Парадокс выбора

Министр Крауч пришёл лично, в обход базового уведомления о визите и какой-либо официальщины. Весь состав отдела уже был собран в штабе, когда дверь за его спиной закрылась, оставляя того в одном помещении с одними из самых компетентных подчинённых. Тема была явно серьёзная, раз всё дошло до полноценного визита «президента» к своим «операм». Моррисон впервые лично видел «отца столетия», и он производил впечатление… какого-то психопата, честно говоря. Спину бы ему парень не доверил, как и в принципе что угодно важное. Короткие чёрные волосы, официальная мантия, лёгкая небритость, волевой взгляд, полный брутальной суровости на пару с тёмными кругами под глазами. — Мне поступил прямой доклад от отдела международного сотрудничества. Точнее — от наших людей в США, — идеально поставленным голосом принялся объяснять причину такого события господин Министр. — Зафиксирована крупнейшая и ценнейшая за последние года партия контрабанды, часть которой недавно переправленная в Британию. Личность получателя неизвестна. К тому же, провозят «нечто» не только из Америки, но и других стран. Задача — пройтись по всем крупным дельцам, чьи имена у вас уже есть, выяснить, что именно пытаются протолкнуть в страну, забрать груз и накрыть поставщиков, навсегда избавившись от этой погани, дабы не возвращаться к этому вопросу в будущем. Он нахмурился, продолжив выдавать отрывистые приказы: — Действовать быстро. И без того шума, который так любят устраивать обычные авроры при любой возможности. Аластор закономерно не стал молчать. — В прошлый раз подобная «наводка» от тебя, Бартемиус, привела нас прямиком в западню, если ты не забыл. Крауч чуть ли дыру не выжег в Грюме своими глазами, ярко негативно отнёсшись к такому неформальному обращению, однако, что удивительно, никак не одёрнул капитана. — В этот раз ситуация иная. Дело может быть косвенно связано с Пожирателями, однако их присутствия на месте хранения не ожидается. Меры предосторожности приняты. Источник проверен, а информация гарантированно достоверна. Это приказ: вы выступаете по точкам немедленно. Через три дня результаты должны быть у меня на столе. Министр перевёл взгляд на папку в своих руках и положил её на ближайший стол. — К моменту перехода на этап захвата поставщиков, все необходимые разрешения для действий за пределами Британии вы получите перед вылетом. О вашем присутствии будут знать только Министры соответствующих стран. Полная секретность — в их интересах ровно так же, как и в наших. Примерное местонахождение целей и их доверенных лиц — внутри. Приступайте и даже не смейте облажаться. На время расследования основную функцию вашего отдела возьмут перспективные кадры из обычного аврората, под руководством мисс Форткрей. Возможно, если хорошо себя проявят, то в будущем дослужатся до перевода к вам. После этого он развернулся и вышел из отдела, не оглядываясь, оставив за собой плотную, тяжёлую тишину, разбиваемую только лёгким шорохом одежды от переглядываний коллег между собой. Грюм раздражённо выдохнул, махнул рукой, и папка в его руках тут же размножилась. Копии одна за другой разлетелись по штабу и плавно легли перед каждым из присутствующих. — Вы всё слышали, — отрезал он. — На изучение материала десять минут, не затягивайте. Не дожидаясь реакции, капитан вышел следом, оставляя после себя явное чувство недовольства, которым от него несло за версту. Фелиция не выдержала гнетущего молчания, какое бывает только на похоронах, первой: — Похоже, Министр Крауч как минимум серьёзно бесит Капитана, — с кривой усмешкой заметила блондинка. — И, судя по всему, нас ждёт чрезвычайно «весёлая» командировка, а? Кайл Винфорд, уже листавший свою папку, даже не поднял головы, проворчав: — У него с Бартемиусом всегда были напряжённые отношения, насколько помню, то какая-то мутная история из прошлого, связанная с послевоенными годами, когда ещё оба работали не на таких высоких должностях. Подробностей никто толком не знает, да и давно то было, сами понимаете, но факт на лицо — они оба терпеть друг друга не могут. По крайней мере, в этот