Система Охоты

Охотники отошли к машине. Джон открыл багажник и принялся внимательно рыться внутри, жестяная миска, холщовый мешок трав, бутылка святой воды, моток шпагата и пакет с замороженными куриными крылышками — иней на плёнке серебрился в свете фонаря. — Хорошо, что зима, — пробормотал он, разрывая упаковку. — В багажнике ничего не стухнет. Джон посыпал крылья солью, крошил сверху полынь и иссоп, плеснул пару капель святой воды. Перемешал ладонью в перчатке, будто тесто, и начал сворачивать по одному в пергаментные пакетики, перетягивая шпагатом крест-накрест — быстро, ловко, как будто делал это всю жизнь. На каждом шёпотом проговорил пару коротких фраз на латыни — без пафоса, деловито. Эрик подошёл ближе, кутаясь в воротник: — Ты уверен, что это именно ведьма? — Нет, — отрезал Джон, не поднимая глаз. — Но если ведьма — эта штука её уничтожит. Если медиум — ей хватит пули в голову. Эрик хмыкнул: — Ммм… логично, логично. Я тогда — в участок, проверю по базе всех из списка. Десять минут туда-обратно. — Давай, — Джон вложил ему два готовых свёртка. — Возвращайся — и сразу ко мне. Я ещё солью снаряды подготовлю. Джон защёлкнул крышку багажника, перекинул через плечо подсумок с солью, проверил железный лом под сиденьем и бросил короткий взгляд на тёмные окна церкви. Эрик оглянулся: амиши разошлись по церкви, кто-то дежурил у двери, но никто не следил за охотниками — скорее, сторожили границу освящённой земли. Он отступил за угол церковного здания, в тень, где свет фонарей не доставал. Встал между сугробами, прикрыв глаза и выровняв дыхание. Способность к телепортации давалась ему непросто — требовала концентрации и всегда оставляла чувство лёгкого опустошения. Но время не ждало. Эрик сосредоточился на образе нужного места: тёмный архив округа, куда они с Джоном вчера заглядывали по официальной линии. Тогда им отказали в доступе к досье без бюрократии. Но сейчас… сейчас он возьмёт, что нужно, без спросу. Воздух вокруг слегка дрогнул, в ушах на миг заложило, будто от перепада высоты. Глаза ещё были закрыты, но Эрик почувствовал: мороз больше не покалывает кожу, под ногами — не снег, а гладкий линолеум. Он переместился. Приоткрыв веки, он обнаружил себя в темноте. Лишь тусклый зеленоватый свет дремлющего монитора освещал ряды столов и шкафов. Закрытый полицейский архив. Всё верно. Эрик быстро прошёл вдоль стены к стойке администратора. За стеклом никого — ночь, охраны нет. Хорошо. Он перепрыгнул через низкую перегородку, отыскал системный блок. Машина спала в режиме ожидания, пароль ввода требовать не должна. Точно — экран ожил, стоило шевельнуть мышью. Обычная база данных – начнем с самой подозрительной гражданки Ванды Франк. Набрав на клавиатуре фамилию, Эрик сразу получил несколько результатов. Франк Ванда, 1933 года рождения — нет, старовата. Франк Ванда, 1975 — тоже не то. А вот: Франк Ванда, 1950, место рождения — штат Айдахо, в девичестве Ванда Франк. Есть! Эрик открыл файл. Появилась фотография на водительском удостоверении: женщина лет сорока семи, с печальными карими глазами и тёмными волосами, гладко зачёсанными назад. Лицо строгое, измождённое. Та самая женщина, которую он, кажется, видел мельком в толпе днём — тогда она стояла чуть поодаль, опустив голову… Значит, это была она! Притворялась скорбящей соседкой, а сама… Под холодным светом люминесцентной лампы Эрик вывел на экран карточку: Ванда Харпер, уроженка Бойсе, вдова. Единственный сын — Дэвид Харпер, 1971 года рождения. Заявление о пропаже — август 1992-го. В июле 1993-го по её просьбе дело переведено в статус «предположительно погиб». Осенью того же года она продала имущество в Айдахо и вернула девичью фамилию — Франк; с декабря 1992-го значится