Система Охоты

— Ладно, — сменила тему Эллен. — Ты-то сам куда держишь путь теперь? — В Нью-Йорк, — ответил я, допивая пиво и ставя стакан на стойку. — Есть там незаконченное дело. — Схватка там будет, к которой готовишься? — спросила она вполголоса. — Не сразу, — покачал я головой. — Сперва разведка обстановки. В городе просто нужно проверить один момент. А вот настоящая буря, думаю, ещё впереди. Эллен понимающе хмыкнула: — Если дожидаться будешь подкрепления — заглядывай, у нас тут многие через Нью-Йорк проезжают, слухами земля полнится. — Обязательно, — ответил я. Я отпил немного из кружки. Горечь пива отзывалась в памяти чем-то знакомым. Эллен скользнула взглядом по залу, потом перевела его на меня: — А ты не хочешь спросить, почему я тебе налила пива и не попросила права? — Подозреваю, не из-за забывчивости? — У нас тут простое правило, — ответила она, наклоняясь к стойке. — Если ты имеешь право носить оружие и охотиться на тварей, значит, имеешь право и выпить. Я кивнул. — Справедливо. Она подняла свою кружку. — За тех, кто ушёл на охоту и не вернулся. В зале стало тише. Пара охотников у дальнего стола встали, не говоря ни слова. За ними — ещё несколько. Зазвенели кружки. — За ушедших, — почти хором сказали все. И весь бар поднял пиво. Без пафоса. Без громких слов. Я поднял свою кружку тоже. И мысленно добавил: За всех, кого мы не успели спасти. Я расплатился за будущий обед и оставил щедрые чаевые. Эллен настаивать не стала, только кивнула благодарно. Напоследок я спросил: — Кстати, вы о Джоне Винчестере в последнее время не слышали? Эллен скептически скривила губы: — Джон? Нет уж. Он сюда давно носа не кажет. Да и не ждут — после того, что случилось… — она осеклась, потом добавила: — Но если будешь с ним разговаривать, можешь передать, что я по-прежнему держу двери открытыми для всех охотников. Даже для него. Я коротко кивнул. Похоже, я затронул непростую тему — история между Джоном и Эллен мне была известна лишь обрывочно. Кажется, Джон и муж Эллен как-то ходили на охоту, да только вернулся один Джон… Ясно, почему она на него злится. Я не стал продолжать, просто ответил: — Если увижу — передам. После обеда мы попрощались тепло: Эллен пожелала удачи, а я пообещал заглянуть, если буду снова проезжать мимо. Под конец откуда ни возьмись подскочила маленькая Джо с кухни и, гордо выпятив грудь, протянула мне обратно мой дневник и бумажный пакет: — Держи! Спасибо тебе за дневник. А это вам в дорогу. — Нам? — не сразу понял я, принимая пакет. Он был тёплый и источал аромат выпечки. Джо серьёзно кивнула: — Тебе и дяде Бобби. Там печенье моё фирменное, с шоколадом. Не забудь ему довезти часть. Маме тоже нравятся, — она понизила голос, будто открывая секрет. Я рассмеялся от неожиданной милоты этого подарка: — Спасибо, Джо. Обязательно угощу дядю Бобби. Джо довольно хмыкнула и убежала обратно, а Эллен покачала головой с улыбкой: — Она у меня щедрая не по годам. — Спасибо ещё раз, — отозвался я, заглядывая в пакет. Там оказалось действительно десятка два домашних печений, ещё тёплых. — Очень приятно, честно. Спрятав подарок под мышку, я наконец вышел из Roadhouse и вернулся к машине. Пакет с печеньем я положил на сиденье — аромат шоколада немедленно наполнил салон. Времени было около часа дня, и хотя я только что пообедал, перекусить на ходу печеньем от Джо казалось отличной идеей. Я завёл двигатель, машина послушно зарокотала. Выруливая на дорогу, я обернулся и бросил взгляд на бар — уютное, надёжное место посреди пустых дорог. Хотелось, чтобы оно стояло здесь вечно… Дальше дорога лежала на восток — длинный переход через полстраны до Нью-Йорка. Я понимал, что к ночи точно не успею, но мне и не требовалось мчаться без остановок. План был такой: доберусь до какого-нибудь мотеля за Чикаго, там переночую, а на следующий день дотяну до Нью-Йорка. Перед выездом на трассу я заправился на придорожной станции до полного — благо, деньги на бензин ещё оставались. Кстати, Эллен так