Система Охоты

[Статистика Эрик-Лэншер Смит  Имя: Эрик-Лэншер Пол: Мужской  Возраст: 19 лет  Профессия:Охотник на нечисть Статус: Демонизация 2% Уровень 5  Опыт 0/500 Очки системы: 5 Энергия 630/700 (восстановление энергии: уровень 5, умноженный на уровень Души 4 = 20 энергий в час. Во время сна восстановление увеличивается в 2 раза. За каждый уровень ваше максимальное значение энергии увеличивается на +50) Базовые параметры:  Сила Души (Ур. 11)+ Радиус Силы(Ур.2)+ Душа (Ур. 4) (3/4)+ Способности: Медиум (Ур. 6)— способность видеть, слышать и общаться с духами, чувствовать остаточную энергию и служить связующим звеном между мирами живых и мёртвых. Чем выше уровень, тем глубже и эффективнее это взаимодействие.Частичная одержимость (Ур. 3) (Способен перемещать свою душу и сознание в другой носитель в радиусе силы (человека, животное), не вселяясь в него полностью. Если носитель погибает, сознание возвращается в родное тело без ущерба. Однако, если основное тело умирает, гибнет и сознание. Пока находится в другом теле, родное тело остаётся без души и сознания и начинает медленно умирать.)Телекинез (Ур. 3) (позволяет перемещать небольшие предметы усилием воли. Вес до 10 кг, дальность — (из за Радиус Силы(Ур.2))до 10 метров. Пока в радиусе 10 метров позволяет поднимать до 7 вещей. Требует концентрации, не работает в состоянии стресса или усталости.) Память (Ур. 3) (9/15)+ Умения: Массаж (Ур. 11)+Ловкие пальцы (Ур. 11)+Программирование (Ур. 10)+Снайпер (Ур. 10)+Меткость (ур. 10)+Стрелок (Ур. 9)+Взлом (Ур. 9)+Инвестиций (Ур. 8)+ Система (Ур. 4) (1/4:1/20)+ Оральное мастерство (Ур. 11)+ Способности: Телепортация (Ур. 10) (Владелец может мгновенно перемещаться в места, которые он лично видел и может чётко визуализировать или в пределах прямой визуальной видимости. На расход энергий влияет качество визуализаций и сила души, а также расстояние до точки телепортаций. На 10 уровне базовое расстояние 177 км, в пределах этого расстояния трата 300 очков энергий. При превышений за каждый км +10 очков энергий. ) Умения: Охота на нечисть (Ур. 10)+Сварка (Ур. 3)+Ремонт авто. (Ур. 3)+Вождение авто. (Ур. 2)+Первая мед. помощь (Ур.2)+Ритуалистика (Ур. 1)+Базовое владение ПК (Ур. 1)+Кулинария (Ур. 1)+Игра на гитаре (Ур. 1)+Юриспруденция (Ур. 1)+] И вновь я в спокойной обстановке изучал свою статистику и пропущенные уведомления.  [Убито существо Веры, впитано 350 очков веры] [Повышен уровень, начислено 5 очков системы] [Навык Телекинез (Ур. 2) повышен до Телекинез (Ур. 3)] Решаю вложить очки системы в [Душа (Ур. 4)] чтобы увеличить восстановление энергии нажимаю на [+]. [Внимание вы хотите вложить очки системы в Душа (Ур. 4) для повышения уровня необходимо 4 очка системы] Вылезло два слова для выбора ДА/НЕТ. Выбираю ДА. [Энергия 630/700 (восстановление энергии: уровень 5, умноженный на уровень Души 5 = 25 энергий в час. Во время сна восстановление увеличивается в 2 раза. За каждый уровень ваше максимальное значение энергии увеличивается на +50)] За восемь часов сна я теперь восстанавливаю всего 400 очков энергии. Этого едва хватает. Если подумать — один прыжок с полной активацией телепортации сжирает почти половину. Два — и я снова в нуле. Безоружный, беззащитный. Энергия уходит слишком быстро, а восполняется — как каплями в пустой сосуд. Так не пойдёт. Нужно что то делать,  иначе — в следующий раз просто не справлюсь. Пора обращаться к магий, ритуалам и у единственных из тех у кого я знаю есть такие знания это демоны. Либо уйти в нон стоп охоту на монстров, но это довольно долго. В первую очередь я должен добыть звездный металл, а остальное всё может подождать.  