Система Охоты

Грохнул выстрел — это Джулия, вскинув двустволку, выпустила заряд, начинённый солью, прямо в грудь байкеру. Призрак вылетел из тела и сорвался куда-то в центр города. Тело байкера, потеряв опору, рухнуло сверху на меня. Воздух вышибло из груди, я застонал, беспомощно дёрнувшись под тяжёлой тушей. — Джулия… вызывай эвакуатор, — прохрипел я из-под кожаной куртки. Шуткой я пытался хоть как-то успокоить свои нервы. Она замерла на секунду, потом улыбнулась и, закатив глаза, схватила байкера за куртку, помогая перекатить его в сторону. Я, наконец, выбрался из-под тела, с трудом поднялся и сплюнул кровь. — В следующий раз, — буркнул я, — пусть этот эвакуатор будет с подъёмником. Джулия фыркнула, скрестив руки на груди: — Ты серьёзно хочешь повторения? Чтобы снова лежать под огромным байкером и стонать? Я поднял бровь и хрипло усмехнулся: — Нет уж, спасибо. Один раз такой «опыт» на всю жизнь хватит. Второй раз — только если сверху будешь ты — и стонать тоже ты. Джулия распахнула глаза, щёки тут же вспыхнули краской. Она быстро отвернулась, делая вид, что поправляет волосы, и процедила сквозь зубы: — Придурок… У наших ног лежал без сознания байкер; из носа и ушей бедолаги сочилась густая чёрная жидкость — эктоплазма. Я тут же опустился на корточки и трясущейся рукой вытащил из кармана небольшую колбу. Еле-еле собрал вязкую жидкость с лица вырубленного байкера. Вернувшись в разгромленный дом, мы нашли Бобби. Он сидел на полу, тяжело дыша и прижимая ладони к окровавленному бедру. Его старые джинсы потемнели от крови вокруг дыры, проделанной пулей. Бобби поморщился и пробормотал сквозь зубы: — Впервые встречаю мстительного духа с пулемётом… — Ага, — криво усмехнулся я, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу, — особенно такого профессионала в рукопашном бою. Он меня как ребёнка размазал в ближнем бою. Если бы не Джулия, вам бы пришлось меня хоронить на заднем дворе. — Хорошо, что я успела, — отозвалась она серьёзно, пряча дрожь в голосе за деловитостью. Я обернулся к раненому наставнику. Бобби пытался встать, опираясь на стену, но вдруг застонал — адская боль прострелила ногу. Бросился поддержать его под локоть. — Поехали быстро к врачу, — выдохнул я испуганно. — Надо вынуть пулю! — Обойдусь… — прохрипел Бобби и, поморщившись, махнул рукой. — Сначала забинтуйте меня и окажите первую помощь. Пуля застряла в мышце, кость не задела — не смертельно. Сначала закончим начатое: доделаем ритуал с компасом. После этого отвезёте меня в больницу, а сами — пойдете охотиться на него. Джулия ошарашенно замотала головой: — Что? Нет, я готова для охоты! — Ты не будешь охотиться, а только прикрываешь Эрика, ясно? — рявкнул Бобби, не терпящий возражений. — Как с этим выстрелом солью — молодец, кстати. Но дальше так: я сейчас позвоню Джоди, попрошу присмотреть за мной в больнице. А ваша с Эриком задача — упокоить эту тварь раз и навсегда. И, — он строго взглянул на меня из-под насупленных бровей, — я требую от тебя, Эрик, подробностей после охоты. Всех, даже мельчайших. Я хочу знать, за что получил эту пулю. Кивнул, понимая негласное распоряжение: надо будет подумать, что сказать Бобби. — Сделаем, Бобби. Теперь давай ногу перевяжем, — сказал я. Пока Джулия побежала к импровизированной аптечке, я вернулся к телу, быстро собрал с земли оружие и проверил, что байкер все еще без сознания. Обычный человек, оказавшийся пешкой в чужой игре… Призрак выбрал его не случайно: здоровяк с татуировками на шее и кольцом байкерского клуба был просто подходящим носителем, которого дух использовал как марионетку. Тяжело вздохнув, вернулся к Бобби, разговаривающему по телефону. Спустя несколько минут рана была туго перевязана бинтами, и кровь более-менее остановлена жгутом. Бобби, сжав зубы, стойко вытерпел обработку. Рядом на столе уже лежали приготовленные для ритуала вещи: старый карманный компас, подготовленные ингредиенты и та самая колба с эктоплазмой. Прихрамывая, Бобби подошел ближе, но я жестом усадил его в кресло: — Я