Парадокс выбора

Кабинет Малфоев выглядел, как и всегда, предельно выверенно и изысканно. Темно-зелёные стены, массивная мебель, запах дорогих сигар и старых книг. В камине мерно горел огонь, отбрасывая на стены чёткие, почти геометричные тени. На столе расположены карты, папки, конверты с печатями, несколько нераскрытых писем и аккуратно разложенные вырезки из «Пророка». Всё вокруг напоминало штаб, а не кабинет. Абраксас сидел во главе стола. Пальцы нетерпеливо постукивали по крышке серебряной чернильницы. Люциус стоял у окна, глядя на тёмный сад за стеклом. Паркинсон и Адриана напротив, за бумагами. — Крауч исчез, — начал Абраксас приглушённым, сухим голосом. — Никаких заявлений, никаких утечек. Словно растворился, только и делает, что появляется в Министерстве на пару анонимных, хах, встреч. Но между собой… определённые личности уже говорят, что он не бездействует. Люциус отозвался, не отводя взгляда от окна: — Он собирает союзников, все мы это понимаем. Переманивает сторонников Аббота, и, судя по темпам, делает это умело. Аббот теряет поддержку не по дням, а по часам. Если так пойдёт дальше, Крауч станет главным претендентом, ещё даже не начав гонку. Это неприемлемо. Паркинсон медленно откинулся на спинку стула, коснувшись рукой недельной щетины. — Это значит, что ждать нельзя. Если дать ему ещё пару месяцев, он выстроит себе опору в Министерстве. Тогда не останется ни одного управления, где его слово не будет иметь веса. Абраксас коротко кивнул. — Именно. Пока он укрепляется, мы должны действовать. Сейчас. Пока он не готов к открытой борьбе и сила на нашей стороне. — Отец, он и не будет бороться открыто. Крауч не из тех, кто идёт в лоб. Он дождётся момента, когда сама система подведёт его к креслу Министра. Когда каждый решит, что его победа это неизбежность. А такое возможно только когда страна погрязнет в страхе. Абраксас раздражённо бросил перо на стол. — Потому и нужно остановить его до того, как это произойдёт. Они сами себе навязывают массовую истерию. Все равно не выйдет обойтись без крови, так что это лишь вопрос времени. В комнате повисла короткая тишина. Все взгляды обратились к Адриане. Она молчала, чуть сдвинув в сторону кипу документов, словно давая понять, что слушает внимательно, но пока не собирается говорить. — Что вы думаете, мисс Вернер? — Наконец спросил Паркинсон. — Вы всегда более наблюдательна из всей нашей бравой компании. Адриана подняла взгляд, насмешливо вскинув брови. В глазах спокойствие, без ярко выраженной эмоции. — Думаю, вы все правы в одном: действовать нужно. Но не против него напрямую. — Его людей, которые под кратно усиленной охраной? — Уточнил Люциус. — Против тех, кто рядом, — согласно кивнула девушка. — Крауч выжидает, потому что может себе это позволить. Провоцирует напасть на себя, ходит почти что без защиты. Приманка. Тогда как его группа поддержки чуть ли не с целой армией под рукой каждый. Абраксас скрестил руки, непроницаемо смотря на особо… исполнительную союзницу. — Вы предлагаете ослабить его союзников. — Не ослабить, — поправила она спокойно. — Уничтожить. Устроить локальный геноцид, спрятанный под видом случайных обстоятельств. — Звучит по-старому знакомо, — усмехнулся Люциус. — Потому что старые методы до сих пор работают, — чуть растянула уголки губ в улыбке Адриана. — Эти семьи дают ему влияние. Они финансируют кампании, формируют общественное мнение, держат связи в отделах. Стоит нескольким из них исчезнуть или получить непоправимый урон, как остальным станет не до поддержки Крауча. Они займутся собой. А он останется без ресурсной базы. Паркинсон нахмурился. — Мы уже проходили подобное. Последние действия вызвали слишком большой резонанс. Общество всё ещё не оправилось от летних и октябрьских событий, а также новогодних нападений. — Зато Министерство оправилось, — парировала немка. — Люди привыкают к страху быстрее, чем вы думаете. И если несколько «уважаемых домов» внезапно столкнутся с трагедией, никто не свяжет это конкретно с нами официальным