Система Охоты

      Утром я проснулся рано, ещё до рассвета. За окном едва светало, когда я потянулся и сел на узкой кровати внутри фургона. Ночь выдалась на удивление спокойной: впервые за долгое время я спал без кошмаров, словно наше тихое застолье накануне отогнало все тревоги. Но предстояло дело – сегодня я собирался отправиться по своим делам. Я оделся, накинул куртку и выбрался из фургона. Двор дома Бобби утопал в утренней синеве; воздух был прохладным и свежим, пахло влажной землёй. Я на цыпочках прошёл в дом через скрипучую дверь – внутри было тихо. На кухне горел свет: видимо, Памела уже проснулась. Она стояла у плиты в том же цветастом фартуке, помешивая что-то в маленькой кастрюльке. Услыхав мои шаги, Памела оглянулась и улыбнулась уголками губ: — Доброе утро, жаворонок. Кофе будешь? — Буду, спасибо, – ответил я тихо. Я сел за стол, наблюдая, как она ловко разливает по кружкам чёрный крепкий кофе. В полумраке кухни её лицо выглядело спокойно и собрано, разве что глаза ещё немного сонные. — Ты сегодня ни свет ни заря поднялся, — заметила она, ставя передо мной кружку. Аромат бодрящего напитка быстро распространился по комнате. — Да есть немного, — я обхватил тёплую кружку ладонями. – Хочу пораньше выехать. Памела вздохнула и присела напротив. Некоторое время мы молчали: я делал глотки горячего кофе, собираясь с мыслями, а она изучающе смотрела на меня, явно догадываясь о причине моей ранней побудки. — Значит, всё-таки едешь один, — тихо сказала она наконец. Я кивнул. Скрывать не было смысла. — Ненадолго. Мне нужно уладить пару дел: достать кое-что из оружия и смотаться в Нью-Йорк. Чем раньше начну, тем быстрее вернусь. Памела коснулась моей руки на столе, тёплое прикосновение заставило меня встретиться с ней взглядом. — Эрик, вы с Бобби вчера, конечно, всё решили, но… — она мягко улыбнулась. — Ты же знаешь, мы за тебя переживаем. — Знаю, — тихо ответил я. – И ценю это. Но правда в том, что некоторые дела лучше сделать в одиночку. Так будет проще и безопаснее для всех. Памела прищурилась, явно ей не нравилось это решение, но спорить она не стала. Вместо этого спросила: — Когда выезжаешь? — Через час, думаю, — ответил я после короткой паузы. – Хочу позавтракать и сразу в путь. Она кивнула и вдруг встала, порывисто обняла меня. Я почувствовал её тонкие руки у себя на плечах и ответил объятием, она пыталась аккуратно, стараясь не задеть мой недавние раны – хоть я и выглядел посвежей, но полностью ещё не оправился. — Береги себя, слышишь? – шёпотом сказала она у меня над ухом. – И возвращайся. — Обязательно, — отозвался я так же тихо. В этот момент на пороге кухни появилась Джоди – растрёпанная после сна, в спортивной кофте, она зевнула, заслоняя рот ладонью. — Доброе утро… Вы уже на ногах, — проговорила она сонно, а потом, уловив нашу позу, приподняла брови. – Что-то случилось? Мы с Памелой разом отстранились, и я виновато улыбнулся: — Утренний кофе, присоединяйся. Памела быстро отвернулась к плите, скрывая влажность в глазах, и принялась наливать ещё кофе для Джоди. Та нахмурилась, глядя на нас поочерёдно, и медленно подошла к столу. — Эрик, ты куда-то собрался? – прямо спросила она, усаживаясь рядом. Я вздохнул: от Джоди не утаишь – шериф, она слишком проницательна. — Да, на денёк другой, — стараясь звучать спокойно, ответил я. – Хочу съездить за оружием, о котором говорил с Бобби, и заодно заехать в Нью-Йорк – нужно закрыть вопрос с тем программистом. Джоди крепко сжала кружку, которую поставила перед ней Памела, и нахмурилась ещё сильнее: — Один? — Один, — кивнул я. – Это не надолго, правда. Пара дней максимум. — Так, – она покачала головой, недовольная. – А почему нельзя кого-то с собой взять? — Потому что нужды нет утягивать вас в такие простые дела. Мне ведь не на охоту, не на битву – просто купить оружие по наводке Бобби и закончить некоторые вещи в городе. Джоди сжала губы. По её виду я понял: она разделяет мнение Бобби насчёт «не бросать своих». Поймав её недовольный взгляд, я продолжил мягко: — Послушайте… Я обещаю: это не опасно. Просто рутинная работа. И мне