Парадокс выбора

Лили поступила в медицинскую академию Мунго, где по полной программе готовили будущих специалистов, и довольно быстро стало ясно, что лёгкой прогулки там не предусмотрено по определению. Пришлось срочно освежать знания, немного запылившиеся за почти полгода после выпуска из Хогвартса, и углубляться в теорию, потому здесь весьма кстати пришлась литература, которую в своё время передал отец Уильяма. Как только парень обмолвился ему о решении Лили, Джонатан воспринял это с избыточным энтузиазмом и сразу же, без промедления взялся её «подтягивать» — обстоятельно, дотошно и без скидок на усталость и прочие второстепенные в таком деле факторы. Через пару дней у девушки появились характерные тени под глазами, а внимание стало рассеиваться по любому поводу и без, пока та витала в собственных мыслях, в основном просто пялясь в стену по утрам, устраивая пародию на поведение не слишком умного зомби. Уильям честно пытался, но не выдержал такой картины несколько дней подряд и бессовестно пожаловался матери, применив ультимативное оружие против излишне рьяного родителя, резонно заметив, что Лили ему ещё нужна дома живой и хотя бы относительно воспринимающей реальность, а не такой, как сейчас. Эвелин выслушала, её муж получил закономерный втык, признал перегиб и сбавил обороты. Даже при лучших намерениях по отношению к невестке меру всё-таки стоит знать, м-да. А по-другому они её воспринимать отказываются, тем самым вгоняя в лёгкое смущение Моррисона своими чуть ли не прямыми словами касательно того, что они думают по поводу их дальнейших отношений. Неловко то ка-а-а-к… Но, в прочем, ожидаемо, благо, что пока намёков про внуков не было и ещё ближайшие года три можно тех не ждать. По крайней мере, он на это надеется. Со слов Лили, их академия представляла собой всего несколько отдельных классов, фактически встроенных прямо в Мунго. Лекции им читали практикующие врачи, без академической воды и лишних отступлений, сразу показывая конкретные случаи, заклинания и последствия ошибок. Довольно удобно, когда есть живые манекены под рукой, хе-хе, и техника безопасности при таких занятиях вбивается намертво. Теория шла рука об руку с практикой, и требования были соответствующие. Никаких поблажек — ни по возрасту, ни по происхождению. Впрочем, иначе медицина и не работала, и Эванс это понимала лучше многих. С её слов, тут гораздо тяжелее, чем на медицинском у тех же магглов, куда пошла её старшая сестра, которой сейчас двадцать два и до окончания факультета психологии ещё с года два или три примерно учиться, девушка не вдавалась в такие детали. В честь поступления они, кстати, устроили небольшой ужин, эдакий романтик с закономерным продолжением. Ничего вычурного, но Моррисон расстарался на совесть, вложившись в готовку по полной, решив порадовать рыжика чем-то другим кроме самую малость приевшейся Британской кухни. Вечер вышел приятным, спокойным и лишь больше всколыхнувшим страсть между парой. Порой такие встряски необходимы, чтобы не создавалось ощущения, будто они повязли в сплошной рутине, где нет ничего особо слишком выделяющегося. Параллельно с этим сдвинулась с места и работа над собственными чарами. Никакого озарения и Эврики, увы, не случилось, но всё же с ощутимым результатом они шли вперёд. Им удалось подобрать первую комбинацию сырых, черновых рун, которую ещё предстояло упростить минимум несколько сотен раз. Тем не менее сам факт находки оказался важнее идеального исполнения. Он добавил мотивации продолжать вместо отдыха, снова и снова зарываться в бумаги, схемы и расчёты совместимостей. От засыпания прямо на рабочем месте спасал только чай. Уильям даже начал добавлять в него сахар, хотя раньше принципиально этого избегал. Вкус становился