путём. Просто новая волна насилия на фоне политического кризиса. Привычное явление. Абраксас задумчиво провёл рукой по столу. — Сильный ход. Но нужно выбирать жертвы аккуратно. — Разумеется. Никакой показательной резни чистокровных. Только те, кто действительно укрепляет его позиции. Краучу сейчас нужны три вещи: деньги, связи и репутация договороспособного человека. Лишим его хотя бы одной, и его движение рассыплется, как карточный домик. Паркинсон перевёл взгляд на Малфоев. — Вы согласны? Люциус ответил сразу: — Да. Он прав, только пока у него за спиной стоят фамилии, способные финансировать кампанию. Срежьте их и он станет очередным бюрократом без поддержки. Абраксас слегка кивнул. — Согласен. Паркинсон медленно встал, взяв со стола один из документов. — Тогда нужно определить, кто именно представляет наибольшую ценность для него сейчас. Аббот ещё держится, но вокруг Крауча уже собрались семьи Смит, Монтегю и, возможно, Бонэм. Только из известных. Уничтожить кого-то из них, и вся его сеть пошатнётся. Но до критического удара ещё далеко. Адриана поправила мантию, убрав складки. — Именно. Чем меньше у него ресурсов, тем сильнее паникуют оставшиеся. Один удар и остальные начнут искать, как защититься. Когда начнётся раздор, Крауч будет вынужден уходить в тень, иначе его собственные союзники потянут его вниз. Тогда станет не до гонки за пост. Либо же отказаться от всей влиятельной поддержки. Абраксас кивнул. — Значит, действуем выборочно. Без шума. Мы не можем позволить себе новый скандал, который заденет конкретно нас. — Я возьму на себя организацию, — сказала Вернер. — Вы получите отчёт, как только всё будет готово. Люциус усмехнулся. — Ты говоришь об этом так спокойно, будто речь идёт о хозяйственных расходах. — Мы ведь избавляемся от мусора, господа. Не так ли? — Тихо фыркнув, риторически спросила девушка. Паркинсон сел обратно, глядя на карту связей, разложенную перед ним. — Если мы ударим, нам понадобится прикрытие. Министерство сейчас напугано и будет искать виновных. Абраксас вновь взял откинутое ранее перо, сделав пометку на полях свитка с деталями. — С этим разберёмся. Всегда найдётся кто-то, на кого удобно перевести подозрения. У нас есть связи в Отделе правопорядка, а если понадобится, то и в прессе. Отдел Тайн больше задействовать не получится, они теперь полностью автономны. — Значит, договорились, — потерев переносицу, начала немка. — Список я подготовлю. Мы уберём тех, кто даёт Краучу дышать. Короткая пауза. Люциус неторопливо подошёл ближе к столу. — И кого ликвидируем первыми, так, навскидку? — Монтегю, — без колебаний и заминок ответила она. — Его дом — старый, но относительно слабый. Крауч держится на его финансах. После него идут Бонэм. Они публичные, и их смерть или трагедия вызовет шум. Но этот шум сыграет нам на руку. Все будут смотреть на последствия, а не на источник. Паркинсон начал неспеша собирать бумаги. — Тогда начнём готовить план. Нам нужны имена, контакты и местоположение их маноров. Чем меньше вовлечённых, тем лучше. Абраксас кивнул сыну. — Займись людьми. Я хочу, чтобы всё прошло без единой ошибки. Люциус скупо улыбнулся, коротко ответив: — Уже, отец. — Всё это может обернуться против нас, если… — Паркинсон не договорил, но в голосе слышалось сомнение. — Если что, Рэй? — Если Крауч всё это уже просчитал и у него будет запасной способ выйти сухим из воды. И не зови меня так… Адри. Вернер лишь закатила глаза, никак не прокомментировав. Послышались тщательно подавляемые смешки двух блондинов. Чтоб их дракклы зарезали ночью… Разговор в кабинете перетёк в более прагматичную плоскость. Сильный ветер за окнами едва колыхал портьеры сквозь приоткрытое окно, а на столе всё ещё лежали карты связей и распечатки последних сводок. — Я сейчас верчусь, словно заяц в колесе, — недовольно начал Паркинсон. — Всё ради того, чтобы хотя бы базовые инициативы сдвинуть. Эти обезьяны после снятия Минчума настолько обленились, что вообще, кажется, отказываются работать. Особенно под руководством Дамблдора, который