Парадокс выбора

Эван Розье трижды постучал в дверь, не скрывая лёгкого нетерпения. Тут же замок щёлкнул, и створка сама по себе отворилась, впуская гостя. Его уже ждали. Блондин шагнул внутрь, привычно остановился в коридоре и снял обувь. Полы в доме Северуса всегда блестели так, что чуть ли не светились, а пыль отсутствовала как класс. Каким бы Северус не был понятным и удобным другом, иногда эта педантичность раздражала. Особенно с учётом того, что магия решает любые бытовые проблемы за одно движение палочки — всё равно он слишком злоупотребляет этим, буквально помешан на чистоте. Но за годы общения Розье усвоил простую вещь: со своими порядками в чужой дом не лезут. Не нравится — уходи. Раз пришёл — соблюдай правила. Поэтому он молча поставил ботинки к стене и прошёл дальше на кухню без излишнего приглашения. Северус сидел за столом, перед ним стояла кружка с чёрным кофе. Цепким взглядом оценил новоприбывшего с ног до головы, как и сам Розье просканировал друга: чёрная мантия, аккуратная укладка волос, чистое лицо. С виду всё такой же, ничего странного не случилось. — Мог бы и сам встретить друга, Северус, — Эван опёрся плечом о дверной косяк, не скрывая раздражения. Снейп сделал глоток и спокойно пожал плечами. — Не маленький, сам знаешь дорогу. Так что конкретно случилось, Эван, раз такая срочность? — А то ты сам не догадался, когда готовил такое узконаправленное зелье, — скривился парень, — в какую сумму хоть обошлось? — Не беспокойся о мелочах, с ингредиентами никаких проблем не возникло. Но, признаюсь, впервые мне довелось создавать что-то против только одного вида, при том с определённым воздействием. Задачка вышла… интересная. — Избавь меня от деталей твоего копошения в требухе, будь добр. Итого сколько всего вышло? — Пять литровых флаконов, вам этого хватит на все точки, не переживай, — допив свой кофе, Снейп рывком поднялся, — пойдём в гостиную, там лежит зелье. Сама комната для отдыха представляла собой уютное помещение настоящего перфекциониста, где всё было расставлено по своим местам так, как того хочет хозяин жилища. Розье не обратил ни малейшего внимания на обстановку, ибо бывал тут далеко не один раз, подойдя к столику, расположившемуся между двух диванов, на котором и стоял набор необходимых для предстоящего задания, выданного им Лордом, зелий. — Я, конечно, описал, чем нам предстоит заниматься, доверившись в решении проблемы тебе, но объясни конкретнее, какой эффект эти штуки, — обведя рукой флаконы, спокойно спросил блондин, — оказывают на великанов? На лице Снейпа промелькнула короткая, горделивая улыбка. Он явно остался доволен таким внештатным проектом, который подкинул ему множество идей. — Психотропный туман, запертый здесь, особенно сильно воздействует на великанов: закладывает им в тупые головы концепт, вбивая его в самую суть их естества, вынуждая полностью тому следовать. На людей оказывает лишь негативный эффект — головокружение, тошнота, помутнение рассудка, галлюцинации, потому озаботься чарами Головного Пузыря, помимо встроенного в маску фильтра. — Хорошо, — нахмурился Эван, мысленно повторяя инструкцию, — а как действует туман — мне метнуть флакон в толпу тварей, или просто открыть и отойти подальше? Какой радиус поражения? — Стремительное распространение на четыре десятка метров, ты главное подойди поближе, — ехидно ухмыльнулся Северус, представив такую картину, — чтоб задело с гарантией. Метать не рекомендую — мало ли, что может случиться, да и склянки жалко. Розье закатил глаза на такое скупердяйство друга. — Я тебя понял. Спасибо, Северус, за мной должок, — что-что, но признавать чужую помощь парень умел, хоть и не всегда любил, — тогда я пошёл, потом поговорим о результатах полевых испытаний твоей смеси. — Удачи, Эван. И смотри не помри там — не хочу объясняться перед Лордом, почему мои зелья не спасли тебя от смерти по собственной тупости, — самую малость язвительно