𓆣 Цена свободы 𓆣

      Внезапно для Кризалис, Торакс зашел к ней в гости для простого разговора. Указав тому на место за столом, она села напротив и вперила в него свой взгляд.       — Может, чаю или кофе? — осторожно спросил Торакс.       — Можешь заварить, если хочешь.       — Знаешь, обычно это предлагают хозяева, чтобы показать свою гостеприимность.       — Хочешь меня в чем-то упрекнуть.       — Нет-нет, просто говорю тебе на будущее. Когда-нибудь ты будешь принимать гостей, это создаст о тебе приятное впечатление и покажет тебя с лучшей стороны.       Кризалис закатила глаза и вздохнула. Но, к большому и приятному удивлению Торакса, встала из-за стола и принялась кипятить воду в чайнике. Торакс молча наблюдал за этой сценой с широко открытыми глазами, боясь любым шумом спугнуть этот невообразимый момент.       Дождавшись закипания воды, Кризалис достала кружку и, забросив в ту пакетик с чаем, залила ее кипятком. Мгновение спустя дымящаяся кружка уже стояла перед Тораксом, а Кризалис вновь сидела перед ним так, словно бы ничего не произошло. "Ее что подменили?" — подумал Торакс, не представляя, что подобное не было расценено ей как приказ или примыкание перед кем-то. — "Нет, определенно, она сделала это по собственной воле, без принуждения, без угроз, без чего-либо подобного. Удивительно, как Миопия повлияла на тебя."       — Чего молчишь? Ты вроде хотел поговорить о чем-то.       — Да, я пришел тебя похвалить. — тут же опомнился Торакс.       — Похвалить, значит? — сказала она в ответ, приподымая брови. — А какой повод?       — Твой прогресс, разумеется. Миопия рассказывала мне о том, каких успехов ты добилась, и я так был рад этим новостям, что захотел поздравить тебя лично. И кое-что подарить. Скажи, Кризалис, а когда твое день рождение?       — Что за вопрос такой?       — Неужели я не могу узнать дату?       — Я не имею ничего против того, чтобы она была всем известна, мне и самой в каком-то смысле было бы интересно ее узнать.       — Как?!       — Разумеется, всё дело в том, что я начала пользоваться времяисчислением, когда узнала о нем, а это произошло не сразу после моего рождения. Я не могу назвать дату, даже ориентируясь на природные знаки, ибо за те тысячи лет, что я живу, даже климат успел измениться, и мое искаженное времявосприятие вводит только больше путаницы.       — Ладно, скажи хоть, каким ты начинала пользоваться летоисчислением, чтобы составить приблизительную картину.       — Старым летоисчислением пони, не помню, как оно называлось.       — Наверное, ты говоришь о Параллаксом календаре. Довольно странно осознавать, что ты не одобряешь традиций и культуры пони, но при этом пользуешься их старым календарем. — от его слов Кризалис нахмурилась.       — Я пользуюсь им исключительно ради удобства.       — Раз ты пользуешься этим календарем, то, должно быть, ты застала время переселения пони из старой земли.       — Послушай, Торакс, ты зря тратишь время, календарь тебе ничего не даст. Даже тот факт, что я даю себе приблизительно около четырех тысяч лет, лишь мнимая оценка, не имеющая ничего общего с реальными цифрами. Я старше Селестии, старше Эквестрии и старше Долгой зимы, этого вполне достаточно. Тем более что... — Кризалис прервалась, ее неуверенность в том, что Тораксу дозволено знать то, что знает она о своем происхождении и назначении, одернула ее от того, чтобы сболтнуть лишнего. — Это не важно.       — Тогда как насчет сегодня? Давай будем отмечать день рождения с сегодняшнего дня.       — Я не отмечаю подобное.       — Ну хоть подарок от меня ты примешь?       — Подарок? Неужели ты снимешь с меня эту мерзость? — спросила она, указывая на белый камень у себя на груди.       — Прости, но нет, мой подарок ожидает снаружи. Кризалис не скрывала своего скепсиса, но никакого волнения Торакс не испытывал и не вызывал особых подозрений. Всё же она решила перестраховаться и спросить.       — А что за подарок такой, который требует таких условий?       — Если я скажу, то это перестанет быть сюрпризом.       — Это перестало быть сюрпризом, когда ты сказал, что у тебя есть подарок.       — Да, пожалуй. Хорошо, раз тебе так важно знать, мой подарок — это сад.       — Сад? В смысле, участок земли?       — Да, одна из площадок на верхушке улья пустует, это небольшая площадка, не более двадцати-двадцати пяти квадратных метров, усыпанная плодородной землей. Я всё никак не мог придумать, под что можно подстроить это бесхозное местечко, оно уже не первый год находится в запустении, и только добровольцы захаживают туда прополоть сорняки да облагородить его, чтобы место совсем не одичало. Недавно мне пришла идея подарить его тебе, знаешь, забота за собственным садом расслабляет и учит заботе о тех, кто чаще не в силах позаботиться о себе сам. Думаю, это поможет тебе в твоей реформации. Кризалис, по виду, не была воодушевлена этим так же сильно, как и Торакс.       — Даришь мне мои же территории, к тому же думаешь, дарить сад для растений зимой — это уместно?       Торакс озадачено посмотрел на нее.       — Кризалис, вообще-то уже весна.       В этот раз настала очередь удивляться и озадаченно смотреть, перешла к Кризалис.       — Как весна? Уже?!       — Середина марта на дворе, ты что же, вовсе не выходила наружу всё это время? Не зря твой бледный вид показался мне пугающе нездоровым.       — Бледный вид? — возмутилась Кризалис и принялась осматривать панцирь на копытах.       Покров был всё таким же темным и матовым, как прежде, но стал на несколько тонов светлее. С первого взгляда это было неочевидно заметить, но всё же разница была настолько незначительная, что сама Кризалис упустила эту перемену из виду. "Не может быть, чтобы это было вызвано отсутствием света, но тогда чем?"       — Должно быть, линька. — отмахнулась она от Торакса, но в глубине серьезно задумалась над этим вопросом.       — Не знал, что ты линяешь, но должно быть очевидно, что панцирь сменяется не только из-за роста, но и для обновления целостности. В любом случае тебе следует чаще прочищать голову от мыслей на свежем воздухе, и сад для этого подходит как нельзя лучше. Пойдем, я покажу его.       Встав из-за стола, Торакс вышел, зазывая Кризалис следовать за ним, не имея других альтернатив и в самом деле желая подышать свежим весенним воздухом, она также вышла из-за стола и последовала следом.       Маршрут до сада отличался от обычного выхода из улья, поднимаясь выше по этажам, они вышли сначала на верхнюю площадку, а затем по ней на небольшой клочок земли, отгороженный от любой маломальской суеты аркой с проходом, которую обычно покрывали лозы, когда время года и погода это позволяли. С высоты места, куда они пришли, открывался неплохой вид на часть долины.       Конечно, пока рано было называть это полноценной весной, повсюду все еще лежал снег, хоть и значительно подтаявший, земля была еще слишком промерзлой для земледелия, но пара-тройка недель, и все могло координально измениться. Кризалис вдохнула прохладный воздух полной грудью и прищурилась, глядя на солнце, выглядывающее из-за плотных облаков.       — Ну как тебе? — предвкушая, спросил Торакс.       — Земля как земля, холодная и сырая, — без каких-либо надежд ответила она. — Я разве похожа на садовода, чтобы сказать что-то большее?       — Я надеялся на положительную и воодушевленную реакцию.       — Надейся и дальше, вряд ли я буду этим заниматься, этим местом.       — Что ж, наверное, этого стоило ожидать, — несколько разочарованно сказал Торакс. — Надеюсь, ты еще подумаешь над тем, чтоб изменить свое мнение и попробовать.       После сказанных слов он развернулся и ушел, попрощавшись с Кризалис, та решила еще какое-то время побыть наверху и подумать о своем.       Она зачерпнула часть снега с землей. Еле отошедший слой почвы был еще слишком холодным даже для подснежников и больше напоминал каменную крошку. Ей вспомнилось прошлое, Великая зима и вой Вендиго, как им пришлось голодать без источников любви и пищи, и как после разведывательные группы отправились искать путь, по которому мигрировали пони, если не в поисках их новых поселений, то, по крайней мере, в поисках других разумных существ, что проявляли столько же любви.       — Интересно, как сестры справлялись с этим? — задала она вопрос горстке снега с грязью в своем копыте.       Следом последовала другая мысль, вопрос Торакса заставил ее задуматься о том, сколько ей на самом деле лет и чего она успела добиться за этот срок. Если задуматься об этом, то она не сможет разобраться в этом вопросе без сторонних источников, но к каким ей стало бы обращаться в поисках ответов на вопросы, она и представить не могла. Возможно, что-нибудь в культуре пони могло бы дать ей ответы, но она так плохо знала культуру тех лет, что ей не за что было зацепиться.       Впрочем, была одна вещь — ее цель, с которой она и появилась на свет вместе со своими сестрами. Ее сознание роилось за пределами материального мира, осколок сознания Матери роя, осознавший себя как отдельную личность, с ее дозволения, с детства ее жизнь была возможна лишь из-за цели, которую на нее возложили. «Не допустить появления Хайот ха-кодеш» — мысль, выжженная на подкорках ее сознания.

