Система Охоты

— Ну что, меч готов, — сказал я, глядя на летающий клинок. — Думаю нам стоит разделиться. Бобби нахмурился. — Не нравится мне это. Разделяться сейчас — глупо. После всего, что произошло. Тем более перед опасностью.  — Охотиться будут только за мной и поэтому вам безопаснее подальше от меня, особенно Памеле. Бобби сжал губы и медленно покачал головой. — Ты так говоришь, будто опасность ходит только за тобой. Но мы уже втянуты во всё это, Эрик. Мы с ней рядом с самого начала. И если ты думаешь, что держаться подальше — значит быть в безопасности… ты плохо знаешь, как работает эта хрень. Он посмотрел в сторону, где за окнами был  рассвет, потом снова на меня. — И я не из тех, кто бросает друзей, когда всё становится опастно. И Памела тоже. Так что, хочешь ты или нет, но мы рядом.  — Я могу за себя постоять, Бобби, — сказал я, устало опуская взгляд. — Но когда вы рядом… мне тяжелее. Я поднял глаза: — Я не просто сражаюсь — я ещё и думаю о вас. О том, чтобы вас не задело, чтобы вы не попали под удар. Это сковывает. Заставляет дергаться. Помолчал. — А если вас не будет рядом — я буду драться только за себя. Без оглядки. Понимаешь? — Мы что для тебя ярмо на шее? — хрипло спросил Бобби, прищурившись. В голосе — обида, сдержанная злость и что‑то глубже. — Типа мешаем? Тормозим? Мы тебе что — балласт? — Нет, ты не балласт. И Памела — тоже. Я чуть отвёл взгляд. — Вы мне важны. Может, слишком. И именно поэтому… когда вы рядом, мне тяжелее. Не потому что мешаете. А потому что в голове постоянно мысль — а вдруг что-то пойдёт не так? А вдруг вас зацепит? Замолчал на секунду, потом продолжил: — Мне проще, когда могу сосредоточиться на враге. На задаче. Без беспокойства, что придётся спасать вас. Не потому что вы не справитесь. А потому что я могу  не успеть вмешаться. Бобби сжал челюсть, взгляд стал тяжёлым. — Да понимаю, чёрт побери, — буркнул он. — Но от этого не легче. Он опёрся руками о бока, будто пытался удержать себя от бурного возражения. — Ты не мясо, Эрик. Ты пацан, вляпавшийся в такую войну, что взрослые охотники сбегали бы без оглядки. Он на секунду замолчал, потом хрипло выдохнул: — Ты мне как сын, понял? А я должен тебя бросить, чтобы тебе, видите ли, было «проще» драться? Он покачал головой. — Мне не нравится это. Ни капли, — Бобби хмуро качнул головой. — Если ты думаешь, что, разделившись, мы будем в безопасности… ты ошибаешься. Он прищурился, продолжая: — Тот, Хастур, или кто там за всем этим стоит, — он не глуп. Он может ударить по нам по одиночке. Может выследить, взять в плен… выждать момент. А потом использовать это против тебя. Бобби подошёл ближе, глядя мне прямо в глаза. — Ты — его цель, да. Но это не значит, что мы вне игры. Наоборот. Если мы разойдемся, они получат идеальный шанс выманить тебя. Использовать одного из нас как приманку. Он сжал кулак. — Вместе мы хотя бы можем держаться. Подстраховать друг друга. — Совет слишком самоуверен в себе, — ответил я спокойно, но твёрдо. Не думаю, что они пойдут на это — по крайней мере, пока я не убью одного из них. Я усмехнулся краем губ. — А если и решат — мы всё равно не можем следить друг за другом круглосуточно. Он тяжело выдохнул, откинулся на спинку стула. — Ладно ты прав.  — И мне нужно в Нью-Йорк, — спокойно ответил я. — Завершить дела с тем программистом. Убедиться, что после них не осталось сюрпризов. А заодно… загляну на фондовую биржу. — На биржу? — он усмехнулся. — Неожиданно. — Я собираюсь купить акции Apple. И тебе советую. Он фыркнул. — Эти игрушки для богатых? — Сейчас, может, и игрушки. Но лет через двадцать они будут стоить как дом. Поверь. Купи себе хоть десяток, пока дешёвые. На заначку. Бобби только покачал головой. — Нет. Не моё. Бумаги, рынки, биржи — это всё херня. Хочешь что-то сохранить — закапывай в землю или прячь в сейф. А не играйся с курсами. — Твоё право, — сказал я. — Но потом не говори, что я не предупреждал. Он буркнул что-то себе под нос, а я уже повернулся к выходу. — Ах да, — добавил я, будто вспомнив. — Что там на счёт Винчестеров? Бобби хмыкнул, достал из кармана смятый блокнот, пролистал пару страниц. — Джон вышел на след кого-то, кто, по его словам, связан с Желтоглазым. Не уточнил деталей, но сказал, что задержится. Где-то на востоке, если не путаю. Звучал так, будто собирался кого-то дожимать. Я кивнул и выдохнул: — Тогда позвони ему. Расскажи, что происходит тут с нами. Про наш план, про мой сон… всё. Может, он слышал что-то об Совете или Хастуре. Помолчал. Потом усмехнулся. — Хотя… Надеюсь, он меня не пристрелит за связь с Желтоглазым? Бобби фыркнул с недовольной усмешкой: — Джон — нормальный мужик. Да, у него крыша поехала на охоте за тем демоном, но он не псих. Он умеет слушать, даже если не подаёт виду. Он устало провёл рукой по лицу: — Быстро вскипает, и так же быстро отходит. А уж потом делает выводы. Так что если расскажем всё как есть — он не полезет с ружьём. Смертельно устав, ушел спать в фургон. Когда я открыл глаза, за окнами уже темнело. Внутри автодома стоял полумрак — лишь слабое свечение от уличного фонаря пробивалось через занавески. Я провёл рукой по лицу. Голову всё ещё тянуло тяжестью — спал беспокойно. Сны были обрывочными, и все с оттенком тревоги. Но сейчас — тишина. Спокойствие. Я прислушался: из дома доносились звуки — кто-то двигался по кухне. Запах ужина уверенно просачивался внутрь, тянул к себе. Пахло жареным луком и чем-то ещё — наверное, тушёное мясо. Памела была на ногах. Она хорошо спала ночью, я это точно знал — сам видел, как она закуталась в плед и мгновенно вырубилась. Когда я открыл глаза, за окнами уже темнело. Внутри автодома стоял полумрак — лишь слабое свечение от уличного фонаря пробивалось через занавески. Я провёл рукой по лицу. Голову всё ещё тянуло тяжестью — спал беспокойно. Сны были обрывочными, и все с оттенком тревоги. Но сейчас — тишина. Спокойствие. Я прислушался: из дома доносились звуки — кто-то двигался по кухне. Запах ужина уверенно просачивался внутрь, тянул к себе. Пахло жареным луком и чем-то ещё — наверное, тушёное мясо. Памела была на ногах. Она хорошо выспалась этой ночью, я это точно знал — сам видел, как она всю ночь дрыхла на диване укутавшись одеялом. Я прислонился плечом к косяку двери кухни, наблюдая, как Памела хлопочет у плиты. По дому Бобби поплыл аппетитный аромат тушеного мяса со специями. Памела проворно орудовала ложкой в большой чугунной кастрюле, время от времени пробуя бульон. На ней был потрёпанный цветастый фартук, явно позаимствованный у самого Бобби, и выглядела она одновременно сосредоточенной и довольной. — Если будешь стоять там и дальше, то ужин сам себя не приготовит, — не оборачиваясь, усмехнулась Памела. Её голос звучал шутливо, но уверенно. Я улыбнулся и отлепился от дверного косяка, заходя на кухню. На столе уже лежали нарезанные Памелой овощи: картошка, морковь, лук. Я подхватил разделочную доску, чтобы помочь ей с нарезкой оставшихся ингредиентов. Памела