как Ванда Франк. Затем смена адреса: поселение амишей в округе Лейк, дом у восточного озера. За 1993–1995 годы след «тихий»: минимальные налоги, никаких медицинских или дорожных записей. Эрик распечатал страницу, свернул трубкой, убрал за пазуху и, прежде чем исчезнуть обратно к церковным дверям, вполголоса сказал: «Вот ты и попалась». Убедившись, что добыл всё необходимое, он закрыл программу и вернулся к месту телепортации. Глубоко вдохнул, сосредоточился на образе церковного двора. Мелькнула тревожная мысль: а вдруг там уже что-то произошло? Надо торопиться. С хлопком воздуха и небольшим всполохом, едва заметным в темноте, он оказался вновь на морозе. Тень церковной стены по-прежнему скрывала его от людских глаз. Эрик чуть покачнулся от слабости — перенос всегда забирал энергию. Но он сжал зубы и, оправившись, вышел к машине. Джон успел тем временем разложить целый набор принадлежностей на капоте. В жестяной миске лежали свежезакупленные куриные крылышки, обильно посыпанные какими-то травами и порошками. Запах стоял необычный: смесь уксуса, чеснока и чего-то ещё едкого, химического. Рядом на снегу стояла зелёная стеклянная бутылка с широкой горловиной. От неё пахло керосином. — Ты как раз вовремя, — бросил Джон тихо, не отрываясь от своего занятия. Он тщательно перетирал что-то в ступке. — Всё узнал, — отозвался Эрик на английском, тоже негромко. — Ванда Франк — это она. Настоящая фамилия Харпер, мать Дэвида. Сын пропал, она сорвалась с катушек. Продала дом, примкнула к амишам… Видимо, всё ради мести. Серьёзная ведьма, судя по всему. Джон кивнул, будто услышал то, что ожидал: — Ну что ж. Будем заканчивать эту историю. — Он окинул взглядом свои приготовления и усмехнулся краем губ. Эрик покосился на миску: — Значит, то самое ведьмовское заклинание? Уж не из рецептов ли Бобби Сингера достал? — Он самый, — хмыкнул Джон. — Крылышки, корень кровохлёбки, чеснок, да пара капель хереса. И мощное латинское словцо. Коктейль “ведьмина смерть” в лучших традициях. Эрик пододвинулся ближе, наблюдая, как Джон щедро пересыпает куриные крылышки перетёртой смесью и выкладывает их в горлышко бутылки. Затем охотник плотно заткнул бутылку тряпкой наполовину. Стряхнул руки и вдоволь полюбовался на своё творение: — Готово. Ведьма даже пикнуть не успеет. Он достал из-за пазухи распечатку с данными Ванды и вложил Джону в ладонь: — Вот, на всякий случай. Там всё про неё. Джон бегло пробежал глазами текст при свете фонаря, ухмыльнулся: — Понятно… Мда, заварила кашу. Ну, теперь мы и расхлебаем. Он свернул лист и спрятал к себе в карман. Затем хлопнул Эрика по плечу: — Готов? Эрик глубоко вдохнул морозный воздух, бросив взгляд на освещённые окна церкви, за которыми теснились напуганные люди. Больше никто не должно пострадать этой ночью. Он вытащил из куртки свой пистолет, проверил обойму — пули на месте. Хоть и обычные, но против человека сгодятся. За поясом он закрепил два длинных охотничьих ножа. Ножи были железные, кованые — на случай, если дух снова подступит, удар металла развеет его на время. Правда, придётся подпустить близко… — Готов, — произнёс он твердо. — Пойдём прикончим ведьму. Они быстро сложили остаток вещей обратно в багажник. Битое стекло в окнах «Импалы» жалобно зазвенело, когда Джон хлопнул дверцей. — Что делать нам? — обратился староста Амос, наблюдавший за сборами издали. — Вам нужна помощь? Джон покачал головой: — Оставайтесь здесь, молитесь. Главное, чтобы все были внутри ограды, под защитой. Постарайтесь не выходить до нашего возвращения. Эрик добавил, стараясь говорить спокойно и уверенно: — Мы разберёмся. Если всё получится, к утру зло будет побеждено. Амос и несколько мужчин переглянулись, потом старик