Нулевые отношения

LXXVII

Накажите меня, госпожа!

Ваше величие делает меня ничтожным,

Вы имеете право быть моим карателем.

Rammstein — «Bestrafe mich»

      Большой свет погас. Ему на смену зажглась подсветка, окрашивая всю квартиру красным.       Джейн Доу преобразилась, как внешне, так и характером: шутливая простота, которую она ненадолго приоткрыла своим друзьям, отошла на второй план; на её место взошла властность, надменность и язвительная ирония, которой она так хорошо владела. Эта коварная, многоликая женщина облачилась в латексные чулки, высокие сапоги на каблуках, и перчатки до локтей, со скрипом затянула ремни чёрной кожаной портупеи, со щелчком надела стринги, а на соски (грудь её оставалась открытой) наклеила пэстис в виде чёрной пики, карточной масти. Затем быстро сделала макияж: нарисовала острые стрелки, делающие её томный взгляд более выразительным и леденящим. Образ довершила чёрная помада и того же цвета тушь для ресниц и тёмные тени для век. Настоящая пиковая дама!       — Господин Вайз, — обратилась она, — вы готовы?       — А… сейчас… секунду.       — Позвольте помочь вам?       — Ага… если несложно.       — Дело пары секунд.       Вайз облачился в кожаные черные штаны на подтяжках и массивные ботинки, подбитые гвоздями. Его торс оставался открытым, но, как и Джейн, он захотел надеть портупею, но с этим аксессуаром он столкнулся впервые, поэтому запутался в ремнях. Джейн помогла ему.       — Ваш головной убор, господин Вайз, — медленным движением Джейн протянула ему фуражку со значком.       — Это что, настоящая СОБЕЗ-овская кепка? Как и эти наручники? Вот так ты используешь рабочий инвентарь?       — Не выходите из образа! Всему нужно вас учить.       — Ага… Прости.       «И как всё к этому пришло?» — подумал он, надевая фуражку.       Но вернёмся немного назад во времени.       Когда Вайз и Сет вышли из душа в одних полотенцах (им не дали сменной одежды), Джейн уже сгорала от нетерпения и не скрывала этого. Она прямо сказала, что хочет, чтобы Вайз и Белль приняли участие в их ролевой игре. Белль попыталась съехать на смешках, но Джейн не позволила ей это сделать.       Она привела их в свою тайную квартиру, она хотела парной ролевой, и она её получит.       — Теперь определитесь, кто из вас будет доминантным, а кто подчинённым, — со знанием дела произнесла она.       Белль и Вайз неловко переглянулись.       — Знаешь… мы никогда таким не занимались, — признался Вайз.       — Да бросьте! Так или иначе между вами должно появиться негласное распределение. Так всегда бывает в отношениях. Кто-то более властный, а кто-то подчиняющийся.       Брат и сестра смутились ещё больше. Между ними действительно никогда такого не ощущалось. В жизни, в отношениях и в сексе между ними всегда было равенство.       Не дождавшись ответа, Джейн устало вздохнула, извлекла из выдвижного шкафчика карточную колоду, и начала тасовать карты. Они ловко перескакивали у неё между пальцев, по три-пять карт проскальзывали в середину колоды, а те, что в середине — в начало или в конец.       — Итак. Тянем жребий, — сказала она, хлопнув колодой по столу и длинным движением растянув карты по дуге рубашками вверх. — Кому выпадает чёрная масть — тот и станет господином или госпожой. Если обоим выпадет чёрная, победа за тем, у которого карта старше. Обоим красные — переигрываем. Вперёд.       Белль и Вайз пару мгновений робко смотрели на разложенные перед ними 52 карты. Белль первой протянула руку. За ней Вайз. Джейн следила, скрестив на груди руки, и терпеливо ждала.       Белль — 8 черви, Вайз — 3 бубны.       — Переигрываем, — холодно сказала Джейн.       Карты отложили, и заново:       Белль — трефы, Валет. Взгляд Джейн просиял, а ушки слегка дёрнулись от волнения. Она радостно посмотрела на Белль, затем пронзила холодным взглядом Вайза, уже заранее желая ему вытянуть красную масть или чёрную, но ниже по старшинству.       