чуть ли умирает в бюрократии. Он сделал паузу, посмотрел на присутствующих, словно требуя понимания, и продолжил более жёстко. — Обществу нужна не безопасность. Им нужен спаситель. Тот, кто скажет: «Всё в порядке, можете дальше зарывать головы в песок». И чем сильнее хаос, тем охотнее народ закрывает глаза и зовёт тех, кто пообещает покой. Одного толчка недостаточно. Нужно, чтобы страна прочувствовала это повсеместно. Тогда наши предложения по «реформам» станут не обсуждением, а спасательной соломинкой, особенно если спасут их от буйства… неизвестных. Главное сделать это быстрее Крауча, если кровопролитие неизбежно в любом случае. Мужчина говорил о разрушении как о техническом вопросе, что никого здесь не удивляло. У него на лице было лишь неизменное деловое выражение. Настоящий кремень, жаль, что сына нормально воспитать не смог. — Хаос надо разжигать системно, — добавил Паркинсон. — Разрозненные акции создают шум, но не систему страха. Надо достать людей до ощущения небезопасности в собственной повседневности. Тогда даже самые упрямые поведут себя так, как нам нужно. Адриана молча слушала. Когда он закончил, она устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу, и заговорила: — Нам людей не хватает, понимаешь? Просто катастрофически не хватает для такого размаха. Делать дела надо аккуратно. Послать «всякую шваль» — себе дороже выйдет... если делать на постоянной основе... хм, мне тут одна идея в голову пришла. Обдумаю, потом скажу. А вообще, нужен точный план. Каждое действие должно быть рассчитано до мелочей, чтобы не остаться без плацдарма в случае неудачи. А это очень, очень много времени. Она пояснила спокойно, без излишних деталей: каждая операция должна иметь четкий сценарий, снабжение информацией, контролируемую жертву на случай неудачи и предусмотренное влияние на общественное мнение. Работа не для праздных рук. — Если делать всё как вы предлагаете, шокировать страну раз за разом, — продолжила она, — то пик напряжения мы сможем протянуть ориентировочно к началу-середине лета. И то не факт. Большинство важных чинуш теперь ходят с охраной из толпы авроров, — которые будто плодятся воздушно-капельным путём, — даже в не самые публичные места. Любое действие сопровождается тотальной паранойей, спасибо Минчуму. Это не только мешает, но и увеличивает риски. — Значит, ждать и ещё раз ждать не вариант, — задумчиво вставил Малфой-младший. — Нам нужен взрыв, который заставит людей просить о переменах. Который заставит их выйти на массовые протесты несмотря на животный ужас от страха. Тогда всё останется за слезливой речью, и должность у тебя в кармане, Рэйнольдс. Вернер лишь возвела очи к потолку. Ей же на пару с Долоховым это организовывать… Когда там уже пенсия с кончиной Лорда, а? Абраксас, который до этого молчал, отпил виски. Он разглядывал Адриану, не спеша, и, как будто решив поставить точку, заговорил ровно, но с намеренной тяжестью: — Аврорат я возьму на себя. Мы вновь дестабилизируем их процессы внутри отдела до нуля, как и договаривались. Несмотря на попытки восстановить его работу новыми энтузиастами, мы продолжим снимать людей, внедрять ложные следы, давить на их цепочки поставок информации. Но для того, чтобы выставить их тотальную некомпетентность, нужен прецедент. Без прецедента даже самый ясный крах их репутации будет восприниматься как очередной скандал, который можно замять. Нам нужен эпизод, который продемонстрирует, что система не справляется и требуются радикальные меры. Как раз то, что надо, Люциус. Он поставил бокал на стол и посмотрел на сына, немного обернувшись. — Прецедент должен быть таким, чтобы от него пошёл шлейф: «Смотрите, они не способны защитить ни один дом, ни одну семью, они сами угроза для нас». Тогда народ начнёт смотреть в сторону сильной руки. К тому же, Лорд всё настойчивее требует официально выйти в свет. У известной угрозы более комплексный страх, чем у эфемерной. Дальше затягивать нельзя, так почему бы и не соединить всё вместе? Люциус заметно оживился. Он