Лондон не слушает

— Боже мой, Римус, что это?— Хоуп сидела за его столом. С его блокнотом в руках.  У Римуса подрагивали коленки, кончики пальцев покалывало. Нет, это не должно было быть так. Этого вообще не должно было случится. Никогда, ни под каким предлогом.  — Мам, это просто…— Голос надломился.— Мам, пожалуйста… Это просто рассказ. Мама, это просто книжка.  — Книжка? Римус, это не просто книжка!— Лицо матери поплыло.  Всю комнату исказил ужасно фиолетовый цвет его тревоги. Он ненавидел этот цвет. Цвет маминых платьев, любимых маминых цветов, папиных рубашек, штор на кухне, одеяния пастора в их церкви. Ненавистной ему церкви.  — Римус, не молчи, скажи же что нибудь! Римус, почему ты думаешь так о нём? Почему ты пишешь эти грязные вещи? Римус, что с тобой не так?  Он в панике отступил назад, вонзаясь в дверь. Всё искажалось. Становилось неправильным, жутким. Лицо матери сменяли лица отца, пастора, того парня, Сириуса. Все крутилось как в чертовом колесе.  — Что с тобой не так?  Фраза кружила вокруг, как иглами била со всех сторон. Комната стучала вокруг, словно живая и когда рука матери дотянулась до него он упал вниз. Куда то, откуда точно знал— не выберется.  Глаза тут же распахнулись и он глубоко и жадно схватил ртом воздух. Просто сон. Глупый кошмар.  — Мистер Шекспир! Римус недовольно простонал. Когда нибудь он сможет поспать подольше? Он очень в этом сомневался.  Сириус чуть ли не ломился к нему. Римус уже устал отмывать дверь от следов его ботинок, ведь стучать руками он не умел, конечно. Они почти всегда были заняты.  — Мистер Шекспир, я думал ты сегодня не проснешься,— Сириус улыбнулся и без разрешения прошмыгнул в квартиру, как только Римус открыл дверь.  — А я думал, что ты не додумаешься завалиться ко мне ранним утром. Боже мой, сколько сейчас времени?— Римус сонно протер глаза и зевнул, ища взглядом часы в прихожей.  Тут же раздражение новой волной накатило на него.  — Сириус, пол шестого, мать его, утра! Какого черта?!  — Я пришел домой и подумал что тебе бы не помешал утренний кофе пока я не засну,— он только пожал плечами, будто ничего такого в этом не было.  Подумаешь, не поспит часик другой, не переломится. Это же Римус. Сириус уже привык, что можно врываться к нему когда захочет и делать что захочет.  — Мне не нужен кофеин, мне нужен сон!— Недовольно простонал Римус.  Но Сириусу было плевать. Он уже ставил нагреваться чайник и попутно искал в ящиках сахар и оставленный вчера зефир.  — Ты снова не купил молока?— Расстроенно протянул Сириус заглядывая к нему в холодильник. — Ты проклятие,— выдохнул Римус.  Сириус засмеялся, но что то внутри Римуса кольнуло. О нет, это далеко не Сириус был проклятием.  Эта мысль тянулась за ним и с кухни, где хлопотал Сириус, до ванной. Ужасно холодной и тесной. Вода с утреннего душа стекала по нему и он не хотел думать. Не хотел, но думал. Упорно отметал мысли о чем либо, но как только он закрывал глаза ванна снова наполнялась едким фиолетовым цветом.  «Что с тобой не так?» С Римусом определенно всё было не так.  — Господи, ты там что утонул?!— Послышалось с кухни и он поджал губы.  Наверное лучше бы и так.  Но Римус выдохнул смотря на себя в зеркало. Ему придется справится с этим. Придется продолжать справляться.  Он даже улыбнулся своему отражению перед тем как выйти с ванной.  — Эй, друг, ты сегодня еще более загадочный чем обычно. Что произошло за ночь?— Сириус сделал глоток из чашки с абсолютно отвратительном звуком.  Вдох. Выдох. Успокоился.  — А чего ты ожидал, разбудив меня в пол шестого? Хлопушек в твою честь и улыбку до ушей?— Съязвил Римус падая на стул рядом.— Знаешь ли, я не могу ложится спать в четыре и плясать в пять, как ты. Уж простите, мистер…— Римус задумался на пару секунд, рассматривая Сириуса.— мистер Бродяга.  — Бродяга?— Он удивленно заморгал, медленно расплываясь в улыбке.— Шекспир и Бродяга. Боже мой, мы отличный дуэт, — Не дай Бог,— он сделал глоток кофе.  Отвратительный вкус очень сочетался с отвратительным утром. Но опустив взгляд в чашку Римус вздрогнул. На секунду кофе показался фиолетовым.  — Эй, приятель, ты уверен что с тобой всё в порядке? Ты конечно всегда странный, но сегодня весь прям на иголках. Будто ночью не спал, а вел переговоры с демонами.  — Если только демоны говорят голосом моей матери,— он выдохнул одновременно с Сириусом. Только он устало и обреченно, а Сириус облегченно.  — Звонила вчера вечером?  — Нет,— Римус совсем не весело улыбнулся,— она не звонит мне просто так. Может на день рождения отправит письмо, да и только.  — Такая же фигня,— Сириус усмехнулся, но больше ничего не говорил.  Продолжили завтрак они молча. Где то под окном шумели машины, Сириус отвратительно сербал кофе, в руках Римуса хрустели тосты.  И Римусу это нравилось. Было спокойно и хорошо.  — Я подкину тебя до книжного сегодня. Надо же Сириусу всё испортить.  — Нет, не подкинешь. Не люблю твою эту штуку для пыток сонных англичан,— Римус выдохнул, зная что сегодня утром он всё таки сядет на мотоцикл.  Сириус рассмеялся. Тоже знал, что Римус поедет с ним.  — То есть, хочешь отказать и разбить мне сердце?  И Римус не смог отказать. Как всегда.  Уже через час он недовольно плёлся за Сириусом к его чертовому монстру. Всё так же недовольно залазил, одевал шлем и усаживался поудобнее. Позволил себе улыбнулся, лишь когда Сириус сел перед ним и завел мотоцикл.  Мелькающие мимо огоньки утреннего Лондона завораживали, почти больше не пугали. В какой момент он успел привыкнуть к мотоциклу? Римус об этом даже не задумывался. Он даже почти перестал дрожать после поездок и жаловаться на каждый резкий поворот. Наверное, с ним всё таки что то было не так. Что то гнулось в непривычную сторону когда этот безбашенный человек был рядом.  — Nous sommes arrivés, Шекспир,— Сириус улыбнулся снимая шлем.  Римус недовольно закатил глаза, когда его волосы снова ударили ему в лицо. Возможно к чему то он никогда не привыкнет.  — Ничего не понятно, но спасибо,— он слез с мотоцикла отряхивая пальто.  Сириус рассмеялся. О боги, Римус уже не представлял своей жизни без этого смеха. Такого аристократично не правильного рядом с ним. Какой же он наивный идиот. Стоило только этому вредителю появится рядом, как Римус тут же переставал чувствовать себя одиноким. Переставал чувствовать себя кем то другим. Наверное Сириус что-то в нем поломал за эти два месяца. Или скорее починил? Неважно что он сделал, Римусу это нравилось. Очень нравилось.  — Заехать за тобой вечером? Я избавился от почти всех картин. Хочешь посмотреть на голые зеленые стены?— Сириус улыбнулся и рассмеялся.  — Нет уж, откажусь от такого удовольствия. Зайду уже завтра. Сегодня с Кейт иду в театр,— Римус пожал плечами.  Он не хотел в театр. Не хотел идти с Кейт. Хотел посмотреть на голые стены миниатюрной версии поместья 19 века. Хотел пить кофе или пиво, хотел слушать Боуи, хотел смотреть отвратительные ужастики, которые нравились Сириусу.  — Боже мой, ты серьезно идешь на свидание с ней?— Сириус выделил последнее слово особо недовольно и закатил глаза, теперь уже почти раздраженно.— Друг, у тебя совсем нет вкуса.— Сириус сложил руки на груди, когда мимо него прошмыгнула миниатюрная девушка, закутанная в красный шарф.  Римус тут же выдохнул. Именно эта девушка в глазах Сириуса являлась показателем отсутствия его вкуса. И эта девушка сейчас не естественно резкими для неё движениями открывала дверь в книжный, где они оба работали.  — Она хорошая,— единственное что смог выдавить из себя Римус перед тем как Кейт захлопнула перед ними дверь.  — Не обманывай хотя бы себя,— Сириус похлопал его по плечу, останавливаясь перед входом в книжный.— Я занесу кофе на обед?  — Не нужно,— недовольно пробурчал Римус.— Хватит на сегодня кофеина.— Хватит на сегодня Сириуса.  Он не ждал пока он ответит— а он непременно ответил бы— и сразу зашел в книжный, где Кейт уже стояла без шарфа.  Она правда была милой. В фиолетовом платье ниже колена и рукавами фонариками, с алыми щеками и пухлыми губами. Типичная девушка с обложки журнала шестидесятых.  — Доброе утро, Кейт. Прости за Сириуса, он совсем не следит за языком,— он улыбнулся краями губ, надеясь что Кейт не приняла его слова близко к сердцу.  — Ничего. Я не в обиде,— протараторила девушка в ответ, но даже не повернулась что бы посмотреть на Римуса.— Интересно иногда узнать, что обо мне думают другие люди. Особенно твои друзья. Римус хотел было сказать «Мы даже не друзья», но тут же остановился. Они друзья. Уже друзья. И почему то эта мысль чуть ли не убила его, выстрелила прямо в грудь, но не прошла насквозь. Осталась где то внутри, пустила корни.  — Он идиот. И он не разбирается в людях.