На следующий вечер, когда боль уже не мешала говорить, мы наконец заговорили. Тихо, почти шёпотом — как будто боялись, что стены могут подслушать. Я рассказал всё. О том, как меня похитили. О поединке с тульпой. О том, как я, из последних сил, скопировал у неё способность телепортации. А потом — о Совете. О тех, кто стоит за этим созданием. О том, что теперь за мной идёт Хастур. Я говорил спокойно, без эмоций. Поведал, что Азазель пришёл ко мне во сне и раскрыл правду. Что Хастура можно убить только оружием, выкованным из метеоритного металла. Про то что сам Азазель выбрал меня. И у него на меня большие планы. Они молчали. Не перебивали. Только смотрели — серьёзно, сосредоточенно. Глаза Бобби были серьезными, а у Памелы — полными тревоги и чего-то ещё. Когда я закончил, Памела сжала мою руку — молча, крепко. Я попросил Бобби: найди всё, что он сможет. О метеоритах. О Хастуре. Они не спорили. Просто кивнули. Бобби достал из внутреннего кармана записную книжку, быстро сделал пометки. — У меня есть пара знакомых в научных кругах, — пробурчал он. — Может, что-то по метеоритам найдётся. — А я проверю архивы, — сказала Памела. После поищу в интернете.  Они переглянулись — быстро, как будто между ними уже всё было решено заранее. Потом встали. Памела поправила ремень сумки на плече, Бобби сунул ручку и книжку обратно в карман и натянул куртку. — Отдыхай, — коротко сказал он. — Вернемся завтра вечером.  — С новостями, — добавила Памела и коснулась моей руки. Я кивнул. Сказать больше было нечего. Дверь за ними закрылась мягко. И комната снова стала тихой. Прошло почти три дня — скучных, однообразных, вязких, как мед. Лечение шло своим чередом: капельницы, таблетки, осмотры, короткие разговоры с медсёстрами и холодные подносы с едой. Спасибо Памеле — она принесла книги. Хоть какое-то спасение от скуки. Я прочёл всё, что принесла. Даже то, что при других обстоятельствах в руки бы не взял. Оказалось, всё это время они жили недалеко — сняли комнату в гостинице неподалёку от библиотеки. Каждый день возвращались в больницу, но ночами работали. Библиотека. Газеты. Архивы. Местные легенды. Старые статьи. Памела рылась в мифологии, сравнивала изображения, записывала заметки. Бобби искал упоминания метеоритов — и мест, где хранились их осколки. Музеи, частные коллекции, отчёты о падениях. Всё, что хоть как-то могло помочь. — И ещё, — сказал Бобби. — Тот программист. Мы заставили стереть всё, даже жёсткий диск забрали. Но, — он посмотрел на меня, — я бы на твоём месте всё равно всё проверил. Мало ли, может что то осталось. Я кивнул. Он прав. Проверю. Доверять можно только собственным глазам. Сегодня меня выписывают. Рёбра ещё болят, но жить можно. Они пообещали заехать к обеду. — Всё, готово, — сказал медбрат, убирая папку в ящик. — Расписался? Подпись там, дата — здесь. Я поставил кривую подпись, на секунду задержав взгляд на листе. Всё. Больше я тут не пациент. Обычный парень — с парой сломанных рёбер и мишенью на спине. На мне — больничная куртка, старая ветровка поверх, джинсы, которые принесла Памела, и те самые кроссовки, что пахли дымом и лесом. Внутри пусто. Ни страха, ни радости. Просто готовность. У выхода стояли они — Памела и Бобби. Он держал в руках мою сумку, она — кофейный стакан и тот самый конверт с распечатками. Я кивнул им. Они не улыбались — только смотрели внимательно, будто сверяли, я ли это. Мы молча вышли. По коридору, мимо белых стен и запаха антисептика. На улице было свежо. Машина стояла недалеко, моя синенькая тачка. Они открыли двери, я сел на заднее сиденье, и только когда машина тронулась — выдохнул. — Как чувствуешь себя? — спросила Памела, повернувшись ко мне. — Готов к труду и обороне, — ответил я. Машина двигалась по шоссе. Позади — больница, впереди — всё остальное. Памела листала распечатки, Бобби держал руль, молчал. За окном проносились деревья. Я устроился на заднем сиденье, опершись плечом о стекло. Боль притупилась, но тяжесть осталась — внутри. Пора было узнать, что они нашли. — Первой заговорила Памела. — Мы три дня рылись. Всё, что нашли о метеоритном металле. Мы просмотрели все базы данных, отчёты о падениях. Всё, что хоть как-то связано с метеоритом. Всё под контролем — музеев и