перекрестил охотников: — Пусть Господь хранит вас. Мы будем молиться. Джон кивнул благодарно и, подхватив бутылку с ведьминой смесью, направился в сторону восточного озера. Эрик поспешил следом. Дом Ванды Франк стоял в миле от центра общины, на самом краю леса, у замёрзшего озера. Добраться туда быстрее всего было по дороге — но дороги шли окольными путями мимо ферм. Джон принял решение срезать путь через лесопосадку. — Светить фонарём не будем, — распорядился он шёпотом. — Чем меньше она нас заметит, тем лучше. Эрик кивнул. Темень им не слишком мешала: глаза привыкли, да и луна освещала снег слабым серебристым блеском. Они шагали быстро, почти бегом, напролом через ряды голых деревьев. Жёсткие травы хлестали по штанинам, ветер шуршал сухими ветками. Где-то вдали ухнула ночная птица, да изредка похрустывал наст под шагами. Эрик чувствовал нарастающее напряжение. Чем ближе они подходили к озеру, тем отчётливее становилось странное давление в воздухе. То самое, что он уже ощущал сегодня — потустороннее присутствие. Только теперь оно разрослось, окрепло. Ведьма, наверно, тоже чувствует приближение противников. — Стой, — прошептал вдруг Джон, взмахом руки останавливаясь. Они выбрались на узкую полянку посреди леска. Впереди метрах в пятидесяти между стволами мелькали огоньки — то ли свет из окон, то ли фонари на крыльце дома. — Дальше призрак может выскочить, — негромко предупредил Джон. — Сейчас посмотрим… Они продолжили путь, бесшумно ступая по целине. Вскоре деревья поредели: впереди блеснула открытая гладь озера, покрытая льдом. Вдоль берега виднелись несколько небольших построек. Дом Ванды стоял чуть в глубине — одноэтажный, деревянный, со стороны леса к нему прилегала дощатая пристройка. В окнах свет не горел, но крыльцо было освещено керосиновой лампой. Видимо, женщина оставила фонарь снаружи, чтобы было видно дорожку. Джон и Эрик, пригнувшись, притаились за толстым стволом сосны. Оценили обстановку. Никакого движения вокруг дома. — Может, спит? — едва слышно пробормотал Эрик. Джон покачал головой: — Сомневаюсь. Наверняка что-то замышляет. Нам главное — с призраком совладать, чтобы к двери пробиться. Как нарочно, стоило произнести слово «призрак», как из-за угла дома донёсся знакомый низкий гул мотора. Оба охотника насторожились, припадая ниже к земле. От дома по направлению к озеру тянулась старая деревянная пристань. И вот теперь из-под неё, прямо из темноты замерзшего берега, выполз густой белёсый туман. Он клубами поднялся, сгущаясь, и внутри него зажглась фара. — Чёрт, снова! — выдохнул Эрик, нащупывая первый нож за поясом. Призрачный мотоцикл появился на льду озера, как из преисподней. Беззвучно, без следа — будто всплыл из воды. Он плавно поднялся над береговым склоном и завис метрах в двадцати перед домом. Безголовый байкер седел его, чуть склонясь вперёд, словно нюхая воздух. Затем повернул “голову” — а вернее, корпус — точно почуял невидимых гостей. — Он нас видит, чувствует, — прошептал Джон. — Ломимся? Эрик крепче сжал рукоять ножа: — Боюсь, не проскочим, пока он тут. Надо отвлечь или обезвредить на время. Джон прикусил губу, быстро обдумывая. Потом вытащил из-за пазухи маленький револьвер: — У меня четыре серебряных пули на ревуны оставались. Попробую нашпиговать его. Железа в них, правда, нет, но хоть задержат. — Я отвлеку слева, — согласился Эрик. Он скользнул вдоль ствола, зайдя за сосну. Джон, держа наготове револьвер, двинулся вправо. Призрак на озере не заставил ждать: уловив движение, он сорвался с места. Мотоцикл полетел прямо меж деревьев, ловко огибая стволы. На этот раз фара не горела — байкер шёл почти вслепую, но, казалось, ориентировался безупречно. Когда до укрытия оставалось ярдов