одобрительно кивнула, принимая мою помощь без лишних слов. Вскоре мясо уже томилось на слабом огне, смешиваясь с овощами и пряностями, наполняя дом уютным теплом и ароматом домашней еды. — Никогда бы не подумала, что великий охотник Бобби Сингер держит в своей кладовке такие приличные приправы, — пошутила она, бросив щепотку сушёного тимьяна в кастрюлю. Я усмехнулся, вспоминая, как накануне застал Бобби за тщательным подбором специй для этого рецепта. Он, оказывается, тоже не прочь похвастаться кулинарными умениями, особенно если это отвлечёт нас от тревожных мыслей хотя бы на вечер. Наконец Памела выключила огонь и поставила кастрюлю тушеного мяса на середину стола. Я позвал остальных к ужину. Все четверо мы расселись за кухонным столом, который Бобби успел завалить хлебом, солонкой и бутылками пива. Памела разлила душистое тушёное мясо по глубоким тарелкам, и мы принялись за еду. — Пахнет божественно, — заметила Джоди, отламывая кусочек хлеба. Она выглядела чуть более расслабленной, чем в прошлые дни: на лице впервые появилась спокойная улыбка. — Ещё бы, я целый час колдовала над этой кастрюлей, — с притворной серьёзностью ответила Памела и подмигнула мне. — На вкус даже лучше, чем пахнет, — подтвердил я, попробовав ложку наваристого бульона с мягкими кусочками говядины. Тепло разлилось внутри, отчасти благодаря самой еде, отчасти благодаря уютной компании. Бобби хмыкнул и поднял свою бутылку пива. — За прекрасного повара! — провозгласил он. — Памела, чертовски вкусно. — Ну, я старалась, — рассмеялась она, чокнувшись своей кружкой с Бобби. Мы ели с аппетитом. Через несколько минут тарелки уже наполовину опустели, а разговор плавно перетёк на более лёгкие темы. Бобби, вытирая усы тыльной стороной ладони, заговорил о курьёзном случае на охоте: Это было в Луизиане лет пять назад. Болота, жара, воздух как пар. За неделю нашли четыре тела. Точнее, то, что от них осталось. Обглоданные, изуродованные, ни лиц, ни пальцев. Мы с Руфусом сразу поняли, с чем имеем дело. Это был ругару. Он уже давно перешёл грань и питался исключительно людьми. Таких не лечат. Их сжигают. Мы определили примерную его зону охоты. Нашли старую лесную тропу, по которой, судя по следам, он проходил чаще всего. Там и поставили ловушку. Вырыли глубокую яму, замаскировали ветками и листвой. Сверху положили кусок свежего свиного мяса, политого кровью. Чтобы запах разносился далеко, и должно было сработать. Ночью устроили засаду. Руфус притаился в кустах, я немного сбоку, с фонарём и огнемётом наготове. Прошёл почти час, когда мы услышали треск и глухой удар. Ловушка сработала. Подбежали, светим в яму, а там енот. Большой, жирный, сидит с мясом в лапах, жует, глядит на нас, как будто мы идиоты.  Я уже выдохнул и собрался уйти, но в это время из-за кустов появился настоящий ругару. Он двигался медленно, целенаправленно. Был босой, грязный, с перекошенным лицом и мертвым взглядом. Я дал сигнал, Руфус поджёг струю, я направил огонь.  Он загорелся мгновенно, завыл, начал метаться, но далеко уйти не смог. Мы добили его, когда он упал, и ждали, пока сгорит до конца. После этого разбили кости, обработали всё солью и сожгли остатки. Ей богу не знаю как не случился пожар тогда. Следов не осталось. Когда всё закончили, я снова посмотрел в яму. Енот был там же. Он не убежал и не испугался. Просто сидел и доедал кусок мяса. Через минут двадцать он выбрался, оглянулся на нас и пошёл в сторону леса. Бобби замолчал, откинулся в кресле и сделал глоток из своей кружки. — Вот так и было. Потратили полдня на яму, на мясо, на засаду. Весь день кормили комаров. А первым пришёл енот. И, между прочим, ещё и ушёл довольным. Памела усмехнулась, покачала головой. — И вы копали эту яму всерьёз? С маскировкой?  — Ага, — кивнул Бобби. — Руфус тогда ещё умудрился лопату сломать, чертыхался потом полчаса. — Ну, енот хотя бы оценил старания, — сказала она и сделала глоток чая. Джоди хмыкнула с дивана. — Знаешь, Бобби… иногда мне кажется, что вам с Руфусом было бы проще работать в зоопарке. Там тоже кормят енотов, только ямы копать не надо. — Очень смешно, — пробурчал он, но уголки губ всё же дёрнулись. Джоди улыбалась уголками губ, глядя то на одного, то на другого из нас. Вид у неё был радостный, веселый. Казалось, она тоже наслаждалась этой небольшой передышкой от тревог. Мы обменивались шутками, делились мелкими житейскими байками — словно обычная семья за обычным ужином, хоть и знали, что наше “обычное” давно вышло за рамки нормы. На короткое время тревоги отступили. В тот вечер смех за столом звучал чаще, чем за последнюю неделю. — У меня, кстати, тоже была одна история, — сказала Джоди, откидываясь на спинку дивана. — Охота, конечно, но не на монстров. Мы с Памелой и Бобби посмотрели на неё с интересом. — Я тогда жила с подругой, Линдой. Мы снимали небольшую квартиру неподалёку от академии. Денег не было, всё старое, но весело. И вот однажды у нас в ванной начали появляться мокрицы. Мелкие такие, шустрые. Мы, конечно, в панике. Решили, что это какие-то тропические твари — опасные, возможно ядовитые. Начали борьбу. — Надеюсь, не огнемётом, — хмыкнул Бобби. — Почти. Линде на полном серьёзе кто то посоветовал «экологичного уничтожителя вредителей». Перекись водорода, жидкое мыло и сода. Ну, вроде безопасно. Мы всё это смешали в тазике часть вылили в раковину, и получилась такая реакция, что пена полезла наружу, как в фильмах про лаборатории. Залило полванной. Памела фыркнула, прикрыв рот. — Это было похоже на пенный вулкан, только домашний. Я в панике — хватаю полотенце, начинаю спасать обувь. Линда же в восторге: «Смотри, как работает! Видимо, на них уже подействовало». — И сработало? — спросил я, усмехаясь. — На мокриц — не знаю, мы потом съехали. Но через полчаса к нам пришёл сосед снизу и спросил, не запускаем ли мы пенное шоу для детей. Говорит: у него из раковины полезла пена. — Ну, это хотя бы не токсично, — заметила Памела. — Зато эффектно, — добавила Джоди. — После этого ванну пришлось перемывать трижды. Нас потом месяц называли “Спецотряд «Пена Судного дня»”. Мы снова рассмеялись, представив эту картину. Я заметил, как глаза Джоди радостно блестят при воспоминании. Нам всем стало веселей от её рассказа. Ей самой, похоже, тоже было приятно поделиться тёплым воспоминанием. Когда с ужином было покончено, Памела с Джоди занялись посудой, настаивая, что нам с Бобби после тяжёлого дня полагается отдых. Я не возражал, договорились что следующая очередь за нами. Перекинувшись благодарным взглядом с Памелой, я вышел на крыльцо, а Бобби проследовал за мной, прикрывая входную дверь. Вечерний воздух был свежим, с лёгким запахом дождя, прошедшего днём. Над двором тихо стрекотали сверчки. Бобби молча встал рядом, протягивая мне открытую бутылку пива — видимо, прихватил из холодильника по дороге. Я принял бутылку и сделал глоток, чувствуя, как прохладная горечь напитка успокаивает нервное напряжение. — Когда собираешься им