перехватил смысл и сразу же подхватил идею в более утилитарном виде. — Можно создать бомбу в обществе, — предложил он прямо. — Берём какого-нибудь капитана, с которым легко работать, под Империус, заставляем оприходовать жену мешающего рода прямо на частной церемонии или в публичном месте. Это будет таким ударом, что по социуму, что по Краучу, от которого аврорат могут и переформировать во что-то более удобное. Тишина повисла в комнате. Идея была жёсткая, абсолютно аморальная, но рабочая. Адриана облокотилась на подставленную ладонь, невозмутимо рассматривая дуэт Малфоев. Не позавидуешь той несчастной, которой и выпадет роль жертвы. — Идея жизнеспособна, — наконец сказала девушка, — но не стоит делать это слишком грязно. Она развернула руку в сторону разложенных бумаг, как будто показывая весь план перед собой. Её голос не менял тембра, но в нём прозвучало предупреждение: операция должна быть аккуратной, контролируемой, с заранее подготовленным информационным прикрытием и гарантированным отводом на случай утечки. — Нам нужны точки давления, — продолжила Вернер. — После того, что произойдёт, дерьмом зальёт вообще всех, и нас в том числе. Остаётся лишь сделать так, чтобы большая часть попала на Крауча. Насколько, по-вашему, легко будет вновь подчинить целого капитана отдела, особенно после летнего покушения? Я бы ставила на что-то около невозможное в обычных условия. — Всё это требует людей и времени. У нас жуткая нехватка кадров, как ты и говорила, — против воли сморщившись, заговорил Паркинсон. — Возможно, выпускники Хогвартса смогут решить эту проблему, а там как раз наберутся опыта за год-другой. Если пострадает хоть один из нынешнего состава, планы замедлятся на недели. Минимум. Адриана перевела взгляд с Люциуса на Паркинсона, затем на Абраксаса. Как же муторно всё это… Продолжение обсуждения плавно перетекло в более подробную и, увы, техническую плоскость — того рода разговоры, что прежде всего требуют понимания, как устроено силовое поле, за которое они собирались тянуть. То, что говорили дальше, логически вытекало из уже начатых пометок в документах на столе и карт связей, уже разложенных по важности и уязвимости. Потому Адриана ещё раз прокрутила в голове схему того, как выстроен Аврорат. Он формально принадлежит к силовому блоку Департамента магического правопорядка, но по факту это самостоятельный игрок. Их мощь в структуре: у них своя иерархия, свои оперативные схемы и собственная логистика. Они выполняют работу «дубины при власти»: аресты, сопровождения, упразднение массовых беспорядков. Полная внутренняя автономия. Чем сильнее они, тем меньше внешнего управления, и также наоборот. Власть Аврората ситуативна. Если глава ДМП лоялен и координирует, они становятся верным инструментом, сохраняющим порядок. Если отношения между главой ДМП и руководством Аврората напряжённые, то работа стопорится. Иными словами, Аврорат живёт между двумя вариантами: быть опорой или быть фактором риска для власти, который никому не выгодно оставлять в прежнем виде. Бредовая система, но работающая. Цель Пожирателей — перенести структуру во вторую категорию. Он и так после тотальных систематических провалов летом висит на волоске, нужен лишь последний толчок. — Есть вариант, как провернуть всё так, чтобы гарантированно заполучить нужную нам жертву, — начал Абраксас. — Косая Аллея — идеальное место для атаки. Толпы народа, важных зданий и предприятий. Если мы устроим там особо мощный инцидент, мы сможем выманить кого надо наружу. Там же легко подвести «кандидата» под Империус — человек, чей статус и публичность сделают прецедент взрывным. Плюс устранить сразу с десяток неугодных нам людей, а то и больше. Малфой-старший усмехнулся и, не скрывая иронии, бросил: — Паркинсон, с выбором кандидата ты справишься. У тебя и так дел столько, что с женой ночевать не всегда успеваешь, так что одним делом больше, одним меньше, какая разница? Рейнольдс на секунду покраснел от сдерживаемой злости и желания выругаться, но затем хмыкнул, многообещающе