Система Охоты

Дверь деревянного домика со тихо распахнулась под напором ветра, впуская нас вместе с холодом и мелкими снежинками, которые тут же начали таять на раскалённых щеках. Камин в дальнем углу комнаты трещал, отбрасывая дрожащие тени на стены, обшитые тёмным деревом. Её щёки горели от холода, а волосы, обычно аккуратные и волнистые, теперь прилипли ко лбу и шее мокрыми прядями. Она стянула шапку, и каштановые локоны рассыпались по плечам, ещё влажные, блестящие при свете огня. Я не мог отвести глаз. Каждый раз, когда она двигалась, её губы слегка приоткрывались. Мои пальцы сами собой сжались, вспоминая, как эти губы ощущались на моих — мягкие, требовательные, чуть дрожащие от холода. — Боже, как здесь тепло, — прошептала она, проводя руками по плечам, будто пытаясь стряхнуть с себя последнюю дрожь. Её голос был хрипловатым, чуть сиплым — от ветра или от чего-то ещё. Я не знал. Но он действовал на меня как удар током, пробегая прямо вниз по позвоночнику и заставляя живот сжиматься в предвкушении. Я скинул свою кофту, тяжелую от влаги, и бросил её на спинку кресла у камина. Под ней майка прилипла к телу, и я почувствовал, как холодная влага испаряется с кожи, оставляя её горячей и чувствительной. Памела сделала то же самое, и когда она повернулась ко мне, её тонкий майка обтянул грудь, подчёркивая очертания сосков, которые уже успели затвердеть от холода. Мой взгляд невольно скользнул вниз, и я быстро отвел глаза, будто пойманный на чём-то запретном. Но она заметила. Конечно, заметила. Её губы изогнулись в едва заметной улыбке, а серые глаза потемнели, как будто в них отразились угольки из камина. — Эрик… — она произнесла моё имя так тихо, что я едва расслышал. В её голосе было что-то новое, чего я не слышал раньше — не просто теплота или привязанность, а что-то более глубокое, почти отчаянное. Как будто она стояла на краю и не знала, прыгнуть ли. Я увел её в спальню и сел на край кровати, и протянул руку, приглашая её присоединиться. Она колебалась всего секунду, прежде чем опуститься рядом, так близко, что наши бёдра касались друг друга через тонкую ткань её леггинсов. Тепло её тела проникало сквозь одежду, и я чувствовал, как моё собственное тело реагирует — кровь приливала ниже пояса, заставляя джинсы становиться теснее. Я сглотнул, пытаясь игнорировать этот знакомый, но всегда неожиданный прилив желания. — Ты в порядке? — спросил я, хотя сам не был уверен, что хочу услышать ответ. Её пальцы дрожали, когда она проводила ими по кровати, будто изучала его текстуру, чтобы отвлечься. — Да. Нет. Не знаю, — она рассмеялась, но смех получился нервным, сбивчивым. — Сегодня… сегодня особенный день. Я знал, о чём она. Мы оба знали. Этот день висел между нами уже почти неделю — невысказанное обещание, которое она дала мне в тот вечер, когда я проводил её домой после свидания, и её дыхание было таким учащённым, что я боялся, она сейчас разорвётся на части. Тогда я кивнул, хотя внутри всё горело, требуя взять её тут же, не дожидаясь никаких "правильных" моментов. Но я сдержался. Ради неё. — Ты уверена? — мой голос звучал грубее, чем я хотел. Я протянул руку и коснулся её запястья, ощущая под пальцами её пульс — быстрый, как у испуганной птицы. — Мы не обязаны… — Я уверена, — перебила она, резко повернувшись ко мне. Её глаза блестели, и я не мог понять, от слёз или от отражения огня. — Я хочу этого. С тобой. Здесь. Она приблизилась, и я почувствовал её дыхание на своём лице — тёплое, сладкое, с лёгким оттенком мяты от зубной пасты, которую она использовала утром. Моё сердце колотилось так сильно, что я был уверен, она слышит его. Её губы были в сантиметре от моих, и я знал, что если я сейчас поцелую её, всё изменится. Навсегда. — Пам… — прошептал я, и моё имя на её губах звучало как молитва. Она закрыла глаза, и первая слеза скатилась по её щеке, оставляя блестящий след. Я поймал её большим пальцем, проводя им по её коже, ощущая, как она дрожит под