будет спокойней, зная, что вы с Памелой в безопасности у Бобби дома, а не мчитесь рядом со мной по штатам. — Он прав, – вступила Памела, опираясь бедром об край стола. – Ему надо управиться со своими делами. А мы пока займемся своими делами. Джоди перевела взгляд на Памелу, затем снова на меня. Её плечи чуть поникли – кажется, она смирилась: — Ладно. Но только если будешь звонить нам, понятно? Каждый вечер – чтобы мы знали, что с тобой всё в порядке. — Договорились, – с облегчением кивнул я. – Клянусь ложить рапорт каждый вечер на ваш стол мэм. В глубине души я был рад, что они не стали дальше спорить. Расставаться пусть и на несколько дней всё равно тяжело, но так нужно. Мы позавтракали вполсилы – овсянка, тосты и яичница, приготовленные Джоди. К столу присоединился и сам Бобби, спустившийся, когда на кухне уже раздавался запах жареных яиц. Он ел молча, лишь бросив на меня вопросительный взгляд – я коротко кивнул ему: мол, всё идёт по плану. Бобби фыркнул и больше не задавал вопросов. Через час я был почти готов к отправлению. В своём рюкзаке я собрал самое необходимое: патроны с солью для дробовика, пистолет и запасные патроны, смену одежды, аптечку. Там же, обёрнутый в старое одеяло, лежал мой новый меч. Оставлять его здесь мне не хотелось – мало ли куда выведет дорога, а без этого клинка, выкованного не без помощи… скажем так, нетрадиционных методов, я чувствовал бы себя неуютно. Конечно, открыто носить меч я не планировал, но возить в багажнике было в самый раз. Мы с Бобби вместе проверили масло, залили полный бак из канистр (у него всегда стратегический запас топлива в гараже) и убедились, что по ходовой части всё нормально. Бобби явно волновался, хоть и маскировал это ворчанием про «что он нам не нянька». Наступило время прощаться. Девушки вышли на крыльцо вместе со мной, кутаясь в лёгкий утренний туман. Я бросил рюкзак на заднее сиденье и захлопнул дверцу. — Ну, вот и всё, — сказал я, стараясь бодро улыбнуться. – Вернусь – надеюсь, с хорошими новостями. — Смотри мне, пацан, – проворчал Бобби, скрестив руки на груди и оставаясь стоять у ступеней крыльца.  —  Возвращайся целым и здоровым. — Постараюсь, — усмехнулся я. Памела подошла ближе и неожиданно чмокнула меня в щёку. Щёки её порозовели, но голос звучал шутливо: — Это авансом, чтоб вернулся. Мы с Джоди тебя живьём съедим, если попробуешь пропасть. Я почувствовал, как тоже начинаю краснеть, и поспешно отвёл взгляд, чтобы скрыть смущение. Джоди шагнула вперёд и также поцеловала в другую щёку и обняла: — Удачи, Эрик. Береги себя, пожалуйста. — Буду, обещаю, — отозвался я, с силой сжав её плечи в ответ. Мы разжали объятия, и я отступил к машине. Бобби поднял руку в прощальном жесте. — Звони, если что. И помни, что обещал девчонкам – звонок каждый вечер. — Да понял, понял, – рассмеялся я. – Буду паинькой. Я открыл дверцу и сел в тачку. Плотно захлопнул дверь, вложил ключ в замок зажигания и провернул. Мотор ожил мгновенно — низкий, уверенный рокот наполнил салон, с лёгкой вибрацией по рулю. Турбины свистнули еле слышно, словно давая понять: машина готова. Я положил руки на руль и на секунду замер. На душе было странное, тяжёлое чувство — будто уезжаю не на пару дней, а надолго. Может, это просто мысли, может, предчувствие. Но я заставил себя отогнать сомнения. Надо. Машина медленно выкатилась со двора на гравийную дорожку. Я выглянул в окно: трое друзей всё ещё стояли на крыльце, глядя мне вслед. Памела махала рукой, Джоди старалась улыбаться, а Бобби, насупившись, стоял с видом строгого отца семейства, провожающего сына в самостоятельное плавание. Я помахал им напоследок и нажал на газ. Дорога, ведущая прочь от дома Бобби, скрылась за поворотом. Теперь я был один, впереди – долгий путь. Я включил магнитолу: из старых динамиков потихоньку заиграл тихий кантри-баллад о дороге и доме. Музыка немного успокоила меня. Первая цель моего маршрута лежала примерно в двухстах километрах к югу отсюда. RoadhouseЭллен Харвелл – популярное место среди охотников. Я раньше там не бывал, но слышал истории. Говорят, Эллен держит свой бар