посмотрев на блондина и мстительно заявив: — Не переживай, по случаю подкину тебе один законопроект, как там он назывался?.. Ах, да! Регулирование отходов магических тварей! Самое то для тебя, не считаешь, дорогой друг? Адриана, не давая развиться перепалке, вмешалась: — Абраксас, интимные подробности коллектива оставь при себе. Мы говорим о планах, а не о том, кто сколько раз в неделю занимается сексом. Ладно… Я пойду искать Антонина. У меня уже есть в голове наброски по сценарию для Косой Аллеи, его нужно адаптировать под наши условия. Лорду останется только дать одобрение. Она кратко кивнула собравшимся, после чего встала, вновь поправив мантию и вышла из кабинета. Девушка неспеша направилась на первый этаж, в гостиную, по пути рассматривая богатые украшения и просто стены из дорогого мрамора. Страшно даже представить, сколько галлеонов Малфои влили в постройку такого гиганта. Сама гостиная была просторной, даже чересчур. Дорогие шкуры редких магических тварей, большой горящий камин, кресла и диваны из шикарной кожи, а столы с резьбой и лакировкой по дереву. Несмотря на так и кричащее богатство, здесь было на удивление уютно. Внутри уже находились пятеро человек, с каждым из которых Вернер была хорошо знакома. Порой, даже очень хорошо. Тут царила почти домашняя обстановка, настолько непривычная для этих стен, что Адриане на миг показалось, будто она ошиблась дверью. В воздухе висел слабый аромат сухого вина и жареных орехов — кто-то из домовиков явно пытался создать иллюзию уюта, которую здесь давно никто не воспринимал всерьёз. Нарцисса сидела в кресле ближе всех к камину, вытянув ноги и перекинув через подлокотник светлую шаль. Она выглядела расслабленно, но взгляд оставался настороженным, будто даже в этой компании ей приходилось держать внутренний баланс между расслабленностью и светским тоном. Беллатриса первой обратила на неё внимание, откинувшись на спинку кресла и чуть прищурившись. — Вот и ещё один живой человек, — заметила она с ленивым интересом. — А то я уж думала, придётся разговаривать с Долоховым, пока тот окончательно не заснёт. Антонин, также вытянув ноги к камину, лениво повернул голову. — Если бы я знал, что кто-то следит за моим бодрствованием, давно бы продемонстрировал пример идеальной вежливости. — В твоём исполнении это что, дай угадаю, притвориться мёртвым? — С лёгкой усмешкой вставила Адриана, усаживаясь в кресло. Рабастан усмехнулся, Родольфус коротко хмыкнул, будто признавая точность попадания. Нарцисса, державшая бокал обеими руками, тепло кивнула подошедшей подруге. — Мы тут обсуждаем, — неторопливым, приятным голосом начала она, — что Министерство опять меняет правила регистрации чар, связанных с боевыми формулами. — О, правда? А я думала, что мы всё это время обсуждали кто более безбашенный, Василиск или некротическая Гидра. Или мне всё это послышалось?.. — Притворно покачав головой, Белла весело продолжила: — Ай, ладно, как хочешь, невинная душа. — Так кто теперь будет решать, что считать «боевым»? Какой-нибудь писарь в Комиссии по контролю? Они бы и Lumos запретили, если б смогли, — насмешливо фыркнул старший из братьев Лестрейндж, Родольфус, он же муж старшей из сестёр Блэк. — Им проще запретить, чем думать, — заметил Рабастан. — Не впервой. Между этими двумя разница в возрасте всего какие-то пять лет, к слову. Адриана взяла бокал с ближайшего столика и задумчиво покрутила его в руках. — Всё идёт к тому, что скоро запретят и думать вслух. Особенно тем, у кого хоть капля мозгов осталась. Беллатриса усмехнулась. — Значит, нам нечего переживать. Нарцисса едва заметно покачала головой, но на лице мелькнула слабая улыбка. Разговор постепенно оживился, и воздух в гостиной стал наполняться тихим, размеренным гулом, редким в этом доме, пока Лорд отсутствует. Когда Его нет в поместье, то напряжение будто сразу и пропадает. Даже стены перестают давить, воздух становится легче, люди же разговорчивее. Можно было бы подумать, что ему есть дело до их чувств и он специально исчезает