институтов. Египет, Каир — Египетский музей. Там выставляется кинжал Тутанхамона, выкованный из настоящего метеоритного железа. Сделан примерно в 1330 г. до н. э. Анализ показывает высокое содержание никеля и кобальта. Ещё в Вене — Naturhistorisches музее. Там хранится один из крупнейших мировых запасов метеоритов, включая знаменитый Hraschina — первый задокументированный падший железный метеорит от 1751 года, масса около 40 кг . Лондон — Natural History музей. В запасниках — фрагмент Hraschina ~10 г, а также частицы марсианского метеорита Nakhla, найденного в Египте в 1911 году. Smithsonian, Вашингтон. Там хранят фрагменты mетеорита Loreto (Мексика, около 90 кг) и Кэп-Йорк, документально зарегистрированные ещё в XIX веке. — В общем, — подвёл итог Бобби, — практически все крупные метеориты уже на учёте. Но есть единственное реально задокументированный оружие — кинжал Тутанхамона. Больше оружия из “звёздного металла” нету. Сидел молча. Обдумывал. Есть два пути. Первый — украсть уже готовое оружие. Например, тот самый кинжал из метеоритного железа, который хранится в музее. Всё просто — он уже выкован, уже подходит. Но… Слишком много «но». Кража из охраняемого зала — это уже война. Вывоз — отдельный ад, особенно если страна — Египет. Даже если унесу, придётся прятать его всё время. Проверки, обыски, лишние глаза — я не смогу просто так носить его с собой. Это не просто вещь — это артефакт, за которым будут охотиться спецслужбы и полиция. Второй путь — сложнее. Украсть не оружие, а метеорит. Или его фрагмент. Найти где-то в частной коллекции, в хранилище, на распродаже редких минералов. Это легче спрятать, легче перевезти. Он не вызывает подозрений — пока не поймут, что это. А если я обучусь кузнечному делу… если найду нужного мастера, и скопирую способности… Я смогу выковать оружие сам. Это не проще. Но это — гибче. И главное — безопаснее в долгосрочной перспективе. Меньше следов. Меньше шума. Всё в моих руках. Буквально. Я медленно выдохнул. Решение ещё не принято. Но сердце уже тянулось ко второму пути. Путь что потише. И оба — как ни крути — ведут в криминал. Первый — явный. Прямая дорога в заголовки новостей. Похищение артефакта из музея, контрабанда, международный скандал. Даже если всё пройдёт гладко — дальше только хуже. Слишком много внимания. Слишком много риска. Второй — чуть тише. Но тоже не чист. Похищение, взлом. И всё ради камня, который когда‑то упал с неба. Я понимал: обратно дороги нет. Выбор — не между добром и злом. А между громкими разборками и небольшим скандалом. Но если я хочу выжить — придётся идти. — И что будем делать? — спросил я, глядя на них обоих. Но ответа не требовалось. Я уже знал. Я выберу второй путь. Более спокойный. Долгий. И почти незаметный. Украду метеорит. Потом — кузнец. Я должен найти лучшего из тех, кто есть. Впитаю в себя его умения, как делал уже раньше. А потом — сам всё сделаю. Сам выкую. Сам создам то, чем можно убить Хастура. — Я найду кузнеца, — сказал я. — Самого лучшего. Скопирую его умение, спрошу, где купить всё нужное. Горн, инструменты, наковальню. Всё, что нужно, чтобы начать. — Не беспокойся, — отозвался Бобби. — Я сам подготовлю всё. Найду, где купить. У меня есть знакомый. Один мужик — коллекционер в Дакоте, держит кузню как хобби. Узнаю, где можно разжиться. Горн, щипцы, молоты, защитные маски — всё соберём. — Спасибо, — тихо ответил я. Старик уже, но руки — золотые. Джейд Коулман. Раньше жил в Балтиморе, теперь держит кузню в Миддлтауне. Это между Балтимором и округом Колумбия — почти деревня, но у него там всё своё: мастерская, гараж, свой дом. Адрес записал — Old Mill Road, дом 2716. Я поднял глаза. Он продолжал: — Когда-то о нём писали в журналах. Делал клинки для киношников, историков, реконструкторов. И главное — он живет тут рядом возле метеорита в Вашингтоне. — Звучит как начало плана, — откликнулась Памела. Я встал. Медленно, осторожно. Рёбра всё ещё болели, но