десять, Эрик выбежал из-за дерева, привлекая внимание: — Эй, безголовый! Здесь я! Призрак резко свернул. Трос свистнул, как гигантский хвост. Эрик нырнул за ствол. Удар пришёлся в сосну, оставив глубокий надрез, и тут же прихватился инеем. Глухо грянул выстрел: солевой заряд ударил всаднику в грудь. Силуэт схлопнулся и мгновенно вспыхнул уже в нескольких шагах левее. Призрак рванул в лоб, поднимая трос. Второй выстрел — почти в упор. Солёный факел разнёс тёмную оболочку; всадник рассыпался на пару драгоценных секунд. — Беги! — крикнул Джон. Они сорвались с места, но дымные клочья уже стягивались. Призрак возник сбоку; трос хлестнул по Джонову предплечью. Тёплая кровь брызнула на снег, ружьё выбило из рук. Безголовый занёс руку для следующего удара — короткого, ровного, способного снести голову. В пустом обрубке шеи холодно вспыхнуло злобное свечение. Эрик не раздумывал. Изо всех сил он метнул охотничий нож прямо в обезглавленную шею духа. Железный клинок свистнул и точно вонзился в место, где когда-то были позвонки Харпера. Призрак вздрогнул, будто его ударили ломом. Фигура задрожала, трос выпал из руки и растаял, а сам байкер медленно растворился. Только нож глухо звякнул, упав на ледяную корку озера. Эрик подбежал к Джону и помог тому подняться: — Как ты? Джон кряхтя вскочил на ноги. Рука кровоточила, но он отмахнулся: — Заживёт. Бежим к дому, пока дух не собрался снова! Подобрав револьвер и нож, они бросились напрямик к крыльцу. Призрак, рассеянный ножом, пропал, но над льдом уже вновь собирался туман. В нём змеились тени: дух восстанавливался чрезвычайно быстро. — Давай, живее! — торопил Джон, перепрыгивая через плетёный заборчик. Они взбежали на крылечко. Дверь дома была заперта изнутри, оконца плотно прикрыты ставнями. Джон тряхнул ручку — без результата. Тогда одним сильным пинком вышиб хлипкую дверь: замок с треском сломался, створка распахнулась внутрь. В доме было темно, лишь отсвет луны через щели чуть серебрил контуры мебели. Пахло пылью, травами и — отчётливо — серой. Где-то в глубине дома мерцал слабый красноватый свет, будто от углей. Охотники переступили порог. Эрик шёл чуть позади Джона, стараясь различить в темноте фигуры. Сердце гулко стучало в груди. Где ведьма? Домишко был небольшой: сени и одна комната, по амишовским обычаям, разделённая на зоны. Слева угадывалась кухня, справа — кровать и шкаф. Шорох — и за их спинами дверь в сени вдруг захлопнулась сама собой, словно её толкнули. Джон обернулся и тут же вскинул перед собой бутылку, крикнув: — Furor divina virtute in infernum eam detrude! Сухой, властный голос Винчестера сотряс низкие балки потолка. Заговор — тот самый латиноязычный — сорвался с его губ грузным эхом. Джон дёрнул из кармана зажигалку и чиркнул её, поднося к пропитанной тряпке-фитилю на горлышке бутылки. Тряпка мгновенно занялась огнём, распространяя едкий запах. Ещё миг — и бутылка с противным воем сорвалась с его руки, точно выхваченная невидимой силой! Она пролетела по комнате и шмякнулась в стену, так и не долетев до цели. Удар — стекло разбилось, жидкость выплеснулась и загорелась. По полу расползлось белое дымное облако. Но ведьмы оно не задело. — Ах вы жалкие! — раздался насмешливый женский голос из темноты. Из угла, где алело тлеющее пламя, выступила женская фигура. Ванда Франк — точнее, Ванда Харпер — стояла у очага, держа в левой руке череп. Череп человека. В углублениях глазниц плясали червонные огоньки колдовского огня. На жёлтой кости были нанесены тёмные письмена и символы. Правая рука ведьмы была воздетая вперёд — именно ею она только что остановила ведьмовской “коктейль” Джона. — Значит, раскрыли? — с ненавистью прошипела Ванда. В отсветах углей её лицо исказилось