и не взяла денег за печенье. Приятно осознавать, что есть люди, которым не всё меряется долларами. Я мысленно пообещал себе, что на обратном пути сделаю всё, чтобы как-то отблагодарить их. Ехать предстояло много часов. Я забросил в магнитолу кассету, взятую из бардачка — на ней оказался записан сборник кантри-рока. Песня за песней, асфальтовая лента тянулась под колёсами. Время от времени я останавливался передохнуть: размять ноги, перекусить печеньем, купить кофе в автомате на очередной заправке. К вечеру первого дня я был уже где-то на подъезде к Иллинойсу. Огни Чикаго блеснули на горизонте в отдалении, но я решил не заезжать в большой город — вместо этого нашёл мотель возле трассы. Там я снял номер на ночь за наличные — улыбчивый портье даже не спросил документы (в таких местах редко спрашивают, особенно если платишь вперёд и выглядишь не шибко подозрительно). Машину я припарковал прямо под окном своего номера и, убедившись, что багажник заперт и сигнализация включена, поднялся отдыхать. Ночью мне снились огни — всполохи взрывов и выстрелы. Будто я уже вступил в бой с неведомыми врагами, слышал крики Бобби, видел испуганные лица Памелы и Джоди… Проснулся я среди ночи в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Досада — кажется, опять начались кошмары. Я поднялся с кровати, прошёлся по тесному номеру, глотнул воды. Стараясь прогнать дурные образы, я заверил себя, что друзья сейчас в безопасности, далеко от опасности. Утром, чуть забрезжил рассвет, я уже был на ногах и спустился к машине. Всё на месте, никто не трогал. Быстро перекусив парой печений и допив вчерашний остаток кофе (холодный, но сносный), я тронулся дальше. Днём следующего дня я наконец въехал в штат Нью-Йорк. Ближе к вечеру, когда я доехал до 4830 County Route 17, солнце уже опускалось над горизонтом, заливая редкие холмы Редфилда блеклым светом. На подъездной дорожке лежал гравий, половина которого вросла в землю. Тишина стояла такая, что казалось — и сам воздух застыл. Я припарковался у обочины и вышел, на всякий случай взглянув по сторонам. Ни машин, ни людей. Подойдя к двери, постучал. Сперва — тишина. Потом в проёме появился человек. — Милтон, — поздоровался я. Он кивнул. С измождённым лицом и глубокими синяками под глазами. Выглядел, будто последние недели он спал не больше двух часов в сутки. — Я от Бобби, — добавил я. — Нам нужно проверить систему. Конкретно — остатки информации на серверах. Особенно всё, что касается того  случая. Милтон долго смотрел на меня, а потом нехотя отступил в сторону, впуская внутрь. — Если ты правда от Бобби… тогда заходи. Только быстро. В доме пахло пылью, расплавленным пластиком и чем-то кисловатым — похоже, кто-то недавно пытался паять наспех. В углу шумел серверный шкаф, старенький, но всё ещё дышащий. — Вот она, — кивнул Милтон на стойку. — Всё, что осталось. После того как меня освободили от плена, я выдернул сеть, обрезал внешний доступ. Я подключился к серверу. Система загружалась медленно, словно после долгой спячки. Несколько старых вентиляторов внутри шкафа затарахтели, выдавая усталое жужжание. Экран моргнул, и появилось знакомое окно входа. Я вошёл через учётку администратора — логин и пароль остались теми же, что и тогда. Меню появилось — простое, без графики, серый интерфейс. Я потянулся к клавиатуре, щёлкая по знакомым ярлыкам. Сначала — системные журналы. Я открыл лог работы программ. Всё по нулям. Последние процессы — мои собственные действия. Отчёты об удалении, лог деактивации. Метки, указывающие, что скрипт был завершён и папки очищены. Следом пошёл в корневую директорию. Открыл вручную каждую подпапку — «OF_system_core», «neuro_mask», «black_pattern», «tulpa_log». Все — пусты. Файлы либо отсутствовали, либо значились как стёртые. Несколько блоков были повреждены — пробовал восстановить, но те даже не поддавались чтению. Память, словно устав от борьбы, просто сдалась. Затем проверил скрытые разделы. Старый трюк — прятать информацию в