сам закончу ритуал. Отдохни минуту. Я расставил перед собой всё, что собрали: миска, мешочки с травами, пузырьки с опием и мутная склянка с эктоплазмой. Лампа над столом мигнула, и погасла, пришлось использовать фонарик для подсветки. Я втянул в лёгкие воздух, полный горечи сухих растений, и начал. — Spiritus vindictae, per haec elementa et voluntatem nostram… — прошептал я, бросая в миску щепоть полыни и болиголова. Смесь зашипела, едкий дым пополз по краям стола. Я склонился ближе, чувствуя, как слова тянут за собой что-то изнутри. — …revela nobis vinculum tuum… — капля густого опия скользнула в середину смеси, и она вспыхнула тёмным пламенем, словно прожорливо втягивая мой голос. Руки дрогнули, когда я отвинтил крышку со склянки. Вязкая эктоплазма неохотно потекла в миску. Я вылил часть — и она растеклась, оставляя в травяной смеси чёрные разводы. — Monstra huic acui viam ad — произнёс я уже громче, и в тот же миг окунул компас в бурлящую смесь. Стрелка задрожала, будто сопротивляясь, но поддалась. Смесь вспыхнула зелёным дымком, и стрелка начала бешено вращаться. Я выпрямился, чувствуя, как в груди отдаётся гул прочитанных слов. Казалось, они до сих пор висят в воздухе, эхом, как чужие голоса, повторяющие за мной. И как я произнёс последние слова — anchoram tuam! Из миски поднялась тонкая струйка дыма, закрутилась в воздухе, сгустилась в тёмное облачко и рванула к открытому окну. На меня обрушилась тяжёлая слабость — ноги подкосились, и я повалился в соседнее кресло, едва удержав дыхание. Мы втроём молча наблюдали, как клубящийся след тает в ночи и уносится на восток. На столе стрелка компаса дрогнула, прекратила вращаться и замерла, твёрдо указывая в ту же сторону. — Похоже, наш путь указан, — хрипло сказал я. Раненый охотник кивнул: — Отлично. А теперь — живо, тащите меня в машину. Джоди тоже скоро приедет туда. Спустя полчаса моя тачка затормозила у приёмного отделения городской больницы. Бобби тут же подхватили санитары, погрузив на каталку. Мы помогли докатить каталку до дверей приёмного отделения. Медсестры уже везли Бобби внутрь. Я встретил внутри Джоди и протянул ей небольшую холщовую сумку — внутри звякнули запасные патроны с солью и железный ломик для самообороны. — Если что, нужные патроны уже заряжены, — добавил я. — И не подпускай к нему копов без особой нужды. Дух может вселиться в любого из них. Она кивнула, как человек, несколько раз уже сталкивавшийся с паранормальным. Бобби после обучения доверял ей. — Буду начеку. Возвращайся скорее целым и невредимым, — сказала она и поцеловала меня в щёку. Мы вышли из больницы в зимнюю ночь. Холодный воздух ударил в лицо, сбивая остатки больничных запахов. Под редкими фонарями на парковке тянулись длинные тени машин, а где-то вдали глухо шумела трасса. Джулия шла рядом, закутавшись в своё пальто, молчала пару шагов. Потом вдруг остановилась, прищурилась на меня и спросила с ноткой ревности: — Тут все девчонки без ума от тебя? Я застыл, не сразу уловив тон — то ли шутка, то ли серьёз. — Джулия, ты не моя жена и не моя девушка. Я правда услышал нотки ревности в твоих словах? Она прикусила губу, отвела взгляд в сторону. — Знаешь… иногда ты бываешь слишком тупым, Эрик. — Голос её дрогнул, но она тут же умолкла, не дав себе сорваться на спор. Не сказав больше ни слова, Джулия обошла капот, села в машину и, хлопнув дверцей чуть сильнее, чем следовало, замкнулась в молчании. По выражению её лица было ясно: задело. Я задержался на месте, поднимая глаза к ночному небу. — Господи… с какой они все планеты? — пробормотал я себе под нос, покачав головой, прежде чем обойти машину и занять своё место за рулём. На приборной панели перед лобовым стеклом укрепил на кусочке пластилина компас. Стрелка медленно поворачивалась, реагируя на невидимое притяжение. Стоило машине сорваться с места, как она замерла, указывая направление — на запад, к центру города. — Надеюсь, эта штука приведёт нас куда надо, — пробормотала я, давя на газ. Машина вылетела на пустынную ночную