Betrayal of the darkness | Предавая темноту

Гермиона

Подслушивать грубо. Это означает узнать информацию, которая тебе не предназначается, и невольно вмешаться в дела, которые тебя не касаются. Но это вовсе не помешало мне прислониться к двери и попытаться подслушать разговор Снейпа с Малфоем. — О чем ты только думал? Просто взять и уйти в Орден? Будто ты просто решил уйти от своей семьи… Ты понятия не имеешь, что натворил. Они найдут тебя. И я думаю, ты сам прекрасно понимаешь, что они тогда с тобой сделают. Голос Снейпа звучит на пару тонов злее, чем обычно. И от этого по всему моему телу пробегает дрожь. — Всё было не так. И вам я могу задать тот же вопрос. Что вы делаете в Ордене? Кому вы лжёте — им или Волдеморту? На чьей вы стороне? А вот голос Малфоя звучит даже смело. Мерлин. Даже сквозь дверь могу представить, какое сейчас выражение лица у Снейпа. Почерневший взгляд и пунцовое лицо, словно его голова вот-вот взорвётся. Я знаю, о чём говорю. Снейп выглядит так каждый раз, стоит Гарри открыть рот. Или когда я встреваю с вопросами. И звуки раздражённого голоса Снейпа возвращают меня обратно в Хогвартс. То место, по которому я так скучаю. Но, конечно, куда больше я скучаю по своему дому. Сейчас магический мир жесток и болезнен для меня. И я хочу вернуться домой. Но я не могу бросить Гарри и Орден. Не могу просто сбежать. Я не могу поступить как Малфой. Не могу оставить этих людей, даже не смотря на то, что они бы меня поняли. Я слишком сильно их люблю. Но жизнь в постоянном страхе начинает тянуть меня ко дну. И спасательного круга, за который можно ухватиться, у меня нет. Из собственных размышлений меня вырывает голос Снейпа. — Это не твоё дело. — Я так не думаю. Но я хочу предложить вам сделку. Стойте. Какую сделку… Снейпу что-то угрожает… Кому вы лжёте — им или Волдеморту? Эти слова снова всплывают в сознании, и я тут же напрягаюсь. Он врёт нам или Волдеморту… Это значит, что Снейп и на Волдеморта работает. Он шпион! И я только сейчас это поняла… Как глупо. Дура. ИДИОТКА! Я должна была понять. Он ведь тот человек, который убил Дамблдора… ой-ой-ой… я имею в виду убил нашего директора, но оказался невиновен… Он всё это время нам лгал! Я обязана рассказать остальным. Но сперва стоит дослушать, о чём эти двое будут говорить. — Я ничего не скажу о вас Ордену. А вы обещаете позаботиться о том, чтобы Теодор Нотт остался жив. Это что ещё за сделка такая? Получше ничего придумать не мог? Но я понимаю, что Снейп согласился с этим условием, когда слышу его шаги по комнате прямо к двери. Внутри меня начинает скапливаться паника. Он идёт в коридор. И он обязательно поймёт, что я подслушивала. Быстро осматриваюсь, ищу пути к бегству. Но у меня просто нет времени. Так что я быстро наколдовываю метлу и начинаю подметать пол. Словно я тут убираюсь. Знаю. Это бредовая идея. Но Снейп только что согласился с крайне странным предложением Малфоя, так что, может и мне поверит. Ведь так? — Мисс Грейнджер, — он замечает меня едва переступив порог комнаты. Я вежливо улыбаюсь, всё ещё изображая, что очень занята своим занятием. Хотя на самом деле это не так. Я не люблю убираться и наводить порядки. Так что обычно меня практически невозможно застать за этим занятием. Но Снейп-то этого не знает. — Профессор Снейп, вы закончили? — спрашиваю я, не приближаясь к двери. Словно я не подслушивала их пару мгновений назад. Потому что именно это я и делала. Он, кажется, поверил. — О да. Вижу, вы заняты уборкой. Это хорошо, потому что ближайшие пару часов мистер Малфой может устроить в комнате настоящий бардак. — он проговорил это так, словно был рад новости, что Малфой всё заблюет. Или