зарезервированных зонах диска. Но и там пусто. Я вызвал простейший сканер остаточных файлов. Он пробежался по секторам, дал отчёт — ничего подлежащего восстановлению не найдено. Поверх исходных данных прошлись нулями. Чисто. До костей. Открыл журнал подключений. За последнюю неделю — ноль. За месяц — только мой вход и Милтона. Ни одного внешнего запроса, ни одного подключения по dial-up. Канал мёртв. И система, по сути, мертва. Это был просто старый ящик без цели, без памяти, без хозяина. Я откинулся на спинку стула. Несколько секунд сидел молча, пока шум вентилятора не слился с моими мыслями. — Всё, — сказал я, вынимая жёсткий диск и глядя на него пару секунд, прежде чем аккуратно разломать корпус. — Никаких следов и никакой возможности восстановить. Даже если узнают, где искать — здесь для них уже ничего нет. Милтон молчал, опершись о дверной косяк. Он выглядел уставшим, но заметно спокойнее. — Спасибо, что спасли меня. Я кивнул и бросил взгляд на тёмный монитор. Пустой. Как и должно быть. — Всё кончено. Здесь, по крайней мере. ——- Управляющий одним из крупнейших банков привычно просматривал утреннюю отчётность, когда в дверь его кабинета мягко постучали. Почти сразу дверь приоткрылась, и в проёме появилась Джулия — его личная секретарша, воплощение строгости и безупречного вкуса. На ней был классический белый офисный блузон, застёгнутый чуть ниже ключиц, подчёркивая изящную линию шеи и золотой медальон. Чёрная юбка с высокой талией подчёркивала точёную фигуру, а строгая осанка и сдержанное выражение лица делали её больше похожей на старшего аудитора, чем на помощницу. — Посетитель, — коротко сказала она. Её голос был спокоен, почти безэмоционален, но внутри него чувствовалась холодная уверенность. Она отошла в сторону, и в кабинет вошёл мужчина — невысокий, в тёмном костюме, с кожаным портфелем в руках. Лицо у него было ничем не примечательным, почти неуловимым, но взгляд — холодный и цепкий. Управляющий ощутил странный укол тревоги. Всё было слишком… выверенно. Тем не менее, он пригласил незнакомца войти и жестом указал на кресло напротив своего стола. Джулия задержалась на пороге, окинув посетителя быстрым, оценивающим взглядом. Как будто сканируя. И лишь спустя пару секунд, не сказав ни слова, вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. — Чем могу помочь? — спросил управляющий, сохраняя вежливую профессиональную маску. Мужчина сел, положил портфель на колени, затем, не торопясь открыл портфель и протянул папку с документами . — Мне необходимо провести крупный перевод, — произнёс он спокойно. Но в его голосе, лишённом всяких эмоций, чувствовалась сталь. Управляющий кивнул, взял папку и открыл. Внутри оказались идеально подготовленные документы: реквизиты счета отправителя, детальные указания о переводе 10 миллионов долларов на ряд офшорных счетов, а также все необходимые коды и пароли доступа. Пальцы управляющего едва заметно дрогнули – сумма была колоссальной, и получатели находились в юрисдикциях с сомнительной репутацией. Он поднял глаза на посетителя, и его сердце пропустило удар: незнакомец, казалось, не моргал, не выражал никаких эмоций, лишь неотрывно смотрел прямо перед собой, словно оценивая каждое движение управляющего. В голове банкира всплыли предостережения о борьбе с отмыванием денег: запросить происхождение средств, уведомить компетентные органы при подозрительной активности. По правилам он обязан был задать вопросы. Но эти правила редко применялись к тайным счетам, владельцы которых пользовались особыми привилегиями. А этот перевод, судя по кодам, относился именно к таким счетам – тем, что банк вел конфиденциально для очень влиятельных клиентов. Возможно, именно те самые счета, о которых в кулуарах шептались, что они принадлежат опасным людям. – Простите, вы представитель владельца счета? – осторожно спросил он, стараясь соблюсти протокол. – У меня есть все требуемые полномочия, – отрезал посетитель, почти не двигая губами. Он вытащил