произнёс брюнет. — Бессмертным себя возомнил? — Изумлённо вскинул брови Пожиратель. — На следующей неделе выходим на арену, стандартный спарринг, так я тебя спущу с небес на землю. — Ещё посмотрим, кто кого, — отмахнулся Снейп, чуть ли не впихнув ему в руки флаконы, — всё, давай, мне ещё над проектом Вернер работать. — О, мамочка нагрузила, а? — Ядовито буркнул Розье. — Уже плакался ей в жилетку? — Посмотрел бы я на тебя, попробуй ты отказать в выполнении поставленной задачи такой девушке, при том избежав риска быть смешанным с пылью на тренировке. — Ну-у… да, против неё я бы не хотел выходить на бой, — неожиданно мудро согласился он, — но всё-таки, в жилетку плакался? — Просто… ох, забудь, — явно передумав хохмить ещё больше, пошёл на попятную Северус. Значит, в лаборатории его действительно ждёт что-то очень интересное, раз он хочет побыстрее избавиться от гостя. — Без проблем. Давай, до встречи, смотри не задохнись своим ядом в четырёх стенах, Снейп. — Смотри не стань обедом для многотонной жирной туши, Розье, — в тон отозвался хозяин дома. Чтобы он, да так подставился? Ха, смешно. *** Опушка Шервудского леса тянулась серо-зелёной полосой между густыми деревьями и более редкой порослью. Воздух тут был неприятно тяжёлым, влажным после недавнего дождя. Лёгкий стрёкот птиц, шелест листвы и шаги двух людей в чёрных мантиях, а также чавканье грязи, которая, казалось, была тут везде. Эван старался аккуратно идти, мысленно костеря всех и причитая: «Не дай Мерлин здесь поскользнуться!». Однако, помимо недовольства, он также испытывал и лёгкий мандраж. Великан — это не аврор и не маг с палочкой. Его не возьмёшь стандартной тактикой, как ни пытайся. Один удар дубиной и кости хрустят, как сухие ветки. Одна ошибка и тебя раздавят, а остатки после закинут в котелок, как дополнительный ингредиент для супа. Они не думают, не ведут переговоров в привычном смысле, не реагируют на угрозу так, как человек. Это живая масса мышц, силы и тупой агрессии. Он прекрасно знал теорию: шкура отражает подавляющее большинство заклинаний, плоть выдерживает немыслимые нагрузки, фактически являясь непробиваемой. И если что-то пойдёт не так, сорок таких туш сметут всё на своём пути. Ладони под перчатками слегка вспотели. Пульс ощущался в висках слишком отчётливо. В голове раз за разом прокручивался возможный провал: зелье не сработает, один из великанов не поддастся, бросится вперёд — и придётся переходить к силе. А это уже хаос, неконтролируемый элемент. Эван заставил себя выровнять дыхание, успокаиваясь. Страх — это нормально. Глупо было бы его не испытывать. Только идиот идёт к великанам с лёгкой улыбкой на устах. Но страх — это ещё и инструмент. Он держит в тонусе, заставляет считать каждый свой шаг, проверять флаконы, перепроверять правильно ли легли чары Головного Пузыря, не допускать ни одной мелкой ошибки. Отец не терпит промахов. А Тёмный Лорд — тем более. Розье-младший не собирался подводить ни одного из них. Эта операция — возможность доказать, что он не просто сын своего отца и не обычный безликий исполнитель. Что на него можно положиться в сложной задаче. Вербовать великанов — не поручение для посредственностей. Он выполнит цель. Даже если придётся стоять перед сорока трёх-четырёхметровыми тварями одному. Если потребуется — будет говорить, пока голос не сорвётся. Будет давить магией, пока не потемнеет в глазах. Но уйдёт отсюда с результатом. Парень не имеет права на провал. Магическая часть Шервудского леса начиналась практически незаметно: воздух становился более насыщенным кислородом, тише, и обычные ориентиры постепенно теряли смысл. Здесь не было протоптанных тропинок, только следы всякой живности, сломанные ветки, глубокие вмятины в почве и запах сырости. Именно здесь обосновалась крупнейшая известная община великанов. Десятки километров чащи, где можно встретить не только их, но и случайного акромантула размером