что мне придётся это убирать. И когда я замечаю выражение его лица, то сразу понимаю, что ситуация уже не из разряда «может быть». Снейп счастлив от происходящего. А вот я вовсе нет. — Что ж, проверю его прямо сейчас. — я проговариваю это с самым фальшивым энтузиазмом, на который способна. Это не так сложно, к тому же помогает подавить недовольную гримасу, которую я чуть не состроила. Я быстро вхожу в комнату и закрываю дверь. Мне удалось сбежать от этого ужасного человека. Сообщника Волдеморта. Нахуй эту сделку. Я собираюсь всё рассказать остальным. Я прислоняюсь к двери, сотворенная магией метла в моей руке исчезает. Мои глаза закрыты, я позволяю прохладному дереву коснуться моей кожи. Пара глубоких вдохов, чтобы унять состояние паники, недавно охватившее меня. Со стрессом я плохо справляюсь. Никогда этого не умела, всю свою жизнь. — Все называют тебя умнейшей ведьмой поколения, но в качестве прикрытия ты создала… метлу… Этот голос заставляет меня резко открыть глаза. Малфой смотри на меня непроницаемым взглядом, и этим он чертовски напоминает своего отца. Только выглядит он сейчас бледнее обычного, я даже замечаю капельки пота на его лбу. Видимо, это из-за тошноты. Однако его глаза по-прежнему ничего не выражают, и меня это бесит. Ненавижу, когда не могу сложить картину происходящего воедино, а с Малфоем всё именно так. Я не могу понять, о чём он думает. Или что он чувствует. И меня это чертовски злит. Но вот его глаза. Ооо, они о многом могут рассказать. Я вижу всё тот же холод в его взгляде, но какой-то отблеск в них даёт понять, что Малфой напуган. Боялся, что Снейп причинит ему боль? Тут я могу его понять. Снейп опасен. Но, когда я подслушивала их разговор, Малфой не казался напуганным. Он просто был грубым, как всегда. Хотя может, так он пытается скрыть свою внутреннюю боль? Не знаю. И это просто сводит с ума. — Ой, заткнись. Я ничего не слышала, — отмахиваюсь я. Он тут же бледнеет. Будто мои слова его как-то задевают. Но, когда его лицо начинает зеленеть, я понимаю, что на мои слова ему было плевать. Просто его снова тошнит. Мне приходится сдержать подавленный стон. Я направляюсь к кровати, но Малфой уже хватает ведро, начиная исторгать рвоту. В комнате тихо, слышны только его позывы. Ведро снова начинает наполняться, а мне приходится сдержать уже собственный рвотный позыв. Ненавижу, когда меня тошнит, это всегда вызывает у меня панику. В детстве я даже не могла слышать подобные звуки от кого-то другого, сразу начинала плакать. Но я научилась справляться с этим. Но звук этот по-прежнему мне не нравится. Как и запах — тоже не из любимых. Хотя всё равно лучше, чем тот напиток, который Малфою пришлось выпить. Через несколько минут он откидывается обратно на подушки и протягивает ведро в мою сторону. Словно я должна за ним убрать. И знаете, что самое отвратительное… я именно это и делаю. Взяв ведро я иду в ванную. Надеюсь, никто сейчас не принимает душ или не заседает на унитазе. В этом доме невозможно попасть в ванную. Столько людей в доме, а ванная комната всего одна — это просто невыносимо. У меня дома тоже одна ванна, но нас там живёт трое. А здесь намного, намного больше людей, чем три человека. Но это просто чудо — я захожу в совершенно пустую ванную и могу спокойно опустошить ведро. Избегая при этом взглядов на себя в зеркало, понимая, что от своего вида буду не в восторге. Скорее всего, я выгляжу сейчас ужасно. Кошмар, что другие видят меня такой. Но сама на себя я сейчас смотреть не хочу. Когда я возвращаюсь в комнату, Малфой лежит под одеялами. Он весь сжался, и я могу видеть, что его тело трясет. Где-то глубоко во мне даже просыпается