Тот протянул руку и выхватил карту — пики, Дама.       — Похоже, я выиграл, — сказал он, с тенью довольства на лице. Выигрывать всегда приятно.       Ушки Джейн понуро опустились, хотя она попыталась скрыть своё разочарование. Не по душе ей было главенство мужчины в ролевой игре, но ничего уже не поделаешь.       Итак. Мы имеем двое господ и два раба. Первые облачились во всё чёрное: глянцевая кожа, ремни, цепи и т. д. Сету и Белль был предоставлен большой гардероб. Они закрылись в кладовке и переоделись там.       К своему удивлению Белль, не испытывала неловкости от наготы Сета. Наверное, она просто не видела в нём мужчины, поэтому ей было так спокойно с ним. Она даже почти не прикрывалась, как и он. Они были, как две подружки, надевая кружевные чулки, ажурные чокеры, трусики и помогая друг другу застегнуть лифчик.       — Мило выглядишь, — мягким голосом сказала Белль, когда они смотрелись в зеркало.       — С-спасибо. Ты тоже… — у Сета подрагивали коленки.       Сет облачился во всё розовое, а Белль — в синее. У них ещё оставалось немного времени, и они потратили его на макияж: Белль помогла Сету со стрелочками, бровями и тенями на веках.       Финальным штрихом, Белль завязала ему красивый розовый бант на кончике хвоста. Их образы были готовы.       По топоту тяжёлых сапог в большой комнате, они поняли, что их ждут. Белль уже собиралась открыть деверь, как вдруг Сет схватил её за руку.       — Так нельзя, — прошептал он. — Мы не можем явиться к ним, стоя на ногах.       — А, да? Я просто на знаю ничего.       — С этого момента мы можем встать на ноги, только с разрешения. Не забудь. Это важно!       Сет опустился на колени. Белль последовала его примеру.       — Аа ~ — протянула Джейн, глядя на медленно открывшуюся дверь кладовки, из которой выползли двое рабов. — Вот и наши зверушки ~ Они так мило нарядились, скажите, господин Вайз?       Тот только кивнул. Он до сих пор не понимал, как ему построить образ строгого господина, чтобы не выглядеть карикатурой.       Крутнув в пальцах длинный тонкий кнут, Джейн щёлкнула им по сапогу.       — К ноге!       Не отрывая глаз от пола, Сет медленно подполз ближе. Лишь когда его голова натолкнулась на носок её сапога, он поднял взгляд.       Как только он взглянул на свою богиню снизу вверх, в его глазах блеснуло ни с чем не сравнимое обожание.       — Я здесь, моя госпожа~ — произнёс он с придыханием.       Джейн ответила ему надменной ухмылкой и, взяв за подбородок, провела большим пальцем по губам.       — Ко мне! — приказал Вайз, поправив на голове кепку. Его голос прорезался сквозь плотную паутину неловкости. Джейн (хоть и была недовольна тем, что Вайз стал господином) одобрительно на него посмотрела.       Переваливаясь с боку на бок, Белль подползла ближе. Ползать на четвереньках оказалось больнее, чем она думала.       Джейн обхватила шею Сета ошейником с поводком-цепью и туго затянула. Тот аж поперхнулся.       Вайз всё повторял за ней, и тоже посадил свою рабыню на цепь. Когда он склонился ближе, чтобы закрепить ремешок, Белль не сдержала ухмылки. Вайз тоже улыбнулся. «И чем мы вообще занимаемся?» — мысленно спросили они друг друга, коротко обменявшись взглядами.       — Что ж. Всё готово, — сказала Джейн. — Развлекайтесь в своё удовольствие, господин       Вайз! Вся моя коллекция в вашем распоряжении. Ничего не стесняйтесь. Нет ничего хуже, чем имея полную свободу действий, продолжать скромничать и сдерживаться.       Джейн оставила брата и сестру одних, взяла Сета за поводок и отвела в сторону, к большому X-образному кресту. Раб плёлся за ней, стараясь не смотреть на заманчиво покачивающиеся бёдра и ягодицы прямо у него перед лицом.       — Встать! — скомандовала она и Сет тотчас подвёлся. — Ты знаешь, что нужно делать. Давай.       Он безропотно встал лицом к кресту, расставив ноги и воздев руки.       