Лондон не слушает

Сосед действительно последовал. Его ботинки чавкнули по лужам, когда он перешагнул порог. Римус чувствовал на себе его взгляд — неловкий, внимательный, но не насмешливый. Это немного сбивало с толку. Он ожидал чего угодно: раздражения, снисходительности, даже сарказма, но не этого. — У тебя есть швабра? — голос мужчины прозвучал спокойно, как будто они обсуждали погоду. Римус устало провёл рукой по лицу. — Где-то в кладовке. Сосед кивнул и, не дожидаясь приглашения, двинулся вглубь квартиры. Римус, сам того не осознавая, проследил за ним взглядом. В его движениях не было суеты, только уверенность. Будто он привык справляться с подобными ситуациями. Это злило. Он сам был на грани истерики, а этот человек просто взял и пошёл искать швабру. Через минуту он вернулся, держа в одной руке найденное ведро, а в другой — тряпку. — Думаю, если начнём с гостиной, будет проще, — заметил он. — Там больше всего воды. Римус медленно моргнул. — Ты серьёзно собираешься мне помогать? Мужчина пожал плечами. — Ну да. Я ведь это устроил. — Отлично, — сухо бросил Римус, срывая с вешалки полотенце и бросая его на пол. — Тогда работай. На какое-то время они погрузились в молчание, наполненное лишь звуком воды, впитываемой в тряпки. Римус двигался механически, едва осознавая, что делает. Мысли всё ещё метались, застряв между яростью и отчаянием. Но постепенно что-то внутри начало стихать. Сосед работал быстро, без лишних слов, и почему-то это помогало. — Сириус, — вдруг нарушил тишину мужчина. Римус замер, потом медленно поднял взгляд. — Что? Сириус выпрямился, опираясь на швабру. — Меня зовут Сириус. А тебя? Римус не сразу ответил. — Римус. — Рад познакомиться, Римус, — усмехнулся Сириус. — Жаль, что не при лучших обстоятельствах. Римус только фыркнул. Он впервые видел человека с таким же идиотским именем, как у него.  — Радость тут сомнительная. Сириус ничего не ответил, лишь снова склонился к воде. Странное это было знакомство. Но, возможно, не самое худшее в жизни Римуса. Лишь только возможно.  — Не стоит так унывать, приятель. Всё не так плохо, нет?  Римус остановился и глубоко выдохнул. Не так плохо? Не так плохо?!  — Услышу еще одно слово с твоей стороны и ты будешь всю эту воду с пола лакать,— Прошипел Римус и через секунду тишины Сириус расхохотался.  Он еще и смеется. Прекрасно.  Римус хотел прописать ему в нос, да так что бы эта отвратительная улыбка слезла с его лица. Но вместо того что бы распускать руки, Римус кинул в его сторону тряпку, так что вода с пола плюхнула ему в лицо.  Сириус охнул, моргая как сова, которую разбудили днем и Римус улыбнулся. Ну что за идиот?  — Я так сильно похож на пса?—Сириус улыбнулся в ответ и пару секунд похихикав, гавкнул, подставляя руки к макушке, что бы изобразить уши. — Ты похож на идиота,— недовольно пробормотал Римус.  — Что есть, того не отнять,— сосед лишь пожал плечами.  Римус не смог сдержать маленькой улыбки уголками губ, пытаясь сохранять раздраженное выражение лица, и фыркнул.  На какое-то время между ними снова залегла тишина. Вода булькала под ногами и настроение Римуса даже поднялось— хоть и совсем на тютельку.  — Что это? Римус повернулся в сторону голоса соседа и даже малейший намек на улыбку сошел с его лица. Настроение вновь вернулось с «капельку приемлемое» к «абсолютное дно».  Сириус держал в руке его мокрый блокнот. Размокшее подобие искусства, что было работой его жизни всего то пару часов назад.  — Положи на место,— Прошипел Римус.  Он отвернулся, стиснув челюсть. Блокнот в руках его убийцы мозолил глаза. Как Римус мог повестись на эти глупые трюки и даже подумать о прощении этого кретина?  — Это книга про которую ты говорил? Сириус не сразу понял, насколько серьёзной была ошибка. Его лёгкая улыбка постепенно угасла, когда он заметил, как побелели костяшки пальцев на руках Римуса. — Прости. Я не хотел… — Конечно не хотел, — перебил его Римус, голосом, натянутым как струна. — Ты ведь вообще ничего не хочешь, кроме как устраивать хаос. Обливать людей на улице, затапливать чужие дома, слушать музыку до ночи, вечно ездить на этом своем дурацком мотоцикле!  — Эй, не заводись!— Сириус выставил руку в защитном жесте, пытаясь успокоить Римуса,— я знаю что я идиот, и знаю что веду себя как скотина обычно, но я не виноват в том что эти долбаные трубы лопнули! Уж прости, что доставил тебе неудобства, но моя квартира тоже мокрая, не меньше твоей!  Тишина повисла между ними. Они стояли молча, среди влажного пола и развалин разбитого дня. Сириус опустил взгляд, потом снова поднял его — неожиданно серьёзный. — Прости, что так вышло. Я стараюсь помочь. Исправить. И если хочешь на меня за это кричать— кричи.— Он снова опустил взгляд на блокнот,— но могу я это забрать?  Римус рвано выдохнул, снова принимаясь собирать воду с пола. — Делай что хочешь. Это всё равно уже не спасти.  Сириус сжал блокнот, с которого всё еще капала вода, будто не зная что с ним делать, но в итоге бережно засунул в внутренний карман мокрой кожаной куртки. Он больше ничего не сказал, просто вернулся к уборке, не глядя на Римуса. Римус работал молча, связывая злость и горечь внутри себя в тугой узел, что бы это всё сейчас не выплеснуть на раздражитель в лице этого ужасного создания, что имело наглость называть себя человеком. Конечно Римус злился. Очень. Но почему то Сириуса не хотелось прогнать. Выставить за дверь, как помойную бродягу. Потому что впервые за долгое время рядом оказался человек, который, пусть и странным способом, но остался. Не сбежал при первой вспышке гнева. Не отвернулся от обломков и не рассмеялся в лицо от его дефектов, внешних, речевых и внутренних.  — Ты можешь идти. Я не держу тебя тут,— буркнул Римус через какое-то время. Сириус бросил на него взгляд, вытер лоб рукавом и криво усмехнулся. — И упустить шанс доубирать твою великолепную лужу? Ни за что. Римус снова фыркнул. Он всё ещё был зол. Всё ещё был на грани. Но злость уже не была острым ножом. Скорее, тупой ложкой — раздражающей, но не смертельно опасной. — Ты сказал, что твою квартиру тоже затопило.  — Ничего. Разберусь потом.— Сириус издал смешок и разогнулся, потягиваясь.— Боже, сейчас бы кофе. У тебя есть кофе?  Римус покачал головой. Его одновременно и раздражала, и забавляла легкомысленность и импульсивность Сириуса. — Нет. Закончился вчера.  — Отлично. Новый повод зайти к тебе завтра,— Сириус подмигнул ему.— Принести молоко? —Нет. Пью исключительно чистый кофе. Римус закатил глаза, но в глубине души ощутил странное, непривычное тепло. Оно пробивалось сквозь сырость, усталость и раздражение, как утренний луч сквозь щель в занавеске. Неожиданное, нежеланное, но упорно не желающее уходить. Сириус молча кивнул и снова принялся за уборку, но его движения были уже не такими спешными. Больше не было нужды торопиться. Они работали в тишине, которую теперь можно было назвать почти мирной.