приторным, поначалу неприятным, но эффект был тот, что надо. И, как ни странно, именно заряд дополнительного сахара для мозгов сейчас работал лучше всего, давая ещё лишних полчаса-час перед тем, как голова окончательно перестанет работать и останется только идти спать. Мимо не прошло и предупреждение от Адрианы. Письмо она передала через какую-то левую сову — не ту, что использовала раньше, и это само по себе уже настораживало. Узнать, что под него начала копать сама Беллатриса Лестрейндж… было очень неприятно. Мягко сказано. Прям ну вот очень мягко. Хотелось выругаться вслух, но он лишь скривился, дочитав строки до конца. Сожаление о том, что в той злополучной битве всё-таки появился Риддл и вытащил свою последовательницу, накрыло с новой силой. Иногда ход событий умел быть удивительно несвоевременным. К этому добавлялось подсознание, которое будто намеренно решило добить. Во сне снова и снова всплывали обрывки прошлой жизни — без логики происходящего там, без малейших предпосылок, просто кадры, которые не должны были возвращаться к нему вновь. Парень теперь в принципе старался не смотреть на детей, если те оказывались где-то поблизости. Не то, чтобы он испытывал к ним неприязнь, просто ради самосохранения. Лишние триггеры на фоне старой травмы были ни к чему. Касательно же его взлетевшей паранойи после сообщения Вернер, то были предприняты решительные меры, и не только по отношению к Лили, родителей он также не обошёл стороной. Пришлось повозиться с объяснением, дабы оно звучало сколь-либо правдиво, но всё получилось. Теперь у Моррисона есть образцы крови Эванс и отца с матерью, и ещё по пучку волос. Про себя, естественно, он тоже не забыл. Аналогично такой набор находится и в родительском доме, на всякий случай. Если что, можно будет отследить с помощью ритуалов, короче, дело техники. Плюс все визиты в общественные места, которых и так толком не было, оказались вообще убраны. И всё же главным событием перед Рождеством стало совсем другое. Приглашение от Поттера отпраздновать всем вместе — старой, проверенной компанией одноклассников у него дома. Отказываться они с Лили даже не подумали. Да, вдвоём им было хорошо, но девушке откровенно хотелось увидеть подруг, связь с которыми за последние месяцы заметно просела из-за войны. И он это прекрасно понимал. К тому же самому тоже хотелось бы развеяться, после всего пережитого, а то только и знает, что дом-работа-дом, с редкими прогулками в паре с Эванс. Даже посреди мрака приходилось находить моменты, которые наполняют его светом. Пусть ненадолго, пусть всего на вечер, но иногда этого оказывалось достаточно, чтобы не дать тьме окончательно взять верх, затопив всё в сплошном унынии. В приличном смокинге, с аккуратно упакованной подарочной коробкой в руках и с Лили под руку, которая была в шикарном красном вечернем платье, они активировали порт-ключ. Джеймс отправил его сразу после получения согласия, там же приписав короткую инструкцию, непонятно зачем, но если человеку спокойнее, то и ладно. Короткий рывок, знакомое ощущение смещения — и земля снова оказалась под ногами, только декорации вокруг сменились, а в лицо ударил слабый морозный ветер. Родовой особняк Поттеров выглядел впечатляюще, нет смысла скрывать очевидное. Два этажа, вытянутое здание с резным деревом в отделке, широкие окна, ухоженные территории вокруг: аккуратные ряды различных цветов, ровный газон, не широкие каменные дорожки. Шикарно и без показной вычурности, Моррисон сполна такое одобряет. У входа их уже встречал будущий хозяин дома собственной персоной. Джеймс был одет просто: белая рубашка, чёрный галстук, тёмные брюки и туфли. Никакого излишнего официоза, лишь принарядился к празднику, а довольный вид говорил сам за себя о его настроении