Джейн неторопливо заковала его конечности в кандалы, затем взяла длинную цепочку и два колечка. Продев кольца сквозь проколотые соски Сета (у него был пирсинг сосков), Джейн пристегнула к ним цепочку двумя концами, предварительно протянув её сквозь кольцо на пересечении балок креста. Таким образом Сет был не только закован по рукам и ногам, теперь он не мог даже дёрнуться, потому что цепочка была настолько коротка, что любое неосторожное движение больно оттягивало соски.       — Давненько я не устраивала тебе хорошую порку, мой мальчик, — произнесла Джейн.       — Твоя спина уже совсем белая! Даже старые рубцы затянулись.       — Как вам угодно, госпожа! Я весь в вашей власти.       — Ещё бы. Для профилактики лёгкая порка не повредит.       Джейн бросила на стол увесистый чемодан и распахнула его, открыв внушительный арсенал плетей, батогов, хлыстов и кнутов всех калибров и размеров. Взяв лёгкую плётку с тонкими резиновыми хвостиками, она подкинула её в руке и взмахнула. На всю комнату раздался сухой хлопок. Сет опустил уши и дёрнулся, хотя удар был холостым, по воздуху.       — Аа~ уже боишься? Это ведь самая мягкая плётка~       — Я ничего не боюсь, моя госпожа!       — С каких пор? Ты ведь такой трусишка… Кстати! — сказала Джейн таким тоном, будто что-то вспомнила. — Прежде чем мы начнём, Сет, ты ничего не хочешь мне сказать?       Этот вопрос вызывает тревогу даже у тех, кто совсем ни в чём не повинен. Но Сет явно напрягся сильнее обычного.       — А… нет. Ничего, — быстро ответил он.       — Да? А если хорошенько подумать?       Сет резко спохватился, начал наперебой лепетать слова, предписанные ему негласным мазохистским этикетом:       — Госпожа! Моя спина, плечи и ягодицы перед вами! Я весь в вашей власти и-…       — Замолчи! Я не об этом. Эти шарады мне давно надоели. Я про другое. Подумай ещё раз.       Сет совершенно растерялся. Он отчаянно пытался отгадать, что у неё на уме… При этом, быть может, краем сознания, понимал в чём дело.       Пауза затянулась и Джейн вскинула плеть. Второй удар пришёлся уже по спине и звучал «сочнее» и хлёстче предыдущего. Сет вытянулся на носочках и прижался грудью к кресту.       — Нет, вы посмотрите на него! Пока не ударишь, мозгами на зашевелит.       — П-простите, госпожа. Я не понимаю вас.       Третий удар: от правого плеча наискосок.       — А-а!! Больно!       — А теперь? — четвёртый: с левой стороны.       — Нет! Простите… Я… Я…       — Я всё знаю, Сет. Или ты думал, я не замечу?       — Я без понятия, моя королева…       — Да что ты? И ты продолжаешь упираться, хотя ещё с первого раза всё понял?       — Простите, я-…       — Хватит извиняться! Бесишь! — Джейн повернула плеть другой стороной и ударила Сета по спине длинной рукояткой, отчего он прогнулся вперёд. — Тяжкое это бремя — тайна. Особенно, если скрываешь его от той, кто для тебя всё! Давай, Сет, облегчи душу и скажи мне всё, что я хочу от тебя услышать.       Сет издал жалобный звук: не то хотел что-то сказать, или просто застонал.       Джейн заговорила:       — Я знаю, что в конце месяца Чжу Юань выдала тебе премию в качестве поощрения за твои старания.       Пока она это говорила, уши Сета медленно опустились. Как и хвост. С каждым словом всё ниже.       — Госпожа, это не-… — он говорил всё тише.       — В белом конверте. Премия. Как ты мог так подло поступить?!       — Госп-…       — Хватит! Заткнись! Я не хочу слышать твои глупые отговорки! — язвительные нотки исчезли из её голоса, сменившись гневной интонацией. — Куда ты потратил эти деньги? Говори сейчас же!       — У меня и в мыслях не было… Я-…       — Ты их потратил! Я знаю! Куда? Опять содовая и жвачки?       — Госпожа! — Сет взглянул на неё через плечо.       Джейн отбросила лёгкую плеть и вместо неё взяла повнушительнее: с толстой ручкой и хвостами в виде тугих кожаных косичек с маленькими свинцовыми грузиками на концах.       