Нулевые отношения

XIX

Поцелуй

      Вспоминая историю, описанную в прошлой главе, Белль беспрерывно разглядывала и поглаживала Арбузобу. В это время за окном пошёл дождь, густой дробью застучав по жестяному карнизу.       «Нет! Так больше нельзя! Я так не могу! Ну и что, если он уже спит! Сейчас я пойду к нему и..!»       Бережно отложив Арбузобу, Белль обулась в тапочки-собачки и решительно сошла с возвышенности, на которой стоит её кровать. В тот момент она не думала, что поступает эгоистично, намереваясь разбудить Вайза, который скорее всего уже спал. Она знала, что мысли не дадут ей заснуть, но ещё одна бессонная ночь была для неё невыносимым испытанием.       Решительно толкнув дверь комнаты, Белль круто завернула в поворот, намереваясь так же стремительно войти в комнату Вайза, но неожиданно наскочила на какое-то препятствие. Она врезалась во что-то и в этот момент её обдало тёрпко-сладковатым ароматом дезодоранта, который она подарила брату на прошлое Рождество.       — Б-белль? — полушёпотом произнёс Вайз, пошатнувшись от внезапного столкновения.       — Вайз?!       Брат и сестра изумлённо посмотрели друг на друга. И у Белль, и у Вайза в комнате горели ночники и, судя по домашней одежде, которую они не сменили на пижамы, у них была одна бессонница на двоих. Их лица были бледнее обычного, а под глазами темнели синие круги.       — Ты чего не спишь? — спросила Белль, пытаясь придать лицу и интонации суровое выражение. — Ночь на дворе! Опять собираешься проспать открытие?       — Прости, я просто… шёл попить воды. Да, — Вайз произнёс это так неуверенно, что сам не поверил собственной лжи.       — Да что ты? Ну так иди! — насупилась Белль, мысленно умоляя брата, не исполнять это приказание. — Иди, иди! Чего уставился?       Вайз шагнул в сторону лестницы, но его шаги были медленные и неуверенные. Схватившись за поручень, он вдруг замер, приосанился, словно пытаясь на что-то решиться и резко повернулся обратно.       — Постой, Белль! На самом деле… я…       — Я хотела поговорить с тобой! — наперебой брату выпалила Белль, и они снова посмотрели друг другу в глаза.       — Да. Я-… я тоже.       — Правда? — спросила Белль недоверчиво.       — Пожалуйста, не смотри на меня так, — Вайз почесал затылок. — У меня к тебе, очень важный разговор. Мы можем поговорить?       — Не люблю такие фразы. Они вызывают у меня тревогу.       — Да, я помню. Извини. Давай поговорим у тебя в комнате?       — А чем тебе здесь не так?       — Белль, пожалуйста. Давай без этих женских штучек, ладно?       Белль насупила брови, но всё же сменила суровость на снисхождение и молча открыла ему проход в комнату.       Она села на диван, поджав ногу под себя и обняв подушку. Её сердце быстро-быстро стучало, словно она была на важном экзамене. Вайз сел напротив на пуфик. Его неуверенность куда-то улетучилась и он держался строго, даже несколько прохладно.       — Сколько ночей ты уже не спишь? — спросила Белль, половину фразу произнеся в подушку.       Вайз посмотрел на неё удивлённо. Вопрос показался ему неуместным, но всё же он ответил:       — Вчера почти не спал… Очень рваный сон. Только утром немного. Не важно.       — Я тоже.       — Так, — попытался собраться он, — о чём это мы? Так вот-… кхм!       — Почему ты меня избегаешь, Вайз? Постоянно, — перебила его Белль.       Вайз посмотрел на Белль и в его взгляде на мгновение возникла искра, которая тотчас потухла, и он опустил глаза.       Белль до скрипа стиснула уголок подушки.       — Я очень скучала, Вайз. Это было жестоко с твоей стороны.       — Жестоко что?       — Всё! Ты хоть представляешь каково мне было, когда ты каждый раз оставлял меня одну?!       Вайз отвернулся и потускнел ещё больше. Белль поняла, что дёрнула не за ту струнку и сделал брату больно. Не стоило его попрекать этим.       — Но ты ведь… Ладно, не важно, — начал было Вайз.       — Что? Говори.       — Нет, нет, не важно.       — Вайз, сейчас нет чего-то неважного! Говори, кому сказала!       — Просто я удивился, что ты всё ещё так относишься ко мне. Ну, ты понимаешь.       — Нет, не понимаю. Объясни.       Вайз поднял глаза и посмотрел на сестру в изумлении. Он как будто ожидал более прохладной реакции.       — Просто, понимаешь, мне казалось, что ты меня избегаешь, — признался он. — Если ты уходила, то надолго. И мне казалось, это из-за того, что я сделал с тобой.       