в данный момент. Уильям крепко пожал протянутую руку, тут же похлопав друга по плечу. — Ну что, как ты тут вообще живёшь? — Как обычно, чудесно, — Поттер с ухмылкой отмахнулся, сияя, аки начищенный галлеон. — Дом стоит, родители в хорошем здравии, праздник на носу, что ещё нужно? Грех жаловаться. Он перевёл взгляд на Лили и заметно оживился. — Кстати, ты сегодня просто великолепна, — отвесил Джеймс искренний комплимент. — Девчонки уже внутри, все в сборе. Тебя там заждались. Лили улыбнулась, сжала руку Уильяма чуть крепче, и они прошли внутрь особняка, где уже слышались голоса, смех от какой-то забавной шутки и прелестные запахи готовки. Обстановка внутри была хоть и дорогой, но ориентированной в первую очередь на уют и комфорт, чем что-либо ещё. В уютно обставленной гостиной Моррисон моментально увидел всех остальных, с кем учился долгие семь лет, которые уже и словно в другой жизни были, более далёкой, тихой и размеренной, чем то, что он имеет сейчас. Фрэнк стоял у камина, что-то негромко обсуждая с Адамом и Эдвином, неподалёку Сириус, как обычно, занимал своей харизмой всё вокруг, а рядом с ним держались Питер и Римус. Все выглядели непривычно нарядно и оттого самую малость странно. Парень никогда бы не подумал, что Блэку и тому же Люпину пойдут официальные наряды. С каждым из них Уильям поздоровался по очереди, перекинувшись парой слов. Девушки стояли немного в стороне. С каждой он так же тепло поздоровался, обнявшись: Марлин — собранная и уверенная, Мэри — сияющая, словно гранёный алмаз в отблесках света, и Алиса — спокойная, с мягкой улыбкой. Все были красиво одеты, каждая по-своему, без попыток кого-то перещеголять в вычурности нарядов. Но Эванс всё равно красивее, м-хм. Лили, едва увидев подруг, тут же отпустила его руку и быстренько убежала к ним. Объятия, радостные возгласы, искренний, чуть визгливый смех, который бывает только у по-настоящему счастливых девчонок, давно не видевших друг друга. Гостиная на мгновение наполнилась этим полным жизни шумом, и Моррисон против воли улыбнулся. — Ну давайте, — первым нарушил порядок Сириус, с вальяжностью короля развалившись в здоровом, красном кресле. — Рассказывайте, кто чем вообще живёт, пока мир катится в дали далёкие, а конец света ближе с каждым днём. А то позажимались по углам, как бабки какие… — Начни с себя, — любезно предложил Фрэнк. — У тебя это всегда громче всего получается, если ты позабыл. — Да пожалуйста, пф-ф. Мы с Марлин теперь практически совершенно приличные люди, — не без гордости признался брюнет. — Вместе живём в шикарнейшем доме на берегу великолепно чистого озера, а уж как там по утрам хорошо, м-м-м, вы бы знали! — «Практически» ключевое слово, — с ехидной усмешкой громко вставила всё слышавшая МакКиннон, подойдя ближе. — Подарок от дяди Альфарда, — продолжил он, не смутившись. — Старый дом, хороший ремонт, места полно. И, да, Марлин всерьёз занялась искусством. Не «порисовать вечерком», а прям работать… теперь всё жилище в её художествах, хм… — Спасибо, мистер Блэк, но я и сама способна рассказать новости, которые касаются меня напрямую, — недовольно цыкнула блондинка. — Ну, а так я поступила на курсы. Живопись, немного скульптуры и всё в таком духе. Хочу понять, что из этого действительно моё. — И у неё получается, — добавил Сириус, гордо надувшись, как натуральный павлин, стоически проигнорировав выпад МакКиннон. — Я бы не говорил, если бы это было просто хобби. — Говоришь так, будто продавать её тут собираешься кому-нибудь, предварительно разрекламировав до нельзя, — со смешком прокомментировал Моррисон, усевшись на диван рядом с Лили. — Ой, Уил, как же без твоей избирательной остроумности я жил раньше, а? — Явно неимоверно страдая, Блэк, — в тон ответил шатен. — Да иди