Система Охоты

— Кто спрашивает? – пробасил он низким гулким голосом. Я опустил стакан на его стол в знак миролюбия и поднял ладони: — Меня зовут Эрик. Бобби Сингер сказал, что я могу вас найти здесь. Он очень рекомендовал вас как… человека, который может достать редкие вещи. Смитти вскинул бровь – вернее, левую бровь, потому что правая сторона лица оставалась почти неподвижной, видимо, из-за стеклянного глаза. Услышав имя Бобби, он смягчился, хотя хмурость до конца не ушла. — Сингер, говоришь… Ну, знаю я старого бродягу, — проворчал он. – И что же надо Бобби, что он сам не может достать? Да ещё тебя прислал? — Бобби мне помогает, но лично у него такого добра нет, — ответил я уклончиво. – Мне нужно оружие. Посерьёзнее, чем охотничье ружьё. Смитти фыркнул и указал на свободный стул напротив: — Садись, раз уж пришёл. Я опустился на стул, стараясь держаться спокойно и уверенно, хотя сердце стучало чаще обычного. Смитти тем временем сделал глоток из своей кружки, вытер губы тыльной стороной здоровенной ладони и сощурился: — Итак, Эрик… Что конкретно ищешь? — Для начала – автоматическую винтовку. Что-то надёжное, с хорошим боезапасом. В идеале – НАТОвский калибр 5.56 или российский 7.62, не принципиально. Смитти хмыкнул: — Метишь высоко, парень. Ладно, винтовка – это можно. Ещё? Я нервно облизнул губы. Сейчас самое время прозондировать почву насчёт тяжёлого оружия. — Ещё… может, есть в наличии что-то более… крупнокалиберное? — выговорил я, понизив голос. – Типа, э-э… гранатомёта? Смитти, только собиравшийся отпить пива, застыл с кружкой у рта и уставился на меня как на сумасшедшего. Я чувствительно покраснел. — Ты шутишь, малой? — медленно спросил он. — На кой чёрт тебе гранатомёт? — Длинная история, — поморщился я. – Скажем так, предстоит возможная схватка, где обычного огнестрела может не хватить. Очень не хочется оказаться слабее, чем можно быть. Он недоверчиво покачал головой: — Чёрт возьми, ты что, танк собрался подбивать? — Не совсем танк, — усмехнулся я криво. – Скорее, нечто покрупнее стандартного монстра. Смитти пощёлкал языком и поставил кружку обратно, так и не сделав глотка. — Бобби совсем из ума выжил, если благословил мальца на такое дело… — проворчал он, затем тяжело вздохнул. — Ладно. Допустим, у меня кое-что найдётся. Но предупредить обязан: игрушка дорогая и опасная. С ней не балуйся. Я оживился, чувствуя, как от сердца отлегло: — Значит, есть? Отлично. Я готов заплатить. — Это мы обсудим, — буркнул Смитти. Он оглянулся на зал, потом встал. – Давай-ка выйдем на воздух. Здесь ни к чему уши лишние. Я кивнул и поднялся следом. Мы направились к выходу бок о бок. По пути я заметил, что из-за стойки за нами наблюдает Эллен, прищурившись.  Ну да, деловые контакты у неё под носом – она, конечно, всё видит, но не вмешивается. Только, когда мы проходили мимо, она бросила Смитти: — Смотри мне там, никаких перестрелок на парковке. Смитти что-то буркнул в ответ – вроде «сам знаю», – и распахнул дверь и вышел вперёд. Снаружи дневной свет ударил по глазам. Я прищурился. Мы отошли немного в сторону, к стоянке. На улице никого, кроме нас, не было: музыка и голоса остались позади, внутри бара. — Вот моя ласточка, — сказал Смитти, кивнув на пыльный тёмно-зелёный фургон, припаркованный у края площадки. Машина видавшая виды, но на заднем бампере я заметил наклейку USMC (Корпус морской пехоты США). Он вытащил из кармана брелок и щёлкнул сигнализацией – и открыл дверь со стороны водителя. Смитти полез внутрь кабины, достал из бардачка что-то вроде пачки сигарет и небольшой ключ, после чего обошёл фургон к задним распашным дверям. Я стоял рядом, пытаясь заглянуть через плечо. С улицы за нами никто не наблюдал, только пыль плясала в солнечном свете. — Ну, покажи, что у тебя есть, — произнёс я с затаённым предвкушением. — Ща, раскроем лавку, — проворчал Смитти. Он вставил ключ в замок, щёлкнул, открыл одну из дверей и откинул её. – Давай сюда, с краю встань, чтоб не было видно из бара. Я послушно переместился так, чтобы моя спина закрывала обзор содержимого фургона от направления бара. Смитти распахнул вторую дверцу. Внутри, вместо