дорогу. Я не сводил глаз со стрелки. Сперва она уверенно показывала всё в том же направлении. Но спустя несколько минут, когда мы подъехали к полицейскому участку временно дрогнула и качнулась на несколько градусов вправо. — Странно… Она отклонилась, будто цель сместилась. Мимо нас проехала полицейская машина в сторону больницы. Я напрягся и мельком глянул на стрелку: — Не нравится мне это. Объект, который мы ищем, не должен двигаться — якорь привязан к месту. Выходит, это сам призрак? Он вновь поехал на охоту? Мы оба одновременно поняли, на кого именно. Я сжал кулаки: — Бобби. Чёрт, он, похоже пошёл — за ним! Он знает, что успел ранить его и хочет закончить начатое. После того, как машина удалилась, стрелка вновь указывала на участок. — Хитро он всё придумал… — протянул я, прищурившись. — Спрятать якорь в отделении полиции, под носом у вооружённых стражей порядка! Кто ж туда сунется посторонний. Припарковал машину в переулке через дорогу. Вокруг было тихо — город ещё спал, и даже двор участка пустовал. Лишь пара патрульных машин стояли под навесом. Первым юркнул в тень кирпичной стены. Когда мы подошли к полицейскому участку, дверь оказалась незакрыта, а дежурного на месте не было. Похоже, Уэйн захватил его тело. Тишина внутри выглядела подозрительной. Мы переглянулись и, стараясь не шуметь, проскользнули в здание. Стрелка компаса замерла, указывая прямо на массивную дверь с табличкой «ВЕЩДОКИ». Дернул ручку — замок был закрыт. Несколько секунд я колебался, прислушиваясь: здание казалось вымершим, только где-то глухо шумел кондиционер. — Ладно… без вариантов, — прошептал я. Уперся плечом в железный лом, надавил всем телом — металл жалобно заскрежетал. Дверной проём треснул, петли поддались, и дверь со скрипом ушла внутрь, гулко ударившись о стену. В нос ударил запах пыли и железа. За дверью начинались ряды стеллажей с коробками и мешками. — Пошли, — тихо бросил я. Мы проскользнули внутрь. Я прикрыл за собой дверь, стараясь потише. В хранилище было прохладно и темно. Луч фонаря выхватывал стеллажи, забитые коробками с бирками: «Ограбление», «ДТП», «Наркотики». Компас в руке дрогнул и уверенно повернулся в сторону второго ряда. Я шагнул туда, пробегая глазами по надписям. Сердце стучало слишком громко. Где-то щёлкнула труба или доска, и Джулия напряглась, подняв дробовик. — Тише… — шепнул я. Наконец стрелка застыла. Перед нами — картонная коробка с надписью: Вооружённое ограбление. Дело закрыто. Я потянулся за коробкой, но краем глаза уловил что-то странное — тонкая леска тянулась от ручки ящика к тени под стеллажом. Я замер, присмотрелся. Сердце неприятно кольнуло: к леске была привязана чека гранаты, спрятанная между коробками. Стоило потянуть слишком резко — и мы бы взлетели тут на воздух. — Стой, — прошептал я Джулии, подняв ладонь. Осторожно упёр лом под корпус гранаты, прижал её к металлу, фиксируя рычаг. Другой рукой медленно вывел леску из кольца. Только тогда я позволил себе выдохнуть. — Чисто, — пробормотал я, убирая гранату в сторону. — Кто-то очень не хотел, чтобы мы до него добрались. Только после этого я вновь наклонился к коробке и аккуратно снял крышку. Внутри лежали пыльные пакеты с уликами: пачка патронов, бронзовая зажигалка, рваная перчатка… и узкий клинок. Стилет с почерневшей рукоятью и бурым пятном засохшей крови на лезвии. Осторожно поднял его, держа двумя пальцами. Компас уверенно показывал на него. — Нашли, — выдохнула она. — Да, — коротко ответил. — Теперь валим отсюда, пока не нагрянул тот, кто к нему привязан. Мы бесшумно выбрались из участка по коридору обратно к главному выходу. Через минуту уже перемахнули через забор и вернулись к машине. *** В палате было темно, за окном стояла ночь. Бобби был под слабым наркозом, его только что привезли с операции по извлечению пули. Только слабый свет дежурной настольной лампы выхватывал из темноты силуэт кровати и его тяжёлое дыхание. Аппараты рядом с кроватью мерно пищали, фиксируя стабильное состояние пациента — пуля прошла глубоко, но не