ты, знаешь куда… — Пожалуй, уступлю тебе право первому показать дорогу. — А ты, Алиса? — Прервал зарождающуюся наполовину шутливую перепалку Римус, из-за чего получил два буравящих и полных недовольства взгляда. — Ты что-то говорила про дальнейшие планы касательно работы недавно, да? Девушка кивнула, сразу оживившись, стоило заговорить за любимую для неё тему. — Я готовлю документы в ассоциацию магозоологов. Хочу подать заявку в следующем наборе и наконец нормально работать с животными, ухаживая за ними, ну и всё в таком духе. С ними всяко по спокойнее, чем с людьми. — Серьёзно? — Живо поинтересовался Уильям. — Моя мать там уже давно состоит. Если хочешь, я могу попросить её помочь с рекомендацией или хотя бы с советом. Алиса на секунду замялась, потом признательно улыбнулась. — Правда? Я… да, я была бы очень благодарна. — Без проблем, напомни мне только после праздников, — насколько он помнит, то в связи с ситуацией в стране работы у Эвелин стало меньше, и по большей части вся она выездная: по её рассказам, переместить всех транспортабельных животных в другие страны из заповедников, на которые может случиться нападение — было тем ещё адом. А будущей миссис Лонгботтом явно будет безопаснее где-нибудь в Румынии или Болгарии, чем здесь. Всё равно все порт-ключи оплачиваются из счета ассоциации. — Спасибо, — искренне поблагодарила шатенка. — Это многое упрощает. — Ну а ты, Мэри? — Лили подозрительно прищурилась, впившись глазами в подругу. — Что-то ты подозрительно молчишь, как на допросе! Ни слова нам с Марлин не сказала! Хотя обычно не замолкаешь… А ну колись давай! МакДональд ничего не ответила, а просто с легким превосходством улыбнулась и подняла левую руку, на которой виднелось красивое кольцо с выделяющимся небольшим чистейшим алмазом по центру. На секунду повисла оглушающая тишина и каждый, кроме Поттера, который раздулся от гордости до невозможности, круглыми глазами смотрел на доказательство состоявшейся помолвки. — Подожди… — Сириус выпрямился, словно ему в спину вставили кол, выровняв осанку до предела. — Это что сейчас было? Мне не показалось?.. Марлин?! — Не-а, не показалось, — разом осипшим голосом ответила блондинка, пожалуй, находившаяся сейчас в наибольшем замешательстве среди всех остальных. — О, нет, — ошарашенно протянул Питер. — Ты что… — Джеймс! — Чуть ли не слитным хором вырвалось сразу у большинства — Серьёзно? — Фрэнк уже улыбался, отойдя от первоначального шока. — Вот так, без предупреждения? Даже не посоветовавшись с нами?! — Поздравляю, — со странным выражением лица произнёс Уильям, чей мозг словил синий экран смерти от такой новости. — Неожиданно. Я бы даже сказал, что прям очень неожиданно. — Ты спятил, Сохатый, — с уважением присвистнул Сириус, порывисто поднявшись с кресла и стиснув друга в медвежьих объятиях, тем самым выражая все невысказанные эмоции. — Но, чёрт возьми, поздравляю! — Спасибо, — Джеймс выглядел са-а-амую малость смущённым, но счастливым, похлопав Бродягу по спине и отойдя, неловко растрепал волосы на затылке. — Мы… эм, решили, что тянуть смысла нет, если и так всё хорошо ну и… — Видимо, у вас всё действительно прям настолько хорошо, — тихо заметила Лили, глядя на Мэри, как какой-то побитый хомячок. — Очень, — согласилась та без задней мысли. Поздравления посыпались со всех сторон, вперемешку с подколками, радостью и обещаниями «ещё поговорить об этом позже». Гостиная наполнилась голосами, и в этот момент война, тревоги и все внешние проблемы, терзающие голову Моррисона, забылись. Он тут, чтобы веселиться, и он, Моргана его оседлай, будет веселиться, и точка! Однако сама помолвка состоялась как-то уж слишком быстро, если смотреть со стороны без предвзятости за счастье друга. Либо сказалось влияние