раз не Пожиратели, а более понятные идиоты, и так сойдёт. Уильям в разговор не вмешивался. Он уже листал папку, бегло, но внимательно выхватывая главное и сразу укладывая в память необходимые сведения. Въевшаяся намертво привычка, отточенная ещё со школы, теперь оказалась как нельзя к месту. Моргана его обними, как же хорошо, что он любит читать книжки, а то без навыка выуживания сути было бы сейчас довольно-таки тяжко. Люсьен Паржунертан. Моррисон едва заметно скривился. Ну и фамилия — не свезло бедолаге. Типичный француз: кудри, длинные усы, ухоженный вид, за которым скрывалась вся та гниль, что обычно пытаются спрятать за показной вежливостью и внешним видом с иголочки. Ордер на арест при нахождении на территории Британии. Нелегальная поставка запрещённых ингредиентов, провоз рабов-вейл для таких же нелегальных борделей, — которые власти закрывают сразу же, как узнают о них, стараясь не распространятся о таких делах, дабы не драконить французов, — браконьерство, отлов оборотней без лицензии. Полный набор. Прямо-таки учебный пример ублюдка, для которого и профилактическая Авада Кедавра не выглядела бы чрезмерной мерой. Следующий — Гильермо фон Нейрцберг. Коренной немец, аккуратный, педантичный, с приземлённой до зевоты биографией: родился, учился, соблазнился женщиной, женился, оказался втянут в мутные схемы, теперь на пару с жёнушкой проводит свои дела. Специализация — тёмно-магические артефакты крупными партиями, без мелочёвки. Плюс «пыльца фей» — отвратная дрянь, не дающая мгновенных физических побочек, зато медленно и методично разлагающая сознание. Чистая работа, рассчитанная на долгую прибыль. Третий — Ной Стронберг. Американец. Основной профиль — магические твари и экзотика. Контрабанда живого товара, редкие виды, опасные и крайне агрессивные, зачастую уже на грани тотальной запрещёнки, слови его на которой, то казнят на месте. Меньше изящества, больше грубой силы и денег, типичный американский гангстер, только с волшебной палочкой вместо револьвера в руках. И последняя. Вернее, последняя в списке, но явно не по значимости. Мелисса Моренни. Тоже американка. Пометка «особо опасна» стояла уж точно не для красоты. Артефакты высшей категории угрозы, формулы сильнейших проклятий, сделки, о которых было известно только то, что последствия от использования переданных товаров выходили чудовищными для Штатов. И одна зафиксированная операция по грабежу Карибских островов, от которой неприятно несло целым ворохом проблем — Пески Времени. Основной материал для Маховиков. Личностная характеристика: игрива, цинична, эгоистична, мораль отсутствует как класс, не доверяет подчинённым, о местонахождении её убежища знает всего несколько намертво повязанных с ней человек, но достоверно подтвердить данный факт не удалось. Мило, прям бизнес вумен современности, хах. Все досье являются результатом кропотливой работы на протяжении как минимум пяти лет. Уильям задержался на последнем пункте дольше остальных, мысленно ставя жирную отметку. Если эта четвёрка действительно синхронно активизировалась и перенаправила ресурсы в Британию, значит, кто-то, — очевидно, Ватсон! — решил затариться по-крупному. И вряд ли без серьёзных последствий для обычного населения. Когда солдатам приказывают сделать невозможное, они не задают лишних вопросов, а просто берут и делают. Даже если речь идёт о том, чтобы за три дня накрыть четвёрку самых влиятельных контрабандистов на разных континентах, у каждого из которых за плечами годы работы, десятки подставных лиц и сеть потайных баз. Может, накроют одного, а там по цепочке выйдут и на других, экспроприировав чужой компромат и информацию — выглядит самым логичным вариантом. Вопрос был не в том, можно ли их достать в принципе, нет. Пожалуй, на повестке дня было следующее: как сделать это быстро. Лидеры, годами ускользавшие от надзора Министерств разных стран, не берутся аккуратной осадой или долгими многоступенчатыми планами. Их берут ударом. Резким, оглушающим, не оставляющим времени на ответную реакцию. Блицкриг. Наверняка в страну уже прибыли доверенные лица каждого