задела кость. Сам Бобби, бледный и измученный от потери крови, лежал без движения, лишь изредка морщась от тупой боли в перебинтованной ноге, после операции. Сержант Джоди Роудс сидела рядом на стуле, не сводя глаз с тихо посапывающего наставника. Джоди потерла уставшие глаза и сделала глоток остывшего кофе из пластикового стаканчика. В коридоре за дверью никого не было — она сама настояла, чтобы посторонних не подпускали к палате без крайней нужды. Лампочка под потолком в коридоре едва заметно мигнула. Джоди насторожилась, поставив стакан на тумбочку. По её спине пробежал холодок. Джоди встала, положив руку на дробовик, прислонённый к спинке кровати. Дверь палаты скрипнула, и Джоди резко вскинула дробовик. Сначала силуэт в проёме показался обычным — полицейская форма, фуражка, усталое лицо. Она даже узнала его — Рой Келлер дежурный сегодня из участка. — Почему ты не на посту?.. — настороженно бросила она, не опуская оружие. Он сделал шаг вперёд, и в тусклом свете лампы Джоди заметила на его рабочей форме тёмные следы — будто масляная жижа тянулась сверху вниз полоской. Сердце ухнуло: чёрная слизь. Значит, это одержимый призраком. — Чёрт! — рявкнула она и нажала на курок. Выстрел громыхнул, вспышка на миг вырвала из мрака палату, но одержимый успел отшатнуться в сторону. Соль впилась в стену, разметав штукатурку. Дежурный метнулся вбок с нечеловеческой скоростью и ударил её по оружию. Дробовик грохнулся на пол. Джоди не растерялась: врезала локтем по челюсти, отшвырнула его к стене, но призрак, используя тело, двигался слишком уверенно — как профессиональный боец, натренированный до автоматизма. Он поймал её руку и вывернул, прижав к столу. Джоди рванулась, ударила коленом в живот, но получила кулаком в лицо. Хрустнул нос, мир на секунду поплыл в красном мареве боли. Она упала на пол, хватая воздух, всё ещё пытаясь нащупать ружьё. — Эй… — прохрипела Джоди, подняв голову. Дежурный резко сблизился и ударил Джоди кулаком в висок. Удар был отточенный и быстрый. Она пошатнулась, потеряла хватку и осела на пол. Свет в глазах погас, и Джоди рухнула рядом с кроватью, без сознания. Одержимый даже не задержался у её тела. Он шагнул к койке, где лежал беспомощный Бобби, и занёс над ним блестящий нож. *** Мы выехали в ближайший пустой закуток, заглушил мотор и открыл багажник. Ночь была тёмная и холодная; снег под лампами редких фонарей поблёскивал, как россыпь драгоценных камней. — Помогай, — коротко сказал я. Мы вытащили из коробок портативную печку: шамотные кирпичи, газовый баллон, горелка, тигель, щипцы. Джулия держала фонарь и молча следила, как я собираю короб топки. Пламя загудело с первого щелчка. Я поставил тигель в сердце печи, щёлкнул вентиль, дал жару подняться. В лицо бил сухой жар. — По моей команде подбавь газ, — сказал я. — И стой за мной. Я надел перчатки, щипцами достал стилет и бросил в тигель. Лезвие легло на дно глухим звуком. Сверху всыпал горсть соли. Для очищения. Жар рос. Сначала клинок побагровел. Потом пошёл вишнёвым, оранжевым. Сталь «клюнула носом», провисла, как свеча. Джулия крутила вентиль по моему жесту; пламя ревело сильнее. Запахнуло горячим железом и гарью. Я щипцами подтолкнул расплывающийся остов — он осел, расползаясь густой вязкой лужицей. — Ещё газ, — бросил я. Она послушно добавила. Металл потёк ровнее. Я всыпал вторую щепоть соли. Поверхность вспухла пузырями, и в этот миг будто что-то щёлкнуло где-то далеко — на самой границе слуха, как тонкий надрыв. Мы замерли. Пламя рычало, тигель светился белым. От стилета больше ничего не осталось — только раскалённая масса металла. Я выключил горелку, подождал, щипцами перехватил тигель и вылил расплав в лоток с песком. Он зашипел и затвердел, потеряв и форму, и память. Стрелка компаса на моей ладони дрогнула и уверенно вернулась к обычному режиму — стабильно на север и юг. — Готово, — выдохнул я. Плечи опали; сразу навалилась усталость от напряжения последних нескольких дней. — Поехали проверять, ты за рулём, надеюсь мы успели вовремя.