с пони, если тот забрёл слишком далеко от своего гнезда. Лес сам по себе уже работал как фильтр, выполняя функцию естественного отбора — слабые сюда не суются. Эван шёл молча, прислушиваясь к звукам вокруг, и всё же решил прояснить один момент, не сбавляя шага, нарочито безразличным голосом: — Какие ещё варианты, если зелье и обещание благ не пройдут? Малкольм повернул голову, прорези маски сверкнули в лучах ленивого солнца. — На крайний случай призову тварь пострашнее, — глухо отозвался он. — Запугаем. Великаны тупы, но язык силы понимают даже такие отбитые варвары, как они. Если перед ними появится демон, который может разорвать их в клочья, проблем с послушанием не будет. Юный Пожиратель медленно кивнул. Простая и действенная логика «большой дубины против маленькой» хоть и немного, но успокаивала. И всё же его не отпускало ощущение, что подобные решения Малкольм произносит слишком уж легко. Демоны для него — не крайняя мера, а удобный инструмент. В этом было что-то тревожное. При первом знакомстве Эйвери показался вполне адекватным, спокойным, рассудительным. Но за этим спокойствием ощущалась тяга к опасным вещам, к тем силам, с которыми большинство предпочло бы не связываться, даже те же Блэки стерегутся призыва демонов, а это показатель — та ещё безумная семейка: Сириус пошёл против семьи и многовековых традиций, как и его кузина, Андромеда, Беллатриса сама по себе психованная сука, Орион — тиран, готовый пожертвовать всем ради «процветания», которое он воспринимает в собственном, особом ключе, Вальбурга помешана на чистоте крови гораздо сильнее, чем любой известный ему человек, а Регулус… ну, он в свои пятнадцать оказался в рядах Пожирателей Смерти, а это о многом говорит. Розье сделал для себя короткую пометку в мыслях: держать дистанцию с Эйвери. Союзник — да, несомненно. Партнёр по операции — безусловно. Но спиной к нему он не повернётся. Просто из соображений здравого смысла. Касательно же их цели, то природа великанов до сих пор оставалась предметом споров. Согласно наиболее признанной в обществе волшебников версии, это потомки древних людей, изменённых в результате магической аномалии ещё в те времена, когда их предки жили в пещерах и охотились на мамонтов. Что именно стало толчком — катастрофа, ритуал шаманов или естественный сбой магического фона — историки так и не установили. Факт оставался один: со временем мутация закрепилась, и из изначально разумной ветви вышло нечто иное. Если когда-то в них и присутствовал полноценный интеллект, то теперь от него почти ничего не осталось. Поведение великанов сводилось к примитивному набору потребностей: еда, размножение, доминирование. Они реагировали на силу, на угрозу, на выгоду. На тонкие аргументы — нет. В этом их слабость и одновременно опасность. Где-то в Европе даже существовало научное сообщество, изучающее феномен великанов. Эвану это казалось странным занятием. Собирать данные о существах, которые при первой возможности проломят тебе грудную клетку — сомнительное хобби. Практическая сторона вопроса была куда важнее. Их шкура отражала большую часть стандартных заклинаний, как уже известно. Оглушающие, обездвиживающие, режущие — всё это либо гасилось, либо теряло эффективность. Работали только по-настоящему мощные чары и Avada Kedavra, которая не делает различий между людьми и тварями. Потому план строился на воздействии на разум, а не на лобовом столкновении, к огромному счастью. Всё-таки, сорок Непростительных они с Малкольмом ну вот никак не смогут использовать. Около двух часов они шли по лесу, ориентируясь по следам, сломанным стволам и тяжёлым вмятинам в земле. Передвигались максимально осторожно, скрываясь чарами и стараясь не оставлять за собой лишних следов. В конце концов чаща разошлась, и они увидели лёжку: в склоне холма зияла огромная дыра, больше напоминающая вход в рудник, чем в жилище. Оттуда тянуло сыростью и невыносимой