жалость к нему. Но это чувство улетучивается, стоит ему заговорить. С мужчинами куда приятнее находиться рядом, когда они молчат. — Если ты когда-нибудь расскажешь о том, что случилось, я собственноручно тебя прикончу. — он чуть приподнимается на своей кровати. Даже оскорбительно, что он думает, что я подслушивала. Может, я именно так и поступила, но то, что это была его первая мысль, когда я вошла в комнату, даже как-то подло. Я бы никогда так не поступила… Просто я не доверяю Снейпу. Как и самому Малфою. — Ничего я не слышала, — возражаю я. Я не очень хорошо умею врать, но с годами как-то смогла улучшить этот навык. Потому что часто приходилось врать, чтобы спасти свою жизнь или близких мне людей. Но я замечаю, как он осуждающе смотрит на меня, он мне не верит. Дерьмо. — Не будь дурой, тебе это не идёт, — пробормотал он. Я швыряю ведро на пол рядом с его кроватью. Словно это ведро меня сейчас оскорбило. С куда большим удовольствием я бы запустила это ведро прямо в его физиономию. Очень хочется ударить его, как я это сделала на третьем курсе в Хогвартсе, но я сдерживаюсь. И почти сразу ощущаю какую-то подступающую грусть. — Почему ты думаешь, что я подслушивала ваш разговор? Снейп попросил меня выйти, я так и сделала. А потом… ну, потом начала убираться в коридоре. Он посмотрел прямо мне в глаза. И я снова почувствовала, что хочу ему врезать. — Ты же ёбанная всезнайка. Конечно же ты подслушала! Убиралась она в коридоре… Да твоя комната выглядит так, словно здесь месяц никто не наводил порядок. Так что я просто не могу представить, чтобы ты действительно убиралась в сраном коридоре. Как грубо. — Заткнись, или я скажу Молли, что тебе снова плохо. Малфой посмотрел на меня с прищуром. Будто хотел лучше меня рассмотреть. Словно я не стою от него всего в паре метров. — Предупреждаю, грязнокровка. Если позовешь эту женщину, я тебя прикончу. Словом «грязнокровка» меня можно было напугать раньше. Но сейчас — нет. Я привыкла к нему. Как бы это ни было плохо. Привыкать к подобному обращению не очень-то хотелось. Но я просто слишком часто сталкивалась с Пожирателями смерти. Это то слово, которое они постоянно говорят в мой адрес. — Я ничего не скажу Молли. Если перестанешь вести себя, как мудак. — А разве ты не говорила, что всегда нужно быть самим собой… — огрызается он в ответ. Но слова его становятся все тише и слабее. Я вижу, что его клонит в сон, и очень надеюсь, что скоро он уснёт. И тогда мне не придётся слушать его нытье. — Ой, заткнись уже…

***

— Ты дала ему рождественский колокольчик в качестве звонка? — Да. Я плюхаюсь на кровать своей лучшей подруги. Джинни смотрит на меня как на сумасшедшую. И возможно я реально спятила после всех этих тошнотворных звуков опорожнения желудка. Сегодня я точно не усну. Как бы сильно не устала. — О, да ты в восторге. — она говорит, чуть покачивая головой, отчего её блестящие рыжие волосы спадают с плеч. — Да. Но что ещё мне было делать? Я не могу находиться в этой комнате постоянно. Он сводит меня с ума. — я дергаю себя за волосы, чтобы как-то выплеснуть накопившееся разочарование. Я всегда завидовала волосам Джинни. Они прекрасны, к тому же их можно собрать практически в любую прическу. Мои же… вечно запутанные. И выглядят как какое-то гнездо. Как и говорила Скитер — я чёртов ёж. — Ладно, тут я тебя понимаю. Но давать ему колокольчик для того, чтобы он звонил в него, когда ты ему нужна, это просто безумие. Он ведь явно им воспользуется. — Джинни хихикает, но явно больше для того, чтобы скрыть свое беспокойство. Я знаю Джинни. Она — моя лучшая подруга. И она ненавидит всяческие переживания. А сегодняшний день слишком