почаще, чтобы дать им выдохнуть. Но это была бы максимум несмешная шутка. Расколовший душу, лишённый элементарного человеческого сочувствия, на такое банально не способен. Скорее уж он считает их удобными инструментами, которым иногда нужно дать остыть, чтобы не ломались раньше времени. — А я вот думаю, — сказала Нарцисса, лениво рассматривая течение жидкости в бокале, — если Министерство решило пересмотреть все старые лицензии на артефакты, помимо новых правил регистрации, то, может, стоит им помочь и устроить показательное испытание? Например, на них самих. — Сначала им нужно объяснить, что такое «артефакт», — со смешком заметил Антонин. — Они же уверены, что палочка, это уже контрабанда. — Палочка это оружие массового поражения, если верить последним газетам, — расслабленно отозвался Родольфус. — Особенно в руках кого-то вроде Беллы. Брюнетка рассмеялась, беззлобно, звонко, как будто не услышала ни тени сарказма. — Ты просто завидуешь, что в твоих руках даже она не создаёт впечатление состоятельного мага. Рабастан фыркнул, не отрываясь от тарелки с фруктами. — Ну, кто чем горазд, знаешь ли. Нарцисса тихо покачала головой, но в уголках губ мелькнула тень улыбки. Адриана тоже невольно улыбнулась. Сцены вроде этой напоминали, что все они не только бойцы, но и люди, умеющие смеяться и просто жить. Вернер наблюдала за ними, не вмешиваясь, оценивая с какой-то отстранённой теплотой. Белла могла раздражать, но её энергия была заразительной. Нарцисса же держалась с той особой лёгкостью, которая приходит только к людям, умеющим выживать в любой компании, адаптироваться. Если старшая из сестёр напоминала вспышку, яркую и слепящую, то Цисси это ровный свет, без которого в этой тьме вообще ничего не видно. У неё мягкие, светлые черты лица: кожа без единого изъяна, с лёгким естественным румянцем. Волосы золотисто-русые, практически чистый блонд, чуть вьются на концах и обрамляют лицо свободными прядями. Светло-голубые глаза, спокойные и внимательные, создают впечатление внутреннего тепла. Улыбка сдержанная, но живая, придаёт всему облику доверчивую открытость. Макияж минимален: чуть подчёркнуты губы насыщенным оттенком, что делает образ собранным, но остающимся естественным. В целом — тихая, чистая красота, без показного блеска. Идеальная внешность, от которой тому же Люциусу начисто сносит голову. — Ты всё молчишь, — вдруг сказала Нарцисса, обращаясь к Адриане. — Неужели тебе не интересно принять участие в этом цирке? Где-то на фоне поражённо ахнула Лестрейндж. — Скорее приятно наблюдать. Редко видишь Беллу в роли шута, а не палача. Тебе идёт, кстати. — О, я универсальна, единственна и неповторима, так что давай, нахваливай меня сильнее, — она с лукавой улыбкой согласно закивала. — И то, и другое выходит одинаково хорошо. — Знаем, проверяли, — отозвался Антонин, пригубив вино. — После последней личной тренировки твой «показательный урок» мне ещё месяц снился. — Если бы ты не пытался умничать, я бы не решила вытереть тобой пол, — с лёгкостью ответила девушка, отмахнувшись. Разговор постепенно перешёл в обмен воспоминаниями: кто кого случайно подставил на тренировке, у кого лучше жертвы горели и всё в таком духе. Нарцисса слушала вполуха, периодически вмешиваясь короткими замечаниями, чтобы разговор не зашёл слишком далеко. — Сколько можно говорить о сожжённых магглах и грязнокровках, — закатив глаза, произнесла блондинка. — Хоть бы раз обсудили что-то приличное. — Например? — С интересом спросил Родольфус. — Например, как вы собираетесь объяснять Лорду, что на заднем дворе теперь два кратера, которые так просто не заделать даже чарами. Два идиота, решившие помериться силами вне арены. Вам уже влетело от Люци, кстати? — Не переживай, по полной программе, — скривился Рабастан. — Думаешь, Он заметит, если прикрыть листьями или иллюзией на время? — Заметит, — тихо сказала Адриана, не глядя на парня, которому ещё двадцати пяти не исполнилось. — Он всегда замечает. Эта короткая реплика чуть остудила разговор. Несколько секунд