обычного беспорядка, был оборудован настоящий оружейный шкаф на колёсах: вдоль стенки – крепления с рядами стволов, прикрытых полотном, на полу – несколько запертых зелёных ящиков армейского образца. — Ни хрена себе… — вырвалось у меня, и Смитти ухмыльнулся. — А ты что думал, я с одними пистолетиками езжу? – пробасил он. – Так, сначала по мелочи: винтовка, говоришь, нужна. Что предпочтёшь – местную классику или что то импортное? Он откинул полог, за которым обнаружились аккуратно закреплённые несколько винтовок. Я сразу узнал знакомые силуэты: американская М16А2, рядышком более компактная М4, ниже – пара АК-образных, вероятно китайский или восточноевропейский вариант АК-47. Я провёл пальцами вдоль гладкой ствольной коробки М16 – такое оружие в руках не раз доводилось держать, удобно и привычно. Но АК тоже славится надёжностью… — АК-47 пойдёт, — решил я. – Убойная сила отлично, а с точностью я справлюсь. — Мудрый выбор, — кивнул Смитти. – Патроны 7.62 у меня есть. К нему сразу могу подогнать магазины. Я заметил, как он окинул меня профессиональным взглядом – от ботинок до плеч: — И ещё… Бронежилет носишь? Я покачал головой: — Не приходилось. Тяжеловат и сковывает. — Молодой, и глупый, — проворчал Смитти. – К чему экономить деньги? — В мире есть не только монстры, —перекладывая пачку патронов. — Люди, бывает, куда страшнее. Так что защита от пулей в запасе — не роскошь. А здравый смысл. Он наклонился к ящику, отпер его и извлёк потёртый, но крепкий на вид кевларовый жилет песочного цвета. — Спасибо, — искренне поблагодарил я. – Думаю, лишним не будет. — Ну ещё бы, — он сунул жилет мне в руки. – Теперь насчёт гранатомёта… Ты точно уверен? Я кивнул, сжимая жилет. Смитти усмехнулся, видимо впечатлённый моей решимостью, и полез глубже в фургон. Через несколько секунд он выудил длинный продолговатый предмет, завёрнутый в мешковину. Развернул и показал мне: это был знакомый образец, однозарядный гранатомёт М79, времён ещё Вьетнама – «блупер», как его прозвали когда-то. Металлический гладкий ствол с деревянным прикладом, конструкция проста и надёжна. — Вот, лучший друг пехотинца, — провозгласил Смитти с ноткой гордости. – Раритет, между прочим, но стреляет дай боже. 40-мм выстрелы. У меня их немного, но на первое время отсыпать могу. Я осторожно взял гранатомёт в руки. Вес приличный, но терпимый, баланс удобный. Ствол переломного типа – я проверил механизм: щёлкнул защёлкой, ствол откинулся вниз, готов принять выстрел. Отлично. — Сколько готовы отдать боеприпасов? – спросил я, возвращая М79 Смитти, чтобы он снова завернул его. И когда будут ещё? — Думаю, штуки шесть дам, больше в хозяйстве не держу – дефицит, — ответил он. – Пара осколочных, пара бронебойных и пару зажигательных. А за новой партией через пару месяцев можешь подъехать, пойдёт? — Вполне, — кивнул я. На деле это была удача: шесть гранаты – уже серьёзная огневая поддержка. — Значит, берёшь АК-47, патроны к нему, гранатомёт и шесть выстрелов, жилет… — Смитти подсчитывал вслух, загибая пальцы. – Что ещё? Гранаты ручные нужны? Я задумался. Ручные гранаты – штука полезная, но у меня уже есть шесть выстрелов для M79, это по сути тоже гранаты, только дальнобойные. — Давайте парочку, на всякий случай, — решил я. – Разрывные, если есть. — Есть, куда ж без них, — он наклонился к другому ящику, выудил две яйцевидные гранаты Ф-1 и бережно вложил их в матерчатый мешочек. — Обращайся с ними аккуратно, хоть они и с чекой. — Обязательно, — заверил я, принимая мешочек. Я чувствовал себя как ребёнок, набравший полные руки подарков к Рождеству – только эти «подарки» были смертоносными инструментами. Внутренне я понимал всю серьёзность: с таким арсеналом нужно быть втройне осторожным. — Что ж, комплект набрали, — Смитти захлопнул двери фургона и повернулся ко мне. – Теперь о ценнике. Я заранее был готов, что удовольствие не дешёвое. Оружие на чёрном рынке – дорогое удовольствие, особенно тяжёлое вооружение. Я прикинул в голове свои наличные: ещё после прошлых дел у меня оставалось около семи тысяч долларов. Смитти, кажется, тоже прикидывал, сколько с меня запросить. Затем