Лондон не слушает

— До свидания!— Сириус помахал Хоуп на прощание и натянул на голову шлем.  Нет, Римус всё таки поражался этому человеку.   Он не успел даже в последний раз попрощаться, когда он газанул. Да что там говорить о прощании, он еле успел схватится за Сириуса, чтобы не вылететь с мотоцикла.  — Ты придурок?!— Взвизгнул он, хватаясь как можно сильнее.  Но шлемы не давали возможности ему быть услышанным. И наверное, хорошо, что весь тот поток ругательств Сириус не слышал. Римус сам не знал, что так мог.  Но как бы он не ругался, он не был против. Крепко держался за Сириуса, чувствуя как тот дышит. Это было главное. Он соскучился за этим. За тем как жизнь бьет ключом рядом с ним.  Они ехали, наверное, слишком быстро, но Римус впервые закрыл на это глаза. Частные домики, что сейчас были похожи на пряничные, стали сменятся зданиями повыше. Мимо них все чаще стали проезжать машины и Римус впервые был рад вернутся в Лондон. Серый и мокрый, с грязным снегом, кучей машин и спешащих людей. В родной Лондон, где на этаж выше живет свет. Живет и протягивает руку, чтобы Римус не потерялся. Он был благодарен тому что вернулся сюда. Благодарен каждому порыву зимнего ветра, что бил в лицо.  — Дом, милый дом.— Сказал Сириус как только снял шлем и опустился ногами на тротуар перед красным домом.  Римус улыбнулся ему. Как можно было ему не улыбнуться? Когда они наконец стояли рядом, без недоговорок, без стены между.  Всё было привычно, к удивлению. Римус не мог поверить, что нахождение Сириуса рядом стало привычным.  Сириус поправил куртку, обернулся и, не спрашивая, взял Римуса за руку. И единственная мысль которую Римус поймал у себя в голове— «Лишь бы не отпустил.». Пожалуйста, пускай больше не отпускает. Никогда. Как бы сильно Римус не вырывался, пускай просто держит из всех сил, вцепляется ногтями, оставляя красные полосы.  — Сириус, ты идиот!— Из подъезда вылетел смуглый парень в очках, спотыкаясь по дороге.— Мы с Лили искали тебя!— Он налетел на Сириуса одновременно обнимая и пытаясь ударить.— Почему не позвонил?!  Сириус только засмеялся и даже не выпустил руку Римуса из своей руки. Это наверное было лучшее ощущение в его тусклой жизни.  — Отвали,— Сириус отпихнул парня от себя, крепче сжимая руку Римуса. Парень скривил ему рожицу, совсем как маленький ребенок, и наконец посмотрел на Римуса.  — Это Римус. Мой…— Первым сказал Сириус, выпячивая вперед грудь.— Мой Римус, в общем-то.   У него в груди, кажется, что-то защемило. Клацнул какой-то переключатель, указывающий траекторию его взгляда. Взгляда удивленного, нежного и благодарного, в сторону Сириуса.  — Джеймс,— с улыбкой сказал парень и схватил свободную руку Римуса, для рукопожатия.— Очень очень приятно познакомится, я о тебе наслышан, очень очень хорошо, если честно…  — Сириус говорил обо мне?— Распахнув широко глаза, спросил Римус, к которому наконец вернулся дар речи.  — О, он не затыкался, парень!— Рассмеялся Джеймс.— Пойдемте. Лили убрала твой срач, Сириус.  Джеймс шел впереди и всё не затыкался. Римус не слушал. Как можно было отвлечься от Сириуса, который держал его за руку, на что угодно? Римус не представлял это возможным. Не впервые, но он позволил себе рассмотреть его. Позволил себе любоваться, упиваться тем что этот безбашенный мужчина рядом. Да, это всё еще было неправильно и извращенно, но это не имело значение. Сириус столько раз повторил ему что правила созданы лишь чтобы их нарушать, что Римус поверил. Потому что рядом с Сириусом он не чувствовал себя поломанным. Наоборот. Наконец то полноценным. Наверное про это и говорят, когда называют влюбленных вторыми половинками. О, у Римуса мурашки по телу шли, когда он называл их влюбленными у себя в голове. Он не мог в это поверить. Как, спустя столько лет одиночества, он мог называть возлюбленным такого прекрасного человека? За что ему это? Он не знал. Но наслаждался. В квартире у Сириуса вкусно пахло и как только они зашли, к ним выбежала невысокая девушка, размахивая рыжей косой и хмуря такие же рыжие брови, что выглядело несуразно на её миловидном лице.  — Ты напугал нас, Сириус!— Топнула девушка ногой.  Римус улыбнулся смотря на неё. — Привет,— она улыбнулась подходя ближе к Римусу и протягивая ему руку.— Лили. Он поджал губы, пожимая ей руку. Да, это была та самая Лили. Та самая, к которой Римус приревновал Сириуса. Та самая, на пальце у которой было такое же обручальное кольцо как и у Джеймса. Римус снова почувствовал себя идиотом. Полным.  — Пойду позвоню Питеру, спрошу как там Гарри.— Кивнул Джеймс и удалился в спальню Сириуса.  — Гарри?— Переспросил Римус, развязывая шнурки на ботинках.  Лили что-то хотела ответить, но не успела даже начать, Сириус её перебил. — Мой крестник.— С самодовольной улыбкой сказал он. — В первую очередь он наш с Джеймсом сын, Сириус.— Лили по доброму закатила глаза.