все молчали, потом Белла снова налила себе вина, уже без тени улыбки. — Тем интереснее, — сказала она после паузы. — Желаете сделать ставки, кому первому влетит? — Только не переусердствуй, — мрачно заметила Нарцисса. — Мы все ещё хотим дожить до утра. — Хорошо-хорошо. Пока ограничусь шутками. Но, — она взглянула на Адриану, кокетливо улыбнувшись, — не обещаю, что надолго. Огонь в камине уже горел тише, языки пламени лениво облизывали поленья, и разговор постепенно стал стихать. Нарцисса поправила шаль, Беллатриса с интересом ковыряла остатки орехов на тарелке, Родольфус с Рабастаном обсуждали что-то вполголоса, не отрывая взглядов от огня. Адриана поставила бокал на стол и взглянула на Долохова. — Антонин, загляни ко мне через полчаса. Нужно обсудить один проект. Он откинулся на спинку кресла, лениво приподняв брови. — Опять что-то, что нельзя обсуждать при других? — Именно, — коротко ответила она, и этого хватило, чтобы Беллатриса моментально оживилась. — Вот только не уходи вот так, оставляя нас додумывать, — протянула та, наклоняясь вперёд. — Сколько можно держать нас в неведении? Хотя бы намёк, ну хоть чуточку! — Белла, — тихо сказала Нарцисса, но сестра уже махнула рукой. — Не притворяйся, что тебе не интересно, — фыркнула Беллатриса. — Я же вижу, ты тоже слушаешь. Ну же, Вернер, хоть слово! Адриана задержала взгляд на ней, понимая, что спорить бесполезно. Знаем, проходили. — Ладно, — вздохнув, уступила немка. — Если коротко, то ожидается немного веселья в Косой Аллее. Беллатриса довольно усмехнулась, глаза блеснули азартом. — Веселье, говоришь… Надеюсь, не без зрителей. — Как получится, — спокойно ответила Адриана и поднялась с кресла. — Но ожидается множество зевак. — Кстати, — протянул Антонин, отставляя бокал, — раз уж пошла такая откровенность, могу и я поделиться «новостью». Лорд, похоже, решил расширить состав. Раздумывает над выпускниками школы. — Великолепно. Опять дети, считающие, что «Империо» это просто игра, — против воли снова скривился Рабастан. — Вот именно, — в полном согласии протяжно вздохнул Долохов. — Мне ведь всех проверять придётся. А возиться с мелочью то ещё удовольствие. — Может, хоть кто-то из них окажется толковым, — заметила Нарцисса, не слишком веря в собственные слова. — Вряд ли, — ответила Беллатриса, поднимаясь следом за Адрианой. — Но наблюдать за их потугами будет забавно. Гулкий щелчок часов нарушил затянувшуюся паузу. Адриана коротко кивнула компании и направилась к выходу. За спиной ещё слышался голос Беллатрисы: лёгкий, насмешливый, будто она снова вернулась к разговору о чём-то обыденном. Но в этом доме даже разговоры о мелочах всегда имели привкус предстоящих дел. Не могут они просто говорить и не перемывать косточки неугодным, или не сплетничать о предстоящих заданиях. Тут есть свой кабинет у каждого важного члена их организации, который отвечает за конкретное направление. Сама Вернер курирует планирование операций, тогда как Долохов кадровую часть и командование. На первый взгляд может показаться, что разделять документы по кабинетам неудобно, но это заблуждение. Никакого хаоса в бюрократии давно нет: всё выстроено, чётко распределено, а доставкой бумаг занимаются домовые эльфы. Благодаря этому никто не тратит время на лишние перемещения и не рискует столкнуться с Лордом без необходимости. Идеальная логистика. Комната Адрианы находилась на втором этаже, в стороне от главного крыла, где жили сами Малфои. Просторная, но без показного богатства, она напоминала скорее кабинет, чем спальню. У окна обычный письменный стол из тёмного дерева, заваленный свитками и аккуратно сложенными папками. Вдоль стены стеллаж с артефактами, часть из которых явно имела не совсем легальное происхождение. Кровать стояла у дальней стены, без балдахина, с простым тёмно-зелёным покрывалом. На тумбе рядом лампа, флакон зелья от бессонницы и пара книг без названий на корешках. Воздух был сухой, пах чернилами и чуть-чуть металлической пылью, оставшейся от защитных чар. Комната была надёжно