, не найдя в ней ничего необычного, наконец, пожимает её. — Согласен.