Лондон не слушает

Римус расставлял уже вымытую посуду под давящей тишиной. Только пару часов назад она снова начала казаться приемлемой, но теперь сопровождалась тяжелым взглядом голубых глаз за спиной. Хоуп давно ушла спать, оставив их вдвоём. Возможно, и не спала— просто поняла, что им нужно ещё немного тишины. А может, им бы не хватило и всей жизни, чтобы всё сказать, но её попытка подарить им хотя бы крошку времени заставляла Римуса снова почувствовать себя чьим-то сыном. — И долго ты будешь молчать?— спросил он, не поворачиваясь, ставя на место последнюю чашку. Сириус не ответил. Впрочем, чего ещё ожидать. Он встал, неприятно скрипнув стулом по полу, и подошёл, кладя руку ему на талию. — Я так устал,— почти прошептал он. Римус стоял, поджав губы.— Я расскажу тебе ужасную историю о том, как какой-то идиот-писатель сбежал от проблем к матери, когда мы ляжем. Ладно? — Ты же не собираешься спать со мной?— Римус, наконец, повернулся. Он чувствовал вину, когда смотрел в эти искренние, до боли знакомые, глаза. — Хоуп сказала, что разложит нам диван перед тем как лечь. Ты её не слушал? — Прости,— Римус кивнул.  Он не представлял как будет спать в одной постели с Сириусом. С его главным ночным кошмаром и самой заветной мечтой. С Сириусом, которого он успел предать еще до того как они стали достаточно близки для того что бы браться за руки.  Но Сириусу было плевать на внутренние терзания Римуса. В отличии от того, что там он себе надумал, Сириус не был экстрасенсом и не всегда мог считать все его страхи прямо из черепной коробки. Несмотря на всю ту божественность к которой Римус возвел его у себя в голове, Сириус все еще оставался простым человеком. Умеющим любить и страдать, имеющим свои травмы и раны на сердце. Он все еще был живым, а не картонкой для продолжения его страданий.  Они медленно переместились в гостиную, под тихие «блять» и «прости», каждый раз как Сириус наступал на скрипучую половицу или в темноте спотыкался о Римуса. Он был уже рад, что они дошли до дивана и никто из них не упал по пути. Но он это быстро возместил, падая на диван лицом вниз. Всё это было абсурдно. — Он снова открыт,— пробормотал Римус, уставившись в темноту. — Кто? — Шкаф.— Он кивнул в сторону высокого тёмного силуэта в углу комнаты. — Я его в детстве жутко боялся. Казалось, что в нем что-то есть. Что оно наблюдает. Что оно знает. Сириус обернулся в ту сторону, затем снова посмотрел на него. — А теперь? — А теперь я понимаю, что единственным монстром в шкафу был я сам.— Он улыбнулся, коротко, криво. — Я всю жизнь жил в нём. В шкафу. Боялся выйти. Боялся, что, если кто-то узнает, что-то сломается. Что я— сломаюсь. — Лунатик… — Не надо. Я не прошу жалости. Просто… смешно.— Он выдохнул, облокотился на подлокотник. — Я специально лег в гостиной когда приехал сюда. Показать, что я больше не боюсь.  — А ты не боишься? В темноте зависла тяжелая пауза. — Боюсь. Он замолчал. — Знаешь, что хуже всего? Он стал казаться безопасным. Потому что внутри хотя бы всё понятно. Там никто не задаёт вопросов.— Он сжал пальцы.— А снаружи… слишком светло. Слишком видно. Сириус не стал говорить ничего умного. Просто тихо положил руку ему на плечо. Не давил. Не жалел. Был. Они помолчали. В темноте снова зашевелилось прошлое — как тень от шкафа в углу, вытянувшаяся между ними. — Двигайся, Лунатик.— Наконец сказал Сириус, не выдерживая давящей тишины, которой, в последнее время, стало слишком много. Он залез к Римусу и пихнул, чтобы он развернулся к нему лицом, а не недовольным затылком. Римус послушался, ведь просьб Сириуса он ослушался не мог, и тут же наткнулся на него. Ничего удивительного в этом не было, диван был маленький. Но Римус все равно чуть не взвизгнул от ужаса их близости. Он еще не готов. Он должен извинится перед ним еще тысячу раз, прежде чем эта искра будет смотреть на него в притык таким взглядом.  — Я правда думал, что ты покончил с собой.— Резко начал Сириус, не давая Римусу и минуты на то чтобы привыкнуть.  