открытым для всех охотников – место, где можно передохнуть, обменяться новостями, закупиться припасами и выпить, не боясь, что в твою спину воткнут нож. Нейтральная территория. Многие считают этот бар вторым домом – особенно те, кому некуда больше податься. Бобби дал мне наводку на одного человека, которого я могу там встретить – Смитти. Тот самый «мутный» продавец оружия, бывший морпех. Он должен меня выручить с более серьёзным арсеналом. Я невольно потрогал лежавший на пассажирском сиденье винчестер – верный дедовский «DE-1068-G». Хорошее ружьё, но против того, что, возможно, готовит Совет, этого мало. Если придётся сражаться с чем-то большим, чем призрак или вампир, понадобится огневая мощь. Дорога уходила вперёд лентой асфальта. Машин почти не было – утро только начиналось. Солнце вставало мне в спину, окрашивая небо впереди в бледно-розовый цвет. Я поймал себя на том, что думаю о нашей вчерашней беседе за ужином и на крыльце. Бобби, Памела, Джоди – они стали семьёй. Мне повезло, что они рядом, что поддерживают… Но тем тяжелее было уезжать от них. Перед глазами снова встали слова Бобби: «Ты мне как сын». На сердце приятно потеплело от этой памяти, и я твёрже сжал руль. Ради них я и делаю всё это. Чтобы покончить с угрозой. Спустя несколько часов пути пейзаж вокруг изменился – холмы и леса уступили место ровной равнине, вдоль шоссе стали чаще попадаться указатели, заправки, небольшие мотели. Я приближался к известной дороге, на которой стоял Harvell’s  Roadhouse. К десяти утра, когда солнце уже уверенно поднималось над горизонтом, я увидел знакомый по описаниям ориентир: ржавый дорожный щит с едва различимой надписью «Омаха», а чуть дальше развилку, указывающую съезд к нужной улице. Я свернул с шоссе и подкатил к обочине. Пыльная дорога вывела меня прямиком к цели — закусочной Харвелл, той самой, о которой говорил Бобби. Supra мягко замерла у входа, двигатель стих, а вокруг повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и лёгким шорохом деревьев на ветру. Здание было новым, ещё пахло свежим деревом и краской. Невысокий, аккуратно сбитый фасад из тёмных досок. Металлическая крыша ровная, чистая — ни следов ржавчины, ни вмятин. Над входом висела сияющая вывеска Harvell’s ROADHOUSE — неоновые буквы в тусклом свете полудня ещё не включались, но смотрелись впечатляюще. У крыльца — две новенькие железные бочки, выкрашенные в чёрный, аккуратный ледник с надписью “ICE” и пара складных стульев, явно недавно купленных. Всё выглядело… неожиданно ухоженно. Рядом стояли машины, будто вышедшие из долгой, пыльной дороги. Старый пикап Ford F-150 цвета выгоревшего беж, с вмятиной на двери и ржавыми порогами, прятался в тени большого дуба. Его задняя платформа была заставлена ящиками с инструментами и каким-то брезентом, заботливо закреплённым верёвкой. Рядом стоял тёмно-синий Chevrolet Caprice 1980-х годов — тяжелый, длинный, с облупленной краской и тонированными стёклами. На лобовом висел амулет от сглаза и пропуск охотничьего клуба штата. Чуть дальше — грязная Toyota 4Runner, по всей видимости, недавно вернувшаяся из дальнего рейда: следы пыли, пара забитых насекомыми фар и антенна радиостанции, торчащая с крыши. А в самом углу — мотоцикл Harley-Davidson, потемневший от времени, с натянутой кожаной сидушкой и самодельной сумкой на баке. Он выглядел так, будто его владелец умел ездить быстро, но тормозить — только когда уже поздно. Чуть поодаль, в тени от стоящих деревьев, особняком стоял тёмно-зелёный фургон — грязный, с облупленным капотом и помятым боком. Он не прятался, но и не стремился в центр внимания. Каждая машина выглядела по-своему, но все вместе они говорили одно: тут собираются не туристы, а охотники, ветераны и те, кто знает, каково это — уезжать утром, не зная, вернёшься ли ночью. Выключив двигатель, я пару секунд посидел, разглядывая заведение. Из приоткрытой двери доносился приглушённый гул голосов и музыка – кажется, играло что-то рок-н-ролльное вперемешку с кантри. Я вдохнул поглубже и вышел из машины, оставив дробовик внутри (таскать наперевес ствол в баре – не