𓆣 Цена свободы 𓆣

      Допивая чашку кофе, принцесса Эквестрии расхаживала из стороны в сторону в своих покоях. Ее веки чуть припухли, а белок глаз воспалился из-за прерванного короткого сна, но она не спешила возвращаться в кровать; все желание спать пропало.       Четыре часа назад она была поднята по тревоге из-за побега Кризалис и всего час назад вернулась обратно в Кантерлот. Они смогли поймать Кризалис до того, как та успела натворить бед, лишь парочка пострадавших с легким обморожением и никаких жертв.       Не могло не радовать то, что они задержали ее в этот же день в школе Дружбы, всё же расчетная модель Твайлайт, предполагавшая побег Кризалис, сработала отлично, предсказав 46,93% шанс того, что та попытается воспользоваться моментом и добраться до Старлайт.       Старлайт тоже была молодцом, расставить несколько магических проекций в качестве ловушек в разных частях города и поддерживать их в течение нескольких дней не каждый единорог сможет.        Оставалось только одно — решить, что же делать с Кризалис, но и на этот счёт у Твайлайт были задумки.       Первая и самая очевидная — вновь заключить ее в камень и отправить в Тартар, где ее спустят на цепях пониже в глубь пропасти, где не может существовать тех, кто способен любить. Но только это было не так-то просто сделать по многим причинам, самая очевидная из которых — Торакс. Поскольку он является представителем государства чейнджлингов, ему бы следовало знать о случившемся, чтобы дать Твайлайт своё согласие на ее действия, пусть даже это будет лишь устная формальность.       Не став будить Спайка, Твайлайт взяла перо и пергамент и принялась писать письмо.       Дорогой друг, король Торакс, пишу вам ранним утром из Кантерлотского дворца в связи со срочными известиями. Этой ночью из-под стражи сбежала бывшая королева Кризалис. Спешу вас успокоить, никто не пострадал. Этой же ночью, через несколько часов после ее побега, она была поймана и скована в Понивилльской школе Дружбы и доставлена таким же образом в Кантерлот, где и сейчас находится под строжайшим наблюдением. Хотелось бы узнать ваше мнение, как представителя вида чейнджлингов, по поводу идеи о повторном заключении бывшей королевы в камень и последующей ее ссылкой в Тартар во избежание повторения ситуации.

Принцесса Твайлайт Спаркл

      Письмо было тут же упаковано в конверт и запаяно печатью с королевской геральдикой. Подняв его в воздух, она растворила его в эфирных потоках, и то тут же отправилось к адресату; оставалось только ждать ответа.       Ответное письмо пришло ей только в середине следующего дня. Привязанный к посыльному жуку, чей панцирь переливался зеленью и лазурью, конверт был также запечатан штампом с королевской геральдикой, что не вызывало сомнений о его подлинности.       Распечатывая письмо, Твайлайт уже готовилась подтвердить свои догадки, но, к своему удивлению, она не обнаружила в тексте явного согласия в отношении своего плана. Торакс просил ее подождать с решением и простить его за то, что он в срочном порядке, без предварительного оповещения, направился в Эквестрию с визитом к ней. По его словам, он хотел провести что-то вроде суда над бывшей королевой. Твайлайт была слегка озадачена, но не сопротивлялась подобному желанию своего друга.