Он вздрогнул, будто его окунули в ледяную воду. Он был настолько безнадежен в его глазах? И этот вопрос, Сириус будто прочитал в его глазах, полных безысходности.  — Нет, ты не понял. Ты же исчез. Наговорил Кейт всякого про «я так больше не могу» и исчез. Что еще я должен был думать?— На последних словах его голос надломился, но лицо не дрогнуло. — Подожди,— Римус нахмурился,— ты говорил с Кейт?  — Конечно говорил!— Шепотом крикнул Сириус.— Когда я не нашел тебя в твоей квартире через пару дней, то поехал в книжный, где тебя тоже не было. Кейт сказала что отправила тебя на больничный шесть дней назад, а ты просто пропал. Мы оба звонили тебе, я постоянно стучался. А когда я понял, что ты не открываешь слишком долго, а ты такой нетерпеливый, что открыл бы через пол часа стука, несмотря даже на твою гордость, то здорово перепугался и залез к тебе в квартиру. Тебя там конечно не было, были только адрес Марлин и твоей матери и я…— Тараторил Сириус, но Римус, не выдержав, приложил палец к его рту, что бы тот наконец остановился хоть на секунду, чтобы дать ему осмыслить сказанное. — Притормози! Как ты залез ко мне в квартиру? Где ты нашел адреса Марлин и матери? Откуда ты вообще знаешь про Марлин?— Римус смотрел на Сириуса в полном шоке.  — Я не знал кто это. Она была у тебя в телефонной книге, а мать писала письма. Ты прости, но я прошерстил всю твою квартиру.  — Ты звонил Марлс?— Спросил Римус вздыхая.  — Я ездил к ней. И, как видишь, ты был не у неё,— пожал он плечами. — Боже мой, Сирирус!— Вздохнул Римус ошарашено.  — А что мне оставалось делать?!— Всё так же шепотом прошипел он.  Но Римус не злился. Он смотрел на Сириуса восхищенно, почти что влюбленно. Он не верил, что был настолько нужен ему, чтобы он прошерстил пол Лондона и пригород.  — И я залез к тебе в квартиру через балкон,— уже с меньшим энтузиазмом сказал Сириус, улыбаясь так виновато, будто не его пытался найти— даже после того как он себя вел— а разгромил его квартиру просто так.  — Ты…  — Идиот, я знаю. —… идеален.  Сириус в миг заткнулся, удивленно смотря в глаза Римуса. Римус тоже удивился тому что сказал. Но он не жалел. Сириус заслуживал знать, что он идеален. Даже если он и так это знал. Он расплылся в улыбке. Искренней, облегченной. Такой, какой Римус не стоит. Не так ему должны улыбаться. Не так нежно.  Они так и лежали смотря друг другу в глаза.  Ничего не говорили, не прикасались друг к другу— просто смотрели. — Прости меня, Сириус.— Прошептал Римус, наверное, спустя час.  Искренне, без надрыва и слез. Он не знал как загладить вину, за всё что сделал.  — Я не злюсь,— так же шепотом ответил Сириус.  — Ты дашь мне второй шанс?— В глазах Римуса стояла мольба, даже если он и пытался скрыть печальные нотки.  — Конечно.— Сириус усмехнулся.— Ты заслужил второй шанс, Римус. Он снова замер. Не потому что не поверил — наоборот, поверил слишком сильно. Эти слова проламывали броню, которую он строил месяцами. Годами. Возможно, всю жизнь. — Спасибо.— Прошептал он и сжал руку Сириуса.— Спасибо…  — Заткнись и спи,— Сириус издал смешок и сжал его руку в ответ.— Завтра важный день.  — Какой?— Спросил Римус, оглядывая Сириуса с такой нежностью, будто тот был редким цветком.  — Мы поедем домой.— Только сказал Сириус и отвернулся к нему спиной, закидывая на себя его руку.  Римус молча лежал и смотрел на его затылок. Черные как смоль волосы распластались по подушке, но ему не хотелось их убрать. Он не знал сколько смотрел на него, но прошло точно не меньше вечности.  Сириус дышал размеренно, но Римус чувствовал, что он не спит. Тело его было напряжено, будто он ожидал, что каждое их прикосновение может оказаться последним. Как будто ждал, что Римус снова убежит.  Он закрыл глаза. Он чувствовал, как под его пальцами бьётся пульс Сириуса — упрямо, отчаянно, по-настоящему. Он прижался ближе, и впервые за долгое время тишина перестала быть наказанием. — Я хочу домой.— Тихо прошептал он куда то Сириусу в волосы.  Сириус не ответил. Только прижался ближе и сжал руку сильнее. Это было гораздо сильнее любых слов. Он тоже хотел домой. Вместе с Римусом.