моим прикосновением. — Мне страшно, — призналась она, и её голос сорвался. — Но я доверяю тебе. Эти слова разорвали меня изнутри. Я обхватил её лицо ладонями и притянул к себе, нежно, но неотвратимо. Наши губы встретились, и я почувствовал, как она вздрагивает, прежде чем расслабиться в моих руках. Её рот был тёплым, открытым, и когда мой язык коснулся её нижней губы, она тихо застонала, позволяя мне углубить поцелуй. Её руки взметнулись вверх, обхватывая мою шею, пальцы запутались в волосах, тянули меня ближе, как будто она боялась, что я исчезну. Я опустил руки на её талию, ощущая, как она выгибается ко мне, её грудь прижимается к моей грудной клетке, соски твёрдые даже сквозь ткань. Мой большой палец нашёл край её футболки и скользнул под него, касаясь голой кожи на пояснице. Она вздрогнула, но не отстранилась. Вместо этого её бедра непроизвольно прижались к моим, и я почувствовал, как она ощущает моё возбуждение — твёрдое, пульсирующее, почти болезненное в ограничении штанов. — Эрик, пожалуйста… — её голос был едва слышен, но я понял. Я всегда понимал её, даже когда она молчала. Я аккуратно уложил её на кровать, накрывая своим телом, но не давя. Мои губы скользили по её шее, вдыхая запах её шампуня, смешанный с потом и чем-то уникально её. Она извивалась под мной, её ноги раздвинулись, давая мне место, и я не удержался — прижался бедрами к её промежности, заставляя её вздохнуть. Её руки скользили по моей спине, ногти впивались в кожу даже сквозь майку, и я знал, что завтра у меня будут синяки. Но мне было всё равно. — Ты так красива, — прошептал я, отстраняясь ненадолго, чтобы посмотреть на неё. Её волосы растрепались по пледу, губы распухли от поцелуев, а глаза… её глаза горели. Она кусала нижнюю губу, пытаясь сдержать стон, когда я провёл рукой по её боку, задержавшись на груди. Я сжал её нежно, и она выгнула спину, предлагая больше. — Мне нужно… я хочу почувствовать тебя, — её голос дрожал. — Всего тебя. Я кивнул, не доверяя себе говорить. Мои пальцы нашли край её футболки и медленно стянули его через голову, обнажая её — хрупкую, совершенную, с кожей, которая светилась в огне камина. Её лифчик был простым, хлопковым, но это не имело значения. Я провёл языком по ключице, затем ниже, обводя круги вокруг её соска через ткань, пока она не застонала, схватив меня за волосы. — Сними его, — приказала она, и я послушно расстегнул застёжку, освобождая её грудь. Её соски были тёмно-розовыми, затвердевшими от холода и возбуждения. Я взял один в рот, и она вскрикнула, её бёдра дернулись вверх, прижимаясь к моему животу. Я сосал, кусал осторожно, пока она не начала двигаться под мной, её дыхание превратилось в прерывистые всхлипы. — Эрик, умоляю… я не выдержу… Я знал, что она имела в виду. Моя рука скользнула вниз, нашла пуговицу её штанов и расстегнула их, медленно стягивая вместе с мокрым бельём. Воздух в комнате был прохладным, но она горела. Я провёл пальцами по её промежности, ощущая, как она вся дрожит, и когда мой палец коснулся её клитора, она вскрикнула, её ноги широко раздвинулись, приглашая. — Ты вся мокрая, — прошептал я, кружа пальцем вокруг её входа, не входя внутрь. Её соки блестели на моей коже, и я облизал палец, глядя на неё. Её лицо покраснело, но она не отвернулась. — Это из-за тебя, — её голос был хриплым. — Только из-за тебя. Я не мог больше ждать. Мои джинсы были слишком тесны, и я с трудом расстегнул их, освобождая свой член. Он пульсировал, твёрдый как камень, головка уже блестела от предэякулята. Памела смотрела на него широко открытыми глазами, её грудь поднималась и опускалась в быстром ритме. — Ты уверена? — спросил я в последний раз, хотя знал ответ. Она кивнула, её руки протянулись ко мне, тянули меня вниз. Я положил руку между её ног, снова коснувшись её клитора, и она задрожала, её влагалище сжалось в предвкушении. Я вёл себя как животное, но не мог остановиться — мне нужно было почувствовать её, всю, прежде чем войти