из четвёрки — не пешки, а те, кто лично контролирует «жирные» сделки. Через них проще всего. Одним выпадом решить проблему, гноившуюся больше десятилетия: взять посредника, вытащить из него всё, что можно, выйти на главную цель и накрыть логово до того, как кто-либо вообще поймёт о случившейся утечке. А логово гарантированно находилось за пределами Британии, ибо тут дом Дамблдора, который не терпит и «родных» дельцов криминала, хоть и проскакивали такие, а на борьбу с приезжими… ну, директору не до того сейчас, да и раньше, судя по всему, тоже. Маггловские методы доставки оставались самым слабым местом системы. Все нелегалы входили в страну именно так — самолётами, кораблями, сухопутными маршрутами, если это не Британия, а уже потом уходили в магический мир. Точек входа слишком много, чтобы перекрыть каждую. Авроры держали лишь центральные аэропорты и крупнейшие порты, да и там дежурили по паре человек. Формально — контроль есть. На практике — сито, через которое при желании можно пройти без особых проблем. Значит, времени у них было немного. А право на ошибку и вовсе отсутствовало по определению. Капитан вернулся в штаб спустя заветные десять минут, без промедления приступая к брифингу, высказывая очевидные для Уильяма мысли всем: — Работаем наскоком, — хорошо поставленным, хрипловатым голосом начал Грюм. — По двое за раз. На большее людей нет и не будет. Первыми идут американцы. Удобно расположились — сразу двое в одной стране фанатиков демократии. Примерные координаты складов у нас есть, агенты из другого отдела слили. Куда бить — знаем, дело осталось за малым — заходим, пакуем главного. Остальных — в расход. Свидетели нам не нужны. Уильяму стало самую малость неуютно от такого мимолётно подтверждённого факта будущей резни. Всё же, не в природе человека убивать себе подобных, как бы он ни бахвалился. Если только нет психических отклонений, но то уже проходит по отдельной классификации. — Через главного узнаём местонахождение базы. Берём её. Сначала допрос, а дальше по ситуации. На всё — от трёх дней до недели. Оставшуюся двойку накрываем уже после, по той же схеме. Грюм скривился, будто зажевал забористого лимона. — Сроки Крауча из головы выкиньте. Этот педантичный маньяк может хоть подавиться своими отчётами, но я не собираюсь вами рисковать ради красивых цифр. Всё равно ничего по итогу не сделает. — Мужчина упёрся ладонями об стол, подавшись немного вперёд. — Накрыть тварей нужно до вечера. Тянуть они не будут, передача груза обычно идёт затемно, возможно, что даже сегодня. Вопросы? Майкл Бронсон поднял руку первым, сразу озвучив оной: — Какой уровень защиты на складе, примерно известно? Аластор ненадолго задумался, смотря в одну точку, коротко побарабанил пальцами по столешнице. — Скорее всего, укреплённый. Эти придурки силой не блещут, но людей у них будет много. Надёжнее, чем в прошлых наших случаях — это точно. Но не факт, они вполне могут пожертвовать защитой взамен скрытности, дабы их вообще не заметили. А эти два параметра между собой довольно плохо сочетаются, как вам всем известно. Чарльз Гудвич пролистал пару страниц в своей папке и педантично уточнил: — Состав групп? Грюм кивнул, будто ждал этого вопроса. — Моренни — приоритетная цель. На неё идут семеро. На второго хватит четырёх. Возможно, на Стронберга забьём, передав разборки с ним Штатам, если ситуация будет удачной. Он начал перечислять, не запинаясь, словно раскладывал давно готовую схему: — На Моренни: я, Моррисон, Нортвуд, Барклай, Чарльз, Бернадетта и Бронсон. Данн, Гектор, Кайл и Артур — на Стронберга. Уильям устроился поудобнее, облокотившись на край стола, и задал следующий вопрос со слабым любопытством в голосе: — В каком виде действуем? Министр требовал полной секретности. То есть без формы, в штатском? Капитан хмыкнул, скупо улыбнувшись. — Меня узнают в любом случае, но да. До момента полного сотрудничества со Штатами — никакой официальной формы. А теперь готовность десять минут до выхода. Пора делать свою работу и напомнить, кто в Британии отвечает за порядок и что будет, если его нарушить. После