— Иногда мне, правда, кажется, что Гарри любит Сириуса больше чем меня.— Она комично поджала губы, поднимая брови вверх.  — Тебе не кажется,— сказал Сириус, помогая Римусу снять пальто, хотя тот в этом не нуждался.  Лили только подняла руки в знак капитуляции и издав смешок ушла в кухню, оставляя их наедине.  Римус наконец позволил себе осмотреть квартиру. Она была непривычно убранная. На полу не валялись вырезки из газет, или перечеркнутые аккорды. Квартира была уютной по новому. По другому.  — Я не думал что они приедут.— Тихо сказал Сириус завязывая пучок. О, Римус мог бы смотреть на это вечно. — Ничего.— Кивнул он, сглатывая комок в горле.  Разве не был он чужим в этом уюте? Среди людей, которых Сириус бы не постеснялся назвать семьей. Он надеялся что нет. Он так устал страдать от собственно принятых решений, что уже не хотелось думать «а вписываюсь ли я». Пока Сириус был так близко, пока брал его за руку, это не имело значения.  — Дома полный порядок! Гарри накормлен и спит, Питер увлекся новой книжкой.— Джеймс вышел из спальни Сириуса.— Наши мальчики в порядке, цветочек!— Крикнул он на кухню, откуда в ответ послышалось что-то на подобии «вот и хорошо». — А Питер?..— Нерешительно спросил Римус. — Наш друг.— Кивнул Сириус направляясь в ванную.— О, я обязан вас как нибудь познакомить. Ты должен ему понравится. Римус кивнул, больше самому себе, чем Сириусу.   Под струей холодной воды из крана, Сириус снова положил свою руку на руку Римуса.  — Всё хорошо.— Тихо сказал он, поворачиваясь к нему и смотря в глаза.— Они не против. Мы дома, Лунатик. Сердце Римуса пропустило удар. Он наверное тут бы и грохнулся в обморок, если бы Сириус не держал его за руку.  Он кивнул ему, улыбаясь совсем глупо и смотря на него как на ангела. Может он им и был.  На кухне стоял запах жизни. Лили болтала о чем то с Джеймсом и хохотала, снимая чайник с плиты. Римус не думал, что будет частью этой жизни, но это оказалось ему так необходимо.  На кухне было тепло. Зима сюда как будто не дошла. Лили ловко разливала чай, Джеймс что-то рассказывал, жестикулируя руками, а Сириус уселся прямо на стол, болтая ногой, как будто это всё было его личной сценой. О, так и было. Римус сел скромно на краешек стула, складывая руки в замок — и сразу почувствовал, как пальцы Сириуса оказываются поверх его, будто закрепляя его в этой реальности. Римус пытался слушать, но слова Джеймса и смех Лили пролетали мимо. Всё внимание он тратил на ощущение этой ладони поверх своей. Как будто Сириус знал, что он сейчас может исчезнуть, просто раствориться в воздухе, если его не удержать. — Римус, тебе с сахаром? — Лили повернулась к нему. Он моргнул, возвращаясь в комнату. — Нет, спасибо,— улыбнулся он, немного виновато. — Вот и я говорю, что чай должен быть настоящим, без сахара! — вставил Сириус и чмокнул его в висок. Так просто, как будто они делали это всегда. Лили приподняла брови, но ничего не сказала. Джеймс усмехнулся, покачав головой. Атмосфера не напряглась — наоборот, стала как-будто теплее. И Римусу стало легче.  Они сидели долго. Лили и Джеймс всё спорили, то о музыке, то о новой книге, то о том, кто будет мыть посуду. Сириус перебрасывался язвительными комментариями, и всё это время его рука не покидала руку Римуса. Как будто проверял — здесь ли он. Римус вдруг понял, что улыбается. Улыбается искренне, широко, без контроля. Такого с ним не случалось давно. Когда чашки опустели, Лили потянулась, зевнула и поднялась со словами: — Всё, мальчики, у меня завтра ранняя смена. Джеймс, ты со мной. Тот что-то пробормотал и, подмигнув Сириусу, последовал за ней. Они ушли, оставив их вдвоём. И тишина, которая повисла, была не давящей — наоборот, обволакивающей. Как плед, наброшенный на плечи. Сириус отхлебнул остаток чая прямо из своей чашки и посмотрел на Римуса пристально, без привычных ухмылок: — Ты останешься? Римус хотел что-то возразить — вроде «нет, у меня дела», «неудобно», «поздно»… но ни одно слово не поднялось к губам. Он просто кивнул. Сириус улыбнулся — так, будто ждал именно этого, и встал, протягивая ему руку. — Пошли. В комнате Сириуса пахло табаком и дорогими духами. Сочетание от которого воротит утром в метро. Но тут оно было родным и привычным. Сириус плюхнулся на кровать, как всегда, с шумом, и махнул рукой. — Ложись уже, хватит изображать из себя недотрогу.  Римус покачал головой, но всё же сел рядом. И когда лёг, то оказался слишком близко. Их плечи соприкасались. Сириус не сказал ни слова, просто потянул плед и накрыл обоих. Долгое время они лежали молча. Римус считал удары своего сердца, которое никак не могло успокоиться. Он уже собирался повернуться спиной, когда услышал рядом тихое.  — Я рад, что ты снова со мной.  Римус закрыл глаза, чувствуя, как в груди становится больно от нежности. — Я тоже. И в этот момент он понял, что впервые за долгие годы засыпает спокойно.