в неё. Мой палец скользнул внутрь, и она вскрикнула, её внутренние стенки сразу же сжались вокруг него, мокрые и горячие. — О боже… — её ногти впились в мои плечи. — Больше. Я добавил второй палец, растягивая её, готовя к тому, что должно было произойти. Она стонала, её бёдра двигались в такт моим движениям, и я знал — она близко. Но я не хотел, чтобы она кончила так. Не сейчас. Я убрал руку, и она застонала от разочарования, но я уже был над ней, мой член касался её входа. Я посмотрел ей в глаза — серые, широкие, полные страха и чего-то ещё. Надежды. — Я так хочу тебя, — сказал я, и это было правдой. И затем я вошёл в неё. Медленно, нежно, но неотвратимо. Она была тугой, горячей, и когда её девственная плева поддалась, она вскрикнула, а её ногти впились в мою спину так глубоко, что я почувствовал боль. Но я не остановился. Я не мог. Я погрузился в неё полностью, и она обхватила меня ногами, притягивая ближе, её дыхание было сбивчивым у моего уха. — Эрик… я… я чувствую тебя, — её голос сорвался на плач, но это были не слёзы боли. Это было что-то другое. Я начал двигаться, медленно, давая ей привыкнуть к каждому толчку. Каждый раз, когда я входил в неё, она вздрагивала, её внутренние мышцы сжимали меня, будто боясь отпустить. Я целовал её шею, её губы, её грудь, пока она не начала двигаться со мной, её стоны становились громче, отчаяннее. — Я близко, — прошептала она, её тело напряглось под моим. — Я не могу… — Кончай, — приказал я, ускоряя темп. — Кончай для меня, детка. И она сделала это. Её тело сжалось, её влагалище пульсировало вокруг моего члена, и она кричала моё имя, её ногти оставили кровавые полосы на моей спине. Я не мог больше сдерживаться. ”— Скажи… пожалуйста… куда? — прошептал я, всё ещё словно под лёгким туманом эмоций. Памела глубоко вдохнула, сфокусировала взгляд на мне и, едва заметно улыбнувшись, тихо сказала: Внутрь можно… сегодня можно. С натуральным стоном я кончил внутри неё, заполняя её горячим семенем, ощущая, как оно выливается из меня потоками, как будто помечая, делая её моей. Мы лежали так долго, её дыхание постепенно успокаивалось, а моё сердце билось в такт её. Снег за окном продолжал падать, мягкий и беззвучный, как будто весь мир замер, ожидая, что будет дальше. Памела открыла глаза и посмотрела на меня. В её взгляде больше не было страха. Только тихая уверенность. Я всё ещё лежал рядом с ней, пытаясь отдышаться, когда Памела медленно приподнялась на локтях и нависла надо мной, её грудь касалась моей, соски твёрдые от возбуждения. Её волосы, обычно такие аккуратные, теперь растрепались, спадая на плечи и щекоча мою кожу. Она выглядела потрясающе — губы припухшие от поцелуев, щёки розовые, а в глазах горел тот самый огонь, который заставлял меня терять голову. Но теперь в этом огне было что-то новое. Уверенность. Её пальцы скользнули по моей груди, рисуя невидимые узоры, пока она не упёрлась ладонями мне в плечи. Я инстинктивно приподнялся, чтобы лучше её рассмотреть, но она слегка надавила, заставляя снова лечь. Мой член, ещё не успевший смягчиться, дёрнулся между её ног, и Памела тихо засмеялась, почувствовав его. Её смех был низким, хрипловатым — таким, каким я его ещё никогда не слышал. — Теперь моя очередь, — сказала она, и её голос прокатился по моей коже, как электрический разряд. Я не успел даже сообразить, что она имеет в виду, как она приподнялась на коленях, взяла мой член в руку и медленно опустилась на него. Блядь. Тепло её влажной плоти обволокло меня целиком, и я невольно застонал, когда она села до самого основания. Её стенки сжались вокруг меня, будто пытаясь выжать из меня всё, что есть. Памела закрыла глаза, её губы слегка раздвинулись, когда она привыкала к моему размеру. А потом она открыла их снова — и в них не было ни капли нерешительности. Её бёдра начали двигаться. Сначала медленно, почти лениво, будто она наслаждалась каждым миллиметром, каждым трением. Я не мог оторвать от неё взгляда. Мои