родителей Джеймса, которые наверняка тяготятся тем фактом, что не увидят внуков, ибо сами в довольно поздние года обзавелись с сыном, либо у них с Мэри действительно всё было конфетно-букетно-прекрасно, что тянуть не имело смысла, и второй вариант был даже более поразительным, как для человека, в котором менталитет двадцать первого века умер далеко не до конца в определённых частях. Он скользнул взглядом по Поттеру, затем по его новоиспечённой невесте, руке с кольцом и мимолётом увидел, как Лили бросила на него короткий, внимательный взгляд. Моррисон сделал вид, что ничего не заметил. Не сейчас и не здесь. Разговор ещё не успел окончательно утихнуть, когда в гостиную вошли родители Джеймса. Флимонт и Юфимия Поттеры выглядели именно так, как и ожидалось от людей их возраста: пожилые, уверенные в себе люди, давно перешагнувшие отметку в пятьдесят, но сохранившие живость и грацию в манере держаться. Они поприветствовали всех без исключения, полноценно познакомившись с каждым, кому ещё не посчастливилось до этого дня бывать в их доме. После коротких обменов любезностями Юфимия пригласила всех к столу, а Флимонт с добродушной улыбкой добавил, что ужин давно ждёт и остывать ему не позволят. Компания постепенно двинулась в сторону столовой, и казалось, что уютней Моррисону уже стать не может… ан, нет, создаётся ощущение, будто к любимым бабушке с дедушкой приехал на дачу, где его сейчас от души накормят. Застолье вышло именно таким, каким и должно быть на Рождество в хорошей компании. Без спешки, когда каждому завтра нужно будет куда-то, без натянутых разговоров и неловких пауз в болтовне от отсутствия тем, а также прочей мешающей мишуры. Стол ломился от еды, но куда важнее было другое — ощущение уюта и защищённости, редкое в последние месяцы. Разговоры текли сами собой, перескакивая с пустяков на серьёзные вещи и обратно, смех вспыхивал легко и так же легко затихал, уступая место спокойному торжеству. Когда все уже расселись и первые блюда были уничтожены, Флимонт поднялся с бокалом. — Я рад видеть вас всех здесь, — простодушно, с ноткой торжественности заявил пожилой мужчина. — Время сейчас непростое, и мы все это знаем, но именно поэтому такие вечера особенно важны. За тех, кто рядом. За дом, в который всегда можно вернуться. И за то, чтобы у каждого из вас впереди было больше света, чем тьмы. Юфимия кивнула, поддержав тост мягкой улыбкой, и бокалы с одновременным звоном ударились друг о друга. Дальше вечер покатился по нарастающей. Где-то после второй порции и пары, — на самом деле шести, — бокалов крепкого Огневиски, которое Уильям разрешил себе попробовать в честь праздника, шатен, уже заметно расслабленный, вдруг затянул, не особо заботясь о чистоте исполнения, с переменным успехом сбиваясь: — Жингл беллз, жи-ингл беллз, пум парам трюм пам брам! — Ему уже не наливать, а-ха-ха! — Весело засмеялась Лили, пока остальные ребята, находящиеся на той же волне, начали подпевать нарочно фальшиво, и через минуту пели уже все за столом без исключений. Хохот накрывал волнами, Сириус хлопал в ладоши, создавая полноценное музыкальное сопровождение, Мэри пыталась сохранить серьёзное лицо и терпела ровно до следующего куплета, однако окончательно поддавшись подначиваниям Джеймса, вошла на роль главной вокалистки. Превосходная еда, искреннее веселье, которое хотелось удержать как можно дольше, даже понимая, что утро всё равно придёт рано или поздно. А что ещё для счастья в моменте нужно? Да, пожалуй, что и ничего. Когда застолье постепенно сошло на нет и гости разбрелись кто куда, Уильям поднялся на второй этаж, предварительно вернув себе трезвость сознания до приемлемой степени, при том до конца не избавившись от опьянения. В небольшой гостиной он заметил Адама, стоявшего