уже привычных для парня сборов, вихрь трансгрессии вновь ударил по ушам, с характерным сжатием в груди увлекая из вестибюля сотрудников элитного отдела. Они оказались в порту Бристоля — в узком, глухом переулке между двумя кирпичными зданиями, чьи стены потемнели от времени и копоти. Зима стояла на дворе, но снега на этот раз не было. От камня тянуло сыростью и прохладой, воздух пах солью, ржавчиной и мазутом. Где-то неподалёку глухо лязгали цепи, скрипели краны, доносились обрывки голосов и далёкий гудок судна. Город жил своей привычной жизнью, задыхаясь в собственно производимых испарениях, грязи и большой безработице. Всё по канонам семьдесят восьмого года Англии. Обычно парень бывал только в престижных районах Лондона, потому такой контраст был самую малость неприятным. Аластор первым осмотрелся, начав выдавать приказания: — Полная маскировка, внешность помощника вы знаете. Разделяемся, ищем его. Ровно через тридцать минут собираемся здесь же. Если не успеваете из-за проблем — подаёте сигнал в воздух. Магглы всё равно не увидят. А забегавших крыс мы сразу же выловим. Приказ был предельно ясен, идиотов не нашлось, и никто не стал задавать лишних сейчас вопросов. Незамедлительно переулок опустел, когда каждый растворился при помощи чар необнаружимости, а порт продолжил жить, не подозревая, что в его тени уже началась охота. Под полной невидимостью Уильям двигался быстрым, ровным шагом вдоль портовой территории. Не бегом, — может слишком сильно демаскировать, и те, кто не должен был его видеть, заметят странность, ведь маскировка может слететь от излишне резких движений, — но и не лениво. Глаза цеплялись за всё подряд: лица, беседы чернорабочих, маршруты, повторяющиеся движения. Вряд ли нужное лицо будет торчать снаружи, да ещё и среди толп работяг и матросов, но игнорировать всё тоже было нельзя. Вариант использовать сканирующие чары он даже не рассматривал. Слишком рискованно. Если у кого-то из этих уродов есть хоть примитивные сигнальные плетения, засекут сразу. В этом плане больше всего шансов было у Фелиции. Легиллимент, да ещё и такой талантливый, как она. Но даже её возможности не безграничны, особенно сквозь стены и любые другие преграды. Прошло на вскидку минут двадцать пять. За это время он не зацепился ни за одну деталь, которую можно было бы назвать подозрительной. Обычная портовая рутина, грязная, шумная, полная рыбной вони. Никаких внезапных взрывов, излишней суеты, ничего, что выдавало бы подготовку к крупной нелегальной операции. В прочем, вполне ожидаемо, было бы глупо надеяться на другой результат. Уильям вернулся в переулок. Остальные подтянулись с разницей в пару минут. Фелиция появилась одной из последних, с заметно сосредоточенным выражением лица. Едва чары были ослаблены до безопасного минимума, она сразу заговорила: — Я почувствовала их «лёжку», — заявила девушка без предисловий. — Окклюменция у идиотов отвратительная. Почти у всех. Только у одного уровень достаточно высокий, чтобы он вообще что-то почувствовал… и то с опозданием, но я вовремя успела уйти. Нортвуд коротко выдохнула, словно стряхивая остаточное напряжение. — Сквозь препятствия работать сложно, чёткость получаемых данных сильно падает, но я успела покопаться. Внутри горы ящиков. Их запрещено открывать обычным подчинённым, плюс на каждом столько стабилизирующих чар, что по ощущениям внутри либо что-то крайне взрывоопасное, либо очень хрупкое. А может и то, и другое сразу. Грюм помрачнел. — Люди? — Около тридцати. Реальную угрозу представляет пятёрка, остальные — обычные шестёрки. И… — блондинка на секунду замялась. — Похоже, это не первая поставка. Аластор выругался вслух, не стесняясь выражений. Остальным и пояснений не требовалось. Если часть товара уже ушла, значит, они опоздали. Не критично, но плохо. Очень плохо. Окружив здание и получив примерное местоположение цели, которую убивать не требовалось, группа перешла к следующему этапу. Судя по всему, нужный человек находился где-то во внутреннем помещении, отдельно от основной массы. Вокруг склада легли магглоотталкивающие чары, надёжные