Система Охоты

Он направил луч фонаря чуть выше. — Голова где? Оба быстро оглядели яму. Кости рук, рёбер, таза — всё вперемешку с глиной и истлевшей одеждой. Черепа нигде не виднелось. — Чёрт… — Джон осветил фонарём ближайшие кусты. — Неужели звери растащили? — Вряд ли, — мрачно отозвался Эрик. Бушлат на спине вдруг стал тяжёлым, холодным. — Кто-то её выкопал. Джон нахмурился: — Ты думаешь, кто-то знал? Эрик кивнул, переваривая открывшуюся жуткую истину: — Вспомни: оба трупа — Мозеса и Исаака — обезглавлены. И у Харпера нет головы. Если действительно кто-то забрал её, чтобы провести ритуал… тогда понятно, почему призрак активизировался спустя годы. Джон тихо выругался сквозь зубы: — Ведьма. Или колдун. Тот, кто похитил череп, удерживает дух и направляет его. — Кто-то забрал череп и держит дух на привязи, — тихо сказал Эрик. — Значит, у этого человека и мотив, и знания. Но кто? — Разберёмся позже, — отрезал Джон. — Сейчас сделаем, что можем: сожжём всё, что нашли, и проверим, отпустит ли. А уж потом будем выяснять, кто и как добрался сюда. Он поставил фонарь на землю и склонился над ямой: — Поможешь закончить это. Лопатами лишь раздвинули наст и верхний слой мерзлой земли, чтобы открыть яму шире: в темноте блеснула чёрная кожа куртки, ржавая дуга обода и тёмные кости, затянутые влажной глиной. Эрик, перчаткой сгребая снег, сыпал соль прямо в углубление — крупными горстями, слоями, чтобы ушло в каждую щель. Кристаллы хрустели, словно мороз под сапогами. Джон подал канистру. Резкий, холодный запах бензина ударил в нос; тёмные пятна пролились по глине, по коже, по железу. Где-то сбоку в земле блеснула короткая петля проржавевшего троса — острый край мелькнул на миг и снова скрылся под жидким блеском. — Довольно, — сказал Джон. — Гори. До тла. Эрик отступил на несколько шагов. Джон чиркнул длинной спичкой и бросил её в середину. На мгновение ничего не происходило, затем послышалось тихое «пш-ш» — и вспыхнуло яркое оранжевое пламя. Языки огня жадно облепили куртку и кости Харпера, перебрались на остатки резины и кожи. Пламя заиграло зловещими бликами на стволе дуба и на лицах Джона и Эрика. — Гореть тебе в аду… — тихо процедил Джон, наблюдая, как огонь пожирает останки. Эрик напряжённо осматривался вокруг. Обычно сожжение тела упокаивает дух, но сейчас он не был уверен, что это сработает: главное — череп — отсутствует. К тому же вокруг сгущался странный холодный туман, клубясь клочьями у стволов, будто призрачные тени. — Джон… — начал Эрик, вскидывая дробовик наготове. Его инстинкт верно почуял опасность. Ещё секунда — и вдалеке послышался звук, которого не могло быть в этой глуши: низкое урчание двигателя, мощное, как у мотоцикла без глушителя. Эхо раскатилось по оврагу. Джон метнулся к своему ружью, облокотившемуся о корягу: — Знаю. Готовься! Они встали спина к спине под раскидистым дубом, заслоняя собой пылающий костёр. Фонарь валялся на земле, но его свет уже не был нужен: вокруг вспыхивал нездоровый призрачный отсвет, то разгораясь, то угасая. Моторный рёв на мгновение стих… А потом сзади, на мосту, осветилась одинокая фара. — Чёрт, он сверху! — крикнул Эрик. На краю моста, над оврагом, возникла фигура на мотоцикле. Ослепительно белый свет фары бил в глаза. Даже в лучах было видно неладное: у мотоциклиста не было головы — поверх чёрной куртки зиял ровный, рубленый край шеи. Бесплотный водитель будто всматривался невидимыми глазами в пылающий внизу костёр — в уничтожаемое тело. — Похоже, наш клиент разозлился, — процедил Джон, поднимая ружьё. — Эрик, прикрой! Однако ударить первым успел призрак. С оглушительным визгом из-под колёс сорвалась блестящая тень — стальной трос. Раскручиваясь, словно лассо, он хлестнул вниз. Эрик едва успел броситься на землю; трос просвистел над головой, срезав несколько тонких веток, будто бритвой. — Огонь! — выкрикнул Джон. Два выстрела прогремели почти синхронно. Дробовики выплюнули заряды крупной соли, и чёрные облачка разорвались там, где секунду назад был мотоциклист. Силуэт всадника на миг рассеялся, фара погасла, трос исчез, будто его и не было. — Попали! — выдохнул Эрик, поднимаясь. Он