Узнав по шелесту это грозное орудие, Сет тут же оживился.       — Простите, моя госпожа! Я не хотел! Правда! Я знаю, что не имею права владеть деньгами. Я обязан преподносить вам любые деньги, что оказываются у меня руках, но… но..! Мне очень нужна была эта премия, понимаете?! Очень!       — И ты не придумал ничего лучше, чем скрыть это от меня?! — голос Джейн зазвучал ещё угрожающе. Она вскинула руку и Сет пугливо вжал голову в плечи. Но она не ударила. Пока что.       — Сколько денни у тебя осталось?       — …       — Молчанкой ты сделаешь себе только хуже, Сет.       — Почти всё потратил, — признался он.       — Почти всё?!       — Ну… там осталось немного. Но эта сума настолько жалкая, что я не осмелюсь сложить эти крохи у ваших ног, госпожа.       — Ну-с. И что мы будем теперь делать?       Сет что-то промямлил. Его мозг отчаянно пытался сообразить какую-то идею, но всё тщетно, всё не то.       Джейн легонько взмахнула плетью, но даже этот удар был больнее, тех, которые она сделала ранее. На пояснице и ягодицах Сета набухли четыре розовые полоски. Сет громко вскрикнул, поджал ягодицы, дёрнул хвостом (по которому тоже хорошенько прилетело), а цепочка, пристёгнутая к соскам, резко натянулась, причинив ему острую боль.       — Я… Я!.. Я возьму кредит!       — Твоя кредитка тоже у меня, не забыл?       — А… — Сет снова зашевелил мозгами.       — Думай быстрее! Но чем дольше тянешь, тем суровее будет наказание.       Как ни силился Сет исправить своё положение, он решительно ничего не смог сообразить. В конце концов ему ничего не оставалось, как поникнуть, бессильно повиснув на кресте.       — Я не знаю, госпожа.       Джейн медленно обошла крест, бросив плеть обратно в чемодан. Она посмотрела Сету в глаза и у него тотчас встали уши. Её взгляд был мягкий, ласкающий. Она погладила его по щеке и прильнула ближе.       У Сета задрожали губы.       Нежность Джейн сменилась тоской, которая засверкала искорками в её больших, круглых глазах. Она мастерски нагнала на себя такое обиженное выражение, что разжалобила бы камень, что уж говорить про Сета.       — Ну почему ты так со мной? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — Я ведь хочу жить с тобой дружно, а ты со мной так поступаешь. Я думала ты честный. Мне обидно, Сет! Очень обидно. Я и подумать не могла, что ты на такое способен.       Эти слова длинными иголками вонзались в душу Сета. Одна мысль о том, что госпожа на него в обиде, заставляла его вздрагивать, но тут уже не мысли, а настоящие слова — из уст той, которую он готов обожествлять! Для Сета не было ничего мучительнее. Он мог вытерпеть любое унижение, боль, измену, любой каприз своей богини. Но всё это было мелочью, в сравнении с этими словами.       Его губы задрожали сильнее, в глазах заблестела влага.       — Простите меня, госпожа! Я не знал… Я не думал, что это вас так заденет! Пожалуйста… я… я на всё готов, чтобы искупить свою вину! Делайте со мной, как повелит ваша душа!       Мучительно растягивая момент, Джейн долго смотрела ему в глаза. Постепенно обида выветрилась, будто её и не было. Заместо неё возникла демоническая улыбка и хищный прищур.       — Вот как? Значит, расплата будет кровью?       — … ну.       — Или ты придумал что-то получше?       Сет продолжал молчать, как школьник, на которого наорала строгая учительница.       — Ну? — нетерпеливо переспросила Джейн.       — Я не могу отдать вам эти деньги, госпожа, и заработать я их не могу, потому что всё, что я зарабатываю, принадлежит вам. А это значит…       — Договаривай давай!       — Это значит, я заслужил суровое наказание! Накажите меня, госпожа! Я провинился и должен понести наказание!       — То-то же! — голос Джейн сразу повеселел. — Умница! Хороший мальчик!       Она крутнула хвостом, обошла Сета и снова погрузила руку в чемодан с плётками.       Сет безропотно замер, ожидая справедливой расправы.