руки сами собой потянулись к её талии, но она поймала их и положила себе на грудь. — Держи здесь, — приказала она, и я послушно обхватил её нежные, но упругие груди, сжав соски между пальцами. Памела вздохнула, её движения стали глубже. Она наклонилась вперёд, уперевшись руками мне в грудь, и начала ездить на мне быстрее, её волосы развевались, а грудь подпрыгивала в моих ладонях. Каждый раз, когда она садилась на меня полностью, её клитор терся о мой лобок, и она тихо всхлипывала, её дыхание сбивалось. Я чувствовал, как её влага стекает по моим яйцам, как её тело начинает дрожать от приближающегося оргазма. — Эрик… — её голос был почти жалобным, — ты такой… большой. Я улыбался, наблюдая, как она теряет над собой контроль. Мои пальцы скользили по её соскам, щипали их, а она только сильнее прижималась ко мне, её движения становились резче, отчаяннее. Я чувствовал, как мой член пульсирует внутри неё, как её стенки сжимаются в предвкушении. Она была так близка. — Давай, детка, — прошептал я, подталкивая её бёдра вверх, чтобы встретить её движение снизу. — Возьми то, что тебе нужно. Её глаза вспыхнули. Она села ровно, её руки упёрлись мне в живот, и она начала ебать меня. Не просто двигаться — нет, она насаживалась на меня с такой силой, что кровать скрипела, её мокрый хлюпающий звук смешивался с моим тяжёлым дыханием. Я уже не мог сдерживаться. Мои пальцы впились в её бёдра, помогая ей двигаться, а она только улыбалась, наслаждаясь тем, как я теряю над собой контроль. Даже гипс не помешал нам, наслаждаться друг другом. Я чувствовал, как сперма поднимается по члену, как он разбухает внутри неё, готовясь выплеснуть всё, что в нём осталось. Памела, словно почувствовав это, сжала меня изнутри так сильно, что у меня потемнело в глазах. — Кончай в меня, — прошептала она, её голос был почти нечеловеческим от желания. — Заполни меня вновь. Пожалуйста. Этого было достаточно. Мой оргазм обрушился на меня волной, вырывая из горла стон. Я вцепился в её бёдра, вдавливая её на свой член, когда первые струи спермы били в неё, заполняя её горячей, липкой жидкостью. Памела закричала, её ногти впились мне в плечи, когда её собственный оргазм накрыл её, заставляя дрожать и сжиматься вокруг меня, выжимая из меня каждую последнюю каплю. Она рухнула на меня, её грудь прижалась к моей, сердца бились в одном ритме. Я обнял её, мои пальцы гладили её спину, пока наши дыхание не начало выравниваться. Её волосы пахли потом и сексом, а кожа была горячей и липкой от нашего совместного марафона. Прошло несколько минут, прежде чем она приподнялась и посмотрела на меня. Её глаза сияли, а на губах играла та самая загадочная улыбка, которую я не мог расшифровать. — Ты знаешь, что это значит? — спросила она, проводя пальцем по моей нижней губе. Я улыбнулся, прикусив её палец. — Что теперь мы пара? Она кивнула головой, её улыбка стала шире. — Не только это. — Она наклонилась и поцеловала меня, медленно, с наслаждением. — Знаешь, — она говорила медленно, словно боялась спугнуть мысль, — ещё в детстве я мечтала, что когда встречу своего парня… мы сделаем что-то, что будет связывать нас навсегда. Я повернулся к ней, приподняв бровь: — Например? — Парные татуировки, — она улыбнулась чуть смущённо. — У тебя — «Памела навсегда», у меня — «Эрик навсегда». Просто… чтобы когда-то, спустя годы, смотреть на них и помнить, как всё начиналось. Я рассмеялся тихо, но в его глазах скользнуло тепло: — Значит, ты уже решила за меня? — Нет, — Памела покачала головой и мягко коснулась его руки. — Я просто хочу, чтобы это было особенным. Но… сделать мы сможем чуть позже. Не сейчас. Он кивнул, глядя в её глаза: — Ладно. Позже так позже. Но знай — я не против. Я хотел спросить, откуда появилось такое желание, но она не дала мне шанса. Её губы снова нашли мои, а руки скользнули вниз, обхватив мой уже начинающий снова твердеть член. — И это, — прошептала она между поцелуями, — только начало наших отношений.