— Всё таки сказал Римус через какое то время.— Ты невероятная.— Он улыбнулся и она покраснела, смущено улыбнувшись в ответ.  — Не льсти мне,— она хихикнула и махнув волосами, убежала на второй этаж книжного.  И вправду. Зачем Римус льстил ей? Она не была невероятной. Но ведь и Римус не тянул даже на «вроде нормально».  Он с досадой смотрел на второй этаж книжного. Где-то сверху тихо звучала какая то слащавая песня и Кейт наверняка неуклюже подтанцовывала, пока протирала полки от пыли. Зачем он солгал? Потому что так проще. Проще сказать то, что ожидают услышать, чем выносить на свет собственные путанные чувства. Кому они вообще важны? Римус вздохнул, подошёл к стойке и начал раскладывать новинки, недавно пришедшие вчера вечером. Пальцы машинально переворачивали обложки, расставляли книги по жанрам, хотя мысли были далеко. «Ты невероятная.» Он сам не верил в это. Не то чтобы она была плохой — просто она была… Легче сказать кем она не была. Римус хотел это в себе подавить, уничтожить, и у него это даже почти получалось. Но где-то внутри злорадный голос хихикал над ним. Вносил в голову глупую вещь.  Кейт не нравилась ему не потому что она была какой то не такой. Кейт не нравилась ему, потому что была женщиной.  Часы тянулись медленно. Люди приходили и уходили. Кто-то спрашивал новый роман Барбары Эрскин, кто-то — где найти книги Терри Пратчета. Кейт где-то наверху щебетала по телефону, и каждый раз, когда он слышал её голос, его начинало немного тошнить. Не от неё, нет. От себя, от собственной трусости.  А потом Сириус всё-таки вернулся. Конечно вернулся, он всегда возвращался, даже когда ему запретили.  Он появился в дверях книжного с двумя чашками кофе, с той своей дерзкой, опасной улыбкой, и весь воздух в помещении как будто стал плотнее, вязким. Римус выругался про себя и попытался не смотреть. Но было поздно. — Сказал же — не нужно, — тихо произнёс он, подходя ближе. — Да брось, я же знаю, ты всё равно выпьешь. Тебе нужен кофеин и хорошая компания, — Сириус подмигнул и поставил чашку рядом с ним на стойку. Кейт, услышав знакомый голос, спустилась вниз. Сириус заметил её и резко изменился. Его лицо стало каменным, взгляд — холодным. Он даже не удостоил её приветствием. Просто молча повернулся к Римусу и прошептал: — Ты не должен идти с ней в театр только потому, что ты слишком вежлив и не можешь отказать. — Это не твоё дело, — отрезал Римус, сжав пальцы в кулак. — Это и моё дело тоже. Ты отказался от моей компании из-за неё.  Кейт громко и недовольно выдохнула, но подошла и стала рядом. Римус видел что они не нравятся друг другу, но не мог понять почему.  Кейт стояла слишком близко. Сириус — слишком громко дышал. А Римус чувствовал, как внутри всё скручивается, как при перегреве старого радиоприёмника. — Не заводись, Сириус, — пробормотал он, не глядя ни на одного из них. — Я абсолютно спокоен, — Он скрестил руки на груди, но с каждым словом его голос становился острее. — А я — нет, — отрезала Кейт. — Потому что каждый раз, когда я прихожу на работу, ты появляешься с этим лицом. С этим… пренебрежением. Я тебе ничего не сделала, Сириус. Но, кажется, одного моего существования достаточно, чтобы ты меня возненавидел. — О это не ненависть. Ненависть это слишком сильное чувство, что бы тратить его на такую как ты.— Съязвил Сириус.— Я просто не люблю притворство. Я думал что Римус тоже,— он кинул на него взгляд и Римус прикусил щеку изнутри.  Кейт открыла было рот, но он поднял руку, не давая ей продолжить. Он сам был не готов слышать, как они будут спорить о его чувствах, будто его самого здесь не было. Как будто он — приз. Это было в новинку. Обычно он доставался проигравшим. Тем, у кого больше не оставалось вариантов. А сейчас Сириус и Кейт стояли будто глотки готовы друг другу перегрызть, и все из-за… все из-за него. О нет, он не готов был это принять.  — Сириус, уходи,— сказал он тяжело выдыхая.— Сегодня пойду домой пешком.  — Да больно ты мне нужен!— Он нахмурился и в последний раз кинув взгляд на Кейт быстрым шагом вышел из магазина.  И почему это Римусу было обидно что он ушел? Римус сам его выгнал. Почему тогда так неприятно на душе? Почему на периферии сознания маячит фиолетовый цвет?  — Спасибо,— Кейт улыбнулась ему и ушла помочь только что зашедшей девушке, только и махнув своим фиолетовым платьем.  Римус заскрипел зубами.