лихорадочно ощупал себя — цел. — Живой. — Быстро к машине! — бросил Джон. — Он скоро вернётся. Они схватили фонарь и, освещая путь, бросились карабкаться обратно по склону. Вновь взревел двигатель — ближе. Призрак менял позицию, выискивая лазейку. Ветки хлестали по лицам. Эрик чувствовал, как под ногами предательски едет крохкий наст, но адреналин гнал вперёд. Не добежав десятка ярдов до автомобиля, Джон дёрнул напарника за локоть и повалил на землю: — Ложись! Позади, меж стволов, с рёвом промчался огненный мотоцикл. Его одинокая фара — «одноглазый железный конь» — озарила лес жутким светом. Прямо над головами Джона и Эрика пронёсся тот самый трос; взметнувшись на скорости, он просвистел, как пуля, вспарывая ночной воздух. Оба прижались к снегу. Мотоцикл растворился впереди между деревьев, развернулся и вновь пошёл на круг. — В машину! Быстро! — проревел Джон, поднимаясь и толкая Эрика к «Импале». Они рванули последние метры. Эрик рывком распахнул пассажирскую дверь и прыгнул внутрь. Джон метнулся за руль. Мотор «Импалы» уже урчал — Джон предусмотрительно не глушил его. Колёса забуксовали на обледенелом грунте, но затем чёрный автомобиль сорвался с места, выпрыгнув на дорогу. — Держись! — крикнул Джон. Машина помчалась по узкой грунтовке. Фары выхватывали из темноты стены леса. Эрик, тяжело дыша, обернулся назад: далеко позади, у моста, заметил свет — призрачная фара сорвалась следом. — Он за нами, Джон! — Знаю! Не давай приблизиться! Джон вжал газ, но обледенелая дорожка не позволяла мчать быстро. «Импалу» кидало, занося на поворотах. Эрик передёрнул цевьё дробовика и нащупал в подсумке последний патрон с солью. Позади призрачный байк стремительно набирал скорость. Рёв нарастал, сливаясь с шумом двигателя «Импалы». Фара выписывала бешеные дуги среди деревьев, приближаясь. Эрик высунулся в окно, невзирая на ледяной вихрь, и вскинул ружьё: — Давай… ещё чуть-чуть… Он увидел фигуру всадника — чёрная безголовая тень метрах в двадцати сзади. Вокруг клубился неприродный туман. Эрик прицелился в переднее колесо и выстрелил. Раздался хлопок — заряд соли прошёл в считанных сантиметрах от цели. Призрак увернулся: байк сделал невозможный манёвр, изгибаясь змеёй, и ушёл в сторону. — Промах! — выкрикнул Эрик. — Заряжай снова! — ответил Джон, выкручивая руль. — До церковных земель миля! Эрик судорожно пошарил по подсумку. Пусто. — Соль кончилась! Джон лишь скрипнул зубами. Позади мотор ревел всё громче — призрак не отступал, наоборот, вырвался на дорогу и нагонял их сзади слева. На повороте в боковом зеркале блеснул свет — мотоцикл поравнялся с бортом. — Чёрт, он рядом! — крикнул Эрик. Заднее боковое стекло со стороны водителя взорвалось градом осколков. Невидимое ударило в дверь, точно кнут. Джон пригнулся, автомобиль опасно вильнул. Эрик метнулся через сиденье и вцепился в руль, помогая выровнять машину, пока Джон отфыркивался, стряхивая осколки с шеи. — Тросом хлещет, сволочь! — прорычал Джон. Под левым ухом у него алела длинная царапина от стекла. Мотоциклист вновь вылетел вперёд, материализовался прямо перед капотом. Эрик отчётливо увидел: пустой ворот кожаной куртки трепал ветер, из обреза шеи клубился тусклый дым. В руках — вернее, в том, что от них осталось — призрак держал длинную стальную струну. Он тянул её, готовясь перебросить петлю на автомобиль. — Назад! — Джон ударил по тормозам. «Импала» юзом пошла в сторону как раз вовремя: стальная петля хлопнула по решётке радиатора, но не зацепила капот. Машина с ревом сорвалась вперёд до того, как призрак успел затянуть петлю. Безголовый развернулся и последовал, настигая вновь. Эрик огляделся: из оружия оставались пистолет да охотничий нож. Пули бессильны против призрака, а ножом не достанешь то, что нематериально. Но была ещё одна идея. — Джон, к церкви! — закричал он, перекрывая шум ветра. — Уже близко, держись! Джон круто взял правее. Сквозь просветы меж деревьями замерцал огонёк — фонарь у ворот общины. Деревня была совсем рядом. Призрак тоже увидел цель и взбесился: на очередном изгибе он пошёл напролом, круша кусты, вылетел на прямую, пересекая путь