из внутреннего кармана удостоверение и коротко показал. Имя на документе ничего не сказало управляющему, но на фото была та же бесстрастная физиономия. Документы выглядели безупречно. Управляющий сглотнул. Формально всё было в порядке: и коды доступа, и подписанные доверенности, заверенные нотариусом. Возразить было нечего. Он понимал, что кто-то очень тщательно подготовился к этой операции. И всё же долг и страх боролись в нём. Может, стоит проверить по внутренним каналам? Связаться с самим клиентом-владельцем счета, уточнить, действительно ли он санкционировал перевод? Но рядом с ним сидел странный человек, от которого веяло скрытой угрозой. Незнакомец не сделал ничего дурного, но было в нём что-то хищное – в осанке, в пронзительном взгляде серых глаз. Управляющий вспомнил слухи. Говорили, тех, кто слишком интересуется тайными счетами, потом находят мёртвыми. Он отвёл взгляд и переключил экран компьютера на систему переводов. – Конечно, – пробормотал он, – сейчас всё оформим. Незнакомец медленно кивнул. Внутри его сознания отстранённо промелькнуло удовлетворение – первый этап плана шёл гладко. Ещё перед визитом в банк он предусмотрел несколько вариантов развития событий. Если бы управляющий попытался возражать или медлить, посетитель был готов пойти на давление. В глубине расстёгнутого пиджака у него поблёскивал уголок кобуры, и один резкий взгляд вниз заставил бы банкира понять без слов, что от него требуется. И, в крайнем случае, он был готов пустить в ход более радикальные меры – но лишь если бы всё пошло совсем плохо. К счастью, необходимости в насилии пока не возникло. Управляющий тем временем вводил данные. Его ладони вспотели, когда он увидел на экране баланс: ровно 10 000 000 $. Средства хранились на нескольких связанных между собой счетах, замаскированных под депозиты. Этот человек пришёл за всеми деньгами сразу. “Заметают следы”, – пронеслось у управляющего в голове. Он внезапно понял, что, возможно, присутствует при чьей-то масштабной афере или междоусобной разборке влиятельных сил. Вмешиваться значило подписать себе приговор. Он внимательно сверил реквизиты из конверта с тем, что появилось на экране. Перевод предстояло разбить на несколько частей – средства уходили на три разных офшорных счёта: один на Каймановых островах, другой – в Сингапуре, третий – в швейцарском частном банке. Такая рассредоточенность явно указывала на продуманный план. – Сумма большая, перевод может занять некоторое время, – негромко произнёс управляющий, заполняя электронные формы. – Делайте, что нужно, – бесцветно ответил посетитель. Он откинулся на спинку кресла, чуть прищурившись. Минуты тянулись мучительно долго. Управляющий тщательно вводил все детали, стараясь не ошибиться ни в одной цифре. Он заметил, что кончики его пальцев подрагивают. Незнакомец по-прежнему сидел неподвижно, но от него словно накатывала волна давления. Банкир чувствовал спиной этот взгляд. Наконец, последний клик мышкой. На экране высветилось подтверждение: перевод принят в обработку. Ещё несколько минут – и деньги окончательно покинут их хранилище. – Всё, – выдохнул управляющий. – Операция выполнена. Его голос предательски дрогнул. Посетитель поднялся. – Благодарю, – спокойно произнёс он. –Вы хорошо потрудились. Управляющему вдруг отчётливо почудилось, что в тишине кабинета прозвучала насмешка, хотя лицо гостя осталось бесстрастным. Незнакомец развернулся и вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Лишь когда шаги по коридору стихли, управляющий позволил себе вытереть выступивший на лбу пот. Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая бешено колотящееся сердце. “Боже, во что я впутался…” – подумал он. Впрочем, он знал ответ: лучше не знать. Он даже не прикоснулся к телефону, чтобы никому не сообщить о странном переводе. Ему не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. В такие игры играют те, кому не страшно поставить на кон жизнь. Управляющий явно не был одним из них.