рассказать?, — негромко начал Бобби, глядя куда-то в сторону сарая. Я кивнул и тоже устремил взгляд в сумерки двора: — Перед самим отъездом. Бобби переминался с ноги на ногу, подбирая слова. — Парень, ты главное не забудь. В голосе старого охотника звучала отцовская забота. Я понимал, о чём он. Джоди и Памела стали нашей своеобразной семьёй за последнее время. Они пережили приключения и опасности, что сплотили нас. Исчезнуть по-английски было бы с моей стороны подлостью. — Разумеется, — ответил я тихо. — Я не хочу оставлять их в неизвестности. Обязательно скажу им, куда и зачем отправляюсь, и… что вернусь. Бобби кивнул, удовлетворённо хмыкнув. — Вот и славно. А то эти двое тебя и меня  живьём сожрут, ежели уйдёшь не попрощавшись. Я усмехнулся, представляя себе праведный гнев Памелы и Джоди, случись мне пропасть без слов. На мгновение повисло молчание. Я сделал ещё глоток пива, собираясь с мыслями. Нужно было затронуть ещё одну тему. — Бобби, есть ещё дело, — я повернулся к нему и понизил голос. — Мне понадобится… оружие. Что-то серьёзнее, чем мой дробовик. Бобби прищурился: — Крупные стволы, значит. Собираешься на войну? — Надеюсь, что нет, — вздохнул я. — Но лучше подстраховаться. Не хочется идти против неизвестного противника с голыми руками. Старый охотник несколько секунд изучающе смотрел на меня, потом медленно кивнул: — Понимаю. Есть у меня один знакомый… хотя нет, скорее контакт. Парень мутный, но достать может многое. Бобби был ходячей энциклопедией и связным в мире охотников. Если кто и мог свести меня с подпольным торговцем оружием, так это он. — Кто он? — спросил я вполголоса. Бобби понизил голос до заговорщицкого шёпота, хоть вокруг никого и не было: — Зовут его Гарри “Смитти” Смит. Бывший морпех, здоровенный детина лет сорока, голова бритая налысо. Правый глаз у него стеклянный — цвет не тот, заметишь сразу. Смитти промышляет торговлей стволами и патронами вне закона. Сейчас он околачивается в одном месте, километрах в двухстах к югу отсюда — в придорожной закусочной у Эллен Харвелл. Знаешь такую? Я кивнул: — Ту самую, что называется Roadhouse? Слышал о ней краем уха. — Она самая. Эллен держит там приют для охотников, можно сказать, нейтральная территория. Смитти обычно сидит в углу за дальним столиком и пьёт пиво, — Бобби усмехнулся. — Ищи там здоровяка с кружкой в руках, мимо не проскочишь. — Понял. Сказать, что от тебя? — Можешь упомянуть моё имя, да. Но главное, — Бобби поднял палец, предупреждающе глядя мне в глаза, — никакой самодеятельности. Не вздумай там фокусы свои показывать, ясно? Я едва заметно улыбнулся: он имел в виду мои сверхъестественные способности, как бы ни относились к ним окружающие. — Понял, буду пай-мальчиком, — отшутился я. — Серьёзно, Эрик, — хмуро добавил Бобби. — В том месте лишнее внимание ни к чему. Держись как обычный охотник. — Ясное дело. Спасибо, Бобби, — искренне произнёс я. Он только криво ухмыльнулся в ответ, хлопнул меня по плечу и вздохнул, убирая руку. — Ладно. Пора обратно, а то девчонки заскучают, — проворчал он, явно стараясь сменить тему на более будничную. Я допил пиво и поставил пустую бутылку на перила крыльца. Внутри дома уже слышались негромкие голоса Памелы и Джоди — кажется, они закончили с посудой и теперь о чём-то разговаривали, дожидаясь нас. — Пойдем, — сказал я, чувствуя тёплую решимость внутри. Я обязательно сдержу слово: поговорю с ними перед отъездом. А пока у нас есть этот тихий вечер, который хочется запомнить надолго.