вонью немытых туш. У самого входа лениво переминались как минимум пять великанов. И это только те, кто не поленился выйти наружу. — Чудесно, — тихо процедил Эван. — Может, всё же призовём какую мерзость для пущего эффекта? Малкольм фыркнул. — Нет, так не пойдёт. Иди, переговорщик. Я прикрою, если зелье твоего дружка-полукровки не сработает. Маска с гравировкой расходящихся кругов по воде медленно повернулась в сторону Эйвери. Розье не стал ничего говорить. Всё, что он думает о склонности нынешнего напарника решать вопросы демонами, и так было понятно по немой паузе. Он развернулся и начал спускаться по склону. Если нужно завербовать великанов — он это сделает. Без истерик и без призыва лишней дряни. Задача поставлена, средства подготовлены. Остальное — вопрос исполнения. И с тупыми здоровяками он справится, даже если придётся рискнуть больше, чем хотелось бы. Подойдя к входу в пещеру на достаточное расстояние, Эван быстро развесил по периметру звуковые чары. Тонкий, режущий писк ударил по воздуху, неприятный даже для него самого. Дольше нескольких секунд рядом стоять не хотелось. Он сразу отошёл за укрытие, обновив на себе скрывающие чары, просто на всякий случай. Внутрь соваться он не собирался — заходить в замкнутое пространство к великанам равносильно добровольному самоубийству. Мгновенно последовала вполне ожидаемая реакция. Из тёмного зева пещеры начали вываливаться громоздкие фигуры. Они рычали, ревели, закрывали уши огромными ладонями, озирались в поисках источника раздражения. Земля дрожала под их шагами. Ещё и ещё. Через минуту перед входом уже толпилась масса тел, грубых, косматых, с тупыми перекошенными лицами. Отлично. Эван достал из внутреннего кармана литровый флакон. Пальцы двигались чётко, без суеты. Вокруг головы возник пузырь защиты, фильтрующий воздух. Универсальный антидот, принятый заранее, ублажающий его паранойю, уже циркулировал в крови. Он откупорил сосуд. Белёсый, почти что прозрачный туман вырвался наружу с неожиданной скоростью, словно живой, и начал стремительно расползаться по площадке перед пещерой. Запах был едва уловимым, в отличие от ощутимого холода, испускаемого зельем. Розье быстро пересчитал силуэты. Сорок. Сорок великанов, уже заполнивших пространство перед входом. И это лишь одна община. Впереди — другие, менее крупные, но не менее проблемные. Работа только начинается. Постепенно рёв начал стихать. Великаны покачивались, их движения замедлялись, взгляды становились мутными и вязкими. Зелье работало ровно так, как описывал Северус: разум притупляется, внушаемость возрастает, сопротивление снижается до минимума. Сорок туш перед входом в пещеру уже не выглядели угрожающей ордой — скорее стадом, ждущим команды. Эван снял невидимость и громко хлопнул в ладоши. Звук хлёстко ударил по поляне. Сердце колотилось неприятно быстро, но голос должен быть уверенным и звучным. — Великаны, слушайте внимательно. Все головы тварей синхронно повернулись к нему, как по команде. Тяжёлые надбровные дуги нависали над стеклянными глазами. Запах бил даже сквозь фильтр маски, вызывая первые позывы рвоты. Если бы не чары головного пузыря, его бы стошнило. Невероятное амбре, пробивающее заклинание — парень впервые с таким сталкивается. — Отныне вы подчиняетесь любому, кто носит серебряную маску и чёрную мантию. Это — хозяева. Их слово — закон. Он не повышал тон, но каждое слово подкреплял мощным невербальным и идеально точным импульсом магии. Сила расходилась по воздуху, входя в резонанс с туманом зелья. Концепты вбивались в их примитивные умы простыми, чёткими блоками: маска — повиновение. Приказ — исполнение. Сопротивление — смерть. — Вы получите территории. Еду. Вещи. Всё, что потребуется. Условие одно — абсолютное послушание. Несколько великанов замычали, но звук вышел глухим, бессвязным. Ни агрессии, ни осмысленного протеста. Пожиратель сделал ещё шаг вперёд, входя во вкус. — Когда вы