злобой. Казалось, она за эти годы постарела лет на десять: глубокие тени под глазами, волосы, выбившиеся из-под белого чепца, сбились седыми прядями. — Паршивые чужаки… Не ваше это дело! Эти грешники заслужили расплату кровью! — Отпусти дух, ведьма и перестань убивать людей! — громко приказал Джон, вскидывая пистолет и нацеливая ей в грудь. — Иначе я тебя прикончу. Ванда лишь усмехнулась сквозь зубы: — Думаешь, пули меня возьмут? Она повела пальцем, и Джон дернулся назад, будто его ударили в грудь молотком. Пистолет вылетел из его руки, словно выбитый выбросом воздуха. Охотник отлетел и тяжело ударился спиной о стену, замерев оглушённо. — Джон! — вскрикнул Эрик. Он шагнул было к напарнику, но Ванда обернула свою ярость к нему. — А ты… — прошипела она, буравя Эрика горящим взглядом. — Я видела, как ты смотришь на мою Элли днём. Неужели тоже пленился той красотой, как мой мальчик? Эрик опешил: — Элли… ваша внучка? — Внучка? — Ведьма захохотала глухо, противно. — Нет уж, она скорее невеста. Моя малышка Элли — любимая девушка моего Дэвида. Была и будет, навеки! Эрик похолодел, осознавая чудовищность: Ванда, должно быть, пользуется Элли как приманкой или даже как орудием. Может, Элли и вовсе околдована? — Что ты сделала с ней, сука?! — крикнул он, сжимая рукоять второго ножа за спиной. — Я дала ей знания, — прохрипела ведьма, вытягивая перед собой череп. — Связала её судьбу со своей, она теперь пойдет по моим стопам. Нашла девочку беспомощную, опозоренную — и показала ей путь. Она сама жаждет расплаты не меньше моего. Но не переживай, глупец, Элли тебя не касается. И тебе её не спасти. Как и всех прочих в этой дыре! Ванда вскинула череп над головой, и огонь в глазницах полыхнул алым. Ветер взвился внутри избы ниоткуда, огненный дым от разлитой смеси Джона затянулся к потолку. Поленья в очаге вспыхнули высоким пламенем, обдав комнату скачущими тенями. Эрик понял: ещё миг, и ведьма направит на него свой удар. Он сорвался с места, метнувшись к ней зигзагом. Ванда взревела нечеловеческим криком, швыряя вперёд какое-то невидимое заклинание. Эрика словно гигантской лапой отбросило вбок: он впечатался боком в обеденный дубовый стол. Стол с грохотом опрокинулся, посуда посыпалась на пол. Боль прострелила всю левую сторону, но Эрик, стиснув зубы, рывком поднялся на колени. Нож! В правой руке он крепко держал нож. Ведьма уже нависала над ним, глаза безумно сияли, губы шептали: “Vomicae, putramen, nex!” — непонятное, но явно смертоносное заклинание. Эрик не стал дожидаться конца фразы — вложив всю силу, он взмахнул рукой. Лезвие метнулось прямо в горло Ванды. Однако клинок так и не достиг цели. За полметра до ведьмы он замер в воздухе — дрожа, сопротивляясь, но застыв на месте. Ванда ухмыльнулась, одним движением отправляя нож обратно. Эрик увидел, как сверкнуло лезвие — и тут же почувствовал резкую боль в бедре: отлетевший нож воткнулся ему в ногу по самую рукоять. Он вскрикнул и повалился на пол, держась за пронзённое бедро. Тёплая кровь хлынула сквозь пальцы, растекаясь по штанине. Нога тотчас ослабла. — А теперь — спать! — каркнула ведьма. Эрик ещё попытался поднять голову, но невидимая тяжесть накрыла его, вдавливая в пол. В ушах загудело, как от удара, всё поплыло перед глазами. Последнее, что он увидел сквозь мутную завесу боли, — это распростёртое на полу тело Джона, которого тоже отбросило ударной волной. Напарник был без сознания или оглушён, лежал неподалёку у стены, заваленный сбитыми полками. Ванда шагнула ближе к Эрику, глядя на него сверху вниз взглядом торжествующей мстительницы. Она что-то произнесла — но слова звучали уже откуда-то издалека, эхом. Сознание окончательно покинуло Эрика, и он провалился во тьму.