лучшее решение, особенно на новой территории). Вместо этого я незаметно проверил, на месте ли пистолет: надёжный «Кольт» 1911 покоился в наплечной кобуре под курткой. Этого вполне достаточно на случай непредвиденного. Я толкнул тяжёлую деревянную дверь и вошёл внутрь. Бар встретил меня смесью запахов: дым сигарет, пиво, жареный бекон и ещё что-то острое – видимо, чили. В тускло освещённом помещении царила полуприкрытая суета: за стойкой возилась женщина, протирая стаканы; за двумя столиками сидели небольшие компании сурового вида мужиков – охотники, сразу видно, с дорожной пылью на ботинках. У дальней стены несколько человек играли в дартс, весело переговариваясь. В углу играл старенький автоматический проигрыватель, из динамиков теперь лился гитарный рифф. Я задержался у входа на секунду, привыкая к полумраку после яркого солнца. Никто особенно не обратил на меня внимания – просто ещё один путник зашёл выпить, но таких тут видимо немного. Направившись к стойке, к Эллен Харвелл. Женщина за барной стойкой подняла глаза, обратив внимание на меня. Ей было на вид около тридцати, может чуть больше – крепкая, ухоженная, с каштановыми волосами до плеч. Взгляд серьёзный, но не недружелюбный. Она смерила меня оценивающим взглядом – видимо, прикидывая, кто такой. — Привет, новенький, — заговорила она первой. — Что будешь пить? Голос у неё был хрипловатый, но тёплый. Я присел на высокий табурет у стойки, чувствую, как несколько любопытных взглядов скользнули по мне со стороны завсегдатаев. — Пиво, если можно, — ответил я, стараясь говорить уверенно. – И ещё… Я ищу одного знакомого. Не знаете, Смитти сегодня заглядывал? Женщина приподняла бровь, услышав имя. Затем хмыкнула: — Смитти, говоришь? Бывает, что заглядывает. А тебе он кто? — Мне его Бобби Сингер порекомендовал, — честно ответил я, слегка понизив голос, чтобы лишние уши не расслышали. Барменша – несомненно, это и была Эллен – улыбнулась чуть шире, услышав имя Бобби. — Бобби, значит, — она кивнула, отставляя чистый стакан и берясь за бутылку пива. – Старый пройдоха всё ещё жив-здоров? — Более чем, — кивнул я. – Велел передать привет, если встречу вас. Эллен разлила янтарное пиво в кружку и поставила передо мной. — Ну, привет ему тоже передавай тогда, когда увидишь, — проговорила она. – Значит, от Бобби… И что же тебе от Смитти понадобилось? Хотя, — она усмехнулась, оглянув мой потрепанный вид, — догадываюсь. Бобби, видать, послал мальца за большим ружьём? Я смущённо кашлянул, понимая, как это выглядит: действительно, молодой охотник, почти пацан, явился за серьёзным оружием. — Можно и так сказать, — признался я. – Нужен более тяжёлый калибр для одного крупного дела. Эллен понимающе хмыкнула и махнула рукой куда-то за мою спину: — Смитти у нас там, за последним столиком прячется, как обычно. Иди – только смотри, не шуми. Он с похмелья сегодня, злой, как волк. Я обернулся и увидел в дальнем углу, у самого аппарата с музыкой, отдельный столик в тени. Там, откинувшись на сиденье, действительно сидел кто-то громоздкий. Из-за полумрака лица было не разобрать, но массивная фигура в кожаной безрукавке и блеск бритой головы угадывались отчётливо. Перед ним на столе стояла початая кружка. Поблагодарив Эллен, я слез с табурета, взял стакан с пивом – для виду – и направился к дальнему столу. Чем ближе подходил, тем сильнее ощущался странный пресс нервозности. Слишком много незнакомцев вокруг с оружием, плюс предстояло просить об услуге человека, про которого Бобби сказал «парень мутный». У столика я остановился и прочистил горло: — Э-э… Мистер Смитти? Фигура пошевелилась. Человек оторвался спиной от стенки и подался вперёд в полосу света, падающего от лампы над стойкой. Я рассмотрел его как следует: здоровенный детина, лет сорок с лишним, бычья шея, плечи широкие. Весь череп гладко выбрит, а над правым глазом – неожиданно – красуется татуировка морского пехотинца: орёл и якорь. Правый глаз же у него был затянут блеклой стеклянной оболочкой, белёсый и чуть мутный – сразу видно, ненастоящий. Левый же прищурился и уставился на меня с подозрением.