как лом. Лишние возможные жертвы им не нужны и ближайшая территория быстро очистилась от случайных прохожих и рабочих, будто район порта за несколько минут внезапно вымер практически полностью. Пора. Одновременно по команде они развернули антитрансгрессионный купол. Завеса встала видимая невооружённым взглядом, массивная на вид, такую не пробьёт даже усиленный порт-ключ… прямо так сразу, но парочку секунд они выиграют, а там такого «вумного» порешают на месте, если всё же оной найдётся. А уж у контрабандистов, тем более у этих, пробойников если и было, то от силы пара штук на всю организацию, и хранились они у лидеров как последний шанс. Слишком редкая и дорогая игрушка, технология которой находилась под строжайшим контролем — у Отдела Тайн, поставляющего Министерству такие цацки, и у тех древних родов, которым когда-то повезло узнать секрет. Не зря Пожиратели так ценили подобные вещи… что также являлось и зацепкой к тому, как на них выйти, но, раз уж никаких сенсационных результатов расследования не было, то по этой части они позаботились о полной секретности. За секунды до врыва Моррисона накрыл короткий, липкий мандраж, уже опостылевшее осознание: предстояло убить много людей. Не в дуэли, не в самообороне, а целенаправленно, хладнокровно, по плану. Хоть уже и доводилось такое проворачивать, но всё же, всё же… Он прикрыл глаза и быстро досчитал до десяти. Представил радостную Лили. Затем — тех, кто находился за стеной: живодёров, торговцев тварями и жизнями, людей, для которых чужая боль давно стала товаром. Сомнения аккуратно, без спешки, ушли под окклюменцию, запечатанные и отложенные на потом. Разбираться с этим он будет дома. В тишине. С подушкой под боком, яблочным соком, — а может и огневиски, — и чем-нибудь успокаивающим, если вдруг накроет сильнее обычного. Сейчас — работа. Синхронно в стены полетели убойные взрывные чары. Кирпич не выдержал — кладку разорвало, как труху, и массивные обломки с грохотом и поразительно слабой инерцией влетели внутрь, разметав пыль и осколки по помещению. Уильям на мгновение прочувствовал отголосок ментального крика Фелиции, направленного прямо вглубь склада. Удар был резкий, хлёсткий. Часть противников тут же рухнула на колени от сенсорного шока, хватаясь за головы, пытаясь удержаться за ящики или стены. Моррисон не стал тянуть. Лежащие под ногами осколки кирпича послушно вытянулись, перетекли в другую форму и превратились в сверхострые металлические штыри. Он запустил их раскатистым веером, избегая направления со схроном контрабандного товара. Троицу мужчин, которые ещё секунду назад о чём-то переговаривались, усталые, в обычной одежде, мгновенно нашпиговало смертоносным ливнем. Металл прошил тела насквозь, и те с глухим шлепком упали на пол, смешавшись с грохотом продолжающейся атаки. Основную массу смёл ментальный удар Нортвуд. Остальных же добили крайне быстро — режущими чарами, точечной трансфигурацией, не слишком мощными заклинаниями, чтобы не задеть груз. С этой стороны уникальность Фелиции раскрывалась особенно наглядно: быстро, эффективно, без лишнего шума, когда то необходимо. Жестокая мясорубка низкопробных американских волшебников заняла меньше минуты. Ни сомнений, ни сожалений. Само здание теперь тоже представляло из себя тот ещё дуршлаг, но держалось нормально. Главный в этой шайке попытался сопротивляться. Десяток секунд — не больше — он продержался против двоих, прежде чем его парализовали, выбили палочку и, не церемонясь, швырнули в центр помещения, туда, где он находился изначально. Небольшой офис: стол, кресло, шкафы с документацией, разбросанные листы. Здание уже пропиталось характерным запахом недавней резни — тёплая, тяжёлая смесь крови, пыли, озона на пару с железом. Он въедался в стены и одежду, как какая-то липкая гадость, оставляя во рту металлический привкус. Такой запах не выветривался быстро, даже если здесь всё подчистят, он ещё долго будет напоминать, что именно произошло внутри этих дырявых стен. Аластор занялся пленником методично, без спешки. Прошёлся по телу чарами, проверяя каждую мелочь, каждый возможный