защищена. По периметру глухие заклинания тишины, наложенные самой Вернер, а в углах под ковром скрывались руны, искажающие магическое сканирование. Даже если кто-то попробует проследить или подслушать, услышит только ровное шипение, будто комната пуста. Адриана закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней плечом, чувствуя знакомую тишину — не просто отсутствие звуков, а полное глушение мира. Здесь, в отличие от шумного зала, можно было думать и хоть немного расслабиться, выдохнуть. Минут через двадцать после того, как она устроилась за столом, расписывая рунную цепочку для будущего артефакта, воздух в центре комнаты едва заметно дрогнул. Из тихого серебристого свечения появилась сова: призрачная, но отчётливо узнаваемая. Её перья мерцали мягким светом, а глаза казались живыми. Когда она раскрыла клюв, в комнате раздался голос Уильяма — спокойный, немного хрипловатый, с лёгкой насмешкой в интонациях, как будто ему действительно не плевать на то, чем она занимается: — Надеюсь, ты не утонула в своих делах. Просто хотел узнать, как у тебя дела. И ещё, когда мы наконец сможем увидеться? Нужно поговорить на многие темы. Адриана подняла взгляд от бумаг. Несколько секунд просто смотрела на светящееся существо, стоявшее теперь у края стола. В груди кольнуло что-то неприятное — смесь раздражения, привычной осторожности и странного, почти забытого чувства. Она вздохнула и тихо произнесла: — Всё обсудим на следующей встрече. Через неделю. Сова склонила голову, будто поняла, и разом начала растворяться, теряя очертания. Прежде чем исчезнуть совсем, она коротко ухнула — негромко, но отчётливо — и серебристая пыль опала на стол тонким следом света, быстро таявшим в воздухе, пока не осталось никаких признаков того, что тут побывал Патронус. Поначалу она хотела избавиться от Уильяма. Лишний элемент, не предусмотренный системой, слишком большой риск. Но стоило Адриане осознать, насколько далеко зашли изменения в канве событий, то всё стало бессмысленно. Линия уже искривлена, и вернуть её к исходной невозможно. Тогда оставалось только одно — адаптироваться. Парень оказался не из простых. Он не строил из себя героя, не задавал глупых вопросов и быстро понял, как устроен этот новый для него мир. Уильям слушал, наблюдал, делал выводы и действовал, исходя из полученных объяснений. В этом была своя редкая черта: способность не мешать тому, кто сильнее и опытнее, но при этом не терять собственной свободы и мнения. Его характер деловой, собранный, даже жёсткий, если нужно. Прагматик, не подверженный юношескому максимализму, как у неё создалось впечатление. И что важнее — надёжный. Если пообещал что-то, исполнит, даже если придётся идти против обстоятельств. Это нравилось ей больше всего. Конечно, то, что тело давит на сознание, не оспоримо. Как и то, что в его случае всё вылилось в… отношения с Эванс и Поттер-младший вообще по итогу не родится. Просто без комментариев. Адриана привыкла иметь дело с фанатиками, карьеристами и глупцами, готовыми всё разрушить ради показной власти. А он был другим. Стремление выжить и выучить как можно больше магии роднило их. Только у неё это желание давно превратилось в инструмент, а у него ещё сохранялось то самое живое, первичное любопытство, которое когда-то двигало и её саму. До всего случившегося в родном доме, будь проклят тот день на веки. Адриана склонила голову, глядя на пустое место, где недавно исчез Патронус. Слова, казалось, всё ещё висели в воздухе. Возможно, если бы обстоятельства сложились иначе, они могли бы стать не просто союзниками. Но она знала, как быстро меняются роли: сегодня партнёр, завтра помеха, через месяц уже угроза. Хорошо, что клятва работает исправно и отсекает часть переживаний. И всё же внутри оставалась едва заметная тень сомнения. Он был слишком умён, слишком быстро учился. Такие люди долго не остаются пешками, даже если изначально играют по твоим правилам. Но ничего, главное, чтобы они оба выжили в предстоящей войне. Надёжный союзник никогда не будет лишним.