машине. — Он перерезает дорогу! — выдохнул Эрик. Фара слепила, Эрик отпрянул. В следующий миг мотоцикл бросился вперёд прямо под колёса. Джон рванул руль влево, чтобы не налететь, — машину занесло. Задняя ось прошла в паре сантиметров от призрачного байка. Леденящий скрежет — словно металл пронзил металл. — Он держит нас! — понял Эрик: трос зацепил задний бампер. Джон выжал газ до упора. Колёса бешено буксовали, срывая снежный наст до льда. Машину тянуло назад — будто невидимый буксир. В зеркале Эрик увидел всадника, уцепившегося за трос: безголовый тянул «Импалу» к себе, как паук жертву. — Не выйдет… — прорычал Джон и резко перевёл рычаг в задний ход. «Импала» покатилась назад и с ходу налетела на призрака — казалось, собьёт. Но фигура всадника растворилась, и тяжёлый кузов пролетел сквозь неё, врезавшись прямо в стоящий сзади байк. Раздался звон лопающейся фары, треск, как у хрупкого льда, — и мотоцикл исчез, разлетевшись снопом чёрных искр. Джон не мешкал: снова — передача, газ, и «Импала», освободившись, вылетела на прямой участок. Впереди показались ограды ферм и сарай у дороги. Вот и церковь — тёмный силуэт с окошками, откуда пробивался тёплый свет. Позади взвыл яростный рёв — призрак не отступал. Он соткался из черноты, набирая ход, готовый ударить, пока машина не пересекла спасительную черту. — Быстрее! — крикнул Эрик, вжимаясь в сиденье. «Импала» вылетела на площадку перед церковью, сметая бампером сугроб. В тот же миг призрачный байк догнал вплотную: новый взмах — и трос с силой ударил по крыше. Металл завизжал, в салон посыпались щепки обивки, потрескалась кромка лобового. Но было поздно. Колёса машины взобрались на участок перед церковью. Они пересекли границу освящённой земли. Призрак на инерции прорвался следом — на несколько ярдов за ограду. Воздух вокруг вспыхнул ослепительной белизной. Раздалось оглушающее шипение, словно раскалённое железо погрузили в святую воду. — А-а-а-аргх! — взвыл нечеловеческий голос. Эрик оглянулся. В свете задних фар безголовый всадник корчился от боли, окутанный сизым дымом. Невидимое пламя пожирало силуэт, и тот таял на глазах. Призрак дотянулся рукой до невидимого рубца на шее, исторг яростное шипение — и рухнул на колени. Байк под ним пропал, фантомные колёса рассыпались искрами; следом и сам дух, содрогаясь, развеялся облаком чёрного пепла, будто его сдул порыв ветра. Тишина. Только мерный треск двигателя да звяканье осколков в выбитом стекле. Джон сжимал руль до побелевших костяшек. Эрик на миг застыл, потом медленно перевёл дыхание. — Мы сделали это? — прохрипел он. — Пока только отбились, — вытерев пот со лба, пробормотал Джон. — Но не уничтожили. Он вернётся, как только оправится. — Благословенная земля сдерживает его, — Эрик кивнул на церковь. — Но мы не решили проблему: что-то держит его здесь. — Его голова, — мрачно закончил Джон. — Пока череп цел и задействован в колдовстве, призрак будет возвращаться. Эрик откинулся на спинку, прикрыв глаза. Резаные царапины запоздало заныли, всё тело гудело от погони. Передышка короткая: нужно успеть, пока ведьма не нанесла новый удар. Джон заглушил двигатель. Зимняя ночь дышала паром. Из церкви уже выбегали люди — услышав визг тормозов и грохот, амиши всполошились. Первым подбежал староста Амос с фонарём. — Господа, милосердный Боже, вы целы?! — он освещал салон, глядя то на разбитые окна, то на избитых мужчин. За ним столпились другие — некоторые робко держались позади, опасаясь выйти. — Всё в порядке, — выдохнул Джон, отпирая дверцу и выбираясь. — Живы. Эрик выбрался следом, пошатываясь. Нога ныла — видимо, ушиб при резком торможении. Вокруг заговорили амиши: один протягивал фонарь, другой всплеснул руками, увидев кровь на лице Джона. — Нужно обработать раны! — воскликнула молодая женщина и побежала обратно в церковь. — Что случилось? — выпалил Амос, перекрикивая гомон. — Вы видели его? Это дьявол? Или бандиты? Джон обвёл собравшихся острым взглядом: — Это был дух Дэвида Харпера, — отчеканил он. — Призрак, которого кто-то направляет. У порога вспыхнули крики. Несколько женщин охнули и тут же принялись молиться вслух. Мужчины