у окна, спиной ко входу. За стеклом валил густой снег, падая крупными комьями, и Фоули смотрел на него так, будто пытался выловить в этом движении новое вдохновение к очередному, ха, великому шедевру. Моррисон неспешно подошёл и хлопнул его по плечу. Адам дёрнулся от неожиданности, но тут же расслабился, узнав, кто это. — Хороший сегодня день, а? — Бездумно и на удивление складной речью пробормотал Уильям, тоже глядя в окно. — Это точно, — степенно подтвердил рыжеволосый. — Даже как-то непривычно от такого шума вокруг, буду честен. — Да, это точно, Поттеры умеют устраивать отличные вечера… По крайней мере понятно, в кого пошёл Джеймс, — негромко хмыкнул Уильям, у которого падающие за окном снежинки на краткое мгновение раздвоились. — Умеют, — с приятной улыбкой согласился Адам. — И компания из них очень приятная. — И еда, — добавил Моррисон немаловажный фактор. — Я, кажется, съел больше, чем за всю прошлую неделю, уф-ф… — Ты просто расслабился. Такое бывает, знаешь, если не работать двадцать четыре часа в сутки. Они немного помолчали, наблюдая за тем, как снег укладывается на ветви деревьев и перила балкона. — Странно, — никак не отреагировав на последние слова друга, прошептал себе под нос Уильям. — Всё вокруг, фигурально выражаясь, трещит по швам, Пожиратели могут оказаться везде и в любой момент, устраивая террор, а здесь всё выглядит… — Как раньше? Ещё до войны? Так умиротворённо? Не забывай, Уил, что даже в такой период жизни мы просто обязаны периодически веселиться и напоминать себе, кто мы на самом деле — просто обыкновенные ребята, недавние выпускники школы, которые сейчас вообще не должны были принимать участие в этом хаосе. Я-то стараюсь держаться в стороне, но вы, парни… Уильям медленно кивнул, переваривая речь Адама, а затем, будто между делом, задал вопрос, который спонтанно возник у него в голове: — Как там твоя семья? Больше не трогали? Всё в порядке? Друг на секунду помрачнел, взгляд ушёл в сторону, но затем он всё же дал обнадёживающий ответ: — Да. Больше нападений не было, пока всё тихо. — Хорошо, — облегчённо выдохнул шатен, ненадолго прикрыв глаза. — Рад это слышать. — А я-то как рад, хах. Друзья некоторое время постояли у окна, любуясь снегопадом и позволяя тишине сделать своё дело в налаживании атмосферы, прежде чем снизу донёсся очередной всплеск смеха, ясно давая понять, что праздник ещё далёк от завершения. К сожалению, их уютное философское лицезрение бесконечно вечного внезапно прервали: — Вот вы где! — Весело раздалось со стороны дверей. Лили и Марлин появились в гостиной под ручку, явно в приподнятом настроении. Обе улыбались так, будто только что узнали какой-то особенно забавный секрет. — Вам нельзя тут отсиживаться, — безапелляционно заявила шебутная не-Марго Робби. — Внизу назревает величайшее событие вечера! — Событие? — уточнил Уильям, приподняв брови. Увы и ах, перенять и Эванс навык вздёргивания только одной брови он так и не смог. Вероятно, только женщинам дарована такая власть. — Сириус, — Лили понизила голос до заговорщицкого шёпота, — собирается кое-что показать. Но это строго по секрету, так что тс-с! — Он очень долго репетировал этот танец, — добавила Марлин с плохо скрываемым смехом. Адам тихо хмыкнул. — Похоже, этим двоим больше наливать не стоит. — Уже поздно, — ответила Лили с довольной улыбкой. Уильям взглянул на Фоули, затем снова на девушек и любезно улыбнулся. — Такое зрелище я просто не вправе пропустить. Марлин тут же потянула Адама за рукав, Лили — Уильяма, и вся компания направилась вниз, туда, где Блэк в очередной раз вытворит нечто невероятно нелепое, вызвав у Моррисона прилив испанского стыда за него. Праздник продолжался, и каждый собирался оторваться по полной, пока имеется возможность.