дыхание было уже ровным. Пора действовать. Пока есть время. Пока Хастур не пришёл. — Тогда придётся разделиться, — сказал я, глядя на них. — Времени мало, а дел — до чёрта. Бобби кивнул первым. — Я подготовлю все для ковки металла. — Спасибо, — тихо ответил я. — А мы с Памелой поедем в Балтимор, — добавил я. — Найдём того мастера. Если он действительно тот что мне подходит и — я сумею скопировать нужное. Памела молча слушала, потом кивнула. — Вдвоём нам будет проще, — сказала она. — Сначала — умение. Потом — металл. Мы переглянулись. Всё было сказано. План — не идеален, но он был. И каждый из нас знал, что делать.  Мы стояли у терминала в аэропорту, где воздух пах горючим и утренним кофе из автоматов. Бобби проверял билеты, сунул удостоверение в карман, на плечах — его старая кожаная сумка. — У тебя всё? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Всё, — Он кивнул, ещё раз взглянул на нас — и пошёл к выходу на посадку. Через минуту растворился в толпе. Памела молчала, стояла рядом, глядя, как самолёт за стеклом готовится к полету. Я выдохнул, повернулся к Памеле. — Поехали? — Поехали, — ответила она. Мы сели в машину, и я завёл двигатель. За стеклом катились облака, дорога уходила вперёд — туда, где нас ждал Джейд Коулман. Мы свернули с главной дороги на узкую улицу, больше похожую на просёлок. Сухие листья шуршали под колёсами, ветер тянулся сквозь голые ветви деревьев, и старые дома по обеим сторонам будто смотрели на нас с немым укором. Табличка «Old Mill Road» промелькнула на повороте, потускневшая, с облупившейся краской. Дом под номером 2716 стоял чуть в глубине участка, скрытый за густыми зарослями можжевельника и старым, почти сгнившим забором. Кузница во дворе, с чернеющим каменным дымоходом и идущим из него дыма и остовом металлического навеса показывало что дома кто-то есть. Двор был завален обрезками железа, пустыми бочками. Мы припарковались у дороги, рядом с его почтовым ящиком, где сбоку наклеено было выцветший текст: Д. Коулман. Мы дождались вечера. Потемнело, мастер вышел покурить, потом вернулся внутрь, налил себе виски, поставил пластинку. Я следил за ним через щель между досками забора. Памела осталась снаружи, на случай, если что пойдёт не так. Я выдохнул. Пора. Аккуратно перелез забор. Тихо прошел по участку. Открыл дверь в дом — бесшумно, как тень. Его мастерская была на первом этаже, но он поднялся наверх. Свет горел лишь в одной комнате — кабинете, рядом с лестницей. Я шагал мягко, почти беззвучно. Подошёл к двери, положил ладонь на дверь. Я проверил замок — не заперто. Щёлкнул защёлкой, медленно толкнул дверь. Она поддалась без скрипа. Внутри пахло металлом и табаком. Пластинка тихо играла джаз, из динамиков доносилось потрескивание. Джейд сидел в кресле, повернувшись боком, с бокалом в руке. Его глаза были прикрыты. Он не спал, но почти. Я сделал шаг. Ещё один. Я подошёл вплотную. Рука потянулась вперёд. Я осторожно дотронулся до его плеча. — Прости, — прошептал я. [Активировать: Частичная одержимость (Ур. 3)] Мир дрогнул. На секунду я исчез — как будто разложился на части и снова собрался уже внутри. Моя душа проникла в его сознание, как вода сквозь трещину. Не глубоко, не полностью — я не захватывал контроль. Я просто заглушил его волю, замедлил реакции, заставил разум притихнуть. Он вздрогнул — не более чем от сквозняка. Его рука чуть дёрнулась, но не разжала бокал. Он всё ещё сидел — будто ничего не произошло. Передо мной всплыл статус: [Персонаж: Джейд Коулмен Пол: Мужской Возраст: 62 года Статус: Холост, детей нет Профессия: Мастер-кузнец Способности: Отсутствуют Умения: Кузнечное дело (Ур. 10)Ковка холодного оружия (Ур. 9)Терм. обработка металлов (Ур. 8)Работа со сплавами (Ур. 7)Литьё форм (Ур. 6)Металлургия (Ур. 5)Слесарное дело (Ур. 4)Чтение чертежей (Ур. 3)Ручная гравировка (Ур. 3)Восстановление оружия (Ур. 3)Деревообработка (Ур. 2)Первая мед. помощь  (Ур. 1)Сварка (Ур. 1)].