Вайз запнулся, затем перевёл дыхание и начал говорить всё, что тяжёлым грузом лежало на сердце:       — Прости, мне очень стыдно за то, что мы сделали… Нет, то есть, за то, что Я сделал. Всё это время мне казалось, что ты меня ненавидишь, ведь я, ну… воспользовался тобой. В ту ночь я не контролировал себя и сделал с тобой то, что брат с сестрой делать не должны. Мне жутко стыдно, Белль. Я изнасиловал свою сестру, но даже после этого, ты всё равно дорожишь мной. — У Вайза вырвался нервный смешок. — Знаешь, в такие моменты мне кажется, что я не достоин такой хорошей сестры. Я насильник, но ты всё равно-…       По мере того, как Вайз продолжал говорить, у Белль всё шире раскрывался рот.       — Вайз, ты сейчас не шутишь? Ты это серьёзно?       — Я знаю, тебе хочется меня как-то оправдать, но-…       — Так! А ну стоять! Дело вообще не в этом! — резко взмахнув руками, запротестовала Белль.       Вайз, недоумевая, уставился на неё. Она сказала:       — Если уж кто-то и виноват в том, что случилось, то не ты один! Виноваты мы оба, и я не хочу, чтобы ты рвал на себе волосы и обвинял себя!       — Белль, погоди. Я-…       — Я вовсе не считаю тебя насильником! И с чего ты вообще это взял? — перебила Белль, и схватив подушку, ударила ею брата по плечу. — Ты мой любимый брат! И ты не сделаешь такое, — она схватила Вайза за руку, которую тот не успел одёрнуть.       — Белль-…       — Это сделали МЫ, Вайз. И не смей брать на себя больше, чем сделал! Ты всегда делал поспешные выводы и додумывал лишнее! Как ты вообще до такого додумался?!       Вайз опустил взгляд, как обычно это делает, когда Белль его отчитывает.       — Тоже мне, насильник доморощенный! Ты вообще чем думал, когда накрутил это на себя?       Он замолк, как пристыженный школьник.       — Я устала, Вайз! Что сделано, то сделано. В ту ночь мы себя не контролировали. И вообще, — Белль запнулась, но всё же решилась сказать то, что задумала: — И вообще, смотря правде в глаза, я не вижу в этом ничего ужасного!       Вайз изумлённо на неё уставился.       — Белль, ты себя-то слышишь?       — Слышу! Прекрасно слышу! И я не хочу, чтобы мои отношения с любимым братом портились из-за какой-то фигни! Сначала я испугалась, но, по существу, что-то непоправимое случилось после той ночи? Конец света? Может новая каверна появилась? Нет! Ну так и что? С нами происходило и похуже этого, но мы справились! А тут какая-то интрижка! Это же смешно. Я… Я-…       Белль стало тяжело сдерживаться. Её взгляд помутнел и поплыл от накативших слёз. Отбросив подушку, Белль прильнула к Вайзу и крепко-крепко обняла его за шею. Её горячие слёзы обожгли его кожу, он неуверенно ответил на объятия сестры и в тот же миг тяжёлый камень, давивший его всё это время, рассыпался прахом. Впервые с той ночи он вздохнул свободно. Белль заплакала навзрыд, а Вайз начал утешать её, поглаживая по голове.       — Пожалуйста, Вайз, давай будем жить, как прежде? Я устала! Я больше не хочу!       — Хорошо, Белль. Если всё действительно так, как ты говоришь-…       — Ты ещё сомневаешься?!       — Нет! Просто, я не верю своему счастью, Белль.       — Ну вот и славно!       Белль дёрнулась, чтобы чмокнуть Вайза в щеку, но остановилась на полпути. Она словно над чем-то задумалась. Всё это время брат удивлённо на неё смотрел. Воспользовавшись этим, Белль крепко схватила его за подбородок, и прильнула к его губам. Вайз шокировано промычал ей в рот, но это её не остановило. Белль покраснела от слёз и неловкости, но продолжала целоваться. Склонив голову на бок, она шире раскрыла губы, и её уверенность передалась Вайзу.       — Мне пофиг, Вайз, — ответила Белль на придыхании. — Я очень этого хотела.       — Это было… необычно.       Белль посмотрела на Вайза, подняв брови и уже дёрнулась, чтобы поцеловаться ещё раз, но он остановил её губы пальцами.       — Ну всё, хватит… хорошего понемножку, — стеснительно прошептал Вайз и отвёл взгляд. Белль посмотрела на него и радостно хихикнула.       — Тебе понравилось? Ну понравилось же! Понравилось, скажи! А-ну-ка глянь сюда. Ага! Покраснел! Понрааавилось!       — Да. Да. Очень понравилось, — еле слышно признался Вайз.       Белль ещё крепче стиснула его в объятиях. Вайз пошатнулся на пуфике и плашмя свалился на пол, утащив за собой сестру. Белль напоминала ему очень добрую, счастливую собачку, которая не может сдержать клокочущую радость. Она ластилась к нему, потиралась о лицо и шею, и непрерывно обнимала, на каждом вздохе приговаривая: Вайз! Вайз! Вайз!       В груди стало так легко и тепло. Вайз заразился чувством эйфории, охватившем его сестру и молча принимал все её ласки, которые пока что не выходили за рамки дозволенного. Но всё же, какое-то колючее чувство не покидало его: они помирились, но их отношения явно вышли на новый уровень, который ощущался очень неправильным.       Мысли Вайза были прерваны новым поцелуем. Мягкое мычание брата и сестры растворялось шумом дождя, хлынувшем на Шестой улице.