***

      Небольшая делегация чейнджлингов во главе с Тораксом прибыла в столицу через два дня после ответного письма. Никаких фанфар и торжественности, лишь строгий, по-дружески деловой настрой.       Встретились они в тронном зале, без посредников и дипломатов, лишь Торакса сопровождала его ближайшая советница, менеджер и секретарь в одном лице по имени Ноа.       Это была миниатюрная чейнджлинг с коротким загнутым и слегка раздвоенным на конце, на манер жука-носорога, рогом, с карминово-рыжим панцирем, нежно-розовым хитином, белым ниспадающим на один бок гребнем перламутрового цвета и большими, но вечно полуприкрытыми глазами такого же цвета, что и гребень. С собой она несла небольшую шкатулку из дерева с цветочным узором и флейту из выбеленной березы.       — Приветствую вас, ваше величество, Торакс.       — Прошу, Твайлайт, мы же не на официальном визите.       — И правда, сила привычки. Рада тебя видеть, Торакс, Спайку тоже не терпится повидаться с тобой после решения этого щекотливого вопроса. Еще раз спасибо, что предоставил нам свою догадку о том, что может произойти, если оставить ее без присмотра, я, конечно, знала, что биология чейнджлингов удивительна, но не знала насколько. Если бы не ты, мы бы даже не знали о теоретической возможности ее освобождения, что уж говорить о ее поимке. Вот только нас немного смущает, что…       — Что я приехал так внезапно, толком не объяснив ничего, я понимаю это смущение, — мягко продолжил за неё Торакс. — Должно быть, тебя взволновало то, что я не решился сразу заточить ее в камень, а решил сначала поговорить с ней.       — Ты прав, я правда озадачена. Я право не знаю, о чем ты собираешься говорить с ней, и не понимаю, почему в этот раз она должна будет тебя послушать.       — В тот раз, когда ее заключили в камень, обстоятельства были не совсем подходящие. Ей было полезно посидеть немного в камне, чтобы понять, что даже на такую, как она, найдётся управа. И вот ее снова прижали к стенке, и выбор, предоставленный ей, может решить всю ее судьбу.       — Выбор? Только не говори мне, что…       — Да, я хочу, чтобы она хотя бы попыталась.       — Торакс, мне кажется, ей уже дали слишком много шансов.       — Не спорю. В первое своё поражение она потеряла свой авторитет; во время второго — дом и королевство; третье разбило ее окончательно, лишив надежды на восстановление своей силы и власти; а четвёртое угрожает навечно лишить ее свободы. Она либо попытается, либо навсегда окаменеет.       — Ты начал высказывать жестокие истины, друг мой, — довольно странным тоном сказала Твайлайт.       — Как и ты. Таков неизгладимый отпечаток ответственности, который налагает власть, отвественности за мир и народ, он сделал нас более черствыми, прагматичными и холодными по отношению к нашим противникам и их судьбам. Но мне не по душе такие изменения. Кстати о наших противниках, что с Коузи и Тиреком?       — Мы всё ещё изучаем Тирека и то, сможет ли он освободиться подобным образом, но пока все факты указывают на то, что ему это не удастся; я хотела написать его брату с вопросом об этом, но сейчас в их королевстве сплошной бардак, вызванный тем, что он собирается занять место своего отца и стать новым королем. А что касается Коузи… Ее побег абсолютно невозможен, в этом я уверена более чем на сто процентов.       — Звучит обнадеживающе.       С момента начала этого разговора они уже успели покинуть тронный зал и пройти несколько коридоров, постепенно начав спускаться в глубь, под королевский дворец.       — Послушай, Торакс, может тебе и кажется, что я стала куда жёстче, когда ко мне перешла единоличная власть над страной, в придачу с «родственным» государством в виде Кристальной империи. Но это не означает, что я не задумывалась об исправлении этой троицы.       — Просто сейчас в тебе все ещё живет старая обида за их поступки.       — Отчасти. Моя подруга, Свити Белль, предлагала мне освободить Коузи ещё несколько месяцев назад, но я не решилась сделать это так просто.       — Почему?       — Видишь ли, я не верю в то, что сейчас они готовы исправиться, и в то, что кто-то сможет их исправить.       — Даже с учётом каменного заточения?       — Даже так. Слишком мало времени прошло, чтобы они осознали свои ошибки. Быть может, когда Флурри подрастёт и изучит дружбу, я займусь с ней этим вопросом.       — И сколько времени должно пройти для этого? Десятки? Сотни лет?       — Пусть так, чем вновь поставить Эквестрию или любую другую страну на грань.       — Иногда мне кажется, что мы слишком много на себя берём определяя то должны ли мы давать кому-то шанс и когда это лучше сделать, ведь все же они ничем не отличаются от нас, по сути.       — Я стараюсь не задумываться об этом.       — Почему? — категорически спросил Торакс.       Твайлайт выдержала длинную паузу.       — Потому что начинаю чувствовать себя злодеем пострашнее тех, которых мне приходится сдерживать.       