понадобитесь, то к вам придут. До тех пор сидите тихо. Не трогать людей без приказа. Не покидать лес без приказа. Понятно? Тишина повисла на несколько долгих секунд. Затем ближайший гигант медленно кивнул. За ним — второй. Потом третий. Волна согласия прошла по толпе. — Свободны. Как по щелчку, они начали разворачиваться. Тяжёлые шаги глухо отдавались в земле. Орда постепенно втягивалась обратно в пещеру и вглубь леса, уже не проявляя интереса к магу. Эван остался стоять на месте, не двигаясь, пока последний силуэт не скрылся из виду. Лишь после этого позволил себе медленно выдохнуть. Под перчатками ладони были влажными, а всё тело хотела захватить нервная дрожь. Но задача выполнена и даже без прямой бойни. Отец будет доволен. Лорд — тем более. Дальше всё пошло по накатанной схеме. Они с Малкольмом методично прошлись ещё по нескольким общинам, повторяя одну и ту же схему в иных декорациях: другой ландшафт, иное расположение логова, но тот же писк звуковых чар, тот же белёсый туман, та же тяжёлая, вязкая тишина после закрепления приказа. Рабочий процесс быстро превратился в рутину. Эвану к удивлению стало проще дышать — страх перед первой встречей с великанами отступил, уступив место холодному расчёту, а нос… ну, он просто перестал воспринимать запахи. Отчитаться Лорду оказалось делом нескольких минут. Кратко, по существу: количество общин, точная численность, сроки действия внушения, готовность к дальнейшим распоряжениям. Волдеморт выслушал без лишних комментариев. В последнее время он всё чаще исчезал, словно у него появились дела, о которых знать не полагается даже ближайшему кругу. Это ощущалось: в сжатых сроках, в изменившемся ходе встреч, в том, что приказы становились куда более точечными, а связать дважды два никому не составляло труда. Явно к чему-то готовится. Когда формальности были завершены, Эван оказался предоставлен сам себе. Редкая возможность перевести дух без срочного поручения на горизонте. Мысль о доме возникла чуть ли не автоматически. О Феликсе. Через полтора года младший поступает в Хогвартс. Время летит слишком быстро, особенно на фоне войны. Из-за постоянных заданий Эван бывает дома от силы пару раз в неделю, большую часть времени ночуя в выделенной ему комнате в особняке Малфоев. Так банально удобнее: меньше аппараций туда-сюда, меньше лишнего шума, всё под рукой. Но от этого собственный дом постепенно превращается в место, куда он заходит как гость. Сегодня он решил это исправить. Переместившись в родной дом, он без лишнего шума прошёл через холл. В кабинете горел свет — отец, как и всегда, занят делами, помогая их общему делу с присущей ему сосредоточенной методичностью. Лезть туда Эван не стал. Разговоры с отцом редко бывали простыми, а сегодня ему хотелось совсем другого. Феликс нашёлся там, где и проводит большую часть своего времени — в библиотеке. Огромное окно, тёплый свет лампы и разложенные по столу книги, половина из которых явно не по возрасту, в основном про драконов. Мелкий сидел, подперев щёку кулаком, и что-то конспектировал, периодически хмурясь так, словно перед ним не учебник, а личный враг. Он уже давно вбил себе в голову, что в этом году обязательно побьёт старшего брата в дуэли. Причём не когда-нибудь, а вот-прям-в-этом-году. Эта бравада раньше неизменно вызывала у Эвана усмешку. Он периодически напоминал о громком обещании, поддразнивал, подкидывал намёки, наслаждаясь тем, как Феликс вспыхивает и начинает с удвоенным усердием штудировать очередной фолиант. Сегодня такого желания не возникло. Розье тихо прикрыл за собой дверь и остановился у стеллажа, наблюдая за братом несколько секунд. В библиотеке было спокойно, по-домашнему уютно. Никаких масок, никаких приказов, никакого напряжения, только шелест страниц и скрип пера по бумаге. Хотелось просто сесть рядом и по-человечески поговорить. Феликс, увидев вошедшего Эвана, сразу нахмурился, хотя казалось, что куда