***

      — Дочери мои, — обратился голос раздутого и пульсирующего нечто с чертами насекомого. — Я Великая мать, ваша душа и разум. Вы были созданы с великой целью — спасти наш мир.       Бесплотные сущности внемлили каждому ее слову, обступив по кругу. Бесформенные пучки энергии, души, если вам так удобнее, с собственным сознанием и качеством, воплощающим одну из сторон своего создателя — Великой матери, Концепции голода, Королевы насекомых, Несметного роя, понятие, обретшее форму в эфире под воздействием коллективного бессознательного, почти что Бог для живых и абсолютный Бог для тех, кто сейчас слушал ее. Сущности, которым самим предстояло стать королевами, что были сестрами друг для друга уже тогда, не доверяли и не испытывали теплых чувств по отношению друг к другу, у них была миссия, их долг, а родство — лишь формальность, то, с чем приходилось мириться. Совсем скоро они материализуются в физическом мире, и их взаимодействие сведется к минимуму, если вообще когда-либо случится.       — Уже скоро начнется ваша миссия, то, ради чего вы были созданы. Мне явилось видение, всем нам, кто населяет эфир, оно явилось, сущности, что принесут лишь хаос и разрушение, что свергнут старый порядок. Хайот ха-кодеш, Анафемы, Застрявшие, их называют по-разному, но суть у них одна — они это зло, они золотое Божество, что проклянет этот мир. Умершие однажды, они обретут новое существование в диких потоках магии, возрожденные фанатиками, которых будут вести за собой. Ваша цель — не допустить этого. Дочери мои, я надеюсь на вас, и перед вашим изгнанием в этот мир, полный боли и страданий, я дам вам мой последний дар — ваши имена. Грендель, Левиафан, Харибда, Кризалис, Сцилла, Дагон, Кракен, Уроборос. — проговаривало существо, ментально закрепляя каждое имя по очереди. — Идите и исполните свою роль.       Каждая из ее дочерей начала испытывать тепло, совершенно новую для них концепцию температур, вокруг эфирных сгустков начали образовываться тела и тут же исчезать в потоках света, возрождаясь в новом мире.

***

"Это была цель всей нашей жизни до момента, когда... Когда мы не справились с ней. Ульи были инструментом достижения этой цели, но для меня они также были такой же целью жизни, такой же ответственностью, лежащей на плечах. Видимо, сейчас я нахожусь на самом дне, раз умудрилась потерять все цели в жизни и не добиться ничего."       Кризалис усмехнулась с толикой иронии и печали.       — Но ведь они все еще живы и вроде как процветают, но без меня... "И теперь он собирается втюхать мне очередную ответственность в виде этого захудалого клочка грязи. А что, если ты собирался показать мне сад с намеком на то, что растения — это всё, на что я гожусь, что лишь безвольные растения будут слушать меня и никогда не предадут?"       — Черт! "Я буквально могла бы улететь прямо сейчас, передо мной открытый простор, где я могла бы затеряться. Но я не настолько глупа или отчаялась. Что я буду делать с этой чушью на моей груди? Они просто-напросто найдут меня и вновь засунут в камень. Я вновь окажусь рядом с этой парочкой болванов, но опозоренная еще больше. Клянусь, я могу слышать, как они глумятся надо мной из-под своей каменной оболочки! И вот вопрос, кто из нас при этом счастливей, ведь по факту я не намного свободней их."       Поддавшись гневу, Кизалис прикрыла глаза и попыталась успокоиться. "Спокойней, Кризалис, спокойней, ты себе накручиваешь. Ты всё ещё жива, и у тебя есть план, им не сломить тебя, они и не пытаются, а лишь ждут, пока ты сама себя сломаешь."       Напомнив себе о плане побега, она тут же развернулась и направилась обратно в свое пристанище. Вернувшись в квартиру и закрыв за собой плотно дверь, она отодвинула кровать и тщательно осмотрела прокопанное отверстие. Со всеми этими занятиями и увеличивающейся плотностью почвы ее продвижение в копании замедлилось настолько, что казалось вовсе остановившимся. Прогресс с высоты пары месяцев казался ей недостаточным. "Совсем скоро грунт размокнет от таяния снега, и рыть станет проще, но увеличится шанс обвала или подтопления, с этим надо что-то делать, пока еще остается время."       — Подпорки и изоляция, может, что-нибудь еще. В качестве изоляции от влаги можно использовать застывшую слизь, но лишь при соблюдении баланса она покроет почву достаточным слоем, чтобы выдержать нагрузки. Слишком много, и слизь, впитавшись в землю, усложнит мне работу, слишком мало, и я рискую быть погребенной заживо. — методично проговаривала она мысли, помогая себе таким образом додумывать их ход. "Потребуется парочка опытов и, быть может, теоретический материал, как-то придется взять книгу, не вызывая подозрения."       Из размышлений ее вывел звон часов, возвещающий о скорой встрече с Миопией и ее классом за очередным кружком. Кризалис могла бы его пропустить, но она убеждала себя, что то влияние, какое оказывают слова Миопии о ней на Торакса, положительно сказываются на ее плане о выстраивании образа реформировавшейся Кризалис. Чем раньше она вотрется в доверие и снимет с себя ношу, блокирующую ее способности, тем ближе будет ее триумф. "Удача улыбается терпеливым, а благодаря ее личным особенностям времени у нее было предостаточно. Укрепление тоннеля никуда не убежит. Свобода никуда от тебя не убежит. И власть тоже..."       — Пора собираться, лучше заранее узнать, что она приготовила для меня на этот раз. — с этой мыслью Кризалис попыталась встать с пола, но острая боль в районе живота тут же уронила ее обратно.       Она скорчилась на несколько секунд, но когда боль начала затихать Кризалис через силу и рычание выпрямилась обратно.       — Чёртово несварение, лишь только ты мне доставляешь больше всего неудобств сейчас. Эта их «любовь» просто не усваивается в моём организме.