выход из ситуации: яд, скрытый артефакт, попытку перегрызть себе язык или любой другой метод. Когда убедился, что тот не найдёт ни единого способа убить себя, действовать стал так же спокойно, явно на опыте и не в первый раз. Силенцио полностью заглушило любые доносящие из горла пленника звуки. Следом в тело ударил разряд белой молнии. Он впился в плоть, не вызывая видимых ожогов и не калеча, но причиняя мучительные, нарастающие ощущения медленного выжигания изнутри. Одно из тех пыточных заклинаний, которым их с Нортвуд пока принципиально не обучали. Станете полноценными аврорами — тогда пожалуйста. Экзекуция длилась добрых две минуты. Изо рта контрабандиста не вырвалось ни звука — чары делали своё дело. Лишь слёзы текли непрерывным потоком, смешиваясь с соплями, лицо дёргалось, мышцы сводило судорогами. Отвратное зрелище. Жалость к субъекту исчезла ещё в зародыше, хотя Уильям и не стал непрерывно следить за тем, как расшатывается его состояние перед ментальным вскрытием. Не садист ведь. Когда всё закончилось, Грюм снял заклинание немоты и сухо кивнул Фелиции, поморщившейся от начавшегося скулежа. Подошёл ближе и коротко похлопал её по плечу. Девушка медленно кивнула в ответ, нахмурившись, и опустилась перед пленником на корточки. Пальцы жёстко сомкнулись у него на подбородке. Быстрые очищающие чары — и лицо снова стало различимым. — Смотри на меня, — властно потребовала она без тени сомнений. Допрашиваемый посмотрел. Помянем бедолагу. Сознание того, кто оказался под взглядом не сдерживающейся Нортвуд, в ближайшие минуты будет превращено в сплошную, бесформенную кашу. Вполне заслуженная, но всё же не завидная участь. Может показаться мерзким то, что молодую девушку заставляют препарировать внутренний мир жертв. Но это элита аврората, и здесь эффективность ценят выше любых других вещей. Влияние Империуса на собственную личность старались не допускать без крайней необходимости, слишком уж грязный след он оставлял, даже при «корректном» применении. Куда проще и чище — использовать на легальной основе сотрудника, который знает, на что подписывается, и нести за это ответственность в рамках протокола, чем потом писать горы отчётов о целесообразности Непростительного. К тому же разница была принципиальной. Одно дело — агонизирующий Пожиратель вроде Каркарова, с разваливающимся разумом и Тёмной Меткой, способной в последний момент попытаться утащить за собой и легиллимента, не стоит недооценивать гений Волдеморта. Совсем другое — это отребье, не владеющее нормальной ментальной магией, с дырявой окклюменцией и сознанием, которое рассыпается при первом же серьёзном давлении. Здесь риск был минимален, а результат — гарантирован. Потому никто не отвёл взгляд и не стал изображать сомнения на пополам с колебаниями от такого исхода. Спустя каких-то жалких десять секунд допрашиваемый начал биться в откровенной агонии. Тело дёргалось короткими, рваными импульсами даже сквозь парализующие чары, пальцы судорожно скребли по полу, оставляя кровавые борозды от сорванных ногтей. Изо рта вытекла тонкая струйка крови, следом — из носа и ушей. Открывшийся вид являлся пробирающим до мурашек и предельно неприятным. Так продолжалось ещё минуты три. Интенсивность только нарастала, движения становились резче, хаотичнее, пока в какой-то момент всё это разом не оборвалось. Нортвуд вынырнула из чужого разума с сиплым вдохом, пошатнулась, потеряв равновесие. Уильям мгновенно оказался рядом, подхватил её под локоть и помог выпрямиться. Девушка молча кивнула в знак благодарности и болезненно поморщилась, приходя в себя. Говорить она начала сразу, как только пришла в себя, более не обращая никакого внимания на свежий труп в комнате: — Я узнала всё, что нужно, — облизнула губы Фелиция. — Но его почти сразу начала душить клятва. Так что… да, это был тот ещё экстрим. Девушка коротко перевела дыхание. — Моренни в США. Штат Кентукки, недалеко от Франкфорта. Там бункер. Укреплённый… много чем. Внутри люди появляются только из-за поручений, доверяет и предоставляет доступ внутрь единицам. — Нортвуд мотнула головой в