Когда они дошли до входа в катакомбы Твайлайт остановилась.       — Торакс, скажи, почему ты внезапно решил дать ей шанс?       — Потому что чувствую ответственность за неё. Возможно, из-за тех резких изменений, которые последовали следом за моим собственным, она чувствует обиду, которая мешает ей. Поэтому я здесь. Поэтому я вынужден серьёзными и в какой-то степени жестокими методами подтолкнуть ее в нужное русло, а дальше лишь наблюдать, как она двигается сама. Быть может, во мне говорит зов крови, всё же она мой прородитель, но я не могу сдаться, не попытавшись.       — Вижу, ты настроен серьезно. Я помогу тебе всем, чем смогу, но если она согласится на изменения, то меня так же, как и тебя, будут волновать ее успехи.       — Хочешь наблюдать за ней из тени?       — Не из тени, но…       — Но в случае чего ты не станешь медлить с ее окаменением, так?       — В случае чего моя страна, скорее всего, попадёт под удар. Прости, если это прозвучало резко или грубо, но мы сейчас не просто ведём дружеский диалог, а решаем судьбу существа, сопоставимого для вас с Селестией или Луной для пони.       — Ничего, это политика, я понимаю. Ты и представить себе не можешь, как я благодарен тебе за этот шанс, и, разумеется, я понимаю, что твой народ для тебя на первом месте. Можешь делать всё необходимое, что посчитаешь нужным, только не торопись в своих решениях. Я верю в твою мудрость. Но я также надеюсь, что когда Кризалис покажет результат, ты смягчишься по отношению к двум другим.       Твайлайт молча кивнула с благодарной улыбкой на лице, и они продолжили путь.       Проходя по коридорам, выложенным из сырого базальтового кирпича, они, не сворачивая, проходили мимо десятка тюремных камер и вольеров, где когда-то, до открытия Тартара, содержались ужасные чудовища и злейшие враги принцесс. Дойдя до крайней камеры в коридоре, Твайлайт сняла защитное заклинание и отворила дверь.       За дверью на холодном полу просторной пустой комнаты сидела темная фигура. Всё ее тело сковывали магические цепи, простирающиеся к стенам камеры и дребезжащие от невероятной магической энергии, влитой в них.       Приметив шум, фигура подняла голову и открыла два зелёных глаза, за магическим намордником показались оголённые клыки, послышалось гадкое шипение.       — Кризалис, — начал Торакс, но тут же был прерван.       — Королева Кризалис! Как смеешь ты так неуважительно обращаться ко мне, предатель?!       — Бывшая королева Кризалис, — поправил себя он, но всё же не спешил делать поблажки. — Я прибыл сюда из нашего славного королевства, чтобы совершить суд над вами.        — Суд? — усмехнулась Кризалис. — Меня судят?       — Хм… да, пожалуй, «суд» — это не совсем уместное слово. Думаю, вернее будет сказать — вынесение приговора, так как всем и так известно, что вы виновны в своих злодеяниях.       Кризалис вновь надменно усмехнулась.       — На ваше счастье, у вас есть выбор. Он крайне прост: либо вас возвращают в камень и сбрасывают в пучину Тартара навечно; спешу уточнить, что там любви вы не найдёте, как и спасения; либо вы соглашаетесь на нашу помощь и проходите курс реабилитации под нашим с принцессой Твайлайт руководством.       Выслушав его, она несколько раз моргнула, словно не поняла сказанного, а затем с возмущённым, словно бы к ней обратились с глупейшим вопросом, выдохом она напряглась и спросила: «Серьезно?»       Звенья цепей натянулись и резонирующе задрожали, выпуская разряды энергии в воздух, когда им в очередной раз пришлось усмирить буйную королеву.        — Это крайне серьезное предложение; пожалуй, самое серьезное в вашей жизни.       — Я отказываюсь.       — Вся твоя жизнь сейчас стоит на кону! Ты что, серьёзно готова навечно остаться в камне?!       Кризалис не торопилась с ответом, сверля обоих взглядом.       — Хорошо, я согласна. — наконец сказала она, не скрывая хитрой улыбки.       — Что? Нет! — возмутилась Твайлайт.       — Что-то не так, Твайлайт Спаркл? Ты, вроде, желала моего перевоспитания.       — Но ты же… — она прервалась на раздражённый рык, который прочистил ей горло. — Ты ведь не собираешься заняться этим на самом деле.       — Ваше предвзятое отношение ко мне оскорбительно, разве это и есть дружба?       Твайлайт возмущённо замолкла.       — Твайлайт, позволь мне. — мягко успокоил ее Торакс. — Кризалис, если ты согласна, то мы принимаем тебя в курс реабилитации.       По Твайлайт было видно, что та еле сдерживается, но все же молчит.       — Ох, жду не дождусь. — с едкой насмешкой говорила Кризалис.       — Прекрасно, однако, чтобы обеспечить безопасность данного договора и не беспокоить принцессу по пустякам, нам следует перестраховаться, — он подал кивком команду для Ноа.       Чейнджлинг, молчавшая до этого во время всех их диалогов, но при этом не пропускавшая ни слова, вышла вперёд и поставила на землю, так чтобы это могли видеть все, небольшую деревянную шкатулку, что таскала с собой.       — Принцесса, позвольте мне представить единственный в своём роде «белый» камень древних.       Ноа открыла шкатулку, показывая всем собравшимся небольшой осколок, не больше мелкого гравия, полностью белый, как свежий снег. Его огранили так, чтобы он стал похож формой на ромб со стёсанными углами.       — Что это? Впервые о таком слышу.       — Мы нашли его сразу после того, как начали расчищать территорию улья после ухода Кризалис. Мы подозреваем, что это осколок ее трона, претерпевший какие-то незнакомые нам алхимические или магические изменения во время своего разрушения. Мы не знаем, сколько подобных осколков может оставаться на территории улья или то, отличаются ли его магические свойства от этого, но одно мы знаем точно — этот образец блокирует любые попытки перевертыша преобразиться при помощи своей магии. Ноа, прошу, продемонстрируй.       Миниатюрная секретарша исчезла в водовороте розового пламени, появляясь на том же месте уже в облике принцессы. Демонстративно вытянув копыто, она коснулась лежащего в шкатулке камня. Образ аликорна тут же был насильно оторван от тела кусками, которые исчезали во всполохах красноватого магического пламени, исчезая в воздухе. Ноа вновь стала Ноа.       — Невероятно, — бормотала себе под нос Твайлайт. — Но как вы собираетесь заставить Кризалис носить его?       — Ноа, прошу.       Поклонившись, перевертыш достала из-под подушки, на которой лежал камень, тонкое кольцо из серой древесины. Пролеветировав к своим губам флейту и смочив губы, она подала Тораксу знак о готовности.       — Принцесса, пожалуйста, держите ее крепче.       Кризалис заметно начала волноваться, потому что не понимала происходящего.       Ноа подошла ближе и пролевитировала кольцо к шее Кризалис, застигнув его на ней.       — Лапы прочь! — шипела она, не в силах оказать сопротивление.       — Мы закрепим его так, чтобы она не могла его снять, — пояснил Торакс. — Ей придётся заслужить возможность вновь пользоваться силами.       Кризалис продолжала безуспешно брыкаться и сопротивляться в порыве злости и абсолютном шоке от сказанного. Они хотели лишить ее собственного естества, при этом в наглую обсуждая это перед ней, так, будто ее и вовсе тут не было.       — Успокойтесь, это будет не больно и пойдёт вам на благо, — проговорила Ноа перед тем, как прильнуть губами к флейте.       Ругань бывшей королевы перекрыла мелодия флейты, простая, но довольно западающая в голову, она заставляла деревянный обруч вокруг шеи Кризалис вибрировать. Из кольца начали тянуться корни, обхватывая белый камень, так любезно протянутый Ноа, и впиваясь под чёрный хитин. Ноа не соврала, это и вправду было совершенно не больно, несмотря на то, что отростки прорастали прямо в сочленения или зачастую зарывались прямо в пластины, становясь с ними неразрывными.       Когда мелодия закончилась, шею Кризалис пониже головы, но повыше кадыка обвивал странным узором тоненький ошейник из серой древесины с инкрустированным по центру белым камнем. Хоть на вид он и был крайне хрупким, на деле требовалось немало усилий нескольких существ, чтобы его порвать, а плотность, с которой он прилегал к поверхности ее покрова, не позволяла вставить промеж них даже бритвенное лезвие. Тем не менее никакого физического дискомфорта он ей не доставлял.       — Снимите его с меня! — вопила Кризалис, вновь начиная брыкаться, когда Твайлайт ослабила натяжение цепей.       Торакс попросил снять путы полностью и возвести барьер вокруг них, Твайлайт так и сделала. На защитный купол тут же посыпался град ударов и ругани. Кризалис неистово бросалась на них в попытке достать из-под заклинания или пыталась снять с себя ошейник самостоятельно, но сделать этого, не лишившись головы, не представлялось возможным.       После нескольких десятков минут истерики она в изнеможении упала на пол с тяжелой отдышкой и подняла гневный взгляд на своих пленителей. Твайлайт показалось, что в ее взгляде блестели слёзы. Но могла ли Кризалис вообще плакать?       — Теперь, когда вы успокоились и готовы к конструктивному диалогу, — спокойно начал Торакс, — давайте поговорим об условиях. Вы не сможете снять ошейник самостоятельно, в этом я более чем уверен. Но этот ошейник можем снять мы, за примерное поведение и сотрудничество с нами. Вы высказали своё желание учиться дружбе, будьте любезны, в таком случае, проявлять успехи в учебе.       Кризалис не могла поверить своим ушам, так дерзко с ней ещё никто не разговаривал. Она была унижена. Ей хотелось ответить на оскорбление как угодно, неважно чем: ответным оскорблением, колкостью или упреком, но она не стала этого делать. Безвольно опустив голову, она продолжила тяжело дышать, восстанавливая силы. "Крепко сидит, не перепилить, не разрезать, не порвать, разве только вместе с шеей. Проклятье! Похоже, мне придётся унижаться и играть по их правилам какое-то время, а затем, когда они ослабят внимание и снимут его, бежать."