уж ещё больше, ан-нет. Взгляд цепкий, внимательный — младший давно научился считывать малейшие изменения в его настроении. Сам парень подошёл не говоря ни слова, растрепал ему волосы и без приглашения рухнул в соседнее кресло, вытянув ноги и уставившись на брата так, будто тот — редкий экспонат в музее. Молчание затянулось. Феликс выдержал первую минуту, вторую. На третьей начал нервно перелистывать страницу, хотя уже явно её дочитал. На четвёртой закрыл книгу с излишним усилием и раздражённо фыркнул: — И месяца не прошло, как ты соизволил объявиться. Что такое? Опять что-то забыл или пришёл за книжкой, которой нет у этих твоих Малфоев? Эван лениво закатил глаза. — О, не переживай, у Малфоев всё просто чудесно. Чисто, богато и скучно до зевоты. Я просто решил навестить одного засранца, который тут тухнет в одиночестве и строит из себя принцессу-недотрогу. — Засранец — это я, да? — А кто ещё? Пять баллов Слизерину за догадливость. — Без тени смущения отозвался старший. — Сидишь тут, морщишься над книжками и мечтаешь, как меня победишь. Уже придумал, чем? Или всё ещё надеешься, что я поскользнусь на ковре и сломаю себе палочку? Феликс прищурился. — В отличие от некоторых, мои занятия комплексны, и я не надеюсь на «я как-нибудь выкручусь». — О, смотри-ка, как заговорил, — немного устало усмехнулся Эван. — Комплексно он тренируется, ага, как же. И когда я говорил «как-нибудь выкручусь»? Выкинь эту чушь из головы. Через полтора года в Хогвартс, а уже строишь из себя грозу дуэльного клуба и великого тактика. — А ты чего такой? — В ответ пошёл в атаку Феликс, откинувшись на спинку кресла для внушительности и скрестив между собой руки. — Обычно ты заходишь, начинаешь меня драконить с порога и уходишь через пять минут. Сейчас, конечно, тоже, но не так активно. Что случилось? — Я всего лишь думаю. — Это тревожно, вообще-то. Не простудился ли ты часом? Эван весело хмыкнул, но ответил не сразу. Он разглядывал брата: слишком серьёзного для своих лет, слишком упрямого и чрезмерно похожего на их отца в каждом своём движении. — Слушай, Феликс, — произнёс он наконец, уже без прежней насмешки. — Ты правда хочешь меня победить? — Конечно, — без колебаний ответил тот. — А что? — Тогда тренируй не только чары, которые ты тут пытаешься найти, а реакцию, креативность мышления. На дуэли в основном выигрывает не тот, кто сильнее, если конечно разница не подавляющая, а тот, кто быстрее понимает, что происходит и как правильно сделать ответный выпад. Он умеет выносить уроки из поражений. Один из таких как раз познал ещё в Хогвартсе, спасибо Моррисону. Парень лишь надеется, что он там вполне успешно гниёт в земле после встречи с Беллой, которая о том бое почему-то в принципе не болтает. А рыжая Эванс спилась и обкололась всякой маггловской дрянью с горя. О, это было бы так чудесно… Феликс же тем временем скептически приподнял брови. — Ты это сейчас серьёзно советуешь или опять пытаешься меня запутать? — Серьёзно, — коротко бросил Эван. — Ты какой-то странный сегодня, — брат внимательно посмотрел на него, будто пытаясь понять, где подвох. — Не выдумывай. — Ну, нет так нет, мне то что? — Легко отмахнувшись и пожав плечами, Феликс быстро встал. — К слову, не против устроить спарринг, раз ты уже тут? — В гляделках? Так я уже выиграл. — Магическая дуэль, идиот. Эван медленно поднялся с кресла, эдак хищно улыбнувшись. — Вот это разговор. Только без истерик, если снова окажешься на полу избитым или магия поведёт себя непредсказуемо. — Мечтай, пф! — И не перенапрягайся, а то сквибом станешь. А теперь пошли, слишком наглая малявка, давно ты хорошего жизненного урока не получал. Пожалуй, на этот раз можно не побеждать слишком уж быстро, дав брату надежду на победу. Пусть прочувствует рост своей силы… а потом переживёт болезненное падение. Но ничего, он поднимется и вновь пойдёт самосовершенствоваться, ибо таков Феликс — никогда не сдаётся.