переглянулись мрачнее прежнего. Амос прижал руку к груди: — Господи, спаси и помилуй… Джон поднял ладонь, призывая к тишине: — Мы с агентом… — он поправился, — с моим напарником постараемся избавить вас от этой нечисти. Но нам нужна ваша помощь. Сумятицу удалось немного унять. Эрик опёрся на изгородь, пытаясь перевести дух и собрать мысли. Первая часть головоломки решена: дух отброшен, останки (кроме головы) сожжены. Ключ — ведьма, которая всё это устроила. — Послушайте все! — громко сказал Эрик. — Мы должны задать пару важных вопросов. От этого зависит, сможем ли мы остановить убийцу. Толпа затихла. Из церкви вышла та молодая женщина с миской и стопкой чистых льняных полотенец. Она торопливо направилась к ним, а следом — несколько старших амишей. — Сядьте, прошу, — забеспокоилась девушка, легонько подтолкнув Эрика к деревянной скамье у ворот. Он узнал её — та самая молодая амишка, примеченная утром у двора Исаака: тонкое бледное лицо, большие серые глаза. Элли Фишер. В её взгляде — страх и твёрдая решимость помочь. Эрик опустился на лавку. Девушка осторожно протёрла влажной тряпицей кровавые царапины у него на шее. Пахнуло крепким травяным отваром; раны слегка защипало, он кивнул: — Но ты же должна быть дома? — тихо спросил он. — Тётушка привела меня в церковь, — так же вполголоса ответила она, не поднимая глаз. — Сказала, здесь безопаснее… на освящённой земле. — Правильно, — кивнул Эрик. — Держись рядом с ней. Рядом двое мужчин обрабатывали йодом порез у Джона на щеке; резкий запах спирта смешался с дымом свечей и тёплой гарью печки. — Спрашивайте, что нужно, — хмуро сказал Амос. — Ответим, чем сможем. Джон обменялся взглядом с Эриком и спросил громче, чтобы слышали задние ряды: — Скажите, за последние годы кто-нибудь посторонний, не из вашей общины, поселился здесь? Принимали новообращённых? Староста Амос Бишоп кивнул, вздохнув: — За последние пять лет — человек десять. Плотник с сыном из Огайо, семейная пара Бауманов, молодой подмастерье-лекарь из Миссулы, вдова Ванда Франк — года четыре как с нами, ещё двое братьев из Пенсильвании… Все прошли наставничество, крестились, живут по уставу. Некоторые не прижились — уехали. Остальные сейчас тут, в церкви. Эрик поднялся, повернулся к старосте: — Нужен полный список всех, кто присоединился за последние пять лет: имя, возраст, ремесло, чей дом, адрес. Амос кивнул и махнул молодому диакону: — Ионас, принеси книгу приёма. Через минуту на кафедре раскрыли толстую тетрадь в брезентовой обложке. Чернила, аккуратные столбцы. Амос читал, Эрик записывал, помечая: — «Яков и Ребекка Бауман — супруги, пекарня при южном амбаре, поручители: Миллеры». — «Пол Ридер (плотник) и сын Томас — из Огайо, мастерская у моста». — «Лукас Меррил — подмастерье-лекарь, травник; живёт у тёти Келлер на хуторе». — «Аарон и Гидеон Тройеры — братья из Пенсильвании, столярка, общежитие при кузнице». — «Ванда Франк — вдова, сыроварение и травы; дом у восточного озера». — «Сэмюэл и Анна Клайны — подсобное хозяйство, северные поля». — «Эстер Харт — швея, при приходской школе». — Ещё двое не прижились и уехали весной, — добавил Амос, постукивая ногтем по пустой строке. — Остальные здесь, в церкви… кроме Ванды: с утра жаловалась на головную боль и плохое самочувствие. Эрик подчеркнул «Ванда Франк» двойной линией, рядом — «озеро». Он поправил на плече свежий бинт — девушке уже удалось перетянуть неглубокую рану. — Спасибо, — тихо сказал он Элли Фишер. Та опустила глаза и быстро отошла, пробормотав: «Пожалуйста». Эрик отметил её бледность и напряжение — видно, воспоминания о Харпере по-прежнему ранят. Джон обратился к старосте: — Нам нужно ненадолго отлучиться — проверить кое-какие данные по базе. Думаю, к утру мы точно будем знать, что делать. — Вы ведь не уедете? — всполошился Амос. — Нет, конечно, — заверил его Эрик. — Только соберём сведения. А вы пока оставайтесь здесь, вместе. На освящённой земле вы в безопасности. До рассвета, скорее всего, мы разберёмся. Несколько мужчин переглянулись и кивнули: вместе спокойнее. Ночь близилась, все были измотаны, и упоминание о рассвете прозвучало обнадёживающе.