выдал сумму: — Всё вместе – семь тысяч баксов. Я мысленно присвистнул – дороговато. Попробовал не выказать шока и чуть покачал головой: — Семь – это многовато… Может, скидку для старого друга Бобби? Смитти скрестил руки на груди – встал как скала: — Бобби – друг, спору нет, но бизнес есть бизнес. А ты не в супермаркете, парень. Тут товар специфический, риски, сам понимаешь. Я вздохнул. Торговаться с ним – как лбом о стену. Да и честно говоря, по отдельности всё это, наверное, так и стоит. Но всё же попробовал ещё раз, улыбнувшись как можно обаятельнее: — Я не спорю, товар первоклассный. Но может, хоть до шести восьмиста скинешь? Для молодого охотника на добром пути. В глазах Смитти блеснуло – похоже, мой тон его позабавил. Он цокнул языком, сделал вид, что тяжко раздумывает, и наконец ухмыльнулся: — Ладно, считай, уговорил. Шесть тысяч девятьсот и пиво за мой счёт – и по рукам? — По рукам, — согласился я. Мы обменялись коротким крепким рукопожатием. После чего я тут же расстегнул рюкзак и достал пухлый конверт с деньгами. Отсчитал шесть тысяч девятьсот – практически все мои сбережения что были на руках– и передал Смитти. Он пересчитал быстро, свернул купюры и убрал к себе в нагрудный карман. — Приятно иметь дело, — буркнул он, кивнув. Мы незаметно перенесли приобретённое мной снаряжение в багажник моей тачки. Пришлось повозиться, укладывая всё компактно: АК-47 со сложенным ремнём я спрятал под одеялом рядом с мечом, гранатомёт – туда же, гранаты в мешочке аккуратно положил в нишу. Патроны и магазины, которые Смитти мне отсыпал (кстати, он накинул бонусом два запасных магазина, заряженных под завязку, и коробку патронов) – уложил рядом. Поверх всего водрузил кевларовый жилет. Теперь багажник напоминал арсенал, но со стороны всё было прикрыто старым брезентом, так что не бросалось в глаза. Захлопнув крышку, я выдохнул, стряхивая пыль с рук. Солнце припекало, обещая жаркий день. — Ну, малый, надеюсь, не зря ты это всё берёшь, — проворчал Смитти напоследок, прислонившись бедром к моей машине. – Бобби за тебя поручился, так что я тебе доверился. Гляди, не подведи старика. — Не подведу, — серьёзно ответил я. – Огромное спасибо, Смитти. Ты мне очень помог. Он только отмахнулся, доставая из кармана ту самую пачку сигарет, которую брал в кабине: — Смотри там, парнишка. Вернёшься к Бобби – передавай, ему привет. И если ещё что надо будет – пусть звонит заранее. — Обязательно, — кивнул я. Смитти прикурил сигарету и сощурился на меня сквозь дым: — Ну, удачи тогда. Не знаю, во что ты ввязался, но завязывай поскорее. Не детское это дело. Я грустно усмехнулся: — Поверь, завязал бы, если б мог. Но спасибо за совет. Он ещё раз хлопнул меня по плечу – вышло довольно ощутимо, но дружески – и двинул обратно к своему фургону, оставляя меня одного. Я пару секунд постоял, провожая его взглядом. Странно, но на душе у меня было легче. Арсенал – это, конечно, не решение всех проблем, но с ним я чувствовал себя увереннее. Как будто обрёл огнестойкий  щит перед схваткой с драконом. Я вернулся в бар проститься с Эллен – нехорошо уезжать, не поблагодарив хозяйку. Пиво моё так и осталось недопитым и решил пообедать. Внутри многое осталось по-прежнему: те же посетители, та же музыка (только теперь какая-то баллада Bon Jovi вполголоса звучала из автомата). Эллен за стойкой уже разливала кому-то новые напитки. Увидев меня, она понимающе кивнула: — Управился? — В лучших традициях, – отозвался я, присаживаясь к стойке. – Спасибо, что направили. Эллен ухмыльнулась: — Да уж, с ним непросто, но раз Бобби тебя послал, я почти не сомневалась. Она придвинула ко мне еще один стакан с пивом – я сделал пару глотков. Впрочем, пьянеть мне сейчас было ни к чему – так, для жажды только. — А ты сам, стало быть, ученик Бобби? – спросила Эллен, опершись локтем о стойку напротив меня. В её карих глазах читалось любопытство. — Можно и так сказать, — улыбнулся я слегка. – Он приютил меня, когда у меня никого не осталось. Учит уму-разуму… пытается, во всяком случае. Эллен рассмеялась коротко: — Охотно верю. Бобби – тот ещё наставник: заматерелый, но сердце доброе. Рада