сторону валяющегося тела и без лишнего пиетета пнула его носком в бок. — Этот был одним из них. Руперт. Работал на Мелиссу уже десять лет, с самого её «восхождения». Если вкратце: мы теперь знаем, как попасть внутрь и где у защиты слабые места. Они, правда, весьма… специфические. Прям очень специфические. Небольшая, малость неловкая пауза. — И да. Товар они толкали напрямую Пожирателям. Это должна была быть четвёртая партия. Что именно — даже он не знал. И это, честно говоря, удивляет. Фелиция скривилась, как от зубной боли. — Следующая сделка планировалась сегодня в полночь. Но только после условного сигнала от Руперта в виде активации ритуала на крови. Как понимаете, с трупом это уже не сработает. О местонахождении склада террористы тоже не в курсе — они переносили его на заданную точку массовой трансгрессией. Каждый раз выбирали новое место. В помещении повисла недолгая тишина, пока каждый осмысливал сказанное. Теперь всё складывалось в единую картину. И времени у них оставалось ещё меньше, чем казалось вначале. Аластор слушал внимательно, не перебивая, запоминая каждую деталь. Когда Нортвуд закончила, он задумчиво потёр переносицу, принимая информацию к сведению, и заговорил уже в привычной, командной манере: — Авроры устроят на складе засаду, мало ли ублюдки знали о местоположении схрона, просто не лезли, желая всё провернуть «чисто». Нам нужно брать Моренни, пока она не поняла, что партия накрылась. Он на секунду задержал взгляд на Нортвуд, прищурившись и явно активно думая над чем-то. — Сведения передашь Кларе, когда вернёмся в штаб. Она сама всё доведёт до конца. — Грюм оглядел группу, и в его голосе прорезалась сухая ирония: — Что же, дамы и господа… вот и незапланированная командировка к чёртовым демократам и поклонникам загребать жар чужими руками. Капитан развернулся к выходу из помещения, но тут же добавил, пройдя в центральную комнату: — Выходим обратно в штаб сразу после того, как вскроем один из ящиков. Чарльз, вызывай отдел магических происшествий. Пусть подчистят здесь всё. Гудвич без слов принялся за дело. — Когда вернёмся, у вас будет час на отдых, — продолжил Аластор. — Пользуйтесь. Дальше времени может не быть. Мужчина сделал пасс волшебной палочкой, освобождая пространство вокруг ящиков. — А теперь отойдите подальше и закройтесь по максимуму. Мало ли что внутри. Люди начали расходиться, накладывая защиту слой за слоем, а склад на несколько секунд снова погрузился в напряжённое ожидание, которое всегда наступает перед тем, когда окончательно становится ясно, в каком же дерьме они все оказались и насколько глубоко. Наконец капитан неспешно подошёл к одному из ящиков. Настороженные движения, готовность отскочить как можно дальше в любой момент. Сначала снял сигнальные плетения, завязанные на оповещение при вскрытии. Затем — остальные защитные конструкции, часть из которых уходила корнями в рунические цепочки. Работал молча, сосредоточенно, не делая ни одного лишнего движения. По итогу убедившись, что всё отключено, он наложил максимальную личную защиту и осторожно приподнял крышку, готовый в любой момент рвануть назад. И замер каменным изваянием, впившись взглядом в содержимое. Несколько томительных секунд он просто смотрел внутрь, не двигаясь. Затем лицо капитана стремительно помрачнело, словно кто-то выключил в нём весь свет. — Да чтоб вас всех… — предварительно многоуровневой конструкцией выругался Грюм, не сдерживаясь в выражениях. И продолжал так ещё добрых секунд двадцать, успев дойти и до взаимоотношений между Мерлином и Морганой. Уильям только что узнал парочку новых словесных выражений, которые, пожалуй, возьмёт себе на вооружение. Бернадетта, нахмурившись, сделала шаг вперёд, но остановилась на границе чар. — Что там такое? — Спросила она с недоумением. — Уже можно подойти? Аластор поморщился, будто ему только что выпил самое ядрёное зелье из запасов Мунго, и ответил коротко, без пояснений: — Это Клети Душ, — после чего помедлил, окинув суровым взглядом все ящики, на которых была одинаковая маркировка, и закончил тем же тоном: — Очень много Клетей Душ.