Нулевые отношения

LXXXII

Белль действует

      — Энь-на-на-нэ-ну! (Ну пожалуйста! Найди мне фотографии Мими в Интерноте!) — настойчиво эньненькал Эос, обращаясь к Фее, сознание которой было заключено в старом телеке.       — Ещё раз повторяю, я не стану это делать. Подобное поведение в сети является неэтичным и может быть расценено, как сталкинг.       Эос насупился и отвернулся.       — Уна-на… (Ах сталкинг, говоришь…)       — Совершенно так. Не проси меня об этом больше. Или я всё расскажу госпоже Белль и господину Вайзу, когда тот поправится.       Эосу не хотелось отступать. Любовь к прекрасной банбу, хоть и была отвергнута, но искала подкрепления в чём-то. Ему очень хотелось увидеть свою обожаемую Мими, если не вживую, то хотя бы на фотографии.       Пол-минуты банбу посидел на полу, скрестив ручонки и глубоко размышляя. Вдруг лукавая эмоция отразилась на его лицевой панели.       — Эна-на-нэ, на-нэ-на? (Если это неэтично, то что ж тогда этично?) — Вскочив на ножки, Эос угрожающе ткнул ручкой в телевизор Феи. — Энь-на-на-ну-не-на!! (Если ты сейчас же не найдёшь мне профиль хозяйки Мими и её фотографии, я расскажу маме и папе, что ты тайком снимаешь их на скрытые камеры и отправляешь всё Вивиан, в обмен на секретный сурс!)       Глаз Феи ошарашенно уставился на Эоса и пугливо постреливал на Вайза, ворочавшегося в бреду в этой же комнате.       — А ну молчать! Тихо! Нечего так громко эньненькать… Ладно, давай договариваться.       — Ун-на-нэ? (Ну, так что?)       Фея, связанная шантажом Эоса невидимой верёвкой по невидимым рукам и ногам, была вынуждена уступить.       — Хорошо, я найду фотографии, только держи свои голосые модули на запоре, понял?       — Энь-на! (То-то же!)       Задыхаясь от кашля, Вайз проснулся. Он смотрел вокруг себя: видел комнату, кровать, свои ноги под одеялом, окно и крышу соседнего дома за ним. Но не осознавал себя в реальности.       Возле кровати возникла пара ушей Эоса. Банбу ухватился ручонками за матрас и подтянулся, пристально смотря на Вайза. Тот ещё кашлял и хрипел, пытаясь отдышаться.       Поняв, что дело плохо, Эос побежал на первый этаж. Вскоре вместе с ним появилась Белль. Она пришла с пластиковым разносом, на котором стояла исходившая паром тарелка. Отставив разнос, Белль села на край кровати и подложила под голову брата ещё одну подушку. Оказавшись повыше, Вайз откашлял мокроту и вздохнул свободнее. Его сознание прояснилось.       — Проснулся, наконец? Вайз, не стыдно тебе так нас пугать? — мягко, но с укором говорила ему Белль. — Ты никогда раньше не болел, а теперь… — Ей хотелось как-то отругать Вайза, но не нашлось подходящих слов. Да и в чём он был виноват? Разве можно ругаться на человека за то, что заболел?       Вайз испуганно на неё посмотрел. Его побледневшее лицо моментально подёрнулось румянцем. В его голове события, приключившиеся с ним во сне, ещё не до конца отделились от реальности. Минутой раньше он был в большой комнате общежития Академии, где голая Белль была выброшена на утеху всем парням, а теперь он почему-то оказался здесь — на втором этаже старого дома, в городке у моря.       Кровь прильнула в его голову, и он тотчас всё осознал.       — Пуууф… — вздохнул он. — Напугала, блин.       — Напугала? Это я ещё тебя напугала?! Нет, вы посмотрите на него!       — Прости, прости, — Вайз поморщился от её громкого голоса. — Зря я смотрел «Приключения Кафки».       — Ты о чём?       — Да так… теперь мне снятся кошмары из-за этого фильма.       Вайз умолчал, что на месте Кафки главную роль в его кошмарах играет сама Белль.       — Так, хватит всякую чепуху нести! — Белль посерьёзнела и, схватив с прикроватной тумбочки разнос, поставила его на ноги Вайза. — Время перекусить, Вайз. Тебе нужно много кушать, и ещё больше пить, чтобы вымывать из себя эту гадость. Давай!       