эмоционален. — Надеюсь, что нет. — Я вздыхаю и опускаю плечи. — Это же Малфой. Конечно он так и сделает. — Она снова хихикает, но уже не так убедительно. Я поворачиваюсь к ней. Она сидит за своим столом и расчесывает волосы. Этому я тоже завидую, потому что не могу сделать также… ладно, никто не захочет это увидеть. Её плечи напряжены. Как и голос. Я знаю, что её беспокоит. У Малфоя и Джинни не так много общих моментов в прошлом. Но у Гарри и Малфоя такое прошлое есть. И я догадываюсь, что Джинни хочет защитить Поттера. Он ей понравился с первого взгляда. И когда они недавно снова увиделись… ох, видели бы вы её глаза. Полные тоски. Её лицо по оттенку почти стало таким же, как её волосы. У неё чуть ли не текли слюнки. Впрочем, это было даже мило. Но сидящая сейчас рядом со мной девушка совсем на себя прежнюю не похожа. — Он невиновен. И солгать он нам не мог, да и вреда нам причинить не мог — слишком слаб. — Я не оправдываю Малфоя, я лишь хочу успокоить Джинни. Это чистокровного я бы никогда не стала защищать. Ни-ког-да. Она поворачивается на стуле в мою сторону. Её взгляд пронзителен. Как и те слова, что она произносит. — Так ты на его стороне? Я замешкалась. Таких слов я от неё не ждала. Точно не от неё. Так мог сказать Рон. Но не его сестра. — Нет… Нет, конечно нет! Я просто хочу сказать, что нечего бояться. Я замолкаю. Чувствуя себя смущенной. Конечно же, я не на его стороне. Он тунеядец. Враг. Я просто не хочу, чтобы Джинни чего-то опасалась. — Что ж… тогда скажи это и остальным. Все его побаиваются. Я лично ему ни капельки не доверяю. Её слова звучат словно между делом, срываются сами собой. И я понимаю, что говорит она не мне лично. А в целом о ситуации. Джинни всегда хорошо справлялась со стрессом. Ранения. Чья-то гибель. Просто сейчас всё слишком. Малфой стал последней каплей в этой переполненной чаше эмоций. И я отлично понимаю свою подругу. — Он не лгал. Он не мог… — Я знаю! Знаю, мама нам всё рассказала. Но даже если он тут не для того, чтобы нас потом предать, он всё равно кому-нибудь, кого я люблю, причинит боль. Уже причинил! Я смотрю на неё. В комнате царит напряжение, сдавливающее мою грудь, не позволяя нормально вздохнуть. Джинни вся покраснела от этих слов. Я смотрела на неё, вскинув брови. Но затем быстро взяла себя в руки. И кивнула. — Да, ты права. — мягким голосом говорю я. Я замечаю, как по её щеке скатывается слеза, и вздыхаю. А затем встаю, подхожу к ней и нежно обнимаю. — Я знаю, что это нелегко, — говорю спокойным тоном, поглаживая её спину. Руки Джинни крепко обвивают мою шею, и она крепко обнимает меня в ответ. Поза, конечно, не самая удобная, но раз ей от этого становится легче… Когда я отстраняюсь через несколько минут, она тут же приходит в себя. Вытирает слёзы со щёк, отводит в сторону взгляд и поднимается со своего места. — Тебе надо поговорить с Гарри и Роном. Они в ярости. — произносит она. Я напрочь забыла о Гарри и Роне. Вот чёрт! Если Джинни в таком состоянии, то можно только представить, что творится с этими двумя. — Гарри ни слова не проронил и заперся в своей комнате. Потом к нему присоединился Рон. Наверное, они сидят там вдвоём и дуются на всё вокруг, — с тихим смешком произносит Джинни. И я не могу удержаться от того, чтобы не рассмеяться вместе с ней. Так типично для Гарри и Рона. Порой они напоминают двух малых детей, которые просто недовольны происходящим. Но да, это их способ справляться со стрессом. — Мне стоит… — не успела я закончить фразу, как раздался звонок. — Это ещё что? Джинни рассмеялась громче, глядя на меня с недоверием. — Санта, конечно же! Мерлин… не стоило мне давать ему эти колокольчики.