слышать, что он не один там у себя кукует. Она бросила взгляд куда-то в зал, и я проследил за ней: у одного из столиков бегала девочка лет десяти, собирая пустые бокалы на поднос. Светлые волосы в хвосте, сосредоточенный вид – старается помогать. Девочка заметила, что мы на неё смотрим, и улыбнулась Эллен. Та улыбнулась в ответ, помахала и позвала обедать. А это, должно быть, и есть дочь Эллен, Джо Харвелл. Совсем ребёнок ещё – не то, что я её взрослую запомнил по сериалу. Забавно увидеть её маленькой, деловито помогающей матери в баре. Я улыбнулся этому зрелищу. Джо как раз ловко балансировала подносом, относила пустую посуду в сторону кухни. — Дочка? – спросил я негромко. — Ага, Джо, — с любовью отозвалась Эллен. — Упрямая, как отец. Помочь норовит мне, не угомонится. К охотникам лезет, будто сама в рейд собирается. Всё ей расскажи да покажи. — Мам, если я не буду спрашивать, как я узнаю?! — раздался возмущённый голос, и в поле зрения стремительно ворвалась светловолосая девчонка лет десяти, живыми глазами и взглядом, которым, казалось, можно было просверлить лоб. — Мило, — сказал я искренне. – Хорошо, когда семья рядом. Она с разбега уселась на табурет рядом, уставилась на меня. — А ты кто такой вообще? — спросила в лоб. — Охотник? Или просто с мамой знаком? Я хмыкнул. — Эрик. Я… по эту сторону барной стойки. — Значит, охотник, — самоуверенно решила Джо. — А кого уже завалил? Призраков? Оборотней? Расскажи что-нибудь. Только не выдумывай! — Джо, — Эллен только вздохнула, но не вмешалась. Похоже, сцена была ей привычной. Я взглянул на Эллен. Она пожала плечами, мол, «сама такая была». Повернулся к девочке. — Ладно. Хочешь по-настоящему? — Я достал из внутреннего кармана куртки потёртую тетрадь — мой полевой дневник. Кожаная обложка, замятая от времени, некоторые страницы исписаны плотным почерком. — Держи. — Это что? — Джо нахмурилась, беря в руки тетрадь с осторожностью, будто ей передали заколдованную книгу. — Мой дневник. Здесь записи об охотах. О призраках, оборотнях, демонах… иногда с рисунками, иногда с записями изгнаний. Всё по-настоящему. Она приоткрыла его, глаза заблестели. — Это твой? Настоящий? А мне можно? — Только здесь, и аккуратно, — строго сказал я. — И если что-то непонятно — спрашивай. Но не всё там для детей. Я пока пообедаю. Чем тут кормят на обед? — Я не ребёнок, — тихо буркнула Джо, уже полностью поглощённая чтением. — Вот именно, — усмехнулась Эллен. — Ей бы только дневники с нечистью читать да из ружья стрелять. — Я просто читаю, — пробормотала Джо. Я перевёл дух. Если кто и заслуживал знать о том, как всё работает в этом мире — так это Джо. Упрямая, резкая, но умная. Настоящая охотница в зародыше. —  Так что есть на обед? — повторил я. — Сегодня? Жаркое с картошкой и луком, домашние булочки и пирог с вишней на десерт. Кофе — крепкий, как душа охотника. Через полчаса будет готово. Эллен чуть наклонилась ко мне и шепнула, не сводя глаз с дочери: — Ты бы поосторожнее с ней. Она теперь всю ночь не уснёт, будет спрашивать, как метать соль и гравировать ловушки на полу. Я тоже понизил голос: — Зато вырастет подкованной. У неё в глазах уже огонь. Лучше уж знать как, чем вляпаться в это вслепую, когда будет поздно. Эллен крепко сжала губы. На секунду её лицо стало суровым, почти жёстким. Она посмотрела на Джо, ту самую — увлечённую, с растрёпанными волосами, склонившуюся над страницами, как будто это была самая интересная книга в мире. — Может, и так… — тихо проговорила Эллен. — Но я всё равно буду против. До последнего. Пока смогу — не пущу её в этот ад. Не дам стать охотницей. Не дам, чтобы она жила тем же, что сожрало её отца. Она перевела взгляд на меня, в её глазах не было злости — только боль и решимость. — И если ты действительно уважаешь меня… — она чуть смягчила тон, — то не будешь подталкивать её к этому пути. Я кивнул, серьёзно и с уважением. — Понимаю. Обещаю: я просто дал ей почитать. Без поощрения. Выбор за ней — но позже. Намного позже. Эллен молча кивнула и отвернулась, бросив сухое: — Вот и хорошо. А Джо в это время уже листала следующую страницу, бормоча себе под нос что то.