Белль настойчиво вложила ложку в руку Вайза. Тот растеряно посмотрел в тарелку на разносе. Облачко пара ошпарило ему лицо, ударив в нос насыщенной палитрой сладких ароматов.       — Что это..? Почему я даже отсюда чувствую сладость на языке?       — Полезное питание. Я почитала в Интерноте, что нужно есть, когда болеешь. Там фрукты, ягоды (тебе ведь нужды витамины), злаки, мёд… кленовый сироп, немножко хлопьев… Ну, чтобы повкуснее было. В общем… не суди строго.       Белль и сама прекрасно понимала, что повар из неё ещё хуже, чем сиделка и доктор. Тем не менее, она встала и робко посматривала на брата, надеясь, что он окажет её стряпне хоть крупинку снисхождения.       «Вот блин… — подумал Вайз, тяжело глотая слюну при виде мюслево-медово-фруктового нечто, угрожающе пузырившегося у него под носом. — Влип я, конечно… Страшно подумать, сколько там сахара…»       Он увидел с каким волнением Белль ждёт, когда он снимет пробу.       «Она ведь так старалась. Я буду последней сволочью, если начну воротить носом…»       Вдохнув полной грудью (насколько это было возможно с заложенным носом), Вайз принялся работать ложкой.       «Просто жуй и глотай! Жуй и глотай!»       — Ого! Ты такой голодный? Блин, знала бы, что ты так набросишься на еду, я бы ещё приготовила.       Вайз управился с кашей за считанные минуты. Надеясь вымыть изо рта приторную сладость, он сделал большой глоток чая, стоявшего на этом же разносе.       «Белль!! Ты сколько ложек сахара туда всыпала?!»       От передоза сладким у Вайза свело скулы. Ему начало казаться, что за этот вечер он потребил больше сахара, чем за весь год.       Но каким бы приторным не был этот перекус, он был горячим и влажным, поэтому Вайз сразу почувствовал, как поры по всему телу раскрылись и выпустили пот, и с этим пришло невероятное облегчение. Пробило нос, он высморкался и вздохнул свободно.       — Спасибо, Белль, — искренне сказал он, приподымая слабыми руками разнос. — Было вкусно. Теперь мне легче.       Уже спустя пару минут, Вайз заснул. На этот раз его сон был спокойнее.       Белль смочила сложенное в несколько раз полотенце в прохладной воде и положила ему на лоб. После чего на цыпочках спустилась вниз.       Горячее питание и чай — это, конечно, хорошо, но нужно принимать какие-то более серьёзные меры. Это Белль прекрасно понимала, но не знала, как действовать. Она бесцельно свайпала телефон, ища советы в Интерноте. По правде говоря, ей следовало бы вызвать скорую и положить Вайза в больницу. Но тогда их отпуск можно считать оконченным — Вайз пролежит на больничной койке до самого последнего дня.       Сам собой под пальцем Белль возник контакт Янаги. Белль задумалась: звонить или нет? У Янаги есть приёмная дочь, Сокаку, это маленький ребёнок, а дети вечно соплят и кашляют. Янаги всяко должна знать, что делать в таких случаях!       «Бинго!»       — Здравствуй, Белль. Что случилось? Говори быстрее, у меня тут всё горит… А? Вайз заболел? Мм, вон оно что, — зазвучал в телефоне слегка взволнованный, но скорее неискренний, голос Янаги. — Ну, даже не знаю. Лекарства у Сокаку специальные, для тиренов и óни. Люди тоже могут ими пользоваться, но у них есть побочки. — (на том конце слышалось клацанье пальцев по клавиатуре и голоса Харумасы и Сокаку) — А вообще, не занималась бы ты самолечением. Посоветуйся лучше с доктором. Всё, давай.       На этом разговор и кончился. Белль не хотелось рисковать здоровьем Вайза. Ей, конечно, было любопытно, что ж там за побочки такие, и вырастет ли от них у Вайза поросячий хвостик. Но пришлось думать что-то ещё.       «Эвелин! Точно!»       Ведь кто, если не Эвелин, разбирается в том, как одолеть даже самый приставучий вирус, поставить на ноги суперзнаменитую поп-звезду перед неотложной фотосессией?       — Что такое, прокси? — на фоне слышались суетливые голоса телохранителей и менеджеров Астры Яо. — Хм… У Вайза температура? Сейчас, один момент. У меня есть в заметках… — (зашуршали листики крошечной записной книжки) — Ага, да! Записывай… Белль начала чёркать ручкой по листку стикера. Она впервые слышала названия этих лекарств, но даже само их звучание заставило её содрогнуться.       Не тратя время на прощание, Эвелин отключилась. Последним, что услышала Белль были слова: «Госпожа Яо, куда вы побежали?! Госпожа?! У вас интервью с минуты на минуту! Госпожа! Да вашу ж-..!»       Фея быстро нарыла информацию про лекарства, что назвала Эвелин, и они оказались ещё страшнее, чем можно было предположить. Это были сильнейшие антибиотики, которые не то, что простуду вылечат — они умирающего со смертного одра подымут и отправят на репетицию. Без назначения доктора принимать такое ещё опаснее, чем навлечь на себя побочки от лекарств для тиренов и óни.       — Что же делать? Что же делать?! — Белль схватилась за голову.       Фея тихим голосом предложила:       — У меня на быстром наборе отделение местного госпиталя, госпожа. Если хотите, я-…       — Точно! — Белль осенило. Она подскочила с дивана и схватила телефон.       Набрав контакт, она услышала вместо гудков брутальный саундтрек из аниме-боевика для школьников, и невольно начала покачивать головой в такт. Музыка резко прервалась и из трубки рубанул хриповатый мужественный голос Комано Манато:       — Привет, Белль. Чем понадобился?       — Привет, Манато! Прости за беспокойство… Не сильно отвлекаю?       — Вовсе нет, — голос Манато смягчился. Белль даже показалось, что в этот момент он завилял своим пышным хвостом. — У нас в «Обители чудес» как раз свободная минутка выдалась.       — О! Отлично. У меня тут просто…       Белль изложила ему ситуацию.       — Братан Вайз болеет?       «Братан Вайз..?» — смутилась Белль.       — Ага. Вот думаю, чем его лечить. Прости, я просто подумала, что раз у тебя есть братишка и сестричка, то ты должен знать… вот. Посоветуй какое-то лекарство, пожалуйста! А то я уже не знаю у кого и спрашивать.       В трубке послышалось протяжное, слегка театральное «хммм…», какое можно услышать от задумавшихся крутых парней в фильмах или аниме.       — Ты обратилась по адресу, сестрица Белль.       — Ура-ура!       Всё то время, что Белль одевалась, бежала по улице в аптеку и выбирала лекарства, Манато провисел с ней на проводе. Она ожидала от этого восьмиклассника-переростка вздохов и раздражительности, как от обычного подростка, но Манато оказался очень внимательным и заботливым: советовал ей лекарства, постоянно переспрашивал, уточнял состояние здоровья Вайза и поправлял Белль, если она неправильно произносила аптекарю название лекарства. Как итог, Белль несла подмышкой плотно набитый бумажный пакетик, в котором похрустывали пластинки с таблетками и позвякивали баночки с сиропами.       Посмотрев на время звонка, Белль удивилась, увидев, что таймер перевалил за два часа.       — Большое спасибо, Манато! Даже не знаю, как тебя благодарить.       — Не стоит благодарности, — ответил тот, впервые за два часа проявив свою брутальную пафосность. — Братец Вайз непременно должен поправиться и вернуться в строй.       — Прости, что на два часа оторвала тебя обязанностей. Юдзуха, наверное, будет ругаться.       — Всё хорошо. В это время у меня был перерыв.       Белль прекрасно понимала, что такого длинного перерыва быть не могло.       — Позвони потом, когда Вайз поправится, — говорил Манато. — Но, если ему вдруг не станет лучше, ты знаешь к кому обращаться за советом.       Белль рассмеялась.       — Обязательно! И ещё раз спасибо.